Сквозь пепел и боль, я иду за тобой.

Прошло уже несколько часов после похищения Нила. Тренеру Ваймаку позвонили и в гнетущей тишине автобуса это было слишком громко. Сначала тренер хотел было сбросить но потом понял что это звонят из больницы. Как он поднял трубку все лисы уже неотрывно следили за разговором. –Да. я тренер Ваймак. что Нил? Как он? Что, черт. Да, мы сейчас же приедем. Как только прозвучало имя Нила Лисы уже хотели завалить тренера вопросами и единственное что их остановило это эбби и рене хотя было видно что они сами ели сдерживаются. –Тренер что с Нилом? — первым спросил Ники и вслед за ним Мэтт добавил: Где он, тренер? –Сначала успокойтесь-начал было Ваймак но увидев что Эндрю уже встал с места чтобы получить ответы Ваймак сдался и начал: Мне звонили из больницы в Балтиморе. Нил сейчас в операционной. О его состоянии нам сообщат только когда мы приедем туда так что сели на места и хватит задерживать тут время. С этими словами Ваймак сел за руль и ехал так быстро как мог хоть и старался водить аккуратно. До прибытия в больницу в салоне стояла тишина. Но было понятно что все думают об одном: Нил. Когда автобус наконец таки прибыл в больницу было ощущение что прошла целая вечность. Первым вылетел Эндрю и вслед за ним быстрыми шагами а кто то бегом ворвались в холл. Девушка в ресепшене подняла на них взгляд но Эбби уже пошла решать все вопросы. Выяснилось что Нил уже вышел из операции. Но как прошла она и что с Нилом так никто не ответил и им велели ждать врача который прооперировал Нила. Через несколько минут к ним спустилась женщина средних лет с нейтральным выражением лица по которому нельзя было понять выразит она соболезнования или поздравит их. ----Здравствуйте, вы ведь к Мистеру Джостену? Я Доктор Хьюит. Сейчас Нил отходит от наркоза. У него тяжелое состояние и несмотря на то что мы сделали все что в наших силах мы не волшебники поэтому остальное в руках самого Мистера Джостена. Все время пока доктор Хьюитт говорила напряжение все возрастало а под конец некоторые лисы говорили проклятия и не сдержанно матерились. –Какие у него травмы? Я Эбигейл, командный врач Лисов. –Если выделить самое главное то это: многочисленные ожоги 3 степени, глубокие порезы, сотрясение, пулевое ранение а также выход тазобедренного сустава. Мы предполагаем что Нил подвергся групповому изнасилованию так как мы нашли следы, предположительно 2-3 человек. Речь доктора прервал звук громкого удара. Эндрю со всей силы влепил кулак в стену и даже эта боль не смогла его помочь даже притвориться спокойным. Слишком много. Слишком сильно. Он терялся. Злость. Нет это была ярость. В нем кипела ярость как будто вместо крови по его венам пустили раскаленную лаву. Безысходность. Беспомощность. Он чувствовал все это и это было слишком для него. Остальные лисы тоже не оставались спокойными. Ники уже перестал пытаться не заплакать, Мэтт выглядит так будто готов голыми руками задушить любого. Дэн также не могла сдерживать слезы и обнимала Мэтта. Элисон покрывала матом и громко выкрикивала «Ублюдки! Сука!» и ходила кругами ведь нервы уже сдавали. Аарон стоял в стороне и нечитаемым взглядом смотрел вперёд. Он видел как его брат подвергся этому и пусть и только для себя но он считал лисов людьми которые ближе всего подходили под описание слова «семья». Он чувствовал гнев. Несмотря на его неприязнь к Нилу он куда больше ненавидел ублюдков из-за которых страдал его брат а теперь и Нил. Из глаз Эбигейл не прекращаясь лишить слезы. Но она понимала что дослушать врача надо и поэтому спросила: -Это все?. В двух этих словах было столько отчаяния и надежды которую Эбби не смогла спрятать. Некоторые Лисы постарались успокоиться и все смотрели на врача как на того кто решит их судьбу. Доктор Хьюит откашлялась и сказала: –Да.да это все его травмы. Мы пока не можем точно определить степень сотрясения и если он придёт в себя мы проведём несколько тестов. Примерно через 20 минут вы сможете с ним увидеться. Из-за таблеток которые мы ему ввели он будет бредить и возможно не сможет с вами разговаривать. На этом все. Терпения и сил вам. «Если». Это слово заставляло все внутри сжаться в страхе. Будто из лёгких выкачали весь воздух а горло сжимает твёрдой рукой не давая возможность сделать глоток свежего воздуха. Эндрю ненавидел это. Он не испытывал страх с тех пор как ему было 11, когда он был мальчиком которого опять обманули. Он закопал его вместе с остальными чувствами глубоко внутри а они как комнатное растение, умерли. Точнее как свеча, просто погасли. Но сейчас он чувствовал внутри пожар. Нил может не проснуться. Одна эта мысль заставляла хотеть выть и кричать во все горло. Нил не мог с ним так поступить. Не мог просто взять и попрощавшись уйти из его жизни так будто его и не было. Не может. Противный голос в голове подсказывал что может. И это осознание причиняло столько боли. Эндрю знал что нельзя подпускать к себе кого то близко. Нельзя позволять залезть себе под кожу. Жизнь показала ему на опыте Касс что будет если привязаться. Он знал что судьба вряд ли помилует его на этот раз. Но чувствуя тепло губ Нила на своих он просто не мог слушать эти голоса. Или не хотел. И вот опять он теряет то чего хотел. Это признание стало для него как удар под дых. Эндрю ничего не хочет. Нет. Это просто ошибка. Минута слабости вот и все. Но тогда почему она тянется так долго. Минута уже давно пересекла в час и час в несколько. С этими ужасными мыслями Эндрю ждал возможность зайти к Нилу. Пальцы уже давно чесались от желания выкурить сигарету но он не позволил себе отойти от двери откуда предположительно их должны впустить к Нилу. За это время Рене принесла воду для тех кто захочет выпить. Она не пыталась купить кому либо еду. Она знала что это бесполезно. При нынешней ситуации даже от самой сладкой еды начинало мутить. К ней самой в голову лезли воспоминания. Те которые она бы хотела забыть но не могла и поэтому научилась жить с ними. Несмотря на то что Нил мало с ней контактировал за это время она увидела в нем хорошего друга. Ведь даже с тёмным прошлым он ценил и любил лисов так как может, защищал их. Она ценила его и осознание того что её друг подвергся этому чувства оседали в животе будто скручивая внутренности. Мёртвую тишину разрушили звуки шагов.