Цветок

— Господин Берт, вы обвиняетесь в изнасиловании пятнадцатилетней девушки. Зал загалдел, оживленный подобной новостью — нечасто в Фонтейне увидишь преступника, совершившего что-то кроме убийства. — Тишина! — прокричал Невиллет, и весь зал замолчал. — Так она сама меня соблазнила! Надела короткую юбку и яркий топ! — стал оправдываться Берт. — Я все понимаю, господин Берт, — Невиллет, верховный судья, как всегда был холоден, — но посмотрите на девушку-обвинителя. Разве это не она была вашей жертвой? И не в этой же одежде? К тому же, как пятнадцатилетняя девушка могла соблазнить взрослого мужчину? — выждав несколько секунд, он продолжил: — Я думал, факт того, что не стоит так открыто лгать в зале суда, особенно находясь на скамье подсудимых, является очевидным. Девушка, на которую указал судья, была одета в черный топ, лишь слегка открывающий живот, и белую юбку до колен. Она отразила всю испытываемую ей ненависть к подсудимому на лице. — Как она пришла?! — Берт не мог ничего понять. — Она же даже пошевелиться не могла! Я был свидетелем! Я видел все своими глазами! — Но почему же тогда не остановили преступника, если присутствовали там и были свидетелем? — О-он был огромным мужчиной — раза в два больше меня, — я просто не смог бы с ним справиться. — Вы могли позвать на помощь. — Невиллет почувствовал, как его ладони стали влажными, а на лбу выступил пот. — Б-было уже довольно поздно, я не хотел тревожить людей. — А то, что молодая девушка могла погибнуть, вас не волновало? — Н-но… Я-я… — все аргументы кончились, и Берт не знал, что ответить. — Итак, — сказал Невиллет, вставая с кресла и стуча по полу тростью. В массивной одежде почему-то становилось невыносимо жарко, хотя в помещении было прохладно, потому он хотел закончить заседание как можно скорее. — Мэри была последним посетителем кафе «Лютес» в день совершения преступления. Мэри позвала подруга, и девушка оставила стакан с ее кофе на столике. — Дыхание становилось тяжелее и сбивчевее с каждым новым вдохом, сердцебиение участилось, щеки и кончики ушей покраснели. Невиллет не мог понять, что с ним происходит, но старался сохранять невозмутимое лицо. Мысли путались, но ему нужно было завершить заседание. — В это время вы подошли к столику и подмешали в напиток лепестки цветка кальпатры, растущего в пустыне Сумеру, тем самым вызвав у девушки сексуальное возбуждение. Проследив за ней, вы остановили ее в темном переулке с малым количеством людей и предложили «помощь». Мэри отказалась, но вы повалили ее на землю и стали раздевать девушку, намереваясь изнасиловать ее. Берту больше ничего не оставалось, кроме как признать свою вину. — У вас будут аргументы в свою защиту? — спросил судья. В ответ Берт отрицательно покачал головой. — В таком случае мне придется сообщить вам неприятные новости. Господин Берт, вы приговариваетесь к десяти годам заключения в крепости Меропид. В зале все удивленно зашептались. «Десять лет за изнасилование! За убийство человека иногда дают меньше,» — то и дело доносилось до слуха судьи снизу. Были и другие слова осуждения или непонимания, но Невиллету было все равно. Странный, нестерпимый жар — чувство, что он раньше не испытывал, — распространился уже по всему телу, и у него была лишь одна мысль в голове: как можно быстрее покинуть оперный театр «Эпиклез». — Объявляю заседание закрытым. Жандармы увели преступника, а Невиллет поспешил прочь из театра. Он ловил на себе косые взгляды посетителей театра, явно подмечавших все изменения в нем. Остановила его Клоринда, направлявшаяся к выходу из здания: — Мсье Невиллет, с вами все в порядке? — Да, все хорошо, — соврал Невиллет, и Клоринда догадалась об этом. — Но ваше лицо… оно краснее помидора, — дуэлянт не стала искать более вежливые слова и сказала все напрямую. — Да и волосы на лбу у вас мокрые. — Наверное, давление подскочило. Или я просто перенервничал. Впрочем, я как раз собирался заглянуть в крепость Меропид, так что, думаю, Сингвайн сможет посоветовать что-нибудь от высокого давления. По взгляду Клоринды Невиллет понял, что она не поверила, однако больше вопросов девушка не задавала, а лишь попросила передать от нее привет мелюзине и герцогу и попрощалась. Выбежав из театра, Невиллет зашел за угол и прислонился к стене, переводя дыхание, параллельно прокручивая в голове диалог с Клориндой. Было чуть легче от того, что не все услышанное девушкой оказалось наглой ложью — он действительно после суда собирался в крепость Меропид навестить Сингвайн и заглянуть к Ризли. Поэтому судья направился в сторону единственного входа в крепость. Жандармы, и