Fata Morgana

Переехав в город, пути Хенджина разошлись, хотя и ненадолго. Феликс хотел стать судьей, и поэтому начал учиться ради этого.  Хенджин получил образование врача, а после смерти его родителей, он обрел их состояние, которое было немаленьким. Деньги он решил вложить в бизнес, и долгое время занимался легальным бизнесом.  Одним днем к нему пришел Феликс. Он захаживал к нему часто, но в этот раз парень был одержим идеей о том, чтобы создать собственный бизнес. В последнее время Хенджин часто слышал от него об этом. Благодаря положению в обществе ему была обеспечена безопасность.  —В чем же смысл твоей идеи? —Спросил Хенджин, не понимая, к чему ведет его брат. —Наша жизнь налаживается, да и мой бизнес процветает. Нам не обязательно объединяться. Я понимаю твои амбиции, но…  —Мы лишь воплотим наши мысли в жизнь. —Мечтательно улыбнулся Феликс. —Этот Мираж станет правдой. Сколько ты повидал людей, сошедших с ума? Их жизнь просто испортили такие люди, как дядюшка Нам. Те, кто жестоки, правят этим миром. Нам остается лишь подчиняться им, иначе мы ломаем свою жизнь. Разве ты не хочешь, чтобы их стало меньше?  — Откуда ты знаешь? —Удивленно спросил Хенджин. Недавно, он читал наброски своего отца. Было интересно читать про человека, которы всегда ему казался совершенно другим. Его отец был чистым идейным человеком. Его идеи были прекрасны, но он никогда бы не смог их воплотить из-за своей трусости и слабости. Именно от отца ему досталось умение рисовать, разглядывать в людях то, что можно передать лишь картинами. Хенджин вдохновлялся его записями.  В то время как он вдохновлялся записями своего отца, Сынмин страдал от того, что его родитель хотел сделать из него гения.  Образ Феликса размылся перед глазами Хенджина, превращаясь в его кошмар. Так всегда, сначала Хенджину снились обыденные сны, которые превращались в ужас. Подсознание не обманешь. Сынмин был обычным человеком, но в глазах Хенджина он был ужасным. Тем, кто смог убить несколько его близких людей. Хенджин думал, что готов ко всему, но это было неправдой.  Хенджин открыл глаза. Перед ним была дорога. Рядом сидела Ирен, дремля у него на плече. Ее длинные ресницы подрагивали во сне. Все спали, лишь Минхо был за рулем, сосредотачиваясь на дороге. Что будет, если они вновь будут разлучены? Рано или поздно это может случиться. Хенджин боялся спугнуть девушку. Пусть она побудет пока в покое. Он не станет трогать ее сейчас.  —Клан красного дракона, мы должны разделиться. —Подал голос Минхо. —Я связался с Кодой.  —Что он сказал?  —Глаза клана имеет свое происхождение из Тивии. Он готов принять только двух людей.  —Я с тобой пойду? —Спросил Хенджин.  —Парень, отрекшийся от своего звания? Не прокатит. —Засмеялся Минхо, с опасением глядя на всех людей в машине. Никто не знал, что Минхо был старшим в семье. И он не сказал об этом Ирен, заставляя всех поверить в эту ложь. Кода, его младший брат, помог ему а этом, притворяясь тем, кто изначально и являлся наследником.  Все презирали Рино, и он это знал. За то, что сбежал от ответственности стать королем.  Кто поклялся в четырнадцать стать королем, а затем сбежал, став военным.  —Народ должен был понять тебя. —Хенджин сам узнал об этом недавно, пока Ирен была без сознания. Он не осуждал Минхо. —Ты не испугался. Ты просто понял, что это не твой путь.  —Наш народ не так терпелив, как ваш. —Покачал головой Минхо. —Да и кто знает? Может быть, я и правда просто струсил. Кода лишь рад тому, что он стал наследным.  Хенджин пожал плечами.  —Возьми с собой Ирен. —Сказал Минхо, ощущая дежавю. 

