last young renegade

Минхо никогда не был хорошим стрелком. У него явно были проблемы с прицелом, за что отец постоянно на него злился, и ему было уж слишком жалко бедных животных, чтоб наблюдать за тем, как стрела безжалостно и быстро пронзает мелкие тушки, у которых не было и шанса на побег. Это было удручающе. Быть старшим сыном лучшего охотника в деревне, и при этом не иметь достаточно безжалостности, чтобы умертвить пару мелких зверей, на благо семьи и общества. Но, несмотря на все известные слабости, родители все равно отправили его очередным зимним утром за дичью. Как будто при увеличении таких вылазок, шанс того, что сын принесет хоть что-то, становился на капельку выше. От одной этой мысли Минхо становилось смешно и тошно. Одному в зимнем лесу даже при свете дня было не по себе. Мертвая тишина, перекрываемая лишь собственными шагами и тяжелым дыханием, настораживала, а голые ветки черных деревьев все пытались сомкнуться над головой, словно сваренные прутья искусной клетки, в которой сам Ли был всего лишь игрушкой для тех, кто на самом деле правит этим жутким местом. О ведьмах в городе знали все. Кровожадные злые создания прятались в самой чаще леса, поджидая человека столь глупого, кто переступит за запретную черту и станет ведьминым обедом. С детства родители приучали своих детей, как им следует действовать, если они в порыве игр зайдут слишком далеко в лес, и, не дай Бог, наткнуться на этих жутких существ. Не смотреть им в глаза. Не говорить с ними. Повторять про себя молитву. Если у тебя при себе есть оружие, сразу бей и беги. Минхо за свои девятнадцать лет никогда не встречал ведьм, сколько бы не ходил в этом лесу на охоту, с отцом и без. Везло, видимо, хоть в чем-то. Но, идя по хрустящему под ногами снегу, он все равно молился. И на то, что вся дичь сама спугнется, услышав никудышного охотника, и на то, что никого не встретит в этих местах. Холод пробирал до костей, и хотелось уже поскорее вернуться в дом, услышать всевозможные наставления и ругань, и засесть у теплого камина, забыв этот день как и все предыдущие. Но до темноты его точно видеть дома не захотят. Это ужасно бесило. И почему бы отцу самому не заняться охотой? Или послать младшего брата? У того и энтузиазма побольше к этому делу, и шанс обеспечить их ужином значительно выше. Зачем надо было гнать старшего сына, у которого абсолютно не выходит это ремесло, на мороз, в надежде на чудо. Минхо мог бы спокойно прожить и на овощном рагу до конца жизни. Но охота была их семейным делом уже много веков. Семья Ли единственная во всей деревне поставляла свежее мясо, всем остальным было слишком страшно идти в этот проклятый лес, даже под страхом голодной смерти. Кто-то, конечно, мог себе позволить выехать на охоту в соседние земли, но эти охотники и цены задирали приличные, и дичь была уже не первой свежести. Хотя, с такими поверьями в ведьм и прочих злых духов, Ли бы лучше переплатил, чем ставил на кон свою жизнь ради жалкого кролика. На секунду, Минхо остановился и прислушался. Зловещая тишина вокруг, не считая его собственного глубокого дыхания. Как будто, даже предполагаемая добыча была умнее парня, и не спешила вылезать из своих нор и гнезд в такой холод. Дальше идти было уже опасно. Чем глубже в лес, тем меньше шанс побега, в случае чего. И что-то внутри подсказывало, что это чистая правда. Но, признаться честно, это проклятое место всегда его манило. Если отринуть все леденящие кровь мысли о древних злых ведьмах, было что-то прекрасное среди зеленых кустарников и высоких деревьев. В юности Минхо частенько уходил в лес один, часто, даже без оружия, просто насладиться спокойствием и драгоценными минутами уединения. И обычно, лес был к нему достаточно дружелюбен. Теплым ветром трепал волосы, тропами водил его по самым красивым закоулкам. Но сегодня от такого привычного спокойного места веяло холодом. Словно что-то затаилось среди спящих деревьев, следя за юным охотником, выжидая. Очередная волна бессилия прокатилась по сознанию Ли, когда под приличным слоем снега, по которому он ступал, скрывалась торчащая из земли коряга, так и наровившая отправить незваного гостя лицом о холодную землю. Минхо устоял, но в мыслях устало пронеслось: «Может, ну его?». Лучше самому сдаться на ужин жестоким страшным ведьмам, чем опять слушать нотации отца. Никчемный старший сын, не способный продолжить семейное дело, да его младший брат лучший охотник, чем Ли когда-либо будет. Бесило до чертиков. Ну и плевать. Все равно ведь все пойдет по этому сценарию, как заведенная музыкальная шкатулка, из раза в раз исполняющая одну и ту же мелодию. Вряд ли произойдет чудо, и в руках Минхо внезапно окажется чья-нибудь мертвая тушка. Тем более, убитая его собственными руками. Лучше бы ему вернуться в город, тайком пробраться в кузницу, и до темноты сидеть с Джисоном, его лучшим другом, обсуждая последние вести. Вот повезло же кому-то с семейным делом. Сиди себе весь день в нагретом месте, да куй разные орудия и прочие безделушки на заказ. Не надо никого убивать на ужин. Минхо раздраженно выдохнул облачко пара, разворачиваясь на сто восемьдесят. Дорога назад, к опушке леса, заняла бы около часа по таким сугробам. До кузницы еще около пяти минут. А потом можно было бы еще несколько часов слушать болтовню друга, и его восхищения храбрости Ли, Джисон даже ради семейного дела не пошел бы в проклятый лес, хоть с голоду помирай. Это казалось юному охотнику лучшей перспективой, чем продолжать бродить по неприветливому лесу, промерзая до самых костей даже в самой теплой одежде. Вот только, Минхо, обернувшись, так и не смог сдвинуться с места. Среди снегов и жутких черных деревьев, совсем близко, он видел высокую фигуру. Не зверя, ведь те, все же, не зря попрятались по своим домам, но и не человека, хоть и