За гранью.

Оказавшись на работе на следующее утро, Чон У окончательно слетел с катушек и набросился на своего наставника. Он разбил кружку о его голову, а затем уселся сверху и раз за разом принялся наносить сильные удары по лицу Пак Бен Мина, который кричал и пытался закрыть голову рукой. Чон У, казалось, вымещал всю свою боль и ненависть на этом человеке, его руки были разбиты в кровь, но он улыбался, слыша крики коллеги, что звал на помощь. Неизвестно, сколько бы еще продолжались эти удары, но Чон У резко схватили и оттащили от Бен Мина. Парень был зол, что ему помешали, но затем немного успокоился и тяжело дышал, отдаленно слыша, как Юджон вызывает скорую. Сидя в кабинете директора, Чон У смотрел на разбитые кулаки и ни о чем не думал. Он искренне жалел, что не сделал этого ранее, ведь оказалось, что это было так приятно - отомстить. — Чон У, черт возьми, что с тобой происходит? — устало поинтересовался Джэхо, внимательно наблюдая за отрешенным парнем, — Зачем ты его избил? — Он сам виноват, — пожал плечами Чон У и поднял взгляд на Джэхо. — Ты понимаешь, что теперь можешь вылететь с этой работы? — насупился директор и сложил руки перед собой в замок, придвинувшись ближе к столу, — Что тогда будешь делать, а? Что о тебе подумает Джи Ын, если узнает? — А что она говорила в пятницу вечером обо мне? — спокойным тоном задал вопрос парень и улыбнулся уголком губ, наблюдая за ошарашенной реакцией бывшего друга, — Ты думал, что я ни о чем не узнаю? Что вы встречаетесь за моей спиной. — Мы беспокоимся за твое состояние и встречались, чтобы обсудить это, — ответил Джэхо немного неуверенно, — Ты опять себе что-то там надумал? — Плевать, — вздохнул парень и поднялся с места, направившись к выходу. Он слышал, как Джэхо что-то кричал о том, что они еще не закончили, но оставаться здесь Чон У точно больше не собирался. Ему было противно находиться рядом с этим человеком и внутри его грызло желание расправиться с ним. Джэхо никогда не относился к нему со всей серьезностью, только унижал и хотел переманить его девушку к себе. Отвратительно. Добравшись до ближайшего сквера, который находился не так далеко от их офиса, Чон У уселся на лавочку и положил ладони на колени. Он смотрел прямо перед собой и вспоминал, как приятно было избивать этого урода Бен Мина. — Убить их всех? — вслух задал вопрос сам себе Чон У и слегка улыбнулся, представляя, как расправляется с жильцами общежития, а затем собирает свои вещи и навсегда покидает этот чертов город. Парочка, что сидела неподалеку, уставилась на него. Чон У выглядел как сумасшедшей, верх его голубой рубашки был в крови, а улыбка была настолько жуткой и неестественной, что те испугались и решили уйти с этого места. Проследив за ними взглядом, Чон У почувствовал, как в кармане его джинс вибрирует телефон. Достав его, он увидел входящий вызов от матери. Парень резко переменился в настроении, придя в себя, и ощутил, как к глазам подкатывают слезы. Он так скучал по дому. Приняв вызов, он услышал родной обеспокоенный голос мамы, которая спрашивала, все ли у него хорошо, ведь ей приснился дурной сон. Чон У поджал губы и еле сдерживался, пока врал, что все у него в порядке. Слезы по щекам текли рекой, грудь сотрясалась от тихих всхлипов, и он хотел было рассказать ей все, что происходит, но не мог. Парень не хотел заставлять маму переживать за него. — Чон У, ты же знаешь, что всегда можешь вернуться домой? — проговорила женщина на том проводе, — Мы с твоим братом любим тебя и всегда будем тебе рады. — Все хорошо, правда, — дрожащим голосом произнес молодой парень, — Пока, мам, я перезвоню, много дел. Сбросив трубку, он закрыл лицо руками и заплакал. Вся боль внутри него сейчас выливалась наружу в виде непрошенных слез. Чон У было все равно на окружающих людей, он не обращал на них никакого внимания. Ему было ужасно страшно и если бы он мог вернуть время назад, то ни за что бы не пришел в это общежитие. До самого вечера парень просидел в компьютерном клубе, пока не получил приглашение от Джэхо встретиться в одном из баров, находящихся неподалеку от Эдема. Мужчина уверял его, что он хочет просто поговорить и обещал помочь решить проблемы, только если