                       *** 

Давно Ирен не чувствовала того, что ей придется держать пистолет за пазухой, ведь ей в любой момент могла угрожать опасность. Она скучала по этому ощущению, как девушка скучает по парню, который ее отшил.  Они с Хенджином шли пешком, стараясь не попасться на глаза пограничникам.  —Почему клан красного Дракона выбрал эту территорию?  —Думаю, лес- это своеобразная защита.  —Чем они занимаются?  —Вроде, незаконной медициной. Поставка запрещенных лекарств. —Это были не наркотики, хотя кто знал. Скорее, нажива на действительно больных людях, которым мог помочь только конкретный препарат, который запрещен в Исмании.  —Вы тоже таким занимались?  —Мы много чем занимались. —Лаконично ответил Хенджин, щурясь от выглянувшего солнца. —Когда Феликс предлагал создать свой клан, он брал пример со всех существующих кланов. Они стали сильными не благодаря тому, что зарабатывали деньги честным путем. Однако, мы никогда не делали то, что переходило грань по нашим меркам. —Что за мерки было не совсем понятно, однако Ирен решила не расспрашивать про это подробнее, ведь она уже изначально видела клан Миража в плохом свете. Сейчас ей была нужна другая сторона. —Ты жалеешь? —Резко спросила Ирен.  —Да. —Немного подумав, серьезно ответил Хенджин. —Я действительно жалею.  —Ты не виноват. Это не с тобой что-то не так, а с миром.—Ирен или оправдывала Хенджина, или действительно так считала. Но, скорее всего, второе. Хван знал, что Ирен не была лицемерной. Особенно чтобы понравится ему. Она никогда не пыталась ему понравиться ему, но у нее получилось. —Я тоже виновата. Перед тобой, перед Лили. Я обманывала всех вас. Но я не могла по-другому.  —Да, ты не могла. И ты не виновата. —Сказал Хенджин. —Я знал это. Ты все равно любила меня тогда, хотя и говорила, что играла моими чувствами.   Но под наркотиком ему казалось, что все это правда. Он не стал упоминать об этом. Может наркотики раскрывали самые страшные страхи? —Как ты это понял? —Девушка почти остановилась, одолеваемая удивлением. —Хочешь поговорить об этом?  —Думаю, у нас нет времени. —Покачал головой Хенджин. —А может, я был неправ.  —Нет, ты прав. Хотела бы я вернуться и много что исправить. —Пробормотала девушка.  Вспыхнул яркий свет прожектора, или фонаря, ослепляя их. Ирен зажмурилась, готовясь к тому, что сейчас послышатся выстрелы, однако их не произошло.  —Кто вы такие? —Раздался громкий мужской голос. —Ни с места. Иначе я буду стрелять.  —Я… —Хенджин хотел было произнести свое имя, но реакция мужчины была быстрее. Промелькнуло узнавание, и он среагировал быстрее.  —Руки вверх! Мы поймали их! Господин!  Люди сзади подкрались не незаметно, но Ирен чувствовала их присутствие. Однако Хенджин знаками показал ей оставаться неподвижной, позволяя им связать руки за спиной. У него был план. Ирен доверилась ему.  Их привели в просторный дом, который отличался своей яркостью и странным убранством восточного стиля. Ирен быстро поняла к чему это: все до ужаса напоминало бордель. Ей было не в первую посещать такие места. В них обычно было казино. У Ирен это ассоциировалось с теми местами, где куча работы.  Девушка в откровенной одежде прошла мимо них, подмигивая Хенджину, а затем Ирен, и проводя руками по бедрам.  Ирен никогда не осуждала такое, однако порой ей доводилось видеть девушек, которые довольны своей работой, как и сейчас.  Ирен недовольно проводила работницу борделя взглядом.  —Работка тут хорошая. Платят всегда прибыльно. Оставайся у нас. —Девушка остановилась около Ирен. —Ты ведь красотка. Без работы не останешься.  