А грипп никого не щадит, в том числе и Сынмина

      На дворе январь, зимние каникулы. Как бы ни хотелось сейчас пойти в каток, погулять, хорошо провести время с близкими и веселиться в снегу — не получится. Потому что Сынмин заболел. Прямо после нового года. Кто-то с ним любезно поделился вирусом, благодаря которому парень лежит, не способный пошевелиться из-за боли в теле и кашляет чуть ли не каждую минуту. Тело Сынмина ослабло, температура поднялась и горло болит. Как же он ненавидит болеть… Да тем более, гриппом! Благополучно отлёживаться, не имея возможности подняться и дойти хотя бы до туалета, вливать в себя литры малинового и мятного чая, спать по пять часов, ночью страдать от головной боли, чувствовать боль во всем теле — абсолютный кошмар. Так казалось до тех пор, пока он не написал Хенджину про это и он не помчался со всех ног к нему, чтобы укутать в заботе. Ну, по крайне мере, Сынмин чувствовал себя не так дерьмово, как до этого. Стоило написать своему парню смс о том, что ему плохо и что у него грип, как через сорок минут он к нему в дверь постучался. Стало тепло на душе. — Ты пришел, — слабо улыбается Сынмин, встречая своего приехавшего парня. — Жопка, я бы не оставил тебя болеть в одиночестве, — хмурится Хван, снимая ботинки. Он поднимает взгляд на Кима и внутренне пищит от умиления. Сынмин такой домашний, укутанный в теплое одеяло, в этих тапочках с почакко. Сердце заливается теплом, стоит увидеть эти пухлые губы и розовые щеки. Но кашель вызывает беспокойство и желание поскорее позаботиться об этом колючем, но не менее любимом комочке ласки. — Ты еще долго будешь так стоять и смотреть на меня? — язвительным тоном спрашивает Сынмин, слегка топчась на месте. — Апчхи! — вдруг громко чихает он, спрятав лицо в коконе из одеяла. — Ох, Минни, иди в комнату, тебе нужен постельный режим! — снимая с себя шарф, с ноткой беспокойства в голосе произнес Хенджин. — Так точно! — отшучивается Ким, и медленно, словно улитка, топает в свою комнату. В комнате у него чисто, но стол «украшен» использованными салфетками, лекарствами, грязными кружками, и аптечкой, из которой выглядывает градусник. Сынмин вяло ложится на кровать, зарывается носом в одеяло, и сворачивается калачиком. Ему бы сейчас рядышком печку поставить, да теплого молока дать. — Сынмин, где мистер и миссис Ким? — выкрикивает из кухни Хенджин, не найдя в квартире родителей Сынмина. — Маму вызвали на срочную операцию, а папа ушел в супермаркет за продуктами, — совсем тихо, но до ушей Хвана дошло. — Мм, — мычит в ответ Хенджин. — Я приготовлю для тебя имбирный чай, подожди, — с кухни доносится копошение. — Фе… — Негодует у себя Сынмин, так как терпеть не мог что-либо связанное с имбирем. В том числе, и чай. Сегодня не раз его мама пыталась напоить им Сынмина, но младший отказывался, противясь даже запаху. Интересно, получится ли у Хенджина? Сынмин тянется к телефону на тумбочке, успешно его уронив. Раздается негромкий звук падения чего-то и Сынмин вздыхает. Теперь придется наклоняться за ним. — Сынмин, что-то случилось? — спрашивает пришедший на звук Хенджин, стоя у двери. — Нет, просто телефон упал, — отвечает Ким. — Можешь его подать мне? — почти бурча себе под нос, просит Сынмин. — А, да, конечно, — Хенджин заходит в комнату, сразу находя глазами своего кашляющего парня. Хван подходит к нему и поднимает упавший гаджет, давая его младшему. Сам он садится рядом. — Спасибо, — хрипит Ким, благодарно кивая. — Ох, жопка, тебе же температуру померить нужно, — Хенджин вспоминает наставления миссис Ким, и вскакивает с места, чтобы взять из аптечки градусник. — Так-с, Сынмин, положи его в подмышку, — командует старший. Ким послушно берет из рук Хвана термометр, и сует его себе в подмышку. Хенджин тем временем убирает со стола Сынмина всякий мусор, и немного прибирается. Когда пришло время вытаскивать градусник, он удивляется. — 37.6… Жопка, как ты так умудрился заболеть, — смотря на градусник, с нахмуренными бровями, задает вопрос Хенджин. — Без понятия, — пожимая плечами, совершенно беззаботно отвечает Сынмин, вновь сгибаясь от приступа кашля. — Ладно, — Хван ставит градусник на место. — Я принесу чай, — он встаёт с места, и выходит из комнаты. Сынмин сонно угукает. Через время Хенджин приходит с кружкой имбирного чая, заставляя младшего встать и выпить его. Получилось. — Да кто б сомневался, — бубнит себе под нос Сынмин, отвечая своим мыслям. Он морщится от горькости и остроты напитка, искренне не понимая, как можно пить это дерьмо. А Хенджин улыбается от такого Сынмина, ведь удержать улыбку кажется чем-то невозможным. — Жопка, ты допей чай, а потом спи. Тебе нужен отдых, — подперев подбородок рукой, сидя рядом с младшим, заботливо тянет Хенджин. — Угу.

