Ты уверен, что это она? Правильная версия

Утро началось не с кофе. Вернее даже не утро, на часах было где-то три. Посреди ночи на руке Кунилигуса алыми полосами проступили свежие порезы. Кровь перепачкала простыни, покрывало и вообще Кунлингус засрал ей весь дом поскольку был тем ещё ебланом. Сейчас он стоял у раковины и ссал в неё, в темноте не отличил от унитаза. И только после того как закончил заметил порезы на руке. Это был первый раз, когда на руке что-то появилось, и сразу такое. Правда до этого у него на лбу появилась татуха в виде хуя, но это могли быть его коллеги, пока он был в говно, но Дозе он так и сделал. Кто ж знал, что его соулсос окажется самым тупым убийцей в мире. По крайней мере он теперь был уверен, что его солусос его ненавидит так же, как и все остальные. Поппо был знаком с оказанием первой помощи при венозном кровотечении, после устроенных им поножовщин он часто притворялся добрым прохожим и оказывал первую помощ, поэтому с ранением справился быстро, пусть и непривычно было накладывать повязку себе, а не случайным и не очень приятным личностям. Сон сняло как рукой. Не помогла даже дрочка — Поппо предполагал, что на не чистой кровати засыпать будет приятнее и быстрее. Безрезультатно проворочавшись на своей конче около получаса, он понял, что уснуть в ближайшее время не выйдет, и решил отвлечь себя хоть чем-то. Заполнение плана на завтра было подходящим занятием. Спутанные недосыпом мысли сложились на бумаге в весьма размытый план без конкретики: 1. Пинать Хуи (и Дозу по возможности) 2. Посрать (не в раковину (по желанию)) 3.Наворавать из коробок в кладовке. 4. Узнать хоть что-нибудь о соулсосе Последний пункт был размытым, но самым важным, а в добавок ко всему и самым сложным. Нормальные люди обычно пишут на руке адрес или свое имя, ему же решили оставить вот такой сюрприз, ну и хуйло. Не самое приятное начало для знакомства. Кто знает, что ещё может случиться. От досады Кунилингус решил было херануть по руке ножом пару раз чтоб солусос не втыкал, но передумал, ведь … ну реально дебильная идея, даже для него. Решено было оставить попытки выполнить 4 пункт в силу своей беспомощности. Кунилингус ненавидел терять время попусту, поэтому к выполнению второго пункта плана приступил почти сразу, чувство ещё не сошедшей бодрости позволяло, но получилось только в ванну, что технически было полным успехом. Легкий полусон настиг Поппо только под утро, но он вдребезги разбился о громкую трель будильника, как разбилось ебало Поппо об асфальт по дороге на работу, сбил пидр на самокате. Тот самый кофе, с которого должно начинаться нормальное утро, бодрости не прибавил. Это будет сложный день. Когда полусонный Кунилингус все же добрался до офиса — именно что добрался, по ощущениям дорога заняла куда больше времени, чем обычно, (ещё бы, его захуярил самокат) — все коллеги уже были на месте. Даже чертов Доза с какого-то перепугу припёрся вовремя, а не как обычно к середине дня. — Приве-етик, Кунилингус-кун, — привычно растягивая гласные, говорит Отсасаму. —Чё с ебалом конч, неужели опять до ночи сидел над своим "Идеалом", а потом уснув стоя, уебался об кафель? Он так тебя в могилу сведет, а мертвый ты вряд ли сможешь следовать тому, что там так усердно записываешь! — с намеренной комичностью заключает он, как бы отчитывая напарника, хотя про могилу точно было подмечено. Только свести его туда желают не идеалы, а нерадивый соулсос и самокаты. Поппо только устало вздыхает и идёт к своему столу. В чем-то Осаму был прав, но только отчасти, и именно от той, что он уснул стоя, но на этот раз ему повезло и он упал на матрас. —Э, опять ты со своим этот шуточка, Доза. Ни над чием я не сидел, просто плохо спал, брат. (в силу истории и генеалогии семьи автора оригинала, она видит сексуальных