сопровождавшие судью, и находившиеся на аквабусе с преступником впереди, смотрели на Невиллета с подозрением и не знали, что могло заставить его резко сорваться в такое место, как крепость Меропид, но не решались задавать лишние вопросы. Жандармы на другом аквабусе перешептывались, обсуждая его состояние. Так, в тишине, и прошел весь путь. Невиллет осознавал, что все люди рядом с ним, даже Берт, заметили необычную перемену в нем, но все равно пытался не поддаваться панике, ожидая скорой встречи с Сингвайн и Ризли. Он надеялся, что жар не повлияет на его репутацию. Долго идти до кабинета Ризли не пришлось: по приезде в крепость Невиллет встретил герцога у входа, словно тот ждал его. Ризли при первом же взгляде на судью заподозрил что-то неладное, но скрыл это за маской удивления. — Что привело вас, Ваша Честь, в столь поздний час в нашу крепость? — нарочито вежливо спросил Ризли, увидев гостя. — Желание навестить вас и Сингвайн. — Наконец-то. А то Сингвайн уже заждалась твоего визита, — Ризли первым отбросил формальности. — Однако, ей придется чуть-чуть подождать. — Герцог направился в свой кабинет, ведя за собой Невиллета. — Почему? — А ты погляди на себя, — сказал Ризли, закрывая дверь за Невиллетом. — Вспотевший, раскрасневшийся… Ты марафон что ли бежал? — в шутку спросил он, хотя уже обо всем догадался, слыша тяжелое дыхание Невиллета и видя его состояние. — Нет, — Невиллет покачал головой. — Температура? Да вроде нет, — Ризли прикоснулся ко лбу Невиллета. — Давление? — Не должно быть. Невиллет снял с себя фрак и перекинул его через руку, оставаясь в одной рубашке — рядом с Ризли стало настолько жарко, что он больше не мог терпеть. Насквозь промокшая рубашка прилипла к телу, очерчивая стройную фигуру напротив него. Ризли уставился на него. Сейчас, без фрака, плечи Невиллета казались менее широкими, а сам он из-за этого — не таким грозным. Герцог смотрел и подмечал некоторые детали: слишком округлые для мужчины бедра, розовые соски, выступающие из-под мокрой ткани белой рубашки, поверх которой был черный корсет, подчеркивающий талию. Очнулся он, услышав голос Невиллета: — Долго будешь меня разглядывать? — Прости, — сказал Ризли хриплым голосом. Прочистив горло, он задал новый вопрос, на который уже знал ответ: — Что же заставило тебя раздеться? — Мне жарко, Ризли, — будто извиняясь, ответил судья. — Я не знаю, что с этим делать. Даже вода не помогает. — Зато я знаю, что может помочь. — Ризли стал подниматься по лестнице на следующий этаж. — И что же? — с надеждой спросил Невиллет, измученный жаром, следуя за герцогом. — Секс. Невиллет поперхнулся вязкой слюной, остановившись на лестнице. Через силу он поднял глаза на герцога, повернувшего к нему голову, желая убедиться, что тот шутит. Но серьезное лицо Ризли дало понять обратное. — А д-других способов не найдется? — спросил он, поднявшись на этаж. Теперь его щеки горели еще и от смущения. На этаже находились широкая кровать и прикроватная тумбочка с лампой с одной ее стороны. Над ней висела картина. Рядом стояли металлический стеллаж с несколькими книгами и деревянный шкаф для одежды. Невиллет уже представил Ризли, нависшего над ним на этой самой кровати, и нервно сглотнул. — Нет. Тебе придется расплачиваться телом за свою неосторожность. Раздевайся. — Ризли усмехнулся при виде округлившихся от испуга глаз Невиллета. — П-прямо здесь? — Хочешь, отойди к кровати. Мне все равно. — Ризли, знаешь, я… у меня никогда не было… этого. — Судья подошел к кровати, пытаясь оторваться от хищного взгляда герцога, пожиравшего его. — Так что у меня нет опыта. — Не страшно. Я возьму все на себя. Первыми на пол полетели фрак и перчатки. После Невиллет нехотя начал расстегивать пуговицы на рубашке. Ризли не отводил от него глаза, из-за чего руки судьи дрожали все больше. Наконец, стянув с себя рубашку, он спросил: — Достаточно? — Нет. Раздевайся полностью. Догола. Тяжело вздохнув, Невиллет присел на кровать и стал снимать сапоги. Затем он отстегнул ремень на брюках. Он понял, что Ризли, чувствуя полную власть над ним, решил поиздеваться. Судья же не хотел ему возражать — у него не осталось сил на это, лишь одно желание: избавиться от необъяснимого жара по всему телу. Когда на пол полетело нижнее белье, Ризли подошел к Невиллету, прикрывавшему рукой промежность, и взъерошил его волосы, похвалив: — Молодец. А теперь подожди минутку, мне надо кое-что сделать. Герцог спутился на предыдущий этаж. Ясно ощущая возбуждение, он лишь приоткрыл дверь и, выглянув в нее, сказал охране: — Если я кому-то понадоблюсь, скажите, что меня