очень похожего. Юноша был похож на первый снег. Длинные светлые пряди обрамляли невероятной красоты лицо, украшенное яркими родинками и алыми губами. Его кожа была практически белоснежной, как и его плащ, украшенный серебряной вышивкой, переливающейся при свете дня. Если ты встретишь ведьму, не смотри им в глаза. Это правило Минхо провалил сразу же. Их взгляды пересеклись мгновенно, словно юноша ждал какое-то время, пока, ничего не подозревающий Ли, обернется. Его теплые каштановые глаза завораживали, но, в то же время, при осознании всей бедственности положения, пугали своей беззаботностью. Повторяй про себя молитву. Но каким-то образом, все слова, которым его поздними вечерами учила матушка с самого детства, просто вылетели из головы, оставив после себя только неприятно зудящую пустоту и беспокойство. Кажется, Минхо даже забыл, как дышать. А вот ведьма был явно не так напуган незваному гостю. Юноша сделал шаг, и хруст снега под его сапогами разнесся эхом по округе. И таким же эхом в голове пронеслось еще одно из четырех правил. Если у тебя есть оружие, сразу бей и беги. Дрожащими руками, Минхо поднял свой лук, нацеливаясь ведьме прямо в грудь. Хотя, сложно было сказать, что он действительно целился. Разорвать зрительный контакт было страшнее самой смерти. Да и стрелок из Минхо был не очень. Но в данный момент ему нужно было лишь сделать вид, что он представляет бóльшую угрозу, чем ведьма. Повезет — уйдет отсюда живым, и, вероятно, никогда больше не вернется в этот лес. А если не повезет… Юноша перед ним лишь на секунду остановился, скорее от резкого движения Ли, чем от страха. Даже наоборот, ведьму это забавляло. Алые губы чуть искривились в доброй усмешке. - Серьезно, будешь стрелять? - весело спросил ведьма, но делать еще шаг навстречу не спешил. Ждал, что же предпримет юный охотник. - Не подходи, - еще одно правило, последнее из всех четырех, было успешно провалено. Не говори с ними. Это было глупостью. Столько лет ходить по этому лесу, слушать жуткие байки стариков, столько лет повторять все эти глупые правила в голове, как-только послышится слишком неестественный звук среди деревьев, и нарушить их все в самый нужный миг. Но сердце так сильно колотилось в груди, что не было и мысли о том, что было сделано правильно, а что нет. Не так ли чувствуют себя все те бедные звери, которым не повезло в свое время встретить кого-то из семейства Ли? Абсолютная пустота в мыслях, только биение собственного сердца, сбитое от страха дыхание, и единственная разумная мысль в голове. Бежать. Но Минхо не мог сделать и шага. Он смотрел в глаза своей смерти, и был слишком заворожен ее красотой, чтоб пошевелиться. Юноша, на пробу, сделал еще один шаг на встречу и Минхо попятился назад. Скорее по инерции, нежели действительно думал, что у него есть шанс отступить, или, что еще смешнее, выстрелить. В спину, острыми иглами, впились сухие ветви кустарников. Ли даже не мог сказать, были ли они там до встречи с ведьмой, или, по волшебству, появились всего секунду назад, но живая стена явно была против его дальнейших действий. Он в ловушке. И единственной дичью сегодня будет явно он сам. Минхо хотелось бы вспомнить хоть какую молитву. Попрощаться со своей семьей и близкими, но вряд ли такого непутевого сына будут оплакивать. Ему всю жизнь просто везло, он вполне мог стать ужином для ведьм намного раньше. Ужасный охотник, храбрость которого заканчивалась на том, чтоб ступить ногой на эти проклятые земли. - Так стреляй, не медли, - ведьма был всего лишь на расстоянии вытянутой руки, бесстрашно стоял прямо у острого наконечника стрелы, направленного ему в сердце. Юноша понимал, что даже с оружием, Минхо не представлял ему никакой угрозы. Глупая мелочь, совсем не охотник. Но при этом, ведьма совсем не выглядел угрожающе. Да, может, в его глазах и было веселье от всего происходящего, но никакого злого умысла за этой ухмылкой Ли совсем не видел. А уж его чутье никогда его не подводило, - Веришь, нет, но я не причиню тебе зла, Минхо. Что-то в сердце неприятно кольнуло. Словно одна из веток, утыкающаяся в спину, смогла пройти весь тот путь через плоть и кости, и достать до главной человеческой мышцы, не вредя ей, просто приводя парня в чувства, вырывая из того животного страха, в котором он находился. Поговаривали, что если ведьма узнает твое имя, то это конец. Ты можешь стать жертвой любых проклятий и чар, ведь злоумышленник будет точно знать, на кого их накладывать. Люди частенько не доверяли незнакомцам, а потому, при первой встрече могли назваться кем-то другим, или просто не называть своего имени, ведь так в разы безопаснее. Но мало того, что Минхо провалил все возможные правила, которым учили каждого ребенка чуть ли не с пеленок, так и имя его, главная защита любого человека, уже было известно ведьме. И, почему-то, страшнее от этого не становилось, хоть и должно было. Наоборот, все тревоги куда-то в миг отступили, только странное раздражение на самого себя, за проявленную глупость, поселилось в груди. Да и было что-то знакомое и в этом голосе, и в этих каштановых игривых глазах, словно, они с ведьмой уже когда-то встречались, что было бы просто безумием даже вообразить. - Откуда ты имя мое знаешь? - недовольно буркнул Ли, опуская лук. Да, возможно, не самый умный поступок. Узнай кто угодно из деревни, что Минхо, встретившись с ведьмой лицом к лицу, не то что все правила проигнорировал, так еще и оружие свое опустил, возможно, произошло бы несколько сердечных приступов. Но это его совсем не волновало. Угрозы от юноши он совсем не ощущал, а значит, мог немного ослабить бдительность. - У тебя на лице написано, - рассмеялся ведьма, явно радуясь тому, что его собеседник сложил оружие. От его смеха и искр в глазах на душе у Минхо, почему то, становилось невероятно