Дядя Касу!

Касу не любил психологию, как науку. Не то, чтобы он был приверженцем идеи об отсутствии психологических заболеваний или вообще предлагал «особо опасных» сжигать на кострах на потеху публике, о нет. Касу пытался изучать психологию. Хотя бы потому, что эта та часть медицины, куда он еще не сунул свой нос. Но высунул от его оттуда быстрее, чем хотелось бы. Узнавать себя и свои привычки в описании множества болезней и диагнозов было отнюдь не приятное и даже имморальное занятие. Касу предпочитал жить в сладком неведении о своем состоянии, ведь, в конце концов, так проще. — Брови! — голос Рокфор в звенящей тишине звучал как-то особенно громко. Спокойно поливавший растения Касу чуть не выронил лейку из рук и резко обернулся на племянницу, широко раскрыв глаза. К его удивлению, она смотрела на него в ответ. Внимательно, с каким взглядом только смотрят исследователи на плоды своих трудов. В прочем, очевидно, себя объектом изучения Касу не считал и не мог представить, какой нужен контекст для такого… Специфичного слова. Особенно, когда в комнате была тишина. — Прости, милая, я не совсем тебя понял… — отставив лейку, Касу осторожным шагом направился к дивану, где расположилась его племянница. Рокфор читала какую-то книгу, которую, в прочем, тут же отложила. — Я поняла, что меня в тебе все это время смущало. У тебя нет бровей! — Рокфор показательно провела большими пальцами по своим, а Касу захлопал глазами. Он попытался повторить жест за ней, однако с небольшим удивлением обнаружил отсутствие волосков над глазами. Полностью гладкая кожа. — Действительно? Я никогда не замечал… — Касу похлопал по карманам, однако нигде не было никакой отражающей поверхности. — Это так странно! У меня ведь были брови! Я точно помню, были! — Рокфор достала из кармана небольшое зеркальце и вручила его дяде. Касу стал пытливо рассматривать себя. Казалось бы, он каждый день видел себя в зеркале, однако отсутствие бровей… Никак не выделялось. Нет и нет. Касу ведь всегда так выглядел? — Я тебе верю конечно, но… Факты говорят сами за себя. — Рокфор нервно хихикнула, Касу всё пялился на свое отражение, проводя пальцами по гладкой коже. — Я… Я даже не помню, какие они были. — Касу выпрямился и захлопнул зеркальце. Даже не глядя на племянницу, он протянул ей вещь обратно, смотря куда-то в пустоту. А Рокфор, забрав зеркальце, подсела ближе. — Не осталось фотографий? — она попыталась заглянуть в лицо дяди. Сначала Касу озарила идея, но затем он помрачнел. — Были. — это и всё, что он ответил. Рокфор поняла без лишних слов. Она задумчиво хмыкнула и сложила руки на груди. В прочем, Касу вдруг понял, что этот факт его не особо и волновал. Просто, как одна маленькая особенность. Судя по всему, это заметила только Рокфор лишь потому, что помнила его еще с бровями. Чего тут удивляться? Разве что, всё-таки, интересно, а куда они делись? — Ну не переживай ты так! О, я знаю, давай нарисуем тебе! — Рокфор подскочила с дивана и унеслась в ванную. А Касу, наконец отмерев, издал очень непонятный звук, смотря вслед своей племяшке. Не волноваться? Ну, он, вроде, как и не собирался… И куда все-таки делись брови? — Погоди, в смысле нарисуем? — Касу полностью обернулся и увидел, как Рокфор с довольным видом тащила свою косметичку. — В прямом. Если ты не заметил, когда я делаю образы, я стараюсь подрисовать брови. — Рокфор вывалила на столик всю свою косметичку и Касу кое-что понял. Кроме психологии он так же никогда не полезет в косметологию. — А мне брови зачем? Я же без них как-то живу… — Касу неловко отсел от Рокфор, что не скрылось от внимательных голубых глаз. — Дядя, ты боишься? Брось, это ни капли не больно. Я же не татуаш бровей тебе предлагаю. Хотя, звучит, как мысль… — Рокфор взяла карандаш для бровей. А Касу отсел еще дальше. — Да ладно тебе, Касу. Пока найдем хорошую форму, определимся с цветом… — Мне и без бровей хорошо. — Касу замотал головой. А Рокфор подсела ближе, уже нутром ощущая, что сейчас ей, судя по всему, придется ловить дядю. — А с бровями будет еще лучше! Брось, это как рисовать на коже! Помнишь, мы с тобой в детстве это делали? — Рокфор попыталась поймать дядю, но тот вскочил с дивана быстрее, чем племянница успела броситься на него. Дыша, как загнанный зверь, или мужчина, на чью мужскую сторону посяглись, Касу медленно шел задом наперед, внимательно следя за тем, как Рокфор поднимается с дивана и хмурится. — Брови это социальный конструкт! — Касу бросился со всех ног на кухню, а Рокфор вдруг поняла, что как-то давно не устраивала пробежек. Она погналась за дядей, припрятав карандаш в кармане. Прибежав на кухню, они оказались по разные стороны обеденного стола. Казалось, Касу был готов бросится и в окно, но просто не хотел пугать соседей. Рокфор хрустнула шеей. От звука Касу дернулся в сторону. Рокфор тут же бросилась туда же. Касу, вскрикнув, помчался в противоположную сторону, наставляя на пути Рокфор стулья. Но это мало помогала — ловкая племянница просто забиралась на них и перепрыгивала. А на следующем круге Касу вдруг понял, что он нисколечко