нет. Охранники кивнули. После чего Ризли запер дверь на ключ и поднялся на следующий этаж. Судья, пока не было герцога, спрятал свое обнаженное тело под одеяло. Он проклинал себя и тщетно пытался понять, что имел ввиду Ризли под «неосторожностью», заплетая волосы в высокий хвост. В чем она проявилась? И почему не он знает о ней, а Ризли? От размышлений его оторвал голос вошедшего в комнату мужчины: — Выбирайся из-под одеяла и садись на него спиной ко мне. — Закрой глаза, пожалуйста, — попросил Невиллет, снова смущаясь. — Хорошо, — Ризли ухмыльнулся, но выполнил просьбу. Послышались скрип пружин кровати и шорох одеяла. После Невиллет негромко произнес: — Можешь открывать глаза. Ризли подошел к кровати и сел позади Невиллета. Перебросив его волосы через плечо и стянув перчатки, он коснулся спины мужчины, и судья зашипел от прикосновения холодных пальцев к его разгоряченной коже, но герцог не обратил на это внимание. По мнению Ризли, раздетый Невиллет выглядел прекрасно. Тонкая шея, лопатки, узкая талия сводили с ума. Хотелось прокусить аристократически бледную кожу до крови, но Ризли сдержал себя от этого желания — еще успеет вдоволь насладиться его телом. Он водил пальцами по коже, вызывая тихое ворчание со стороны судьи, заставляя его чуть прогинаться под прикосновениями. — Ризли?.. — наконец позвал Невиллет. — А? — голос вывел герцога из транса. Он понял, что слегка затянул, рассматривая чужую спину. — Хорошо, встань на четвереньки. — Ч-что? Т-ты совсем рехнулся? Я не буду этого делать, — возмутился Невиллет, чуть ли не вскочив с кровати, вон из чужих рук, — герцог перешел все границы дозволенного. — Ты и так заставил меня снять всю одежду и сейчас сидишь и трогаешь меня, желая… Ризли приобнял судью за плечи и прошептал хриплым голосом ему на ухо, не дав тому договорить: — Тш, тише. В таком положении я не смогу вставить в тебя. А значит у нас не будет секса. То есть ты не сможешь избавиться от жара. — Выждав несколько секунд, он продолжил: — Ну так что? Подчинишься? Или мне тебя силой заставить? Невиллет замолчал. Ризли, пользуясь этим, положил руки ему на бедра и потянул на себя, вынуждая пододвинуться и приподнять зад. — Ризли, хорошо! — воскликнул Невиллет. Затем он угрожающе сказал, повинуясь герцогу и становясь на четвереньки: — Я лично убью тебя, если это не сработает. Особенно, если потом выясниться, что всему виной был ты. — Тебе не придется так утруждаться, — ответил Ризли как ни в чем не бывало. — Даже если секс не сработает, можешь просто провести надо мной суд и отправить сюда вновь преступником. Ризли надавил на спину Невиллета, заставляя его прогнуться. Судья опустил голову от стыда, больше не возникая. Он чувствовал испепеляющий взгляд герцога на себе — на своей заднице, — и мечтал провалиться сквозь землю, хотя все, что сейчас происходило, было лишь началом. Герцог раздвинул ему ноги, переставив его колени дальше друг от друга. Ризли провел руками по бокам судьи, опускаясь ниже. Огладив упругие ягодицы, он смял их, получив от Невиллета первый стон удовольствия. Судья смутился еще больше — он не ожидал от своего тела того, что оно откликнется наслаждением в ответ на развратные действия герцога. Смотритель крепости чувствовал, как судья напрягается все больше с каждым его движением. Наконец, Ризли убрал руки, давая Невиллету немного времени передохнуть, и снял с себя свою рубашку. — Ризли, пожалуйста… — Невиллет завилял задом, привлекая внимание к себе. — Просто сделай это… — Сделать что? — Ризли прикинулся дурачком, желая поддразнить судью. — Просто трахни меня. — Не выдержал Невиллет. — Вау, какие слова ты знаешь, — наигранно удивился Ризли. — Потерпи немного, — он несильно ударил его по ягодице, — тебя все равно нужно подготовить. Невиллет вскрикнул, и Ризли воспользовался этим, вставив пальцы ему в рот. Судья послушно облизал их. — Хороший мальчик, — похвалил его Ризли, наслаждаясь покорностью судьи. Вытащив пальцы изо рта судьи, герцог свободной рукой раздвинул его ягодицы, открывая доступ к узкому колечку мышц, и провел по нему мокрым пальцем. — Не тяни, прошу… — проскулил Невиллет. — Интересно, куда делось все твое смущение? Но, раз ты просишь… — Ризли вставил в него первый палец. Судья непроизвольно вскрикнул. — Если будет больно, скажи, — услышал Невиллет предупреждение. — А то я не смогу отличить боль от удовольствия среди твоих стонов. Ох, это будет долго, — скорее для себя проговорил герцог, а затем обратился к судье: — Неужели ты никогда не играл с собой? Невиллет отрицательно покачал головой. Несмотря на то, что он живет в человеческом