тепло. Как будто перед ним был не самый страшный монстр, коих боялись все в его краях, а лучик весеннего солнца, озорной, играющий на тающих льдинках у ручья. Он чем-то даже напоминал его младшего брата, только вот, казался более беспечным и хрупким, хоть и пугающим своей сущностью. И тогда, в памяти майскими ромашками начали расцветать воспоминания. Те, которые, как Ли считал, были детской выдумкой, но, видимо, все же несли с собой долю правды. - Я тоже рад тебя видеть, Хенджин. *** С тех пор, как Минхо впервые зашел в этот лес в свои десять лет, каждые три года с ним происходило что-то странное. Точнее, это началось тогда, когда отец взял его на первую охоту. Солнце уже несколько дней припекало, и братья Ли все свободное от домашних дел время проводили на улице. Бегали во дворе, играли с другими ребятами из деревни, в общем, как они обычно и проводили каждое лето. Когда отец заявил, что самое время приучать Минхо к охоте, младший брат недовольно дулся из-за того, что старший наконец познает все тонкости их семейного ремесла. Вот только Минхо радости совсем не испытывал. В жаркий летний день последнее, чего хотелось десятилетнему мальчику — это идти с отцом на охоту в лес, который, как с детства их с братом учила матушка, полон кровожадных ведьм. От одной только мысли о потенциальной опасности, по коже бежали мурашки. А вдруг они зайдут совсем в чащу и сойдут с тропы? Вдруг ведьмы только и поджидают маленького мальчика, который идеально поместится в чугунный котел вместе с пучком укропа и парой клубней картошки? Минхо даже хотел саботировать все это мероприятие, сбежать из дома пораньше вместе с друзьями в сторону реки, но старший Ли был умелым охотником, а потому без труда поймал сына практически у порога. Отец, к сожалению, совсем не понимал отсутствие у сына энтузиазма ни в тот момент, когда вручил Минхо его первый лук, совсем маленький, но идеально подходящий ребенку его возраста, ни в тот момент, когда они зашли в сам лес, скрывавший палящее солнце за густой листвой деревьев, от чего он казался еще более жутким. Матушка, конечно, очень переживала за своего ребенка, но отец пообещал ей, что слишком далеко они заходить не будут, и что он глаз не спустит с их старшего сына. Хватило его, правда, совсем ненадолго. Первое время, отец активно объяснял теорию, то, что мальчик слышал уже тысячу раз, ведь его с детства настраивали на то, что он, как старший, будет продолжать семейное дело. И пока Минхо отчеканивал давно заученные фразы, он оглядывался по сторонам. Лес не казался таким уж страшным, как о нем отзывались взрослые, особенно летом, когда все вокруг было покрыто зеленью, и где-то высоко в ветвях деревьев щебетали птицы. Разнообразные растения вживую казались куда интереснее, чем на страницах книг, а в какой-то момент Минхо даже показалось, что он мельком увидел пушистый лисий хвост. Мальчик словно попал в другой мир, скрытый от глаз простых людей за зеленой стеной из листьев и веток. И стоило старшему Ли отвлечься на дичь, Минхо в тот же момент улизнул куда-то в чащу. Охота его совсем не интересовала, а вот любопытство и желание исследовать новую для себя местность вели его через деревья и невысокую траву все глубже в лес. Остановился мальчик прямо у небольшой полянки, залитой полуденным солнцем, такой идеальной, как иллюстрация из детской книжки со сказками про фей. Но не это было самым примечательным. Прямо по центру, под солнечными лучами, аккуратный ровный круг из поганок, совсем небольшой по диаметру. Тогда Минхо еще не знал, что такое ведьмин круг, и как они появляются. О таком не писали в книгах, которые он читал, и не рассказывала матушка. Мальчик сделал всего пару шагов, с детским желанием рассмотреть необычное природное явление, но всего в паре метров от самого близкого к Ли гриба, что-то резко остановило его, и мальчик застыл на месте. Словно невидимая рука ухватила его за запястье, приводя в сознание. Не ходи туда. Минхо обернулся, не обнаружив рядом с собой ни единой души. Все же, мальчик решил вернуться обратно к отцу, оставив неестественный круг из поганок далеко позади. Минхо так и не понял, что же в тот день остановило его от роковой ошибки. Практически сразу, как только мальчик отошел от полянки, его окликнул отец, не на шутку испугавшийся исчезновению сына. Наверное, Минхо никогда не видел его таким напуганным. - Там на поляне маленький круг из поганок, представляешь? Это как они так выросли, интересно, - делился впечатлениями мальчик, но, на удивление, от этих слов старшему Ли стало только больше не по себе. - Никогда не заходи в такие круги из грибов, Минхо. Они появляются на месте, где ведьмы свои шабаши устраивают, земля в миг проклятой становится, - серьезно рассказывал старший Ли, вызывая у сына волну мурашек по спине и рукам, - Ступишь в такой круг — сразу замертво упадешь! Было решено, об этом инциденте матушке не рассказывать. Она то точно поднимет панику, и тогда не пустит больше Минхо на охоту, даже под присмотром отца. Только за ужином, старший Ли, как бы невзначай, рассказал сыновьям о ведьминых кругах и их опасности, чтоб если встретят во время охоты, даже близко не подходили. Енбок тогда ни на шутку перепугался, и следующие несколько месяцев скептически относился к любым грибам в принципе. А вот Минхо, вдали от озабоченных родительских ушей, рассказывал всем своим сверстникам о том, как был на волоске от смерти, под шокированные вздохи девчонок и круглые глаза мальчишек. Друзья считали его храбрецом и героем, а у Минхо внезапно появилось стремление чаще выходить на охоту с отцом, чтоб больше исследовать окружающий мир. Но уже спустя несколько лет, в свои тринадцать, Ли осознал, что охота — совсем не для него. Что он не может причинить вред какому-либо живому существу, просто потому, что он сильнее