Юнги не любит...

Юнги не любит просыпаться в пять часов утра, но почему-то прямо сейчас стоит в мятой после сна пижаме и заваривает горький кофе с не менее жизнерадостным выражением лица. Глаза непроизвольно закрываются, а в голове возникает вопрос, зачем он всё это делает, в то время как за окном расплывается розовато-оранжевый рассвет. Юнги не любит выходить в город, когда в метро наступает час пик. Но именно в данный момент, когда на часах стрелка еле дотягивает до восьми утра, его зажимают между недовольными незнакомцами и стеной. С искусанных губ тихим хрипом срываются проклятия, когда он чуть ли не валится на сидящую неподалёку аджуму. Юнги не любит тратить деньги на сладости, но то, что сейчас он оплачивает покупку дорогой упаковки конфет, которые, на самом-то деле, он ненавидит, говорит об обратном. Продавец предлагает оформить карту магазина, на что тот соглашается, ведь уверен — с этого момента приходить сюда придётся куда чаще, чем никогда. Юнги не любит выбирать кому-то цветы, так как всегда не уверен в правильном выборе. Но сейчас он хмурится, рассматривая букеты из роз, ромашек и тюльпанов. Женщина за кассой увлечённо повествует о их значениях, и, прослушав, он останавливается на тюльпанах. Юнги не любит ожидание и 30-ти градусную жару, но у него возникает вопрос, что он делает возле университета современных искусств и истекает потом, который судорожно смахивает со лба каждые две минуты. Он стоит спиной ко входу в здание, кусая губы и думая, а не зря ли он всё это задумал? Но Юнги понимает, что всё это он не так уж и ненавидит, когда к нему неожиданно прижимаются со спины, укладывая голову на плечо и целуя в щеку. —Что ты здесь делаешь?—тихо вопрошает до боли знакомый и любимый голос. Мин разворачивается в кольце рук и устремляет взгляд на парнишку с волосами цвета розовой сладкой ваты. Тот ярко улыбается и тянется за поцелуем, в чем Юнги не смеет отказать. Губы юноши вкуса ягоды, и старший непроизвольно улыбается, когда тот перемещает руки на его плечи и приподнимается на носочках. —Ты же помнишь, какой сегодня день?—неуверенно начинает Юнги, зарываясь пальцами в мягкие пряди, легко их перебирая. —Конечно! Уже два года, как мы вместе! Трудно забыть,—Чимин прикрывает глаза от удовольствия. Но быстро оживает, когда Юнги протягивает ему букет цветов и конфеты.—Ты правда купил мои любимые конфеты? Как ты узнал? —Я помню, как недавно за столом у твоих родителей ты незаметно воровал их со стола и все их съел. И захотел порадовать,—Юнги пытается рассмотреть чужое счастливое лицо, которое совсем стеснительно прячется среди цветов букета. Мин слышит, как младший вдыхает в себя прекрасный аромат, и невольно улыбается. —Спасибо, хëн! Мне очень нравится! —Рад, малыш. Но это не все сюрпризы на сегодня. Пошли, у нас ещё забронирован столик в ресторане,—Юнги последний раз прижимается губами к чужим, позже отстраняясь и ожидая, пока юноша возьмёт его под руку. —Откуда у тебя такие деньги на ресторан? —Ну, это секрет. Завтра всё расскажу, а пока просто не думай ни о чем. Хотя бы тогда, когда я рядом. *** Чимин громко смеётся, поднимаясь по лестнице вверх и таща за руку возлюбленного. Тот улыбается, выслушивает увлекательную историю, принесённую парнем из университета. Его ладонь покоится в такой же, только поменьше, а другая рука несёт рюкзак младшего, ведь Юнги не хочет, чтобы тот жаловался на боли в спине все выходные. Ключ два раза проворачивается в замочной скважине, впуская внутрь однокомнатной квартирки пару. Как только дверь закрывается, Чимин