обществе не одну сотню лет, у него никогда не было отношений с девушками, тем более с мужчинами. Да и мыслей о плотских утехах не возникало. — Что ж, надеюсь ты не убьешь меня за то, что я лишил тебя девственности. Ризли начал растягивать судью. От первых же движений Невиллет застонал, сильнее прогинаясь в спине и ерзая на кровати. В воздухе повис немой вопрос, который судья не мог озвучить из-за стонов. Герцог опередил его, дав ответ: — Твое тело сейчас очень чувствительно, поэтому каждое движение, пусть даже незначительное, ощущается раза в два сильнее, если не в три. Герцог повернул его голову к себе и поцеловал, отвлекая от неприятных ощущений. Ризли нагло протолкнул свой язык в чужой рот и стал исследовать его. Он проводил языком по небу, зубам, временами прикусывал губы судьи, а после зализывал ранки, как бы извиняясь. Невиллет слабо отвечал, иногда простанывая его имя в поцелуй. Их языки сплетались в безумном танце, ведущая роль в котором досталась Ризли. В тело Невиллета вошел второй палец, и тот жалобно проскулил, отстраняясь от герцога. На его глазах выступили слезы, но о приятной боли он не сказал. Ризли не стал затягивать судью во второй поцелуй, а начал покрывать поцелуями шею, порой оставляя на нежной коже засосы. Особое внимание он уделил подрагивающему кадыку. Щетина герцога неприятно царапала кожу, пока обветренные губы проходились по ней, но судья не обращал на это внимание. Разум Невиллета затуманился от ласк Ризли, однако он смог понять, что на смену мучившему его жару пришло приятное тепло внизу живота и чувство заполненности внутри. Каждый раз, когда герцог вытаскивал пальцы, судья разочарованно вздыхал, желая большего. Он не понимал, почему Ризли так тщательно готовит его, но не был в силах задать вопрос. Все, что он мог — это издавать хрипы и стоны, перемежавшиеся с именем Ризли и попытками сказать хотя бы одно слово. Невиллет боялся момента, когда в него войдут — какие звуки он будет выдавать с членом внутри, если он не может сдерживаться от пальцев? Ризли отпустил голову судьи, переключившись на его спину, что позволило Невиллету спрятать лицо в подушке. Вставив третий палец, свободной рукой Ризли стал ласкать сосок судьи, растирая его между пальцев или оттягивая кожу, пока его губы проходились по позвоночнику. Герцог почувствовал, как Невиллет сжал в себе его пальцы, издав самый громкий стон, и догадался, что попал по нужной точке. Четвертый палец вошел довольно легко, и тогда Ризли понял, что судья готов. К этому времени Ризли уже не терпелось снять с себя тесные брюки. Вытащив пальцы и отстранившись от Невиллета, дрожащими от желания руками он стащил ботинки, а после занялся ремнем, когда его рука коснулась холодного металла наручников. Отстегнув их от одежды, Ризли взял руки Невиллета за запястья и сковал их наручниками у него за спиной. — Надеюсь ты не будешь против. Мне нужно их куда-то девать, — попытался оправдываться герцог. — Ризли, быстрее… — выдохнул судья, вновь вильнув ягодицами. Его голос сорвался и стал чуть выше обычного. Сцепленные наручниками руки ему были безразличны. — Пожалуйста… — Торопишь, значит, — Ризли шлепнул его по заднице, и Невиллет сдавленно вскрикнул, прикусив губу. — Тебе, как верховному судье, нужно иметь терпение даже в таком деле. — Прошу… — Знаешь, я давно замечал за собой, что каждый раз, когда ты снимал фрак, я не мог оторвать взгляд от твоих изящных, худых ножек и мягких — как я думал, — бедер — в чем я в принципе не ошибся, — но и не смел думать, что мы однажды докатимся до такого. Особенно, что ты сам придешь ко мне и станешь молить меня сделать это с тобой. — Ризли… — Невиллет подался назад, прижимаясь задом к паху герцога, и почувствовал выпирающий член. — Ладно, сейчас, — сказал герцог, слегка оттолкнув судью, чтобы стащить с себя штаны. — Извини, презервативов нет. Я не ожидал тебя, не подготовился. — Сделай это без них, — терпеть судья больше не мог. — Только быстрее, умоляю… — Будет тебе «быстрее», — вонзив ногти в мягкие бедра Невиллета, Ризли без предупреждений вогнал в него давно вставший член до конца, заставляя судью вскричать, снова выгнув спину. Глаза Невиллета заблестели от слез. — Д-двигайся… — сказал он. — Ты уверен? Точно все в порядке? — Герцог дал несколько секунд Невиллету привыкнуть. Сбитое дыхание судьи его смутило. — Д-да. Ризли резко дернулся назад, почти покинув тело судьи, вынуждая того судорожно вдохнуть, и также внезапно вернулся под протяжный стон удовольствия судьи. Бедра герцога ударились о ягодицы Невиллета, и по комнате пронесся звук шлепка кожи о кожу. Зазвенели