мужчин только с такой манерой речи) Пожалуй, такой ответ был оптимальным: правдивый, а главное без неудобных подробностей, которые явно не стоит рассказывать кому попало. Вряд ли Отсасаму входит именно в эту категорию, но болтать с ним об этом не хотелось. Не сейчас, никогда либо ещё, и вообще контактировать. С отчетами не клеилось. Чернильные строчки текста плавали по страницам, а глаза, несмотря на уже где-то четвёртую чашку эспрессо, то и дело норовили закрыться. Краем уха Поппо улавливал болтовню так удобно отставшего от него Дозы — даже он не лишён был некоторого сострадания — о его сегодняшней ночи. Он с удивлением рассказывал Ацетонуши о своей новой суперсиле останавливать правосудие и кровь без подручных средств, лучше бы научился останавливать свой понос. Бред какой-то, как такое может быть вообще? Мы всем агентством правосудие душим, а он всё себе. Опять поди бедному Накаджимене (накажи меня, ну просто дикция у кунилингуса говно, как вы поняли) лапшу на уши вешает. Хотя... Нет, нет, это ещё больший бред. Ничего больше, чем просто совпадение. Как о таком вообще можно было подумать? Его родственной душой без сомнений является чудесная девушка, соответствующая "Идеалу", ведь Кунилнгус любит девушек (имя говорящее), именно таких девушек. Он уже распланировал все у себя в дневнике, так как судьба может послать ему кого-то другого? А ночной инцидент вообще может случайность, и сделала это не она. Нет, это точно совпадение, может Дозе вообще померещилось (Ну тоже имя само за себя говорит). Ощущение лёгкой температуры и горящие щеки решено было списать на недотрах и кофе. Успокоив себя, Поппо вспомнил про коробки. Наворовать будет проще, чем пытаться заполнить отчёты, в которых не можешь разобрать ни слова. Однако в кладовке интересного почти не оказалось. Все полки были доверху забиты хуйнёй, а интересные вещи остались только на самом верху, ведь не все могли туда дотянуться. ,Поппо мог. И с миссией справлялся вполне успешно. — Что с твоей рукой? От неожиданности Кунилингус даже подскочил, чуть не выронив последнюю коробку. На пороге стоял Доза. Увлеченный своим делом, Поппо не заметил прихода напарника. А ещё не заметил, как рукав рубашки расстегнулся и при очередном подъеме руки сполз, обнажив забинтованное предплечье. — Ничего серьёзного, — водружая наконец последнюю коробку на место, попытался объясниться Кунилингус. — Просто поранился вчера. Быстро заживёт. Доза смотрел с подозрением. Таким Поппо видел его нечасто. Казалось, он так глубоко задумался о чем-то, что бывало очень, они братья по бинтам. Это было странно для него. Куникилингус считал Отсасаму каким-то клоуном. Он никогда не признавал умственных способностей напарника, и частенько называл его тупицей потому что так действительно считал. Обычно именно Отсасаму разряжал обстановку такими вот шуточками, какой бы ни была ситуация. Поппо часто отчитывал его за несерьёзность, но, по правде говоря, ему от них становилось как-то легче на душе. Но всё равно хуже, чем когда он молчит. Его молчание только сейчас нагнетает, и Поппо становится не по себе от всего этого. Сложно понять, о чем на самом деле сейчас думает его напарник. Неужели он начал что-то подозвать? Хотя в чем его можно подозревать, он ведь ничего плохого не сделал. Может, Дазай что-то знает? Действительно, что? Или он думает что я саморез!? Но от размышлений его отвлекал идентичный с тем что у него хуй на лбу. Все эти вопросы сливаются в голове в галдящую какофонию. И Поппо не выдерживает молчания. — Доза, брат, все в порядке, честно. Это вышло случайно, поводов для беспокойства нет, я правда уснул стоя. Он аккуратно кладет руку на плечо Отсасаму, чтобы как бы заверить в собственной искренности, но тот в одно мгновение оказывается близко, чересчур близко, куда ближе