сразу же вцепляется в сухие губы старшего чувственным поцелуем, который длится достаточно, чтобы разжечь огонёк внутри обоих. Мин небрежно отбрасывает портфель на полку и ступает туда, куда его тянет за воротник цепкая хватка, а именно — в спальню. Старший укладывает ладони на узкую талию возлюбленного, а после перетекает ими на пышные бёдра, стоит младшему уронить его спиной на кровать и сесть сверху. Чимин старательно елозит задницей в районе паха, имитируя поступательные движения. Парень под ним налюбоваться не может чужой закусанной губой и прикрытыми лисьими глазами. Но ему приходится оторваться, когда он чувствует, как отчаянно пытаются расстегнуть его ремень маленькие пальцы возлюбленного. Юнги перехватывает чужие запястья, на что ловит удивлённый затуманенный взгляд. —Ты уверен, Чимин-и? Всё таки это твой первый раз... —Пожалуйста... Не смей портить этот день... Ты же обещал...—зрачки расширяются, они испуганно бегают по лицу возлюбленного, стараясь высмотреть там намек на продолжение. Юнги смотрит в ответ, что-то обдумывая, а позже тяжело выдыхает, прикрывая глаза. Он тянет младшего на себя и нежно целует пухлые губы, отстраняясь и кивая. —Раз ты уверен, то я не могу спорить с тобой. Просто я очень волнуюсь за тебя, поэтому, если ты передумаешь, скажи мне, и я... —Ты правда думаешь, что после 2-ух лет ожидания смогу отказаться от тебя?—Чимин слабо улыбается и оставляет на румяных щеках поцелуи.—Ты плохо меня знаешь, милый. —Тогда давай узнаем друг друга получше? С этими словами Юнги впивается в сладкие губы в страстном поцелуе. Ночную тишину разрезают влажные причмокивания, слишком шумные выдохи и шорохи одежды. Чимину всё таки удаётся расправиться с бляшкой ремня и пуговкой на джинсах. Его ладошки забираются под их ткань, оглаживают бёдра, прежде чем накрыть ими вставший член, вынуждая Мина что-то непонятное промычать. Пальцы сильно сжимаются на мягких полушариях младшего. В голове Юнги мелькает вопрос, откуда у Чимина столько уверенности в своих действиях, но он быстро списывает на выпитый тем алкоголь. Чимин спускается поцелуями вниз по шее к ключицам, скрытым воротником футболки. Запускает под неё одну ладонь, другую оставляя на чужом пахе. Юнги начинает чувствовать себя неловко, ведь прямо сейчас лежит бревном под, вообще-то, девственником. Мин испытывает адское смущение, потому что его опытность куда-то резко испаряется, либо же передаётся Паку в полном объёме. Всё, что он может, это оторопело смотреть перед собой и наслаждаться непринуждёнными ласками, сжимая в ладонях упругую задницу. —Сука, Чимин-и, мальчик мой, что ты делаешь со мной...—хрипит Юнги. Старший всё таки решает предпринять хоть какую-то инициативу, потому слегка поднимает торс и стягивает с себя футболку, бросая на пол. Уютный, но такой душный сейчас свитшот Пака отправляется следом. Мин встречается с парнем губами, непроизвольно сталкиваясь зубами, из-за чего младший недовольно шипит и порывается отстраниться, но Юнги не даёт этого сделать: большой ладонью надавливает на затылок, фиксируя и управляя движениями чужой головы. Чимин, в свою очередь, зажимает между пальцев одной руки сосок старшего, а другой сжимает член, вынуждая Мина толкнуться бёдрами вперёд. Старший рвано выдыхает, отстраняясь, и прижимается своим лбом к такому же напротив. Их сбитое дыхание — единственное, что слышно прямо сейчас в такой мертвенной тишине.—Солнце, мх... —Хëн, что ты... Что мне... Черт, мм...—парень хмурится, слегка мотает головой, стараясь собрать свои мысли в одно предложение.