наручники. — П-почему, Ризли… — Невиллет огорченно вздохнул, когда других долгожданных движений не последовало. — Сейчас, — герцог понял, что имел ввиду Невиллет, — я хочу кое-что проверить. Потерпи чуть-чуть. — Я ненавижу тебя, — захныкал судья. Опустив голову и переведя взгляд на свой живот, он заметил странный бугорок и выдавил, поняв, что это был член в нем: — Он такой большой… Ризли только усмехнулся. Он коснулся рогов Невиллета, засверкавших мягким синеватым светом, от чего тот испустил новый возглас наслаждения, закусив губу, приглушая его. — Можешь не стараться сдерживать стоны, — сказал герцог. — Я уверен, уже вся крепость знает, чем мы тут занимаемся — ты стонал как последняя шлюха при обычной растяжке. На пробу он провел руками вниз по рогам, внимательно наблюдая за реакцией Невиллета. — Н-не… т-трогай… их, — расслышал он сквозь вздохи судьи. — Почему же? По-моему тебе очень даже нравится. Или ты не хочешь это признавать? Ответов на вопросы Ризли ждать на стал. Взявшись за рога, он потянул голову Невиллета в сторону, наклоняя к себе, и поцеловал. Поцелуй вышел смазанным и влажным, слюна текла по подбородку Невиллета, но стереть он ее не мог, а Ризли — не хотел. Вместо этого он оттянул зубами мочку заостренного уха, прикусив ее и обведя языком. Рука герцога сползла на грудь, пальцы обхватили сосок. Немного поласкав его, вызвав новые нетерпеливые вздохи Невиллета, Ризли опустил ладонь на член судьи, слегка сжал его. Невиллет шумно втянул воздух, радуясь тому, что герцог наконец-то уделил внимание его члену. Невиллет, не в силах больше ждать, подался вперед и насадился на половой орган Ризли, призывая к более активным действиям. Герцог понял намек. Убрав руку с члена, но оставив другую на одном из рогов судьи, он прошелся губами по позвоночнику Невиллета, начал двигаться и водить рукой вниз-вверх в такт своим толчкам, ощущая усиливающуюся дрожь тела судьи. Освободившейся рукой он притянул Невиллета к себе и вновь поцеловал, дерзко проталкивая свой язык внутрь чужого рта. — Да!.. — простонал Невиллет в поцелуй, закрывая от удовольствия глаза. Темп постепенно ускорялся. Мыслей в голове становилось все меньше. Все тело наполнило непередаваемым наслаждением, которое Невиллет никогда прежде не испытывал, и он не хотел, чтобы оно заканчивалось. Герцог проводил руками под ребрами, гладил напряженный живот, оглаживал бедра, иногда впиваясь в них ногтями, и каждое касание шершавых пальцев отзывалось удовольствием. Казалось, будто Ризли знает чувствительные точки тела Невиллета лучше, чем он сам. Громкие стоны вырывались изо рта судьи сами собой при каждом толчке, в то время, как Ризли редко издавал какие-то звуки, кроме частого дыхания. По щекам потекли слезы, и Невиллет начал всхлипывать, пусть герцога и не остановил. Движения были грубыми, но от того не менее приятными. Цепь наручникив, звонко звеневшая от каждого толчка, натерла запястья рук, сжатых в кулаки. Невиллет не мог раньше представить, что ему понравится подобное отношение к себе. Он думал, что это — удел мазохистов — получать удовольствие от чего-то болезненного, и никогда не относил себя к ним. Но секс с Ризли дал ему понять высшую степень блаженства. Когда Ризли не целовал Невиллета, он оставлял засосы на его бледной коже, синий цвет которых будет сильно выделяться. Ризли не боялся, что кто-то вне крепости узнает об их половой связи по меткам на шее судьи — Невиллет найдет способ их скрыть, — поэтому и не думал сдерживаться. Засосами уже были покрыты плечи судьи, его шея и спина, но Ризли находил новые места для меток. Прикусив кожу на загривке, Ризли зырычал, вызвав табун мурашек у Невиллета. Неожиданный рык, приведший судью в чувства, заставил того съежиться, испугавшись. Невиллет почувствовал, как член Ризли покидает его тело, одна из его рук сползает с рога, а другая — с бедра, и издал огорченный вздох, даже не догадываясь о том, что задумал герцог. Ризли немного отодвинулся, любуясь проделанной работой с телом судьи. Искусанная кожа отливала фиолетовым, из свежих царапин на бедрах сочилось немного крови. Заметно расширившийся задний проход Невиллета пульсировал, призывая вернуться и продолжить безжалостно вбиваться в податливое тело. — Ризли, — жалобно позвал Невиллет, с трудом выстроив слова в предложение, — где ты? — Здесь, не переживай, — услышал он, ощутив жаркое, сбившееся дыхание на пояснице. — Риз… ахх! — Невиллет не смог договорить, застонав от нового действия герцога. Стиснув руками ягодицы Невиллета, Ризли приблизился к напрягшемуся кольцу мышц. Проведя по нему языком, герцог