Fata Morgana

🎵Angel - Massive Attack, Horace Andy Ожерелье затерялось где-то на полу. Вдруг, все вокруг перестало иметь свои привычные очертания, и перед глазами Хенджина лишь застыл облик Ирэн, побледневшей девушки, с огромными глазами, которые вот-вот, казалось, наполняется слезами. В них была такая безысходность, осознанание того, что теперь впереди только худшее, что его ослепило ужасной болью. Возлюбленные чувствуют друг друга, это Хенджин уже давно понял. Но чувствуют по-разному, так, как могут. Хенджин знал, как сейчас больно Ирэн, но еще он знал, что он убьет их всех, и отомстит за нее. Сделает так больно всем, чтобы они никогда не смогли бы к ней притронуться.  Он уже не слышал что девушка говорила Сынмину, но ее лицо охватила ярость. Этот поддонок смеет называть Ирэн своей сестрой? Ни какие родственные узы не заставят его поверить в то, что между ними была хоть капля общего. Да, Хенджин знал, что они брат и сестра. Но ему было плевать, потому что это ничего не значило. Ирэн была самым прекрасным, самым значимым человеком в его жизни.  Он бросился вперед, невзирая на то, что оставался под прицелом у людей Кима, но кто-то удержал его. Хенджин догадался, что это Минхо по тяжелой крепкой хватке.  —Пусти! —Глядя, как теряет сознание девушка, с неприсущей ему яростью закричал Хенджин. —Придурок! Рия зарыдала, опускаясь на колени. Ее окутало чувство вины за то, что она говорила Ирэн. Они не могут быть друзьями, нет. Если ее недоверие вырвалось в такой ситуации, значит, все это крылось внутри нее. Ей надо было раньше проговорить эти эмоции, но сейчас было поздно.  —Ты хочешь сдохнуть? Он ее не убьет. —Прошептал Минхо, и наконец закрыл глаза, сваливаясь набок. Его бок кофты стал багрово-красным.  —Откуда тебе знать, о чем думает этот псих?  —Он сделал бы это на наших глазах.  Хенджин с удивлением посмотрел на Минхо, к которому обеспокоенно бросились Рия, Чанбин и Джисон. Когда его успели ранить? Когда Минхо работал вместе с Хенджином, он всегда получал больше остальных: не из-за своей невнимательности и неосторожности, а потому, что не оставался в тылу. И сейчас он вновь получил очередной шрам.  —Черт, ты просто дурак. Совсем себя не ценишь.  Рия принялась мигом останавливать Минхо кровь, Джисон нервно кусал губы, выдыхая свое беспокойство за лучшего друга. В эти дни они сильно сдружились. Чанбин тоже старался помочь Рии, а Хенджин смотрел на Лили. Ее поведение ему кого-то напоминало. Феликса. Также выглядели люди, живущие ради дозы.  Сначала ему хотелось угрожать ей, заставлять ответить за все ее поступок, но потом он понял, что Лили и так выбрала себе худший конец из всех вместе взятых. Любила ли она Ирэн также, как Ирэн ее? Вряд ли, раз согласилась на это всё. И ему ее было не жаль.                                 *** Ирэн сначала не поняла где она очнулась, а потом нахлынуло осознание и воспоминания вчерашнего дня. Она лежала на кровати, и с огромным удивлением оглянула окружающее ее пространство. Это все ей до жути напоминало сожженный особняк Бан Чана.  Она невольно вспоминала, как в том месте они с Сынмином быстро нашли общий язык. Она даже назвала его братом. Как же она была близка.  Девушка задрожала от злости. На столе стояли черные розы в вазе.  Он запер ее здесь? Окно было забито решеткой, а дверь не отпиралась. Девушка с отвращением разбила злосчастную вазу о стену. Цветы упали на пол, и теперь они лежали в луже, посреди глиняных осколков.  Теперь она в заточении. Для чего она нужна этому человеку?  За дверью послышались шаги.  —Открывай! —Закричала Ирэн, начиная колотить дверь.  Дверь, словно по наитию открылась и за ней показался Сынмин. Девушка набросилась на него с осколком от вазы, намереваясь бороться за свою жизнь до последнего. Он ведь не не убил тогда… Убьет ли сейчас?  Осколок оставил кровавую царапину на его лице, и девушка намеревалась углубить эту рану, однако Сынмин крепко сжал ее запястье.  