—Что мне нужно делать... Теперь? Юнги приоткрывает глаза, чтобы узреть ярко алый румянец на щеках младшего, различаемый даже в тусклом свете уличного фонаря, который проникает через открытое окно. Мин слабо ухмыляется, прежде чем прикоснуться к губам возлюбленного своими. Это не поцелуй, простое прикосновение, но этого достаточно, чтобы Чимин сильно зажмурился, будто слишком чего-то опасаясь. —Теперь тебе нужно просто довериться мне. Ты же делал это в обычной жизни, у тебя это хорошо получается. Старший аккуратно меняет их положение так, чтобы Пак оказался подмятым под сильным телом. Чимин не знает, куда девать руки, когда по шее начинают расползаться поцелуи, потому просто безвольно роняет их вдоль тела. Его ноги без особых усилий разводят коленом и размещаются между ними, спускаясь губами всё ниже и ниже. Узловатые музыкальные пальцы бесшумно расстегивают пуговицу на брюках младшего, но не спешат их снимать. Они поднимаются выше, касаясь кончиками подтянутого живота. Юнги не видит, но чувствует, как кожа молодого тела покрывается мурашками. Это заводит и тешит самолюбие, потому Мин углубляет ласки: цепляет губами вставшую горошину соска младшего, пока тот не старается сдержать громкий стон. Юнги улыбается. —Ма-ах!—Чимин выгибается. Его тело прошибает крупная дрожь, и на протяжении нескольких секунд высоко протяжно стонет, выгибаясь. Старший понимает, что это означает, когда в добавок к происходящему подмечает сильный багровый румянец на лице, шее и даже немного на плечах. Чимин смущённо закусывает губу, неловко сминая пальцами чужие плечи.—Ю.Юнги-хëн, я... —Тш-ш, детка, я знаю,—Мин одним быстрым, но одновременно и плавным движением избавляет возлюбленного от нижней части гардероба, оставляя того полностью нагим. Как и ожидалось, Чимин и вправду кончил от одних только ласк. Но Юнги не придает этому плохой оттенок и не спешит наказывать парня, а всего лишь молча наклоняется к члену и проводит языком по всей длине ствола, из-за чего Пак удивлённо дёргается и тихо выдыхает через нос. Старший повторяет свои махинации до того момента, пока член парня не поднимается вновь, оповещая о новой волне возбуждения. Мин отстраняется, наблюдая за чужим выражением лица: оно нахмуренное, губы стиснуты в тонкую полоску, а глаза сильно зажмурены. Юнги понимает, что несколько оргазмов подряд для юного девственного тела слишком, но ничего не может с собой поделать: желание доставить этому мальчишке удовольствие, которое тот запомнит надолго, просто огромное. А одного оргазма слишком мало для выполнения этой цели.—Переворачивайся, солнышко. Чимин приоткрывает глаза. Они затуманены, и, как может показаться, парень не сразу понимает приказ. Но достаточно десяти секунд и требовательного взгляда старшего, чтобы Пак послушно перевернулся на живот и уткнул лицо в сложенные руки перед собой. Его пятая точка будто становится оголенным проводом, потому каждое прикосновение к ней вызывает табун мурашек. Мин ласково обводит большим пальцем ямочки на пояснице, а позже спускается к ягодицам. Старший оставляет нежный поцелуй на каждой из них, пока руки властно оглаживают заднюю сторону бёдер парня. Юнги в который раз убеждается, что тело тонсена подобно искусству, и что все те глупые комплексы Чимина по поводу лишнего веса — полный бред. Парень низко рычит, когда получает дикое удовольствие от ощущения мягкого и податливого тело в своих руках, чем слегка пугает Чимина. —Ты собираешься съесть меня?