почувствовал, как судья вздрогнул, из-за чего довольно ухмыльнулся. Просунув язык глубже, Ризли стал обводить его по контору, а Невиллет — стонать, сжимаясь от чужого языка до предела. Герцог шарил руками по бедрам судьи, намеренно игнорируя его член, пока Невиллет изнывал от ласк Ризли и невозможности прикоснуться к себе. Сам герцог не мог сдерживать стоны и мычал от удовольствия каждый раз, когда мышцы стягивались вокруг его языка. Ризли отстранился, и за его языком потянулась тонкая ниточка слюны. Влажная, припухшая дырочка манила, и герцог из последних сил сдерживал себя, чтобы не вставить член в Невиллета снова. Он хотел подразнить судью. Герцог по-хозяйски водил руками по телу Невиллета и чувствовал его дрожь, слышал его прерывистые всхлипы и тихие мольбы продолжить, но пропускал их мимо ушей. Ризли понимал, что сейчас он больше похож на беспощадного зверя, но хотел растянуть наслаждение от вида безоговорочно подчиняющегося Невиллета — того грозного, хладнокровного судьи, которого боится пол Фонтейна. Наконец Ризли притянул судью к себе и поцеловал, грубо затыкая. Поцелуем он заглушил очередной возглас удовольствия, когда все же решил войти в судью. Отпустив того, Ризли возобновил движения и сразу же попал по самой чувствительной точке в теле. Невиллет резко выгнул спину, стиснул ладони в кулаки и сдавил в себе член герцога. Из открытого рта вырвался новый стон, получившийся гораздо громче остальных, слившийся со стоном Ризли, а глаза закатились. Член Ризли все чаще затрагивал простату, и Невиллет не чувствовал ничего, кроме наслаждения. Все движения стали одним целым. Ризли каждый раз выходил почти полностью, оставляя внутри лишь головку, и резко вгонял свой член до упора, но Невиллет больше не мог это чувствовать. С высунутого изо рта языка стекала слюна, по щекам бежали слезы, но его это не волновало. О сорванном от постоянных криков наслаждения голосе он не был в состоянии думать. В ушах стоял звон цепи наручников, содрогавшейся от каждого движения. Руки герцога, обхватившие его член и один из его рогов, двигалась в такт толчкам, доставляя еще больше удовольствия, пока губы герцога оставляли поцелуи и укусы на шее и спине судьи. Невиллет кончил с громким, протяжным криком. Сперма выстрелила на его живот и кровать. Однако Ризли не переставал двигаться. Финальные свои точки он растягивал, вслед за Невиллетом приближаясь к разрядке. Стонать Невиллет больше не мог, из его рта вылетали лишь хрипы. Последний раз толкнувшись в тело судьи, Ризли кончил, гортанно застонав. Теплая сперма заполнила Невиллета. Вытащив член из чужого тела, герцог стал рассматривать его. Семя, вытекая из пульсирующего ануса Невиллета, бежало по его ногам. Сам он, как и Ризли, тяжело дышал, стараясь восстановить дыхание. На теле выступил пот, мокрая челка прилипла ко лбу, волосы выбились из хвоста. Ризли встал с кровати и подошел к прикроватной тумбочке. Взяв с нее ключ, он вернулся к Невиллету и расстегнул наручники. Судья потер запястья. Все его тело затекло, и он с трудом смог сесть на грязную постель. Переведя взгляд на герцога, он увидел, как тот что-то ищет в шкафу, но спросить что именно он не смог. Спрятавшись под одеяло, Невиллет провел руками по внутренним частям бедер и животу, применяя силу Гидро и смывая семя. Чуть пристав, судья избавился от спермы на его ягодицах. С семенем в нем справиться будет сложнее, и он решил, что сделает это позже. Горло пересохло, ужасно хотелось пить, и в руках Невиллета появился бокал, наполненный водой. Глотнув немного воды, смочив горло, он задержал бокал в руках, когда боковым зрением заметил Ризли, подходящего к кровати, и повернул к нему голову. На нем уже было надето нижнее белье, но это не помешало судье разглядеть получше его тело. На загорелой коже выделялись крупные, темные шрамы. Привлекали внимание выпуклые мышцы, особенно — пресс на животе. — Теперь ты меня решил поразглядывать? — со смешком спросил Ризли, хотя знал, что судья ничего не скажет. Услышав голос герцога, Невиллет вздрогнул и смутился, от чего Ризли рассмеялся: — И кто тут из нас двоих всего пару минут назад бесстыдно стонал во все горло? — воспользовавшись замешательством судьи, он наклонил бокал к себе, глотнул воды и сказал уже спокойнее: — Извини, ни салфеток, ни полотенца нет. Выпустив бокал их рук, Невиллет лишь вяло отмахнулся — они ему не были нужны, хоть Ризли об этом и не знал. Глаза слипались, и судья еле удерживался от того, чтобы не завалиться спать, не дождавшись герцога. Он никогда прежде не думал, что секс может быть настолько изнуряющим. Приземлившись на