Он думал, что Ирэн сразу же выпустит осколок, но нет. Ее ненависть была настолько сильна, что девушка держала его до последнего перед его лицом, пока не перестала чувствовать руку. Тогда из ослабевших пальцев вылетел осколок.  Ким подобрал его, и внимательно посмотрел на него через свои очки с тонкой оправой. Она хорошо была знакома Ирэн.  —Этим ты намеревалась убить меня? —Усмехнулся мужчина, и положил осколок в карман белоснежного халата. —Глупая Айрин.  —Ты не имеешь права меня так называть.  —А кто имеет. Хенджин? —Лицо Сынмина приобрело хищное выражение. Надо сказать, если ты Ирэн не осознавала, кто перед ней, она могла бы подумать, что Сынмин не имел в виду ничего такого плохого. Но она знала, что имеет. —Боюсь, он уже никогда так не сделает. Ты для него уже не существует. Они вычеркнули тебя из своей жизни. Для них ты предательница. Причем, предала дважды.  —Я не верю тебе. Пусть тебе и удалось запудрить мозги Рие, но уж точно не им. Не Хенджину, ни Минхо.  —Я уж точно ничего не делал. Думаю, они просто больше не доверяют тебе, Айрин.  Ирэн издала нервный смешок. Она уже не пыталась наброситься на Сынмина: понимала, что это бесполезно. Там впереди охрана, и ей, беззащитной девушке невозможно было расправиться с этим… без оружия.  —Пытаешься убедить меня что доверия ко мне больше нет? Однако у тебя не получится. Они вытащат меня отсюда. —Я не пытаюсь убедить. Я лишь говорю тебе правда. Вряд ли такой холодной и бесчувственной, неискренней в своих эмоциях, девушке как ты удалось бы завоевать сердце такого человека, как Хенджин. —Ирэн открыла рот, чтобы опровергнуть эту чушь, убедить Сынмина в том, что все, что он имеет—это лживая провокация, но тот засмеялся, заставляя девушку умолкнуть. —Может Минхо был один из тех людей, кто действительно знал свои настоящие чувства к тебе, но что теперь? Ты травмировала его, и он решил, что однополая любовь будет лучшим решением.  —Ты ничего не знаешь. —Быстро и нервно произнесла девушка. Это все была неправда. Она знала, что между Минхо и Джисоном что-то происходило. Но она была искренне рада за них, и не верила в ту чушь, что говорил Сынмин.  —Знаю. Разве Хенджин тебе не рассказывал, что он делал в тюрьме? Лечить больных на голову людей, а по вечерам ходить в различные бордели, развлекаться там по полной—его истинное прошлое. Ты же не думала, что он невинный ангел и посвятил всю свою жизнь науке? Разве человек, пишущий такие картины может быть целиком и полностью невинным? Разве он мог взять свою распыляющуюся любовь и соединить в пучок, отдавая ее тебе.  Настала очередь Ирэн расхохотаться. Прозрачная дверь впереди, она успела рассмотреть, что там находится.  —Да ты им одержим. Наверное, любовь к Миражу у нас семейное? Хотя, в твоем случае это скорее одержимость. —Девушка улыбнулась, глядя на картины Хенджина. Плевать, кто он был в прошлом. Она полностью ему верила. Ведь она, Ирэн смогла высвободить свои эмоции только сейчас.  Однако на Сынмина это не произвело никаких эмоций( или эти эмоции он не иллюстрировал на своем лице).  Почему он воссоздал поместье Бан Чана, и почему в его кабинете висят картины Хенджина, было понятно. Он не был психопатом, а, значит умел чувствовать многое. Но его безумие и одержимость наукой были пока наверху. Он не давал пробраться бессмысленным слабостям вроде этих дальше. И они брали вверх лишь тогда, когда он мог это себе позволить.  Пусть его сестра смеется сколько угодно. Это все от безысходности.  —Что касается остальных. —Можешь не продолжать. Тебе не сломить меня. —Покачала головой девушка.  И эта фраза разбудила злость в Сынмине. Хотя он и старался этого не показывать.  —Я и не пытаюсь. Просто хочу понять, кто передо мной: приманка для Хенджина или всеми брошенная бедняжка Ирэн? Ты уверяешь меня, что он прибежал тебя спасать. Но я давно сказал Хенджину, где я нахожусь. Но, как видишь, его здесь пока нет.  Ирэн замолкла, выдавая смятение. На самом деле, внутри нее не было никакой обиды. Стал бы Хенджин ради нее рушить план революции, который он так тщательно выстраивал все эти дни? Это было бы глупо… у него точно есть свои идеи.  —Я сказал, что убью тебя в течении трех дней, если он не появится на пороге этого здания. —Пожал плечами Сынмин. —Осталось ровно два дня.  Ирэн замолчала. За эти два дня может измениться все, что угодно. Она доверяла Хенджину. Доверяла, больше чем себе. И даже то, что пытался сделать Сынмин не пошатнуло и не пошатнет ее доверие к нему.  Ирэн накинула маску холодного безразличия на лицо.  —Узнаю старую Ирэн. Мне это нравилось в тебе.  Эта роль была чужда для Ирэн теперь. Да и даже раньше, она считала это недостатком в себе. Она передернула плечами от неприязни к Сынмину. Никогда. Нет, никогда она не поймет этого человека. И не желает этого делает.  Гадкий голос нашептывал ей: а ведь изначально вы поладили.  Девушка отмахивалась от него, как и от остальной кучи назойливых тревожных мыслей, не дающих ей покоя.  —Опять. Опять! —Сынмин всплеснул руками, быстрым шагом идя вперед. На двери замигала красная кнопка. Приложив туда палец, дверь съехала влево, открывая огромное помещение. Такое большое, что Ирэн изначально даже растерялась. —Ну куда их девать?  На кровати сидели разного вида подростки. Ирэн подметила то, что они были в одной одежде: длинных белых штанах и такого же цвета длинной рубашке. Они озирались по сторонам, и одна девочка посмотрела Ирэн прямо в глаза. Она была так на нее похожа.  Flashbacks  Приют представлялся огромным зданием из камня, с идеально ровными стенами, без каких-либо украшений и рисунков, которые казались холодными и неприветливыми. Окна достаточно редки, поэтому воздух внутри здания казался густым и душным. Ирэн часто казался он неживым, как и дети, которые в нем жили. Там не привыкли выражать свои эмоции, не учили терпеть.  Многие ее учителя, которые у нее были, являлись лишь сухими рассказчиками, не желая становиться для ничейных детей кем-то большим, чем просто показывающая картинка. Даже книги, которые читала маленькая Ирэн,разили большими эмоциями.   Внутри нее тлел огонек: так не должно быть, эта трава на дворе не может быть такой идеально постриженной, а белье одинаковым, как и их прически. Когда приводили новых детей Ирэн бежала к ним, желая получить от них то, чего хватило здесь. Однако эти эмоции были горем от потери обездоленных сирот, нежели счастьем. И это быстро заставляло девушку отпрянуть от них, оставаясь наедине с собой. —Зачем? —Медленно, но с видимой яростью проговорила Ирэн, осматривая приютских детей.  —Зачем что? —Спросил Сынмин, смотря на экран показывающий активность мозга. —Зачем я ставлю опыты на детях? Или зачем я привел тебя сюда?  —Зачем ты отнимаешь у них жизнь, которой у них никогда не было?! —Прокричала Ирэн, кидаясь к девочке, и хватая ее за запястье. Девочка слегка испуганно, но безжизненно переводила взгляд с медсестры, сидящей рядом на Ирэн, словно не понимая, что происходит. —Почему именно из приюта?! Ты подобие чудовища, думаешь, что твое наказание не придет? Эти дети смогли бы увидеть жизнь, но ты их этого лишаешь. Твоим бесчеловечным поступкам никогда не будет оправдания. Пойдем, малышка. —Ирэн потянула девочку за руку, потянув на себя, однако та испуганно замотала головой.  —Она с тобой никуда не пойдет. —Сынмин с глубоким интересом наблюдал за ситуацией, которая со временем даже начинала ему нравиться. —Да если и пойдет, без среды, которую я им создал она быстро умрет.  Ирэн с отвращением посмотрела на Сынмина. Она должна узнать про все его планы, но ядовитый ком отвращения и боли подступал к горлу. Она не думала что за этим будет так тяжело наблюдать.  —Моя власть над людьми не будет вечна. Лет через сорок я стану дряхлым стариком, и загнусь, как наш папаша. —Сынмин хмыкнул. —Знаю, Айрин, я знаю, что ты хочешь про него узнать. Я хочу создать вирус, который смог бы помочь людям.  —Помочь? —Ошарашено приподняла брови девушка.  —Помочь умереть. —На лице парня появилась зловещая ухмылка. Выживут только те, кто достоин этого. Естественный отбор уже давно не работает так, как бы нам хотелось.  —Замолчи! —Закричала Ирэн, закрывая руками уши. —Да кто такой, черт побери, был наш отец, что он сделал тебя такой тварью?  