Может, работав она в таком месте, Лили бы не прекратила с ней общение. А эта девушка выглядела так, словно знала ее. Ирен осознала, что видит перед собой девушку, с которой она вместе росла в приюте. Рора не смогла поступить в университет, но не из-за своей глупости, она была самой лучшей ученицей. Причины были неясны. Рора не желала принимать помощи ни от кого, отдалившись ото всех.  Ирен было ее жаль, но она не заботилась ни о ком, кроме себя и Лили.  И сейчас она откровенно издевалась над Ирен, глядя на ее связанные руки. Девушка готова была поспорить, что Рора знает о том, чем она занималась.  —Нет, спасибо.—Улыбнулась Ирен. —Лучше я буду рисковать своей жизнью, нежели жить так как ты, Рора.  Улыбка спала с красивого лица Роры.  —Твое упрямство и гордость сведут тебя в могилу, Ирен. —Рора поменяла тон голос, глядя на людей, которые держали Ирен и Хенджина. —Пойдем-те. Господин Ли ждет их.  Господином Ли оказался грузный мужчина с кучей колец на толстых пальцах. Он курил сигару, и неприятным дымом от нее , пропах весь кабинет. Он приказал развязать руки беглецам, и покинуть всем кабинет, кроме Роры. Девушка села на кожаный диван, закидывая ногу на ногу.  —Ах. Хороший улов. —Он оглядывает их внимательным цепким взглядом. Глава не понравился Ирен тем, что у него был сальный взгляд, которым он словно «раздевал» ее. —Хенджин? Не думал, что ты так быстро сдашься. Знаешь, сколько предлагают за твою поимку?  —Зачем тебе эти деньги, если в будущем, после сотрудничества со мной, ты сможешь получить куда больше? —Спросил Хенджин. Он смотрел сверху вниз на господина Ли, словно не оказался в щепетильной ситуации. —Присоединяйся к нам.  —Помню, ты предлагал. Я обещал подумать. Смею предположить, что сейчас ты не в той ситуации, чтобы ставить условия.  —Я пришел почти один, чтобы показать, что не собираюсь нападать на тебя.  —Ты слаб. Но да. Умно было не брать этого жалкого труса. —Ирен понятия не имела, о чем он говорит, поэтому лишь вопросительно посмотрела на Хвана.  —Не совсем. Та, кого ты видишь перед собой-дочь главы клана Черного волка.  —Оставь ее мне. —Ухмыльнулся господин Ли. Ирен испугалась. Что, если Хенджин ее отдаст ему? Ей бы не хотелось стать такой, как Рора, которая ради роскоши работает здесь. —Мои девочки найдут, где ее пристроить. Да, золотце?  Рора улыбнулась, покорно кивнув. Видно, что она боялась господина Ли, а также в ее глазах читалось отвращение к этому мужчине.  —Нет. —Произнес Хенджин.  —Ты вновь ставишь мне условия. Может ты не такой уж и умный и жестокий, как о тебе говорят. —Расхохотался мужчина. —Да и почем она тебе нужна? Буду смеяться, если она и правда хороший боец. Ну а то, что она дочь Кристофера… мы ничего ему не скажем.  Неужели Ирен проходила подготовку, чтобы выслушивать насмешки? Обычно, мужчины недооценивали ее. Ее глаза загорелись праведным гневом. Рука Хенджина легла ей на плечо, словно успокаивая.  —Для тебя женщины разменные монеты? Нет ничего хуже такой торговли людьми! —Вспыхнула Ирен. Хван бросил на нее предостерегающий взгляд, но девушке было все равно.  —Ошибаешься. В торговле людьми не получают удовольствие.  —Вряд ли обе стороны. —Ирен бросила красноречивый взгляд на Рору. —В случае с вами к моему рту бы поступала тошнота.  —Ах, языкастая ты стерва. Советовал бы я попридержать тебе язык, если желаешь, чтобы я согласился на ваши условия.  Ирен прикрыла глаза, чтобы утихомирить гнев.  —Она тебя совсем не слушает? —Спросила Рора, подходя к Хенджину. —Может я буду более послушной?  —А ведь эта идея! —Хохотнул господин Ли. —Хочешь, я поменяю ее на ту, что захочешь. Больно она строптива.  Они говорят так, словно ее здесь нет.  —Я уже сказал нет. Зачем повторять сто раз? —Вкрадчивым голосом спросил Хенджин. Его тон произвел эффект на господина Ли. Хенджин был в ярости. Рора отскочила подальше. —Если вы не согласны на то, что я предлагаю занять нашу сторону сейчас, необходимо дать прямой ответ. Но тогда вы никогда не сможете занять нашу сторону. Придется делать так, как скажет президент Ким Сынмин. А его условия вам наверняка не по душе. Кому понравится война в стране, где каждый человек военно-обязанный. Даже женщины, которых ты, жалкий ублюдок, разучился уважать. Видимо, твоя мать не заслуживала уважения. —Хенджин оперся о колени, раздвинув ноги, и наклонил голову, всматриваясь в лицо господина Ли. Последний был напуган. —Ты думаешь, что я совсем идиот, и позволю тебе получить награду за мою голову? Тогда тебе ни о чем не говорит мое имя. Я тут ставлю условия, а то, что ты сейчас видишь-лишь иллюзия, чтобы умаслить твоих людей. Ненавижу, когда меня принимают за недалекого человека. Твои разговоры не пройдут тебе даром. Хенджин встал, беря девушку за руку и уводя из этого противного и ужасного места.  Они молчали, пока шли, но, как только вышли за пределы борделя, заговорили одновременно.  —Прости, что заставил тебя это выслушивать. —Произнес Хенджин, останавливаясь.  —Теперь он на нашей стороне?  —У него нет выбора, если не хочет лишиться всего.  —Ничего. Знаешь, сколько такого я слушала? Чанбин-один из немногих, кто видел во мне не красивую девушку, а коллегу. —Грустно вспомнила Ирен. —Чтобы меня начали уважать, я прошла большой путь. И не до конца. Спасибо, что заступился за меня.  —Ты сама… —Я сама, да. Но, спасибо. —Улыбнулась Ирен, глядя на Хенджина, и удивлено качнула головой. —Что такое?  Хенджин тоже улыбнулся, подходя к девушке, и сплел их пальцы.  —Как хорошо, что ты создал себе устрашающую репутацию. Правда до этого ублюдка она так и не дошла.  —Да, конечно. —Усмехнулся Хенджин. Она так и не поняла, что репутация не создавалась просто так. Просто может рядом с Ирен Хенджин передумал разбивать кому-то голову. А все началось с того, что он увидел ее в поезде. Девушку, которая ему помешала. И он по непонятным причинам сохранил ей жизнь.  Он много раз делал на глазах Ирен плохие вещи, но почему же она до сих пор не считала его таковым?  Он поднес руку девушки и поцеловал, под ее удивленным взглядом. От Ирен пахло ромашками и чем-то вишневым, но никак не черными розами или порохом. 

***

«Минхо, принц Тивии, отрекся от своего титула, ошеломив всех своим решением. Он объявил, что его истинное предназначение не состоит в правлении королевством, а в том, чтобы принести мир и согласие во всем мире…» Так пестрели заголовки больше десяти лет назад. Король и королева были в ярости, однако ничего не могли поделать с этим. У них был второй сын: Кода, который был ничуть не хуже, чем Минхо. Спустя время, все потихоньку стихло. Однако менталитет Тивии был другим. Вот уже несколько столетий правили лишь наследники. Не было случайных смертей королей несколько поколений подряд. В случае смерти короля трон переходил жене или первому сыну.  Этот случай явился для всех нонсенсом, Рино нарушил главную гордость Тивии и традицию.  Каждый житель считал Минхо позором. Лишь тот факт того, что Минхо все еще служит государству, утихомиривал слухи.  Потихоньку, все стихло, и эту новость перестали так мусолить. Минхо знал, что так горожане Тивии проявляли любовь, и в любой момент были бы рады его возвращению. Но Минхо не хотел править. Это грозило Тивии переворотами и даже протестами.  Пока король и королева живы—все было более менее. Однако, все знали, что после их смерти принять Коду как короля будет тяжело. Может, поэтому Кода хотел, чтобы Минхо умер раньше, чем родители, посылая брата как шпиона в другую страну… Или Минхо все это лишь казалось.  Так или иначе, все не было так гладко, как казалось на первый взгляд. Образ Минхо был обрамлен его чувством вины, от которого он хотел избавиться благодаря службе. Но со временем все становилось лишь хуже, как гноящаяся рана.