и у него есть оружие. Отца это расстраивало, особенно на фоне того, как одиннадцатилетний Енбок вполне легко справлялся с поставленной задачей, возвращаясь с отцом из леса с добычей в руках и широкой улыбкой на губах. От глаз Минхо не укрывалось то, с каким разочарованием на него смотрел старший Ли каждый раз, когда стрела мальчика пролетала мимо предполагаемой жертвы. То ли целился плохо, то ли намеренно старался промахнуться, чтоб не нести на душе тяжесть отнятой им жизни, но от тяжелого вздоха разочарования каждый раз все внутри неприятно сжималось. Иногда, когда было совсем плохо, Минхо уходил в лес совсем один, без оружия. Среди деревьев было свое спокойствие. Что-то легкое, как ветер, гоняющий осеннюю листву, которая только начала опадать с деревьев. Но даже это «легкое» не могло полностью прогнать липкую тревогу, засевшую комком где-то в легких и трахее. Мальчик часто предавался размышлениям о том, что же с ним не так, и почему он не может быть таким, как его брат и отец. Он мог часами бродить по знакомым тропинкам, совсем не думая о том, куда они его приведут. Вряд ли, конечно, в самую чащу леса, где водятся злые ведьмы. Там, небось, и тропы никакой нет, а потому его особо не волновало, насколько далеко от дома он окажется, пока он следует протоптанному его предками пути. Минхо хотелось быть таким же, как его друзья, которые без проблем наследовали то, чем веками занимались их семьи. Джисон в последнее время совсем с головой окунулся в кузнечное дело, помогая своему отцу с изготовлением различных вещей и орудий, а Чанбин практически не вылезал из пекарни, полностью поглощенный процессом готовки. Только у Минхо совсем не клеилось с этой дурацкой охотой. Он чувствовал себя лишним во всем этом круговороте жизни, отчаянно цепляющимся за шанс быть хорошим сыном, но не в силах предать свои принципы и отнять чужую жизнь, пусть даже не человеческую. Ли тяжело вздохнул, сев у высокого клена, покрытого золотой и красной листвой. Если он зажмурит глаза, и очень-очень сильно захочет, сможет ли он стать нормальным ребенком для своей семьи? Вряд ли, конечно, но грех не попробовать. Про себя мальчик десяток раз повторял эту просьбу, пока перед глазами плыли яркие круги. Ли хотелось верить, что это так работает магия, и у него действительно получится воплотить свои мечты в реальность. - Что ты здесь делаешь? - внезапный мальчишеский голос заставил Минхо резко открыть глаза, отчего магические круги рассеивались прямо на незнакомом юном лице. Парнишка перед ним был, наверное, его возраста, а может, чуть младше, как его брат. Темные волосы, большие каштановые глаза и еле заметные родинки на бледной коже. Минхо точно мог сказать, что не видел его раньше в деревне. Это немного настораживало, ведь Ли знал практически всех мальчишек и девчонок его возраста и около него. Кого-то лично, кого-то по чужим рассказам, но такого мальчика он точно никогда не видел. Если бы и видел, то запомнил бы. Уж слишком запоминающимися были его мягкие черты лица и родинки. А потому, его присутствие в проклятом лесу казалось совсем необычным. Но почему-то, хотелось верить, что вряд ли злые ведьмы будут принимать обличие маленьких мальчиков. Как будто слишком низко для таких могущественных созданий играть в такие глупые игры. По крайней мере, Минхо бы на их месте такой фокус не провернул, придумал бы что пооригинальнее. - А что, частная собственность, нельзя сидеть здесь? - недовольно фыркнул Ли, не особо радостный тому, что его побеспокоили в такой момент. Если бы ему нужна была компания, он бы пошел к Джисону. Или к старшему Чану. Но сейчас ему больше всего на свете хотелось побыть одному. Уж точно не болтать с незнакомыми мальчиками в лесу. - Ага, ведьминская, - игнорируя чужое плохое настроение ответил парнишка, заинтересованно разглядывая Минхо, словно до этого других мальчишек никогда не встречал, - Что, совсем не боишься, что станешь чьим-то ужином? - Мой отец — лучший охотник в деревне, так что не боюсь, - пробубнил парень, подтягивая колени к груди. Боялся, конечно, но сейчас ему было на это абсолютно все равно. Возможно, в глубине души, ему даже хотелось, чтоб ведьмы утащили его. Может хоть тогда, родители перестанут разочарованно смотреть на него и тяжело вздыхать, - Ты вообще кто такой? Я тебя не видел в деревне. - Веришь, нет, но я самая страшная ведьма, а ты — дурачок, который гуляет один в лесу, а потому будешь моим обедом, - гордо фыркнул мальчик, вздернув подбородок так, будто является наследником знатного рода. Минхо на это заявление весело рассмеялся. Ага, конечно, страшная ведьма. На такую ведьму даже никакого оружия не надо. Сколько раз Ли в шутку дрался со своими друзьями, не прикладывая особо усилий, чтоб повалить их на землю. Этого будет уложить еще проще, чем Джисона, который даже когда сопротивлялся, не мог противостоять смекалке и скорости старшего. Мальчик напротив в обиде надул и без того пухлые губы, - Чего смеешься? Совсем не страшно, что ли? - Еще чего, даже хорек пострашнее будет, - в какой-то степени было даже приятно, что хоть кто-то оказался рядом, и настроение немного поднялось. Тревожные мысли ненадолго отступили, освобождая в груди место, для легкого счастья от встречи с незнакомцем, - Меня Минхо зовут, кстати. Мальчик, по заявлению, страшная ведьма, выглядел совсем ошарашенным таким неожиданным откровением. - Ты совсем глупый что-ли кому попало свое имя называть? - в шоке пробубнил он. Да, возможно, действительно не самое умное решение в его жизни. Матушка уж точно по головке не погладит и не скажет что сыночек молодец, раз завел нового друга, тем более в лесу. Но Минхо всегда считал, что если он и наткнется на что-то опасное, то он почувствует это заранее. Как было когда-то давно с ведьминым кругом. Он верил своему чутью, и от