Чон У ему все расскажет. Оказавшись в нужное время внутри небольшого помещения, где играла легкая и непринужденная музыка, Чон У медленно подошел к одному из столиков, за которым сидел Джэхо, тот уже успел заказать выпивку и закуски. Разговор не продлился и пары минут, как неожиданно к ним подбежала запыхавшаяся Джи Ын и уселась рядом с парнем, обеспокоенно взяв его за руку. Чон У непонимающе уставился на Джэхо, ведь тот не предупреждал, что пригласит еще и его девушку. — Чон У, что с тобой случилось? — поинтересовалась Джи Ын, поглаживая пальцем по его руке, — Зачем ты набросился на своего коллегу? Этих вопросов и этих непонимающих взглядов в свою сторону Чон У хотел избегать как можно дольше. Он ничего не говорил, слушая только выговоры Джэхо, который выставлял его каким-то психопатом, хотя это они его сами сделали таковым. Не выдержав очередных тупых присказок в свою сторону, парень резко встал со своего места и взял бутылку соджу со стола, а затем одной рукой схватил директора за грудки, бешеным взглядом смотря в его глаза. — Что ты хочешь сделать? — заорал Джэхо, вовсе не сопротивляясь, пока Джи Ын пыталась успокоить своего парня, вцепившись в его руку, — Убить меня? Так давай, убивай! Чон У собирался было замахнуться, но неожиданно уставился куда-то дальше, на вход в бар. Джэхо непонимающе проследил за его взглядом и увидел высокого мужчину во всем черном, который с легкой и насмешливой улыбкой не спеша подошел к ним. Джи Ын потянула Чон У за собой и осторожно забрала бутылку из его руки, поставив ту обратно на стол. Все в заведении наблюдали за развернувшейся картиной, но никто не осмелился влезть и успокоить их. — Здравствуйте, вы коллега Чон У? — поинтересовался Мунджо и, отодвинув свободный стул, уселся, уставившись на все еще замершего парня. Казалось, что он полностью игнорирует всех здесь присутствовавших. — Я его директор, — самодовольно ответил Джэхо, — А вы кто? — О, я его сосед по общежитию, — спокойно произнес Мунджо, переведя взгляд на девушку, которую Чон У перекрывал рукой, будто бы защищая, — А вы его девушка, да? Сейчас Чон У начал понимать, что нельзя им всем было встречаться. Он искренне боялся, что Мунджо может что-то сделать с Джи Ын, ведь теперь он знает, как та выглядит, и может попытаться ее найти. Если только все те «галлюцинации» в виде мужчины были вовсе не галлюцинациями, а действительно слежкой за парнем, то тогда получается, что Мунджо знал их всех его задолго до этого момента. Мужчины начали переговариваться друг с другом, и в одном из моментов Чон У на секунду подумал, будто Со Мунджо его защищает, ведь он своими словами унижал директора, высказывая все, что о нем думает. — Пожалуйста, — неожиданно спокойно произнес парень, обеими ладонями уперевшись в стол, и посмотрел на 304-го, — Давай выйдем и поговорим снаружи. — Конечно, — улыбнулся мужчина и поднялся со своего места, — Было приятно с вами познакомиться. Чон У выбежал вслед за Мунджо и схватил его за руку, разворачивая к себе. Джэхо с девушкой наблюдали за ними через окно и о чем-то говорили между собой. — Ты можешь продолжать следить за мной и делать все, что захочешь, — начал говорить парень, жалостливо смотря прямо в глаза высокого мужчины, который все также продолжал легко улыбаться, — Но прошу, оставь их в покое, оставь нас в покое. — Я уже упоминал, что если я выберу цель, то никогда ее не отпущу, — спокойно произнес мужчина и подошел ближе, сократив между ними то небольшое расстояние, что было. Чон У моргнул, когда Мунджо легонько коснулся пальцем его носа. Он боялся за свою девушку, но не хотел об этом говорить, ведь вдруг мужчина ни о чем таком вовсе и не думал, и сказать о страхе было бы ошибкой. Он и так уже достаточно свел его с ума. Мунджо последний раз взглянул на Чон У и развернулся, оставляя его со своими друзьями, которые тут же к нему подбежали. Джэхо что-то кричал вслед мужчине, но тот игнорировал, уходя все дальше и дальше, пока не скрылся из виду. Говоря что-то о психопатах, Джэхо впихнул в руки пакет с новой рубашкой парню и бросил туда деньги на такси, ведь Чон У отказывался их принимать. Они что-то говорили о том, чтобы он снял гостиницу и не возвращался в