Улыбка с лица Сынмина мигом исчезла. Вместо этого, его лицо перекосила ярость. Он двинулся к Ирэн, ухватив ее за шею так крепко, что девушка чуть было не захрипела от потери дыхания.  —Я думал, мне будет весело показывать тебе всю работу. Но твоя тупая болтовня начала меня раздражать. —Он наблюдал за тем, как Ирэн царапала его руки, раздирая их в кровь, и ждала, что он от боли отпустит ее. —Наш отец был конченым человеком. Он прикончил мою мать после того, как на свет появился я, а твою изнасиловал, и держал в плену, пока она не сошла с ума. Он вкалывал ей подобие наркотиков, чтобы она все забыла и полюбила его, вместо Бан Чана, и у него получилось. Но после этого она стала ему не нужна. Она сдала тебя в приют, и закончила свою жизнь где-то в погоне за деньгами для дозы.  Он отпустил Ирэн, и та сжалась от его слов, падая на колени.  —Уведите ее. —Безраличным тоном продолжил Ким, и подошел к компьютерам, как ни в чем небывало. Ирэн грубо взяли под локти два огромных охранника, и, пока ее подгоняли вперед. Девушка обернулась, увидев, как рука Сынмина дрогнула, доставая шприц из кармана.  Ирэн отвернулась, выдыхая воздух из легких. Может, в чем-то она и победила.  Сынмин хотел понять, кто такая Агнес, поэтому и устроился в клан черного волка? Или это просто совпало с его планом?  Однако, теперь, Ирэн уже не было интересно кто ее отец и Агнес. Прошлое она не могла изменить. У нее был только будущее.                                    *** Бан Чан появился только через два дня, когда Минхо уже мог вставать с кровати. Однако никому не нравилось, что при этом цвет его лица сливался с зеленовато-бледным цветом обоев в спальной комнате.  Он принес новости, и часть из них были отчасти плохие новости. Клан красного дракона бесследно исчез. Скорее всего, он ударился в бегство. Вспомнив его главу, руки Хенджина невольно сжались в кулаки.  —Подавлять восстания стало труднее. —Сказал Бан Чан. —Однако вы сами понимаете, что так долго продолжаться не может. Если бездействовать, пострадают невинные люди.  —Да. Поэтому пора действовать. —Хмуро проговорил Хенджин, доставая мятную сигарету Минхо, и сжимая ее в губах, поджигая. Прокашлявшись, он сразу же затушил ее, и выкинул. —Дрянь, черт подери.  —Не переводи мой качественный табак. —Хрипло произнес Минхо, смеясь. —Управишься без меня, дуралей?  —Найду другого дуболома, не переживай. —Хмыкнул Хенджин. —Выздоравливай, Минхо.  Они не прощались. Рия и Джисон мрачно переглянулись, осознавая, что могут не вернуться. Чанбин вошел в комнату, поправляя кровать Минхо, и обнимая Рию, гладя ее по волосам.  Девушка застыла, но затем ответила на объятия. Затем они вышли, оставляя Джисона и Минхо наедине.                                  *** Ирэн не знала сколько времени прошло, здесь не было ни часов, ни книг, а в окно можно было наблюдать только за тусклым осенним солнцем. Темнело рано, и девушка погружалась в свои мысли. Ей не приносили еды, а воду она пила из крана смежной уборной. За это время ей не хотелось есть. Она лишь мечтала поскорее выбраться отсюда.  Она сразу заподозрила что-то не то, когда дверь открылась и на пороге показалась медсестра.  В один момент, она поняла, что что-то изменилось. Охрана за ее дверью куда-то исчезла. Это было легко проверить: сквозь тонкие стены можно было услышать их мерное дыхание или шаги туда-сюда. Сейчас же шаги удалились в неизвестном направлении, и девушка, не веря своему счастью, подошла к ней, прислушиваясь. Прошло несколько минут, чем девушка стала выбивать дверь подручными средствами. Это было довольно сложно, но замок на удивление быстро сломался.  Радоваться было некогда: помимо охраны у дверей необходимо было обойти весь дом, где она наверняка могла быть.  Вооружившись вторым по счету осколком( который она благоразумно припрятала), девушка побежала вперед.  Впереди послышался шум и выстрелы. По коридору раздались быстрые шаги.  Девушка спряталась за колонной, и вовремя, это был охранник. Он шел к двери Ирэн.  