незнакомого мальчишки он уж точно не ощущал никакой угрозы. Наоборот, ему хотелось открыться и довериться. Парнишка неуверенно поджал губы, не разрывая при этом зрительного контакта с Минхо, - Хенджин. Но в следующий раз, тебя действительно так на ужин пустят, если будешь таким легкомысленным. Они болтали несколько часов, совсем забыв о ходе времени. Оказалось, что у мальчиков очень даже много общего. Вечно недовольные родители, семейное призвание, которое выходило из рук вон плохо. Хенджин, конечно, так и не сознался, чем занимается его семья, даже под угрозой щекотки, но все равно поддержал новообретенного друга, и даже был полностью согласен с его позицией, что вредить животным плохо. - Я слышал, что некоторые ведьмы могут обращаться в зверей, - пробубнил младший, рассматривая носки своих изношенных сапог, - И если ведьму в зверином обличии убить, ее сестры жить спокойно не дадут. От этого, нового для Минхо, факта, по коже побежали мурашки. А вдруг, он такой непутевый сын из-за того, что ведьмы наслали на его отца проклятье? Старший Ли вполне мог по незнанию убить какую-нибудь ведьму, если она явилась к нему зверем. Только когда солнце село, Ли понял, что его, наверное, уже обыскались дома. Матушка любила чуть что разводить панику, а младший брат, очень впечатлительный, быстро подхватывал. Может даже, они уже уговорили отца пойти искать непутевого ребенка, а мальчику бы совсем не хотелось, чтоб отец увидел его в компании незнакомого юноши, тем более в таком месте, как проклятый лес. Минхо тогда поспешил обратно в деревню, пообещав Хенджину, что они еще обязательно встретятся. Он даже верил, что у него действительно получится отыскать нового знакомого, может, мальчик с семьей совсем недавно переехал, а потому бесстрашно бродил по лесу, даже не подозревая о его реальной опасности. Но уже спустя несколько недель, Минхо понял, что такого необычного мальчика, которого он встретил в лесу, просто напросто не существует. В их деревне не было никого с таким именем, а до соседней идти слишком далеко, чтоб можно было так запросто пересечься в лесу. Ли расспрашивал своих друзей, не встречали ли они кого похожего, вдруг все же мальчик из осторожности назвал ему не свое имя, но, получив от всех отрицательный ответ, пришел к выводу, что такая встреча была просто плодом его детского воображения. Не просто так ведь в самый нужный момент появляются неизвестные мальчики, которые болтают с тобой под кленом несколько часов обо всем на свете. Ли даже пытался несколько раз ходить в лес в одиночестве, в надежде снова встретить парнишку, но все было напрасно. Никакого Хенджина, судя по всему, действительно не существовало. Спустя еще три года, отношения юного охотника с родителями сильно усугубились. Никто уже и не стеснялся выражать свое разочарование словесно, когда после очередной охоты старший сын возвращался домой ни с чем. Минхо и самому не нравилось из раза в раз разочаровывать родителей, но он ничего не мог с собой поделать. Лишь надеялся, что успехи его младшего брата с лихвой перекроют все его недостатки, но каждый раз, его неудачам уделялось больше внимания, чем Минхо хотелось бы. Слова сильно ранили юное сердце, наверное, даже больнее стрелы с заточенным наконечником. Но сильнее слов ранили крики, до которых, хоть и редко, но доходило дело за семейными ужинами. Минхо и без того чувствовал себя лишним. Не просто в своей семье, а во всем мире в принципе. А когда отец срывался, обвиняя сына в том, что тот намеренно губит семейное дело, хотелось просто исчезнуть. Раствориться в весеннем воздухе, который приносил из леса легкий аромат цветов, и забыться в памяти людей навечно. Звон намеренно разбитой тарелки непрекращающимся эхом раздавался в ушах, полностью перекрывая собой все ядовитые слова, которые летели в адрес Минхо. Даже сидящий рядом Енбок, казалось, вжался в дубовый стул, но он вряд ли хоть когда-нибудь испытал бы это все в том ключе, в котором это сваливалось изо дня в день на его старшего брата. Собственные дыхание и сердцебиение стали для Минхо слишком громкими, чтоб их выносить. Он уже совсем не слышал чужих голосов, только шум, хватающий из окружения все больше резких звуков, и добавляя их в болезненную симфонию. Опрокинутый наспех стул и хлопок входной двери только сделали хуже, но Ли хотелось верить, что совсем скоро это все закончится. Парень бежал уже привычной ему дорогой в лес, который всегда помогал ему скрыться от повседневных проблем среди деревьев. Он даже не думал, ноги сами несли его в такое привычное спокойное место, подальше от криков, ругани, и шума. В лесу было совсем тихо. Даже ветер, который обычно любил шуршать листвой, оставшейся после схода снега, совсем затих, словно боясь навредить своему нежданному гостю. Минхо был ему благодарен, но это совсем не помогало. Жгучие слезы застилали глаза, и все вокруг, деревья, кусты, редкие зрители птицы на худых ветках, все слилось в одну непроглядную темноту, с редкими пятнами лунного света на земле, который тут и там просачивался через листву. Парень совсем не заметил торчащую из промерзлой земли корягу, поваленную крупную ветку, приросшую травой и мхом к почве, об которую и споткнулся. Но даже саднящие ладони и колени, покрывшиеся мелкими царапинами и слоем влажной грязи, не возвращали в чувства. Вокруг, может, и была тихая весенняя ночь, но в ушах до сих пор звенело. Как будто сотни людей собрались вокруг Минхо, они кричали о его невыносимости и бездарности, о том, что ему никогда не быть частью их устоявшегося за века общества. Ли, совсем не сдерживая слез, забился к прочному стволу ближайшего дерева, пытаясь найти хоть какую-то опору. Это все неправда, это все ложь. Парень совсем не различил человека, который из темноты появился рядом с ним. Просто позволил крепко себя