О том, как Денис Титов с ума сошёл

      — Ден, ты че, совсем попутал?       Максим в удивлении широко раскрывает глаза, когда видит, как Денис Титов, во всей своей красе, растянулся рядом с ним в одной кровати. И ведь ни стыда ни совести: занял чуть ли не всю поверхность постели, оставив Кольцову небольшой участок. Даже не удосужился снять верхнюю одежду, улёгся прямо в своей леопардовой шубе и грязных ботинках. И лежит, улыбается, во все тридцать два, а главное молчит.       — Ты чего лыбишься, придурок?       — А чего так грубо? С добрым утром!       С тех пор, как Титов порешал предыдущего хозяина, и тому на смену пришел его нерадивый сынок, Денису словно крышу окончательно снесло. Если раньше она у него просто подтекала, то сейчас всё — отшибло напрочь. Теперь в «доме» сплошной ветер. Максим и раньше Дениса не до конца понимал, теперь же вовсе будто с инопланетянином каким-то общается. А последние пару недель Максим, честно говоря, успевает только ахуеть. То он у порога бабы Нюры букет ромашек находит, то на оконном стекле кто-то сердца выцарапывает. Сначала на Аринку грешил. Думал мол, совсем баба с ума сошла, может действительно влюбилась, романтики хочется. Да как-то на неё не похоже. Не вяжется. Но недолго Кольцов голову ломал.       То был самый обычный вечер. Макс уже было закрыл глаза, готовясь, наконец, погрузиться в глубокий сон, как вдруг услышал, как что-то ударилось об оконное стекло. Сначала подумал, что послышалось. После второго раза нахмурился, а после третьего – напрягся. Решил всё же подняться с нагретого места. Подходит к окну и видит, как от дома бабы Нюры, по еле освещенной деревне, удаляется силуэт в этом злоебучем леопардовом пальто. «Вот сука. Что ж ему неймётся?!» – подумал Макс и раздраженно вернулся в уже остывшую постель.       — Слезь с моей кровати, идиот. Ты че меня изводишь, а?       — Макс, а ты такой красивый когда спишь, ты знал?       Кольцов не думал, что умеет настолько широко раскрывать глаза. Казалось, из орбит выпадут.       — Ты реально издеваешься. Съеби отсюда ради Бога, чучело болотное.       Он толкает Титова в грудь, из-за чего тот с грохотом падает на деревянный пол, на что Денис лишь высовывает язык. Ещё и дразнится. Парень какое-то время молча смотрит на Макса, а затем на коленях подползает к краю кровати и обхватывает руки Кольцова своими.       — А ромашки понравились?       — Я тебе че баба, чтоб цветочки оценивать? Ты че мне с утра голову морочишь?       Макс одним движением выдергивает свои руки из хватки парня и отворачивается к стенке.       — С утра? А хочешь я вечером приду, а?       — Главное сейчас уйди, меня вырубает конкретно.       Максима наповал сражала усталость. Вчера он весь день провёл в монастыре, рядом с Соней. Бедняга совсем оттуда не выходит, только Макса с продуктами встречает. Улыбаться перестала, ходит словно в трансе. С тех пор, как хозяина прошлого не стало, сестра больше не появлялась. А Соня всё ждёт, надеется. Говорит, нет ей жизни без сестры, и на все уговоры Макса – хоть денёчек отоспаться дома у бабы Нюры –она лишь отмахивается. Снова подумав о бедной Сонечке, Кольцов вновь погрузился в беспокойный сон.       Вечером Максим помогал Нюре с починкой старого доисторического шкафа в гостиной, когда вдруг вспомнил об утреннем разговоре с Титовым. Утром он не придал никакого значения фразе «А хочешь, я вечером приду?», а теперь задумался: неужели этот идиот и вечером его покой нарушать вздумал. Не успел Кольцов и мысль в голове закончить, как за окном раздалось громкое «Максим!» От неожиданности парень уронил на ногу дурацкий шкаф, что держал, пока прикручивал деревянную ножку.       — Блять! Вот сука, я его сейчас…       — Ма-а-кс       — Ну чего тебе, чучело?       Макс распахивает настежь входную дверь и его взору открывается никто иной, как Денис Титов.       — Я пришел. Пустишь?       — Да я вижу, что не прилетел. Ну заходи.       Скрепя сердце, Кольцов всё же пускает парня. Вечереет, а кто его знает, где он там ночует. Максим ни разу до этого не задумывался, где поселился Денис. Наверняка где-нибудь возле реки ошивается, водяной хренов.       Парни проходят в комнату, которую Нюра любезно выделила для Максима за скромную плату в тысячу рублей в неделю и помощь по хозяйству. Денис, недолго думая, бухается на кровать, вновь занимая всю её поверхность своим телом.       — Макс, можно я тебя спрошу кое о чем?       — Ну валяй       — Тебе когда-нибудь хотелось трахнуть мужчину?       Максим аж слюной поперхнулся. Нет, он конечно по молодости много глупостей делал и много о чем думал, а в жизнь воплотить не успел, но чтоб желать секса с мужчиной… до такой степени он ещё не напивался, и кажется, не придумали ещё таких препаратов, чтоб от них такие мысли закрадывались. Но несмотря на то, что о таком он никогда не задумывался, почему-то это и чем-то совсем уж диким и противным не казалось. Вероятно, из-за того, что в связи с профессией, приходилось с самыми разными людьми общаться. А если осуждать каждого, так и с ума сойти можно.       — У тебя там с головой всё в порядке? Ты меня с каждым днем все сильнее пугаешь.       — Нет, ну, а что такого то. Смотри.       Денис резко подскакивает с кровати, не оставляя Максиму шанса как-то среагировать. Ещё секунда, и он скидывает с себя «звериное» пальто, а затем, под тяжелый вздох Макса «ой, блять», на пол летит и старая футболка.       Парень остается в одних пижамных штанах, с голым торсом и растрепанными волосами. Денис улыбается, проводит руками по вставшим от прохлады соскам. А Кольцов и слова вымолвить не может. Стоит в полном ахуе, глаза руками прикрывает. В любой другой ситуации, когда парень может видеть парня без футболки, он бы конечно глаза не прикрыл, ничего ведь такого. Но сейчас, когда перед ним стоит полуголый Денис Титов, с прекрасно подтянутым телом, проводит тонкими пальцами по груди, Кольцов решает не рисковать.       — У тебя щеки покраснели.       От этих слов Максим зажмуривается.       — Ты это…давай заканчивай, хватит с меня твоих приколов.       Но Титов, кажется, совсем ничего не слышит. Он подходит к Кольцову практически вплотную, и тяжело дыша, убирает его руки, прикрывающие глаза. Видя испуганный и совсем потерянный взгляд Макса, Титов улыбается ещё шире. Денис вновь берет руки парня в свои и кладёт их на свою обнаженную грудь. Холодные пальцы обжигают горячую кожу Дениса и он прикрывает глаза.       — Ден, это правда не смешно уже, — шепчет Максим, а сам не отстраняется, как заколдованный.       А в Топях всегда так: кажется, что такого не может быть, а оно происходит. Главное, что всё, что происходит в деревне, в ней и остается, не смеет выйти за пределы. Никто и ничто. А потому и о том, как руки Кольцова сами опускаются вниз, скользят по оголённому торсу Дениса, никто не узнает.       Макса словно ледяной водой окатили. Он замирает и не может вымолвить ни слова, когда Денис слегка касается его губ своими. Он шепчет тихое «расслабься», и чувствуя, как парень слегка обмякает, касается губ уже более требовательно. Макс смелеет. Он приоткрывает рот, позволяя проникнуть в него влажным языком Титова, на что Денис улыбается в поцелуй. Он проводит языком по слегка припухшей верхней губе парня, дразнит. Денис обхватывает шею Макса влажными от волнения руками, слышит, как дыхание его учащается.       — Титов, ты правда так меня с ума сведешь.       Максим отрывается от влажных губ парня, желая сделать передышку. Но у Дениса на него свои планы.       Кольцов вздрагивает, когда влажные губы парня касаются его оголенного живота. И тихо стонет, когда тот поцелуями доходит до лобка, стягивая его домашние шорты вниз. Титов поднимает взгляд на друга, и видя его откинутую назад голову и то, как он прикрывает рот рукой, чтобы не издавать лишних звуков, ухмыляется и стягивает ставшие тесными боксеры с Макса. В комнате раздается протяженое «Ах», когда Денис обхватывает уже заметно вставший член парня горячей ладонью.       Он осторожно касается губами набухшей головки, сначала как бы пробует член на вкус, ощущая солоноватый привкус. А затем проводит влажным языком по всему стволу, вызывая у Макса лёгкую дрожь по всему телу. Денис обхватывает горячим ртом ярко-розовую головку члена, скользит ею по нёбу, берёт настолько глубоко, насколько может. Одной рукой он помогает себе, придерживая член у основания, другой выводит чудные узоры на животе парня, заставляя того выгибаться, запускать пальцы в волосы Титова.       Денис хочет, чтобы парень контролировал процесс. Он заставляет парня сжать руку в волосах ещё крепче, насаживаясь ртом на член, пока слезы не выступают на его глазах. Он спускается руками ниже, поглаживает яйца, внутреннюю сторону бёдер. Денис прекрасно владеет своим ртом. Он то проводит языком от основания ствола до головки, касаясь уздечки, то целует каждую венку, всем видом показывая, как ему нравится весь процесс. А в голове у Максима сплошной туман. И он совершенно не хочет знать, откуда у Дениса такие познания в анатомии мужских гениталий. Сейчас он в состоянии лишь тихо скулить, требуя разрядки и хватать Титова за волосы, вбиваться членом всё глубже в горло.       — Блять, я сейчас кончу.       Еще несколько резких толчков и парень грубо оттягивает Дениса, не давая себе излиться в рот, лишь пачкает голую грудь парня. Макс тяжело дышит. Он не помнит, когда в последний раз у него был хотя бы похожий оргазм с девушкой. Титов с улыбкой поднимается с колен, отряхивается. «Явно доволен собой, дурак» – проносится в голове у Кольцова.       Ещё утром он с уверенностью сказал бы, что Денис окончательно сошел с ума, но теперь, глядя на растрепанного после яркого оргазма себя и рядом стоящего в одних штанах Титова, Максим Кольцов должен признать, что сошёл с ума на самом деле он сам. И самое ужасное, что ему это только нравится.       — А хочешь, я завтра и утром приду?       — А я тебя и на ночь не отпущу.