Красный

— Красный! Тэхён, красный! Крик Чонгука нарушает всю концентрацию секса. Голос доносится до Тэхёна, отдаваясь эхом, отскакивая от всех стен в помещении. Комната будто сужается с каждой секундой. Играющая на фоне музыка становится громче по мере того, как пара приходит в себя. Шумный вдох отдаётся шуршаньем в груди. Выдох удаётся только тогда, когда Тэхён осторожно и медленно выходит из Чонгука и слышит всхлип, после которого следует тихий стон, похожий на писк. — В порядке? — Тэхён наклоняется к нему, держа руки на голове, чтобы гладить по волосам. Чонгук стоял в коленно-локтевой позе, раздвинув ноги ровно настолько, чтобы можно было удобнее пристроиться сзади. Он всё ещё выгибается в спине, будто боится тронуться с места. Глаза хаотично бегают по комнате. Зрачки то ширятся, то сужаются. С губ стекает ниточка слюны на смятую простынь. Подушка под ним сжата под одним коленом уголком. Чонгук падает лицом вниз, медленно перекатываясь на бок. — Эй, — Тэхён обеспокоенно гладит по голове. Он поправляет взмокшую чёлку. — Чонгук, — называет по имени, чтобы привести в чувства. — В порядке, — выдыхает шумно. — Вроде. — Вроде? — Странное ощущение, — Чонгук стонет, когда всё же начинает двигаться. Выпрямляет ноги, тут же направляя руки к своей заднице, промычав болезненно, когда проникает между половинками. Он при этом тяжело дышит. Грудь вздымается с каждым шумным вдохом. — Болит? — Немного, — Чонгук вытирает руки в сперме о простынь. Поднимает взгляд на обеспокоенного бойфренда. — Всё хорошо. — Правда? — Тэхён с этим не очень-то согласен. — Правда, — улыбается, протягивая к нему руки. — Обними меня. Тэхён сразу так и делает, осторожно обняв Чонгука, чувствуя, как сердцебиение чувствуется на собственной груди. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Быстрое. Резкое. Но Чонгук при этом тонет в нежности моментов, после нескольких минут сладких объятий и поцелуев даже попросив продолжения секса.

Катастрофа.

Тэхёну теперь дико страшно. Чонгук использовал стоп-слово во время секса! Это ужасно, что Тэхён настолько далеко зашёл, что его пришлось так останавливать. А он в бреду возбуждения даже не заметил, как Чонгук толкал его бедро назад. Даже схватил потом за эту же руку, продолжая вколачиваться в него, используя её, как рычаг. Господи. И как теперь нормально заниматься сексом? Не то чтобы их отношения настолько проблематичны. Тэхён и Чонгук — самые обычные бойфренды. Тэхён — более активный человек, Чонгук — менее. Они дополняют друг друга по части отдачи энергии в будни. Зато Чонгук очень внимательный и обходительный. Тэхён плох в таких деталях, но он больше по практике и «учится на ошибках». Как теперь видно. С Чонгуком они даже стоп-слово не устанавливали, ведь Тэхён верил, что он никогда в отношении своего парня не может зайти настолько далеко. Он-то думал, что стоп-слово существует для тех, чьи интимные игры выходят за грань. Когда в сексе фигурирует опасная игрушка, когда проверяется болевой порог, когда есть садистские элементы. У них же был нормальный секс. Без чего-либо. Просто. Обыденно. Так же, как и раньше. Может, просто продолжалось дольше. Благо, что Тэхён сразу понял, как услышал «красный».

Если бы он не знал, что это распространённое стоп-слово в среде бдсм, — сидел бы сейчас без бойфренда.