обнять, утыкаясь хлюпающим носом в чье-то плечо. Такое теплое, приносящее совсем немного успокоения. - Я заберу твою боль, хорошо, Минхо? - голос сквозь шум в ушах показался Ли совсем незнакомым, но юный охотник чувствовал, что знает этого человека. Не знает его запаха, похожего на аромат первых весенних цветов, не знает его тепла, но это точно не кто-то чужой. Уж чутье его никогда не обманывало. А потому, Минхо полностью расслабился в чужих руках. Ли не мог различить слов, которые тихо бормотал человек, крепко прижимающий его к себе. То ли они были слишком тихими, то ли сам язык был ему незнаком, но голоса и звон понемногу стихали, покидая Минхо вместе с остатками сил. Ему бы очень хотелось заглянуть в глаза своего спасителя. Узнать, кто и каким образом нашел его в темном лесу в такой момент. Неужели отец последовал в чащу за ним? Вряд ли, ведь голос отца он бы точно узнал, да и в целом парень напротив казался сильно младше его родителя. Может, это был его брат? Хотя, такой пугливый мальчик, как Енбок, ни за что бы не побежал в такой час в проклятый лес, даже за дорогим старшим братом. Усталость оказалась сильнее мыслительных процессов, которые Минхо пытался запускать своими гаданиями. Она накатила теплой волной, забирая с отливом всю боль и тревогу, терзающую сознание Ли. Он даже не понял, как вместе с очередным приливом ей удалось захватить с собой ту ниточку, которая держала юношу в сознании, и Минхо уснул в теплых руках, под бормотание незнакомого человека на незнакомом языке. Очнулся Минхо рано утром в своей комнате. Первые лучи солнца только начали пробираться в его спальню на первом этаже их дома, пока в приоткрытое окно просачивался свежий весенний воздух. Это было странно, ведь он совсем не помнил, как добрался до дома. Да и был ли весь этот побег в лес вообще? Может, парень просто переволновался, и ему это все просто приснилось? В эту мысль хотелось верить. Вот только мелкие царапины на ладонях и коленях говорили ему об обратном. *** Сухие листья хрустели под ногами, словно мелкие звериные косточки, которые ломались в руках матушки каждый раз, когда она готовила суп из добычи, принесенной отцом Минхо или его братом. Но за веселыми разговорами младшего этого было совсем не слышно. Осень каждый год до неузнаваемости преображала лес, превращая его сначала в яркую картинку, словно солнце, которого с каждым днем становилось все меньше, старалось отпечататься на листве, даря ей свои всевозможные оттенки, а после, в неприветливую серо-черную клетку, терпеливо ждущую свою добычу. Братьям Ли удалось застать самый доброжелательный вид осени. Золотые листья медленно падали с деревьев с порывами сильного ветра, а уже посохшие, лежавшие под ногами, защищали обувь от излишней грязи. Енбок, видимо, совсем не боялся спугнуть своим низким голосом всю животную мелочь, а потому активно разговаривал со старшим братом, оповещая весь лес об их присутствии. Живность и правда встречалась им реже обычного, что не могло не радовать, но Минхо совсем не хотел идти с младшим на охоту. Да, за последние три года «одиночных» вылазок, он выучил всю местность вдоль и поперек. Знал каждую полянку, где к осени созревали яркие сладкие ягоды, и каждое крупное дерево, которые, в своем роде, обозначали ту или иную территорию. Даже там, где было запрещено ходить, Минхо знал тропы и легко ориентировался среди, казалось бы, одинаковых деревьев. Но все равно не мог на сто процентов гарантировать безопасность ни своему брату, ни тому, кто скрывается среди золотых деревьев. С той самой встречи в зимнем лесу прошло уже несколько лет, но Хенджин всегда с горящими глазами водил Ли по лесным владениям. Рассказывал обо всем, что встречалось им по пути. Изначально, Минхо относился к их встречам настороженно. Мало ли, что на самом деле происходит в голове у юноши, тем более ведьмы. Не зря же все таки их так боятся в его краях. Но интерес к лесным просторам и историям все же брал верх, и каждый раз, направляясь на охоту, Минхо надеялся снова встретится с этим чудесным созданием. Каким-то образом, ведьме легко удалось забраться в его сердце и пустить там размашистые корни. Сначала Ли даже подумал, что он находится под какими-то чарами, которые влекут его на встречу с таким красивым юношей снова и снова. Но чем больше он узнавал Хенджина, тем больше убеждался в том, что никакие чары тут не задействованы. Они просто были слишком похожи, а потому, Минхо и старался держаться того, кто его понимает. Иногда, ведьма осторожничал, но любопытство всегда брало над ним верх, что не всегда приводило к чему-то хорошему. Он проявлял огромный интерес к человеческой культуре, расспрашивая Минхо о разного рода обычаях, например, сборе урожая. Ведь при правильном сочетании чар, ведьмы могли наслаждаться дарами природы круглый год, без привязки к определенному сезону, а потому, юноша сильно удивился, когда узнал, какой праздник из этого делают люди. Они были из совсем разных миров, но при этом, были так похожи, что Ли не мог перестать ночами думать о своем друге, который с каждым днем становился ему все ближе и ближе. Одним жарким летом, Хенджин завел его далеко в чащу, дальше, чем кто-либо из семейства Ли мог себе позволить зайти. Они провели вместе всего несколько месяцев, и все еще с некоторой осторожностью относились к обществу друг друга. И если у Хенджина не было особо поводов волноваться, ведь Минхо часто оставлял свое оружие на скрытой от чужих глаз полянке с земляникой, то Ли все еще не мог полностью довериться, особенно, когда они заходили далеко в чащу. Когда юный охотник был уже готов распрощаться со своей жизнью, и признать, что вот теперь, втеревшись в доверие, его ведут на убой, его взору открылось небольшое озеро, с кристально чистой водой, волшебно мерцающее в солнечных лучах. Было даже