свободную половину кровати, Ризли несильно дернул сидевшего к нему спиной судью за руку, призываяя лечь рядом. Невиллет послушался. Он сам не понял, что заставило его потянуться к губам герцога, лишь развернувшись у нему лицом. Впрочем, Ризли не сопротивлялся и охотно отвечал на поцелуй, снимая бант с волос судьи и оглаживая его плечи. Оторвавшись от чужих губ, Невиллет положил голову на грудь Ризли, удобнее устраиваясь в объятиях герцога. — Я люблю тебя, Ризли, — едва слышно прошептал Невиллет. — А кто недавно говорил, что ненавидит меня? — спокойно ответил вопросом Ризли. — Это было на эмоциях. — Ты же вроде не в ладах с ними? Или ваши отношения изменились? — Неважно… — сказал Невиллет, проваливаясь в сон. — Ладно, неважно так неважно, — Ризли нежно поцеловал судью в макушку. — Спокойной ночи. Ризли уснул быстро, слушая ровное сопение Невиллета во сне. Первым проснулся Ризли. Он был приятно удивлен, когда понял, что Невиллет лежит на нем, — похоже, судья просыпался ночью и зачем-то решил лечь на него. Голова судьи покоилась на его груди, на коже ощущалось теплое, ровное дыхание. Ризли не удержался и положил руку на мягкие, но запутавшиеся волосы. Рассматривая лицо Невиллета — его пухлые щеки, длинные ресницы, небольшой заостренный нос, — герцог наматывал на пальцы локоны, осторожно распутывая их, пока не почувствовал движение со стороны судьи. Невиллет тихо застонал. Открыв глаза, пару секунд он, не поднимая головы, приходил в себя. Посмотрев на стену напротив, он понял, что находится в крепости Меропид и вспомнил все события предыдущего дня. В памяти всплывали новые подробности — его стоны, мольбы и положение, — и Невиллет краснел все сильнее. — Ризли, мы действительно занимались… этим? — неуверенно спросил Невиллет, ощущая хищный взгляд герцога. Невзирая на все его крики вчера, голос за ночь восстановился. — Ага. — Ризли положил руки на ягодицы Невиллета и смял их. — Ризли, н-нет… — теперь, не чувствуя жара, приведшего его в крепость, Невиллет был готов провалиться под землю, лишь бы Ризли не вытворял с его телом подобное. — Вчера ты был таким послушным, просто сказка. Беспрекословно выполнял каждый мой приказ. Что же с тобой случилось? — герцог провел пальцем по напряженному кольцу мышц, и Невиллет не сдержал полустон. — Н-не надо, Ризли. Не делай этого, — взмолился судья. Он, наверное, умрет от смущения, если Ризли снова будет доминировать над им во время полового акта. — Ладно, — легко согласился герцог, убирая руки с ягодиц судьи. — А то еще потащишь на скамью подсудимых за попытку изнасилования. — Я и так потащу тебя на скамью подсудимых за изнасилование. — Невиллет слез с Ризли и начал подбирать одежду с пола. Осознав, что на нем нет даже нижнего белья, он смущенно воскликнул: — Отвернись! Ризли усмехнулся, но все же повернулся к стене, сказав: — Я думаю, ты не сможешь провести надо мной суд. — Это еще почему? — надев трусы, Невиллет развернулся удивленно уставился на Ризли. — Что, по-твоему происходило вчера? Повернув голову к судье, Ризли задал вопрос: — Ты не помнишь, что сказал мне, перед тем, как уснуть? — Нет, — Невиллет натянул на себя штаны и спросил: — Я сказал что-то лишнее? — Можно и так сказать. — Ризли последовал примеру судьи и стал одеваться. Невиллет нервно сглотнул, готовясь к худшему: — И что же? — Признался в чувствах, — Ризли говорил как ни в чем не бывало, внимательно наблюдая за реакцией Невиллета. — А затем еще и полез целоваться. Глаза судьи округлились от удивления, уши, как и щеки, покрылись краской. Невиллет потерял дар речи, застыв на месте. Несмотря на то, что он до сих пор не разбирался в человеческих чувствах, он довольно давно смог понять, что влюбился в Ризли, однако не решался сказать ему об этом. Он думал, что герцог примет его признание за шутку, сделав больно. Глубоко в душе Невиллет мечтал рассказать все Ризли, но никогда не мог представить, что он узнает обо всем после их первого секса. Тишину нарушил герцог: — Если это правда, то как давно ты влюблен в меня? Прокашлявшись и подняв рубашку, Невиллет сказал: — Я не знаю, когда все началось. Просто однажды я осознал, что хочу видеться с тобой как можно чаще, — надев рубашку, судья начал ее застегивать. Боковым зрением он видел Ризли, также застегивавшего пуговицы на своей рубашке, и снова смутился. — Я не раз слышал описания любви и видел их в романах, поэтому понял, что я, скорее всего, влюбился. Невиллет потянулся за бантом, желая завязать волосы в привычный хвост. Дотронувшись до волос, он понял, как сильно они запутались за ночь, и спросил: — У тебя есть