дозволенного и приличного, и шепчет что-то, что Кунилингус никак не может услышать сквозь стук собственного сердца. «Это все из-за кофе», — он судорожно оправдывается этим снова и даже верит себе. Иначе и быть не может, это точно кофе. И дыхание сбилось тоже из-за него. Просто отдышка. Ему действительно не стоило пить больше трёх чашек за раз. А Доза просто ссал ему в карман всё это время и шептал на ухо «Соси лалка». — Ты очень напряжен. Уверен, что все нормально? — Дазай больше не шепчет, и голос его все такой же серьезный. — Да, просто выпил слишком много кофе, и недотрах сыграл свое, все будет..,— следуя собственной теории начал объяснять Кунилингус, но ему не дали закончить. — Иди нахуй быдло, всё кофе высосал урод, съеби домой и там так делай — Но рабочий день ещё.. — Куникида, ты хуйло, сечас и всё печенье сожрёшь мудак. Иди домой, с директором я поговорю сам. Один хуй тебя все ненавидят и мечтают о твоём отсутствии. Все же Доза был проницательным и умел уговаривать. Если к себе в погоне за идеалом Куникилингус мог и не прислушиваться, то Отсасаму, особенно такого серьезного Отсассаму, Поппо не послушать не мог. Ведь он зачастую был прав, потому что думал не о недостижимом идеале, к которому можно только стремиться, а о самом Кунилингусе, который себя всегда ставил на второе, третье или даже на последнее место. О том самом Кунилингусе, который не был идеальным, но все ещё был живым и настоящим, был его напарником и другом. Отсасаму понимал его лучше, чем кто-либо, даже лучше него самого, и когда он беспокоился, Поппо не мог его не слушать. (просто зассал перед Дозой) — Ты прав. Спасибо брат. Усталость вновь дала знать о себе, когда Кунилингус переступил порог своей квартиры: он только успел дойти до матраса и тут же отключился. Прямо в одежде, как обычно. Проснулся под вечер с чувством полного омерзения. Обоссаная одежда отвратно прилипла к телу, а осознание, что весь день коту под хвост, давило на самые болезненные точки. Из и так глупого плана выполнено только два самых простых пункта. Результат как обычно. Точно! Есть ведь ещё одно дело, которое он может выполнить, чтобы день не был таким пустым. Ежедневные два звонка Дозе. Да, утренний он пропустил, но оставался ещё вечерний. Трубку сняли не сразу, она у дозы весела на вешалке. — Высрался наконец? — уже в привычной шутливой манере интересуется Отсасаму, и неожиданно для себя Поппо вздыхает с облегчением. — Как твое самочувствие? — Отвратительно, но высрался. Соси бля. Если бы не ты, было бы гораздо лучше, — Кунилингус отвечает сквозь лёгкую улыбку. Впервые за день. — Но я звоню не за этим. —Жаль я надеялся, что ты помрёшь от всего кофе что выпел подонок, — голос Дозы звучит весело, но в нем сквозит разочарование. С чего бы. — Ты сегодня ел? — Да. — Ха лох, елда сказал. Кхм, ладно, сколько раз? — Достаточно, чтобы наесться, — Осаму начинает увиливать от ответа. Чувствуется подвох. — Ты снова меня обманываешь? — Кунилингус вздыхает печально и очень отчаянно. — Нет-нет, правда не обманываю! — Доза спешит оправдаться. — И что же это было? Опять съел одну лапшу быстрого приготовления за весь день? Это не считается нормальной едой, надо больше, ты так совсем желудок не угробишь! Каждый раз, когда дело касалось питания Осаму, Кунилингус вскипал. Да и не только питания: любые разговоры о здоровья напарника выводили его из себя быстрее обычного. Он не мог вынести попустительского отношения Доозы к собственному здоровью и все не оставлял попыток до него достучаться. Возможно он был единственным, кто ещё не сдался. — Но это ведь лучше, чем ничего.. — Отсасаму потускнел за секунду. Кунилингус уловил это даже сквозь телефон. И ему стало стыдно, надо было сильнее его пристыдить. — Прости меня. Ты прав, это уже намного лучше, чем ничего. —Ответил Кунилингус чтобы этот конч не разрыдался. — Мне не стоило повышать на тебя голос, — тихо произнес Доппо, накручивая волосы на палец. Но напарник не ответил. Повисла неловкая тишина.