Выругавшись, что ее пропажу так быстро заметили, девушка выбралась из укрытия и на цыпочках стала прокрадываться вперед.  Огромная лестница была позади, но ее выдал ее противный деревянный скрип. Не оставалось выбора кроме как побежать вперед что есть мочи.  Ее пыл поутих, когда она увидела знакомый силуэт, стоящий у окна.  Девушку накрыло счастье. Она побежала вперед.  Пол под ногами стал похож на туман. Девушка попутно спотыкалась об него. Что с ней такое? Все мысли, как только залетали ей в голову сразу же утекали оттуда словно кисель, не давая пищи для размышлений.  —Время вышло. —Проговорил голос Сынмина прямо над ухом. Девушка поняла голову, сталкиваясь с ледяным взглядом мужчины в очках. Она спутала его с Хенджином. Надежда была утеряна. —Я знал, что он не придет, сестрица. Тебе остается только умолять меня о пощаде, чтобы я сохранил тебе жизнь. Или добавил тебе дозу, чтобы ты умерла в эйфории. —Ледяное прикосновение иглы к коже ощущалось уже не так больно, как в первые разы.  Ирэн не могла ничего произнести, продолжая смотреть на Сынмина не моргая. Девушка сползла на пол, стараясь держаться изо всех сил, но не могла.  —Жаль. Жаль наблюдать за тем, как ты страдаешь сестричка, но ничего не могу с этим поделать. —Пожал плечами мужчина. —Потом попросишь еще одну дозу-я сделаю ее для тебя. Ирэн закачала головой. Ее мутило. Она не могла слышать голос Сынмина. Ей хотелось лишь одного: знакомых глаз, губ, объятий, и услышать до боли в груди знакомый голос.  Она закрыла глаза.  —Ты опоздал. Она уже мертва. —Послышался сметрельно холодный голос Сынмина. Убийцы Ирэн.  Послушался грохот, а затем выстрел.  Сынмин прислонился к стене. Из его рта сочилась кровь. Пуля из пистолета Хенджина пробила ему голову.  Знакомые до боли руки обняли ее, и прижали ее к себе.  —Я люблю тебя Ирэн. Очень люблю. Прошу, продержись еще немножко, милая. Прости, я опоздал. —Поцелуй на щеке ощущался уже как что-то потустороннее. Девушка попыталась сжать руку Хенджина, но у нее не получалось этого сделать. —Не шевелись. Все будет хорошо, я обещаю. Антидот скоро подействует.  —Я знала, ты приедешь.  —Я бы никогда не оставил тебя. —Произнес Хенджин.  —Я всегда это знала. —Улыбнулась Ирэн. Она закрыла глаза. Ее сердце больше не билось.  Хенджин дрожащими пальцами прислонился к шее девушки. Пульса не было.  —Нет. Нет! —Закричал Мираж, аккуратно перекладывать девушку с рук на пол, и принимаясь делать искусственное дыхание.  Кровь давно отлила от лица девушки, и теперь она казалась мертвенно бледной.  Хенджин потерял счет, потерял дыхание, потерял жизнь, и пытался вернуть к жизни девушку, которую он очень любил.  —Она мертва. —На плечо ему положила руку подошедшая Рия. —Мне жаль. На ее глазах были слезы. Она знала. Знала не понаслышке это чувство потери самого дорогого в ее жизни человека. —Прошу, хватит.  Прошел ровно час. Ровно час с того момента как сердце Ирэн остановилось навсегда. 

                                ***

Просыпаясь в холодном поту, в огромной тишине, Ирэн слышала стук своего сердца. Это был настолько явственный кошмар, что она вся вспотела. На глазах были слезы. Хуже всего, чтобы он был настолько реальный, что она вот-вот чувствовала прикосновения Хенджина, слышала его голос. От этой дряни ее подсознание выкорчевывается наизнанку и заставляет ее создавать такие до ужаса настоящие образы.  Она очень благодарна, что это все было неправдой. Единственное, что тревожило девушку это то, что она не знала, какой сейчас день.  Сколько прошло: день, месяц, а может, год?  Когда она сюда приезжала, была очень. Но сейчас Ирэн лишилась шанса даже смотреть в окно, снаружи оно было прибито деревянной панелью. Ей оставалось лишь гадать. Свет шел из люка сверху, а там, наверху, девушка видела лишь небо.  Морозные узоры на стекле заставили ее расширить глаза, и подойти ближе к люку. Сейчас зима?! Или это Сынмин над ней насмехается, заставляя думать, что прошло столько времени. Она точно скоро сойдет с ума.  Как бы ее чувства, которые со временем иссякали, не убил мороз.