расческа? — Нет. Но, думаю, у Сингвайн должна быть. Принести? Невиллет кивнул, и Ризли его покинул. Ризли не было несколько минут. В это время судья обдумывал все то, что случилось и пытался понять, что чувствует Ризли к нему. Боится? Уважает? Любит? Почему он без слов согласился помочь ему с этим странным жаром. И что это вообще был за жар, откуда он взялся? Вернулся Ризли. Поднимаясь на этаж, он сказал: — Садись на кровать. Ты вряд ли сможешь справиться с волосами сам без зеркала. Спорить Невиллет не стал. — Ризли, что это был за жар? Из-за чего он появился? И что ты имел ввиду под «неосторожностью»? — судья задал все вопросы, мучавшие его. — Давай по порядку. Я отвечу на все твои вопросы по ходу моего рассказа. Если я не ошибаюсь, последнее дело, которое ты расследовал с жандармами, было об изнасиловании, верно? — Да. Но как это связано? Ай! — Невиллет схватился за голову, когда герцог слишком сильно потянул за волос. — Извини. Как оно связано ты скоро поймешь. Как проходило расследование? — Мэри, жертва, рассказала о приметах мужчины и об изменившемся вкусе напитка, который она пила в кафе «Лютес» — что ее смутило. Жандармы нашли преступника у себя дома и по моему указу обыскали дом, задержав мужчину. — В доме был найден цветок с белыми остроконечными лепестками? — Да. По словам жандармов он хранился в подвале дома под куполом. Когда цветок принесли ко мне, не зная, что с ним делать, я осмотрел его, но ничего особого не нашел. Тогда я позвал жандарма, окончившего даршан Амурта в Академии Сумеру и, соответственно, разбиравшегося в растениях. Он сказал, что это кальпатра- растение, вызывающее сексуальное возбуждение и, поэтому, связанное с преступлением. — При осмотре растения ты поднимал купол? — Ну да. Я же не разбираюсь в ботанике, но мне нужно было его проверить. — Этот ученый не сказал, каким образом оно может вызвать возбуждение? — Нет. — Именно поэтому я и говорил об осторожности, — вздохнул Ризли. — Разве не логично, что если предмет закрыт чем-то, это сделано не просто так? Цветок вызывает возбуждение при любом взаимодействии с ним. От вида этого взаимодействия зависит лишь время, через которого ты почувствуешь жар. — Ты хочешь сказать, что жар — то есть, возбуждение, — было вызвано тем, что я прикасался к цветку? — Верно. Да, возможно это звучит как бред, но я лично видел действие кальпатры на человека. Был здесь как-то ученый-ботаник. Когда он попал сюда, он был близок к завершению какого-то эксперимента, для которого нужны были разные растения, в том числе и кальпатра. Он умолял меня разрешить ему проводить эти эксперименты и, когда я узнал, что для него нужно, посоветовавшись с Сингвайн, я дал согласие. И вот по неосторожности во время эксперимента он скинул с кальпатры купол и закричал. На его крик сбежались многие, надзиратели позвали меня. Когда он объяснил, что случилось никто не поверил, но потом все оказалось правдой. Он почувствовал жар, точно так же, как и ты, и рассказал своему другу, что ему нужно сделать. По чистой случайности я услышал, что им нужно заняться сексом, да так, чтобы этот ученый оказался снизу. Когда ты появился в крепости вчера, я узнал в тебе состояние того ученого и понял, что кроме меня тебе некому помочь. Кому-то другому ты вряд ли доверил бы свою задницу. Да и я сильно сомневаюсь в том, что согласился бы на подобное с Сингвайн, которая обо всем знает. К слову о Сингвайн. Ты заглянешь к ней? — Да. Ризли как раз закончил расчесывать волосы судьи и завязал их бантом в хвост. Невиллет, надев фрак, направился к лестнице, ведущей вниз, и сказал: — Спасибо за помощь. Уже у входной двери Ризли остановил его: — Невиллет? — Что-то случилось? Тебе что-то нужно? — судья обернулся. — Если ты был давно влюблен, почему не признавался? Склонив голову и опустив глаза, Невиллет сказал: — Просто я боялся, что наши чувства будут невзаимными. Что ты воспримешь мои слова за шутку. Ризли подошел к судье и коснулся его щеки, приподнимая голову. Он погладил кожу большим пальцем. Невиллет прильнул к ладони Ризли, чувствуя ласку, и услышал его ровный голос прямо у уха: — Знаешь, я тоже довольно давно чувствую нечто подобное к тебе. И тоже боялся признаться, зная, что ты не понимаешь человеческие чувства. Но сейчас, я надеюсь, мы оба поняли, что чувствуем одно и то же друг к другу, и наши чувства взаимны. Ризли приблизился к Невиллету. Положив руки на талию судьи, он оставил невесомый поцелуй на его губах, будто бы боясь спугнуть, но Невиллет, обхватив руками его шею, не дал отстраниться. Сомнения покинули их мысли, позволяя полностью раствориться в моменте.