удивительно представить, что вряд ли кто-то из людей видел такую красоту, спрятанную далеко в лесу. Хенджин, казалось, делился с ним самой сокровенной тайной, местом, о котором знал только он один в этом мире. И то ли Минхо настиг солнечный удар, то ли вода в озере была на самом деле искусно сделанным ядом, которого парень наглотался, пока под звонкий смех нырял в прохладную воду с головой, но Ли больше не сдерживал себя. Он почувствовал жгучее желание открыть свое сердце ведьме, даже если это и были чары, ему было уже все равно. Губы Хенджина оказались слаще любого известного фрукта, мягче любой перины. Тягучее, словно мед, удовольствие медленно растекалось по телу, доставая даже до самых сокровенных мест, взывая к большему, но в то же время, заставляя застыть в этом моменте, растягивая его на долгие минуты. И ведьма отвечал ему взаимностью, как и не раз в их ближайшем будущем. Находится в этом лесу с младшим братом было как-то беспокойно. Словно их нахождение здесь вдвоем тревожило это спокойное место, хранящее в себе множество тайн о встречах сына охотника и ведьмы. Конечно, младший Ли спокойно мог ходить на охоту самостоятельно, и частенько этим занимался, но ему все равно не терпелось провести хотя бы немного времени со своим старшим братом, который все реже появлялся дома, возвращаясь лишь поздним вечером на ночлег. Да и отец настоял на таком времяпровождении. Видно его самого настораживало то, как часто Минхо уходит в лес, возвращаясь при этом совсем без добычи. Но никаких обвинений ему предъявить было нельзя. Разве их не учили с детства, что если ты встретишь в лесу ведьму — ты труп? Наверняка вся семья думала, что через лес парень бегает к кому-то из юных дам. Так что, о сохранности своего секрета Минхо совсем не волновался. Его больше пугало то, что Хенджин вполне себе может объявиться в любой момент, совсем игнорируя потенциальную угрозу, в виде младшего брата Ли. Да, ведьма был осторожен, когда дело касалось людей, но иногда Минхо очень сомневался в наличии у того базового инстинкта самосохранения, а потому юный охотник все продолжал встревоженно оглядываться по сторонам, впервые надеясь не встретить среди деревьев своего возлюбленного. Сухая ветка звонко хрустнула под тяжестью сапога, спугнув при том парочку птиц, в которых так старательно целился Енбок. - Эх, мы такими темпами останемся без ужина, - грустно вздохнул младший. Конечно, совсем без пропитания их семья никогда не останется. В этом году многим жителям повезло на рекордные урожаи овощей, от чего прилавки на рынках просто ломились от разнообразия зелени и корнеплодов. Запасов вполне могло бы хватить на год вперед. А вот охота совсем не шла. Да, сейчас Минхо намеренно старался отпугнуть животных, лишь бы не наблюдать жестокую картину убийства, но даже одиночные вылазки его отца и брата становились все менее продуктивными. Дичи стало совсем немного, даже на продажу было выставить нечего, самим еле хватало на жизнь. Младший все строил догадки, стали ли звери умнее, или это все дело рук ведьм, и надеяться Минхо, конечно, хотелось на первое. Ему бы совсем не хотелось, чтоб в этом был как-то замешан Хенджин. - Не драматизируй, от овощной диеты еще никто не умирал, - фыркнул старший брат, продолжая прокладывать путь через заросли. Взгляд Минхо быстро зацепился за черные волосы, цвета вороньего крыла, среди золотистой листвы. Ближе к зиме, эти волосы обязательно окрасятся в белый, словно звериная шубка, меняющая цвет для маскировки в снегу. Мягкие черты лица были как всегда приветливы, в глазах блестели искры радости от встречи. Они с Хенджином не виделись всего несколько дней, Ли был слишком загружен домашними заботами, и никак не мог выцепить ни минуты свободного времени, чтоб встретиться с ведьмой. Но в сегодняшнюю вылазку с братом, который точно будет не так дружелюбно настроен к незнакомцу, он лишь надеялся, что у ведьмы хватит ума не показываться на глаза двум вооруженным охотникам. Видимо, не хватило. И за эту глупость юноша поплатился сразу же, не успели возлюбленные и слова друг другу сказать. Реакции младшего Ли всегда можно было лишь позавидовать. Он действительно перенял от их отца все самое лучшее: решительность, скорость, а главное, бесстрашие перед лицом угрозы и точность попадания. Его стрела с легким свистом мелькнула всего в паре сантиметров от его старшего брата, и идеально попала в левый бок ведьмы. Минхо потребовалось время, чтоб осознать все происходящее. Удивленный взгляд Хенджина, пятно крови, расплывающееся на его одежде, резкий крик его брата, что им нужно уходить. Он почувствовал решительную хватку на своем запястье, тянувшую его назад, в деревню, подальше от опасной ведьмы, но Минхо вырвался, подхватывая падающего возлюбленного в свои руки. - Черт, черт, черт, - на панике бормотал он, рассматривая ранение. Выглядело критично. По крайней мере для обычного человека, - Ты совсем дурак?! Вот обязательно было показываться?! Енбок несколько секунд стоял на месте, как вкопанный, наблюдая за этой картиной. Его старший брат только что кинулся на помощь не абы кому, а ведьме, опасному существу, которое таких, как он, на обед ест. Кажется, он сразу понял, что старшего уже не спасти и он уже давно под злыми чарами, а потому, бросился бежать в сторону дома. То ли за помощью, то ли подальше от этого ужаса. Минхо был ему даже благодарен, что тот не предпринял больше никаких самостоятельных попыток спасти их от страшной ведьмы. Итак уже дел натворил. - Какой у тебя невоспитанный брат, - недовольно прокряхтел Хенджин, резко выдергивая стрелу и морщась от боли. Окровавленное орудие полетело куда-то в сторону золотисто-красных кустов. - Сильно болит? - Минхо немного успокоился от силы духа ведьмы и потянулся, чтоб осмотреть рану, но Хенджин быстро накрыл ее своей