—переводит в шутку младший, нервно усмехаясь. Ему, конечно, нравится такое внимание со стороны возлюбленного, но становится не по себе, когда приходит осознание, что цепь, на которую посадил себя Юнги два года назад, может порваться в любой момент. —Не отрицаю. —А если я против? —То я остановлюсь,—Мин и правда замирает после сказанных собой слов, тяжело дыша и держа вес на руках. Чимин же слабо улыбается про себя: управлять старшим легче, чем он думал. —Но я не просил останавливаться...—Пак поворачивает голову и даёт возлюбленному узреть его полуулыбку, такую хитрую и заговорческую сейчас. И Юнги сразу всё понимает. Мин вгрызается в мягкие бёдра зубами, вынуждая Чимина тихо ахнуть от неожиданности. Руки покоятся на ягодицах, то сминают, то поглаживают мягкую кожу, в то время как губы блуждают по ногам, оставляют метки и засосы, укусы. Юнги боится собственных желаний, ведь то, о чем он мечтал всё это время явно не годится для их первого раза. Потому Мин ограничивается далеко не нежными поцелуями на бёдрах, останавливаясь на них. Он поднимает выше и слишком неожиданно проходится по расщелине между ягодиц языком. —Юнги-хëн!—потрясённо восклицает младший, вскидывая бёдра выше. Да так, что Юнги удачно упирается носом прямо в ложбинку, губами ощущая мошонку. Старший высовывает язык, скользя чуть выше, и принимается вылизывать кожу вокруг дырочки парня.—Мх, хëн... Прекрати, иначе я скоро кончу... В ответ на смущённое и скомканное заявление Мин действует ещё решительнее: кончиком языка проникает прямо в отверстие, чем вынуждает Чимина непроизвольно всхлипнуть. Этот тонкий звук огнём отдаётся где-то внизу, в районе паха старшего. Парень глотает собственный низкий стон и сжимает ладонями сильнее упругую кожу чужих ягодиц. Он не останавливается, продолжая ласкать своего разнеженного тонсена, одним языком подводя его в финалу. —Я не... Не выдержу потом в третий раз, хëн,—лепечет в собственный локоть Пак. Его бёдра сильно подрагивают, он сжимается, пытаясь избавиться от столь приятных ощущений, но быстро сдаётся, рассыпаясь в низком стоне под старшим. —Что ты предлагаешь? Оставить меня без оргазма?—всего на секунду отстранившись от вылизывания. —Нет. Просто войди в меня, я готов,—Чимин сжимается, стоит длинному языку выскользнуть из его дырочки, чтобы несколько раз пройтись им по всей расщелине.—Ну Юнги, аха-а... —Я услышал тебя,—Мин отстраняется, выпрямляется в спине. Он сходит на пол, чтобы отойти на мгновение в коридор за пакетом со всеми нужными принадлежностями для этого, купленными сегодня после ресторана в тайне от Пака. Младший успевает перевернуться на бок. Юноша тяжело дышит, тихо постанывая от пережитых новых ощущений. Смахивает со лба яркую чёлку и позволяет себе небрежно вытереть пот с лица краем простыни. Чимин, прикрыв глаза, не сразу замечает вернувшегося в комнату Мина. Кровать прогибается под весом старшего, и только тогда розоволосый удостаивает того вниманием. Он порывается повернуться на спину, чтобы лучше видеть возлюбленного, но ему не дают этого сделать, шлепая по ляшке. —Лежи спокойно, я позабочусь обо всём,—хрипит Юнги. Приспуская свои джинсы вместе с нижним бельём, он не удосуживается избавиться от них совсем, дабы не тратить много времени. Его мальчик возбуждён, ему нужно как можно скорее помочь, сейчас не до шмоток. Потому, освободив свой член, он касается его, чтобы надеть презерватив, тихо шипя от болезненного возбуждения. Раскатывает по нему латекс, тут же сверху выдавливая щедрую порцию смазки. Остаток парень распределяет по входу возлюбленного, на несколько секунд толкнувшись пальцами внутрь и тщательно разработав