кошивон, но парень знал, что не мог так сделать. Если он снова станет избегать Мунджо, то все может закончиться еще хуже. Добравшись до общежития, Чон У достал телефон из кармана и принялся читать сообщения от Джэхо, который уверял его, что Пак Бен Мин не станет писать на него заявление, но парню было абсолютно на это плевать, так что он все проигнорировал. С одной стороны он чувствовал, что ему нравилось, как Мунджо принижал Джэхо, но не хотел принимать этого факта. Приняв душ в полном одиночестве и переодевшись, Чон У уселся за стол и глубоко вздохнул. Очередные глухие стуки сверху заставили его поднять голову и прислушаться. Он понимал, что ему не следует подниматься на заброшенный этаж выше, но из-за любопытства ничего не мог поделать, так что взяв свой нож из-под матраса и убрав тот за резинку брюк, парень вышел из комнаты. За все время он еще ни разу не увидел никого из жильцов, стояла полная тишина во всем общежитии, что было очень странно. Может они все сейчас находятся там наверху? Поднявшись вверх по ступенькам, парень осторожно взялся за ручку двери и потянул на себя. Она была уже открыта. Достав нож, он зашел внутрь. Сейчас Чон У не слышал никаких звуков, чувствовал лишь противный запах ударивший в его нос. Он поморщился и медленным шагом двинулся вперед, держа нож прямо перед собой. Неожиданно все его внимание привлек тот самый теннисный мячик, что подкатился к его ногам. Чон У остановился и перевел свой взгляд в самый конец коридора, откуда из-за стены вышел Мунджо, смотря прямо на него. — Я знал, что ты придешь, — тихо произнес мужчина, подходя ближе к парню, — Я ждал тебя. Чон У выставил нож, собираясь защищаться, но Мунджо резко подбежал и заломил его руку назад, разжимая пальцы, из-за чего нож упал на пол. Парень тяжело дышал, пытаясь вырваться из крепкой хватки, и на секунду ему это удалось, так что он успел кулаком ударить по лицу мужчины. — Дорогуша, — хмыкнул Мунджо, приложив руку к щеке, — Мне так нравится, когда ты пытаешься сопротивляться. Мужчина немедля схватил за руки парня и повалил того на грязный пол, а сам уселся сверху. Чон У кричал, чтобы тот отпустил его и брыкался ногами, пытаясь скинуть с себя тяжелое тело, но все было безрезультатно. Мунджо отпустил одну руку и достал из своего кармана наручники, а затем быстро надел их на руки парня, который не оставлял попыток освободиться. — Что ты делаешь?! — закричал Чон У, и его рот тут же был заклеен скотчем. Ужасная паника захватила парня, ведь он был полностью беспомощен. Закованными в наручники руками он обхватил голову Мунджо и, приложив всю свою силу, резко перевернулся, находясь теперь сверху мужчины. Тот лишь посмеялся и ударил Чон У кулаком в скулу так сильно, что на секунду сознание его помутнело и он свалился, вновь оказавшись прижатым к полу. — Как же меня бесит, когда ты сюсюкаешься с этим уродом, — сквозь зубы проговорил Мунджо, снова и снова ударяя парня под собой то одной рукой, то второй, — Я хочу, чтобы ты улыбался только мне! Чон У промычал что-то невнятное, его лицо ужасно болело из-за ударов и все было покрыто кровью, он старался не потерять сознание и пытался понять, о ком говорит мужчина. Потом до него дошло, что речь шла о Сок Юне. Резко перевернув парня на живот, Мунджо завел ему руки за спину, а сам остервенело принялся стягивать с него брюки вместе с нижним бельем. Чон У забрыкался еще сильнее, ногами пытаясь как-то задеть мужчину, но тот снова уселся на него, не давая пошевелиться. Мунджо наклонился, своей грудью соприкасаясь со спиной парня, и языком принялся выводить на задней стороне его шеи непонятные узоры. Мурашки накрыли Чон У по всему телу, кровь с виска постепенно заливала ему глаз и он зажмурился. Острая боль ниже копчика заставила парня громко заорать, из-за чего скотч наполовину отклеился. Чон У услышал громкий стон мужчины прямо возле уха, тот тяжело дышал и совершал грубые и жесткие толчки, вдалбливая беспомощное тело парня в этот ужасно грязный пол. Стеклянным взглядом Чон У смотрел прямо перед собой, он уже не чувствовал никакой боли, потому что начал терять сознание. Последнее, что он слышал, был шепот на ухо, повторяющий одну и ту же фразу: — Ты только мой.