ладонью. Знал, что Ли сложно переносить вид крови, а потому скрыл свое увечье. А Минхо знал, что даже такое серьезное ранение не может навредить его возлюбленному. Рана быстро затянется, может даже, в течении пары минут, оставив после себя лишь неприятный шрам, коих на теле ведьмы было уже несколько, ведь еще ребенком он не раз натыкался на охотников. Ли знал расположение каждого наизусть. Парочка на левом плече, совсем рядом с красивыми родинками, украшавшими кожу, как оказалось, не только на идеальном лице, еще один — на бедре, Хенджин всегда говорил, что эта рана была самой проблематичной, долго заживала и не давала юноше сбегать из дома по вечерам. Единственное, что действительно могло навредить ведьме — это попадание в сердце. И то парень все шутил, что даже это ему не страшно, ведь одно ранение в сердце он уже пережил в тот день, когда Минхо назвал ему свое имя. - Бывало и хуже. Через лесную чащу, окрашенную яркими цветами осени, Минхо помог Хенджину добраться до дома. Юноша жил в отдалении от других ведьм, ближе к озеру, которое он когда-то знойным летом показал, тогда еще, другу. Ли несколько раз уже удавалось побывать в небольшом домике, который явно был предназначен для одного Хенджина. Когда-то, эти владения принадлежали его матушке, могущественной ведьме, которой так и не удалось научить своего сына даже малой части своих безграничных познаний. С другими представителями их рода у юноши никогда не ладилось, а потому, после смерти родительницы несколько лет назад, ведьма остался на попечении самому себе. Пространство домика соединяло в себе все комнаты сразу, что было немного непривычно для сына охотника, который всю свою жизнь прожил в просторном двухэтажном доме. Но, как оказалось, все внутри прекрасно делилось на двоих. Маленький тесный уголок кухни, совсем небольшой обеденный стол, около десятка книг, с различными рецептами и заклинаниями, которые каждый визит Минхо в интересом разглядывал, а самое главное, кровать, явно больше, чем для одного человека, да даже для двоих слишком большая, но, как Ли уже понял, на свой комфорт его возлюбленный не скупился. Огонь в камине достаточно легко справлялся с прогревом небольшого помещения, а потому в доме всегда было тепло. Чистой водой, набранной в озере, Минхо аккуратно смыл присохшую к белоснежной коже темно алую кровь. Рана действительно быстро затянулась, оставив после себя лишь белесый след, но парень все равно проявлял осторожность, боялся, что сможет навредить еще больше. Хенджин лишь всю процедуру недовольно фыркал, что люди очень невоспитанные, раз так легко стреляют в первого встречного. Понемногу, от глупых слов ведьмы волнение окончательно отступило, и Ли даже включился в этот абсурдный разговор о том, что он своего брата такому не учил. Настоящее спокойствие настигло их под легкими простынями, в огромном количестве подушек, в которые Минхо устало провалился. Ведьма же предпочел устроиться под боком на груди своего возлюбленного, переплетая их ноги, словно ветви близь стоящих деревьев. Все силы в один миг покинули тело. Такое количество стресса явно было вредным для здоровья, и человеческого, и ведьминого, и как же приятно было ощутить эту пустоту внутри, когда полностью пришло осознание того, что опасность миновала. Лучики солнца робко заглядывали в окна, словно боясь нарушить их идиллию, и, хоть оба парня были совсем не против, все равно те пугливо прятались за проплывающими мимо тяжелыми облаками. Ли чувствовал, как под тихий треск огня в камине и размеренное дыхание Хенджина рядом он погружается в сон. Он точно был им обоим необходим. Даже не смотря на то, что солнце только близилось к горизонту, что, для осени, было достаточно ранним временем. - Ты же понимаешь, что обратно домой ты уже не сможешь вернуться? - немного взволнованно спросил ведьма. Действительно, если младший брат рассказал все как было, а Минхо в этом не сомневался, то вряд ли в деревне его будут ждать с распростертыми объятиями. Скорее, с вилами и факелами, чтоб изгнать из юного охотника всю злую магию, а вместе с ней и жизнь. Но, почему-то, это совсем не тревожило Ли. Наоборот, мысль о том, что он наконец свободен, приятно грела душу, не хуже огня в камине. Да, ему было тяжко думать о том, что он оставил друзей и родных, и так легко собирается с головой окунуться в новый уклад жизни, но если такова была цена его свободы, его жизни без гнетущего долга и его любви, то он был готов заплатить. Да и вряд ли то место он мог назвать «домом». Место, где каждый день он чувствовал себя ненужным и виноватым в том, что он не такой же, как его отец и брат, место, где его не желали принимать и слушать. Дом ведь должен быть приветлив и безопасен, полон любви и радости. Для себя, Минхо уже давно решил, с кем его настоящий дом. - Ну и плевать, - сонно пробормотал Ли, зарываясь пальцами в густые черные волосы возлюбленного. Хенджина удивительным образом успокаивало, когда Минхо перебирал его волосы. Парень даже думал научиться заплетать косы, чтоб порадовать своего любимого, вот только все девчонки в деревне, услышав эту просьбу, крутили пальцем у виска. Но ничего, когда-нибудь, он и этому научиться. Лишь бы Хенджин чувствовал себя хорошо и безопасно, - Мне главное — чтоб с тобой. Ведьма наверняка все еще чувствовал себя виноватым за все произошедшее, но они поговорят об этом позже. Может завтрашним утром, когда через тонкие щели в окнах пойдет холод, не сдерживаемый больше погасшим камином, а может, и через пару часов, когда пустые желудки разбудят их поздним вечером, требуя восполнить запасы энергии. В любом случае, времени у них теперь будет предостаточно. А главное, в лесной чаще, скрытой от любопытных глаз простых людей, они могли больше не бояться любить друг друга, до тех пор, пока бьются их юные сердца.