(Отсасаму следует тактике оригинального автора фанфика) И с каждой секундой поппо всё сильнее вспомнал какой его напарник абьюзивное ноющее быдло — Доза..? Ты слышишь? Прости, я правда не должен был повышать голос и обесценивать твои старания. Я не хотел задеть тебя. И бла… бла… бла… — Что угодно лишь бы он не расхныкался. — Все в порядке, Кунилингус, не извиняйся, я уже обиделся и не прощу тебя пока ты на коленях не попросишь— его голос снова весел, он даже смеётся. Но это ложь. Одна из тех, что Дазай произносит каждый день. Одна из тех, за которыми он прячется из раза в раз. Одна из тех, что Доппо выучил наизусть за годы общения. — Я знаю, что это не так. Позволь мне загладить вину. Я могу прийти к тебе, мы поужинаем вместе. — Разве это есть в твоём расписании? — Сегодня всё идёт нахуй, в первую очередь мои планы. До дома Отсасаму идти не так далеко. По крайней мере Кунилингус научился преодолевать это расстояние довольно быстро, поскольку в гетто где жил доза на долго задерживаться не хотелось. По пути он успел ещё заскочить за продуктами, чтобы было что готовить — у Дозы холодильник наверняка вывели колекторы. — Я купил твоих любимых раков, — сообщил Поппо, переступив порог квартиры. Он аккуратно оставил обувь в прихожей, хотя, кажется, это ни к чему: помещение выглядело так, будто Доза обдрестал его. Это было его привычным состоянием, и Кунилингус почти смирился. Сначала он, конечно, пытался прибрать квартиру, но Дазай называл уборку бесполезной тратой сил, и в скором времени она опять покрывалась новым слоем термоядерного поноса. Теперь Поппо только изредка устраивает небольшую уборку, чтобы жилище напарника не превратилось в полноценную выгребную яму. Пока Кунилингус шел, Отсасаму уже успел натянуть привычную дурашливую улыбку, но, похоже, раки обрадовали его по-настоящему. — Надо же! Кунилингушка, ты такой щедрый! Я люблю раков есть почти так же как раком стоять! — он бросился обнимать гостя, хотя на самом деле таким образом попытался забрать пакет, а после вытолкать гостя нахуй к чушпанам с гетто. — А ну ка! Пока не приготовлю, раков не ешь, а-то ничего к рису не останется. На кухне почему-то чище и приятнее. Может потому что Отсасаму там бывает —вернее использует по назначению —нечасто. Это плохо, но сейчас как будто бы им на руку насрали. Кунилингус готовил в тишине. Доза наблюдал молча. Не то чтобы это напрягало, но было странно. Сегодня все странно. Поппо стоял спиной к напарнику, поэтому даже приблизительно не догадывался, о чем тот мог думать. А он точно думал. Вдруг что-то упёрлост в его жопу. Напарник подошёл близко... — Что на самом деле случилось с твоей рукой? — наконец спрашивает. Теперь понятно, почему он молчал, хуй раздрочил. —Так, ты что трёшься хуём о мою жопу?! —Мне прекратить? —Ни в коем случае! Так, я же сказал, что это случайно получилось. Просто вечером игрался с ножичками и порезался, — Кунилингус попытался придумать убедительную легенду, но уже понимал, что это бессмысленно. —Какие нахуй ножички? Ты блять внеочередной Лжедмитрий? — он тихо хмыкнул, понимая, что загнал напарника в угол. Проницательность его никогда не подводила, хотя может это была простая дедукция? Кто знает. Поппо замер. Что теперь делать?! Что отвечать?! В карманах помимо мочи теперь и сперма Дозы?! Соврать не получится, Доза поймет. Остаётся только рассказать. — Я проснулся среди ночи, и они уже были. Это от соулоусоса передалось вместо послания. И в ответ опять тишина. Кунилингус, превозмогая чувство неловкости, развернулся, чтобы узнать, почему собеседник опять замолк, и увидел, как сильно побледнело лицо