На следующее утро Чонгук, как ни в чём не бывало, готовит им завтрак. В одной футболке. С голой задницей. Обычно это намёк на то, что Тэхён может воспользоваться его занятостью и отвлекать от готовки, заменяя пустоту внутри него членом, но… Сейчас Тэхён задумывается. Он осторожно подходит к своему парню, касаясь голой тёплой кожи на бёдрах, нежно погладив. Чонгук тут же перекатывается с пятки на носок, повернув голову. Тэхён прижимается к спине и наклоняется к нему, целуя в щеку. Затем обхватывает ягодицы обеими руками. Чонгук поднимает плечи, довольно промычав. Вроде… не отпирается. Но Тэхёну надо проверить. Ему необходимо удостовериться, что Чонгук точно в нормальном состоянии. Он опускается на корточки, раздвигая половинки, чтобы посмотреть, всё ли там в порядке. — Римминг с утра? Какой хороший день, — Чонгук смеётся, переворачивая омлет на сковороде. — Не болит ничего? — Тэхён рассматривает его, словно врач. Погружает палец осторожно, но чтобы только проверить. — Не болит, — Чонгук стонет. Он выключает плиту, выгибаясь в спине, держась за столешницу. — Ты побрился, я надеюсь? — и улыбается. — Давай серьёзно, — Тэхён отпускает ягодицу и вынимает палец, поняв, что всё действительно выглядит так, будто в порядке. Но это ведь физически. — С тобой всё хорошо? — Да, — получается рассеянно. Чонгук поворачивается к своему парню, недоумённо смотря в его хмурое выражение лица. Он хлопает глазами, спрашивая одним только взглядом: «В чём дело?». — Тогда ты… — Тэхён даже не знает, как начать разговор, — почему… — нет, требовать ответа как-то некрасиво. — Могу ли я узнать, — вот это хорошее начало, — где облажался? Я бы не хотел заходить настолько далеко. — Облажался? О чём ты? — Я о… о том, что… — Тэхён даже боится произносить, — ты использовал стоп-слово. — Стоп-слово? — Чонгук уточняет так, будто не понимает, о чём речь. Он удивлённо смотрит на Тэхёна. — А, — до него доходит, когда тот уже начинает говорить, — красный, — озвучивает вслух. Это слово из его уст вновь захлёстывает, как пощёчина, приводящая в чувства. Тэхёну приходится шумно выдохнуть, чтобы внутри него хоть что-то успокоилось. — Ты серьёзно? Не понимаешь? — Чонгук смеётся. Ещё и так беззаботно, будто ошибка Тэхёна не катастрофическая, а мизерная. — Нет, не понимаю, — очень честно признаёт это. — Ах, — Чонгук встаёт, держась за столешницу, ровнее. Поднимает руку, начиная сгибать пальцы, называя причины. — После промывки я принимал душ. Ты ко мне присоединился и подрочил, говоря пошлости, — большой палец. — Потом мы перенеслись на кровать, где ты внезапно сделал мне минет, — указательный. — Затем началась стимуляция руками. Мои соски сегодня, кстати, болят, так что имей в виду, — средний. — И наконец кульминация, — безымянный. — Долгая кульминация. Но тебе-то нормально было. Я кончил на момент твоего оргазма раза четыре. Мне уже даже нечем было кончать. Я и захотел остановиться. Тэхён смотрит на него удивлённо. Очень странно с его стороны, что он не заметил. То есть… да. Вчера Тэхён был слишком любвеобильным. Он решил, что доведёт каждую практику до максимума возможностей. Не думал, что его внимание таким образом скажется на Чонгуке. Может, из-за того, что сам он кончил только в тот момент, когда в Чонгука вошёл, ему не показалось, что процесс был настолько растянутым. Для него момент до первого оргазма представлялся коротким. — Я не сделал тебе больно? — в последний раз уточняет Тэхён. Ну, мало ли. Чонгуку могло не понравиться так много кончать. — Брось. Мне было даже слишком хорошо, что я испугался, каким может быть наслаждение выше этого, — и смеётся, обнимая раздосадованного парня. Тэхён обнимает в ответ, глубоко вдыхая, выдыхая и опуская плечи. Всё хорошо. Он не проебался. Точнее — проебался, конечно, но это хотя бы не так плохо, как ненароком сделать больно партнёру или не проконтролировать себя в каких-то моментах. — Если я захочу что-то изменить в нашем сексе — я скажу, — Чонгук заканчивает конфликт самым вкусным образом, поцеловав в шею. Шепчет потом: — И сегодня день твоей стимуляции, так что… держись, — гладит член сквозь ткань домашних штанов. — Не забывай стоп-слово.

Тэхёну приходится шумно выдохнуть.

Границы секса всегда сложны, ведь участие двух совершенно разных людей, даже если у них в чём-то стыкуются вкусы, подразумевает внимание к множеству деталей. В паре эти моменты не обговаривают за час. Эти моменты формируются из опыта, вытекая из таких вот дней, когда что-то в процессе начинает вызывать у одного вопросы. Прекрасно, когда с партнёром можно открыто обсудить и структуру, и темп, и пролог с эпилогом секса вплоть до того, кто кому поможет с водными процедурами после. Тэхён надеется узнать ещё больше аспектов их с Чонгуком совместной жизни. А пока он беспомощно кончает своему парню в рот, думая, стоит ли сказать «красный», когда Чонгук, слизывая сперму с губ, тянется к нему, придавливая к кровати ладонью на груди, шепча: — Ещё раунд.