отверстие для себя. Закончив с подготовкой, он приступает к самому сладкому. Юнги тянет на себя за ноги Пака и, не медля с позой, закидывает одну из них к себе на плечо. Чимин же продолжает лежать на боку, подложив под голову свои же руки. Он замирает, тяжело дыша, когда ощущает, как туго проталкивается в него чужая крупная головка члена. Восхищённый полу-стон срывается с его губ, стоит старшему проникнуть в него чуть ли не полностью. Мин замирает внутри и наклоняется, чтобы поцеловать юношу в висок. —Как ты, маленький? Больно? —Разве что совсем немного,—Чимин улыбается через боль, пользуется случаем и переплетает пальцы со старшим.—Двигайся, я сейчас привыкну. —Но... —Не спорь,—Пак хмурится.—В обычной жизни спорил, а теперь в постели начал... Юнги хмыкает, слушая ворчания парня, и толкается внутрь. Внимательно следит за эмоциями на лице возлюбленного, совершая размеренные толчки. Чимин под ним сначала поджимает губы, сводя брови вниз, а потом постепенно расслабляется и, очевидно, начинает получать удовольствие от первого секса в своей жизни. Он приоткрывает глаза, чтобы встретиться ими с чужими, слишком серьёзными сейчас. Чтобы убрать у старшего напряжённость, Пак тянет того на себя за руку и сливается с ним поцелуем. Мин зарывается ладонью в пушистые волосы. Слегка замедляется, в один момент даже останавливается внутри, но после, отстранившись от пухлых губ, сразу же возобновляет движения с новой силой. Чимин улыбается своему успеху, теперь точно полностью расслабляясь и, откинув голову на подушку, не стесняется своих же звуков удовольствия. Хрипит, всячески подмахивая бедрами в попытке угнаться за быстрым темпом любимого, стонет и изгибается под чужими ладонями. Когда одна из них накрывает его шею, чуть сжимая, на лице расплывается нахальная ухмылка. Чимин цепляется за запястья, из-за чего Юнги сначала думает, что тому неприятно и хочет уже спустить ладонь пониже, но Пак наоборот не дает этого сделать. Он закатывает глаза, всем своим естеством показывая, как его заводит вся эта история. —Вот же сучка,—хрипло смеётся Мин. Он сильнее сжимает пальцы на шее возлюбленного, принимаясь размеренно, но резко вгонять член в парня по самое основание, до хлопка яиц о ягодицы. Юноша под ним чуть не задыхается от переизбытка ощущений и, не продержавшись и минуты дольше, кончает себе на живот. Страший следует за ним, изливаясь в презерватив с низким стоном. *** —Мм, Юнги, мне так хорошо,—довольно мурлычет Чимин, подставляя счастливое лицо под множество поцелуев. Прошло пятнадцать минут после их первого совместного секса. Они только из душа, от двоих пахнет гелем для душа и шампунем младшего. Пак переодет в пижаму, в то время как Юнги удосужился накинуть на себя только спортивки, говоря "если замерзну, то буду греться об тебя". —Как я тебе? Тебе понравилось?—тихо, но на полном серьёзе вопрошает розоволосый, взяв в ладони чужое лицо. Мин же как то уворачивается, перехватывая запястья, чтобы прикоснуться к ним губами. —Ты был превосходен, Минни-а,—хрипят ему в ответ, теша самолюбие.—Никогда не сомневался в твоих способностях, любовь моя. Сегодняшний вечер только усилил мою веру в то, какой ты у меня идеальный во всëм. —Аа, спасибо-о,—Пак радостно пищит, как девчонка, заваливая парня на бок. Юнги же не противоречит. Юнги не любит рано просыпаться, час пик, пустые траты, выбор цветов и 30-ти градусную жару. Зато он любит Пак Чимина, а это значит многое. Также и то, что он готов принять все те мелочи, которые раньше считал ненужными и не собирался ими заниматься.