Отсасаму. Что так сильно его напугало? Почему такая реакция? Или это то того что он кончил? — Что стряслось? Если ты вдруг переживаешь, успокойся, ничего страшного не случилось. Когда рука заживёт, я спрошу, зачем она это сделала. Реально нахуя она зажила? Мир полон тайн! На лице Дозы промелькнула печальная усмешка. — Что-то не так? —Нет, ты еблан как обычно? — с некоторой иронией заметил Доза, но Кунилингус намека не понял. — Что ты хочешь этим сказать? Ни пытаешь ся ли ты указать на мои недостатки?! Давай лучше вернёмся на обсуждение солусоса. — Вот как.. — Отсасаму снова усмехнулся, на этот раз ещё печальнее прежнего, но, поймав на себе непонимающий взгляд Поппо. — Что такое? — В голове у Поппо было полное непонимание, что в голове у этого еблана. Последний вопрос прозвучал так наивно, но Кунилингус и правда не предполагал, что может понять, что в башке у этого человека. Ужинали они тоже без лишних слов, и это было особенно странным. Доза весь день вел себя странно, но особенно подозрительно он стал вести себя после откровения Кунилингуса. Неужели правда нужно было солгать? Однако он рад был не слышать его голоса. — Спасибо, было очень вкусно, — Доза первым встаёт из-за стола и торопится убрать за собой посуду. Вновь удивляясь таким резким переменам, Поппо пытается помочь, но Отсасаму останавливает его. — Убери руки от посуды, тварь, твою и так выкидывать так ты оставшуюся полопать хочешь. От этих слов в груди Кунилингуса что-то ёкнуло. Так непривычно было ощущать на себе такую.. неприкрытую злобу?( до него дошло) Такую простую, но невероятно обидную. Особенно от Дозы, ведь именно так он никогда не делал. (нет слов) — Уже поздно. Останься у меня, иначе до дома не дойдёшь, — с улыбкой предложил Доза, не забыв, конечно, про маленькую колкость. Остаться у Дозы? Серьёзно? Это звучит как чистое безумие. Кунилингус никогда раньше не ночевал в гостях. Что будет с очком? Необходимо будет сшивать и ходить к психологу. В конце концов что подумают люди, если об этом узнают? Хотя, если посмотреть с другой стороны, уже давно его все считают пидорасом, и вообще нужно уже ложиться спать. К тому же наступило время братвы, ходить по улице в одиночестве не очень безопасно. Видя смятение напарника, Доза подходит к нему и легонько кладет руку тому на плечо. —ДЕДУШКА!? — обеспокоенно вскрикнул Поппо. — Ты можешь поставить будильник и … чего блять, какой дедушка? — Просто меня дедушка в детстве держал за плечи… — А , когда учил ездить на велосипеде. — Нет, когда учил трахаться. — Ээээ… ладно…. У меня довольно большой футон. — Чт.. ты предлагаешь нам спать вместе? Серьёзно? — Ну да. Что в этом такого? Раз уж начал вспоминать деда. Или ты для себя что-то другое предлагаешь? — последнюю фразу Дазай произнес особенно ярко, и на лице у него расцвела ехидная улыбка. Щёки Кунилингуса вспыхнули. На них осталось масло после готовки которое вдруг загорелось. Но пожар удалось потушить по пионерски. В комнате Отсасаму бардак. По полу разбросаны гейские книжки с картинками, одежда, бутылки из-под алкоголя и упаковки от вредной еды. Посреди этого хламовника лежит и правда не маленький футон, но у Поппо конечно же больше (так мы ему и поверили), а рядом невысокой столик, тоже заваленный бутылками. Ни у кого сейчас не было желания это разгребать, поэтому они просто выключили свет и неловко — неловко было только Кунилингусу — улеглись на футон. Лежали друг к другу спиной. Комнату вновь заполнила тишина. Доза снова напряжённо наяривал. Кунилингус понял это по звукам, он не слышал сопения, а только редкие напряжённые вдохи. Когда Поппо наконец почувствовал, что начинает медленно проваливаться в сон, Отсасаму внезапно заговорил. — Ты реально настолько тупой что не догадался что я твой солоусос? И они уснули, не сказав больше ни слова.