не такой же ловкий, как Рокфор. Они вновь остановились, будучи по разные стороны стола. — Дядя, прекращайте, ну что такое! — Рокфор развела руки в стороны, а Касу фыркнул. — Я так легко не сдамся! — Рокфор оперлась о стол и тяжело вздохнула. Она поправила прическу и вдруг забралась на стол. Касу, перепугавшись, не нашел решения лучше, чем бросится под стол, тем самым оторвавшись от Рокфор. Цыкнув, девушка слезла со стола и бросилась за дядей. Теперь они бегали друг за другом по гостиной. — Касу! Ну я же тоже умею бегать, Касу! — Рокфор с каждым намотанным кругом ощущала всё больший азарт. Словно Касу был не ее дядей, а добычей, не меньше. И Касу не отставал — в его то возрасте! — Я уже понял! — однако Касу уже выдыхался. Это было слышно по голосу и видно по тяжело вздымающейся грудной клетке. Рокфор постучала пальцами по бедру. Между ними был кофейный столик с косметикой. Оценив свои шансы, Рокфор подумала, что пожертвовать парой карандашей для глаз. Она сделала всего один шаг и просто упала на дядю, прижав его к мягкому ковру гостиной. Касу застыл на некоторое время, что дало небольшую фору для девушки. Она поудобнее села ему на живот и согнувшись, взяла одной рукой за лицо. Второй рукой она достала карандаш и зубами сняв с него колпачок, выплюнула его куда-то в сторону. В этот момент Касу провёл аналогию с каким-нибудь солдатом, что зубами выдергивает чику из гранаты. Легче не стало. Хотелось отчаянно сопротивляться, но грудная клетка ныла от боли, а тело дрожало от усталости. Оставалось только расслабится и позволить племяннице мучать его. Рокфор, ощутив, что дядя не сопротивляется, самодовольно ухмыльнулась и перестала так сильно сжимать его лицо. Она задумчиво обвела взглядом лицо дяди, который в этот момент напоминал самого несчастного котенка. Она наконец опустилась пониже и стала чертить. Первый вариант ей не понравился совершенно — острые и длинные брови ее дяде не шли — с его то мягкими чертами лица и широкими глазами. Плюнув себе на рукав, она стала вытирать начертанный ей рисунок. — Ты что, как дикарка, ей Богу. — Касу зажмурился и поджал губы. — Салфетки изобрели еще до моего рождения. — И позволить тебе уйти? Прости, дядя, но у тебя на лице всё написано. — Рокфор вновь принялась чертить бровки. А Касу устало завыл. — Рокки, свет очей моих, ну что ты меня мучаешь? — хотя вырываться Касу больше не планировал, опасаясь получить карандашом в глаз, он решил применить другую тактику. — С бровями лицо становится более выразительным и привлекательным. — парировала Рокфор. Брови домиком Касу тоже решительно не шли — он выглядел таким несчастным, что где-то на орбите мыслей Рокфор почти хотела его отпустить. Она вновь варварски испортила рукав своей кофты. — Ты хочешь сказать, я непривлекательный? — обиженно надул губки Касу. Рокфор закатила глаза. — Нет конечно, дядя, ты очень даже привлекательный. Но с бровями будешь просто сногсшибательным! — Рокфор подмигнула и хихикнула. — Расслабь лицо, воин. — и Касу, тяжело вздохнув, расслабился полностью. Спустя еще пару попыток Рокфор наконец определилась. Широкие, короткие брови идеально подходили дяде. И хотя его волосы были весьма светлыми, Рокфор решила оставить выбор цвета на потом. Потому что ее косметичка не имела в себе ярких карандашей для бровей. Раскрасив свое творение, Рокфор еще раз оценочно взглянула на дядю. Поправив кое-какие детали, она наконец удовлетворенно хмыкнула. — Ну вот, а ты бегал от меня по всей квартире, как ошалевший. — она встала с дяди и потащилась в противоположный угол искать колпачок от карандаша. А Касу старательно привыкал к инородным ощущениям над глазами. Если он сотрет бровки, что так старательно ему выводила племянница, он точно не спасется от ее гнева. *** — А вы ничего не заметили? — Рокфор отпила немного чая. Волнат мгновенно уставилась на нее, но не найдя ничего, за что можно было зацепится в образе Рокфор, стала озаряться по всей комнате. Алмонд не разделял рвение дочки угадать. — Нет. Что? — уж больно стар был Алмонд, чтобы играть с Рокфор в игру «что во мне сегодня изменилось». Однако она покачала головой и подняла брови вверх. Волнат сощурилась и скосила взгляд в сторону. Рядом с Рокфор сидел Касу, задумчиво читающий новости. От каких-то строк он и сам удивленно поднял брови. Брови. — БРОВИ! — Волнат подскочила на стуле, указывая на Касу. А Касу, как собака Павлова, почти был готов стартануть с места, но Рокфор удержала его на месте. — У вас же не было бровей! — Волнат уставилась на Касу, как на животное в зоопарке. А тот устало простонал. — Ты нарисовала ему брови? — удивленно спросил Алмонд. Теперь Касу точно ощущал себя зверьем в зоопарке. — Ага. — с гордостью ответила Рокфор. Она с привычным прищуром смотрела на Алмонда. Брови… А ведь брови Алмонда тоже нуждались в небольшой коррекции. Нет, определенно, отсутствием бровей Алмонд не страдал, однако явно не заботился об удалении моноброви и корректировки формы. — Знаешь, тебе бы тоже небольшая коррекция не помешала. — Рокфор и сама не заметила, как улыбнулась. По мнению Касу — хищно.