***

— Сынмин-а, я дома, — доносится с прихожей. Видимо, пришел мистер Ким. — О зятек, за Минни позаботиться пришел? — увидев в кухне парня сына, усмехаясь спросил мужчина. — Здравствуйте, да, — чуть склонившись в поклоне, поздоровался Хван, отвечая. — М. Ну, и как? Ему лучше? — зайдя в кухню, с пакетами, спросил Ким. — Да, температура немного спала, — помогая с пакетами, ответил Хенджин. — О, хорошо. Ты видимо потрудился, раз уж мы не смогли. — Да тут ничего особенного, просто имбирным чаем напоил, — почесав затылок, Хенджин смущенно уклонился. — Имбирным чаем?! Напоил?! — чересчур удивленно воскликнул мистер Ким. Глаза его на лоб полезли, от такого возгласа. Хенджин просто похлопал ресницами, и уточнил: — Да, он кружку выпил… — Нифига себе. Должно быть, у тебя есть какая-то секретная магия, — усмехнулся мужчина, хлопая Хенджина по плечу. — Джису не могла его даже на него посмотреть заставить, а ты тут с козырей начал. — Я думал, он просто вредничает. Неужели Минни настолько ненавидит имбирь? — расставляя купленные продукты по местам, изумленно спрашивает Хван. — Ага, — закидывая в рот попкорн, который он специально купил для себя, отвечает мужчина. — Если так, то я не должен был его заставлять… — вздыхает Хёнджин. Ким фыркает. — Зятек, если бы он не выпил этот чай, как думаешь, его температура спала бы? — оставив в покое пачку соленого попкорна, развел руки в стороны старший. — Ты позаботился о нем, Хенджин-а. За это тебя хвалить надо, — мужчина вытаскивает из пакета оставшиеся продукты, присоединяясь к младшему. — Вы правы, — улыбается Хван. — Ты останешься сегодня у нас? — Если можно, — скромничает Хенджин. — Для будущего зятя можно все! — весело заявляет мужчина. — Ох, пойду-ка я навещу Сынмина, — беря из холодильника спелые мандарины, мистер Ким вышел из кухни. — А, кстати, Хенджин, включи девятый канал в телевизоре, будь любезен, — останавливаясь на месте, выкрикивает мужчина. — Окей, — отзывается Хван. — Спасибо! — приглушенно благодарит Ким. Мужчина доходит до комнаты, и не стучась, думая, что сын спит, заходит в нее. Сынмин лежит все так же, в позе эмбриона, укутавшись в одеяло до носа, и негромко сопит. Мистер Ким не удерживается, берет в руки смартфон, и делает фото на память. — Отправлю-ка Джису… — подойдя к кровати, мужчина сел на рядом. Отправив жене фотку, и самодовольно улыбнувшись, он поставил смартфон на тумбочку, оставив там еще и мандарины. Приблизившись к сыну, чтобы рукой измерить приблизительную температуру, Ёнбом прикоснулся ко лбу Сынмина. Теплый. Но, не горячий, каким был до этого. — Это отлично! — шепнул Ким. Решая не мешать чужому сну, мужчина вышел из комнаты сына, аккуратно закрывая дверь, в попытке не издать лишних звуков. Затем, подпевая себе что-то под нос, он направился в зал. Там сидел Хенджин, и, видимо, листал ленту Инстаграм. Тот включил девятый канал, как Ким и просил, чему он был благодарен. — Ну, что, как дела дома, Хенджин? — приземляясь на диван, спросил мужчина. — Все хорошо. Па уехал в командировку с мамой, — не отводя взгляда от экрана, небрежно ответил Хван. — Мм. Больше вопросов не было, оба были заняты своими делами. Через час и, Хенджину стало скучно, и он решил проверить Сынмина, и поднялся с кресла. — Я пойду, проверю Сынмина, — неизвестно, зачем он информирует мистера Кима об этом, но это скорее было из любезности. — Угу, — только и ответил Ким, не отрывая взгляда от монитора. Хенджин постучался для приличия, и зашел в комнату. — Жопка? — озадачился Хенджин, не найдя младшего на кровати. — Сынмин-а? — Хван оглянулся по сторонам, не находя Кима, что застало его врасплох. — Я тут! В ванной был, — послышалось за спиной. Хенджин хотел вскрикнуть от испуга, только вот вовремя появившаяся рука Сынмина не позволила. Перед собой старший увидел Кима, и облегченно вздохнул. — Чего ты так пугаешься? — шикнул Ким. — Папа там спит, разбудишь — ты труп, — угрожающе произнес парень. Хенджин убрал руку младшего, и кивнул. — Сорян, просто не каждый день видишь приведение, — отшучивается Хван. В ответ он получает несильный удар в плечо. Но для вида, старший строит гримасу, и начинает ныть о боли: — Сынмин-а, это было больно! — Зато заслуженно, — цокает Ким, а улыбка сама лезет на лицо. — Поцелуй меня в мое плечико, иначе шишка вырастет, — дуя место ушиба, притворно жалуется старший, выпячивая пухлые губы. Сынмин закатывает глаза. — Нет, ты заболеешь, как я, — с ухмылкой произносит Ким, проходя в свою комнату. — Какая жалость… — цокает Хван, но все жа садится на кровать, куда приземляется младший. — Хен, я вообще-то забочусь о тебе, — солнечно улыбается Сынмин, переплетая их руки. Затем сгибается в кашле. Хенджин залипает на медовые глаза Сынмина, не в силах перед их чарами. Они смотрят на него в ответ. — Можно я тебя поцелую? — жалобно тянет Хенджин, надеясь на положительный ответ. Сынмин прерывает их зрительный контакт, обращая взгляд на руки. — Нельзя. Заразишься же. — Ну, жопка! — тянет гласные Хван. — Хён, ты хочешь заболеть? — серьезно спрашивает Ким, шмыгая носом. Хенджин цокает. — Нет, я хочу поцеловать своего любимого парня, — стоит на своем старший. — Фе-е, какие мы ванильные, — хихикает младший, наслаждаясь тем, как дуется его парень. — Ну брось, тебе такое нравится, — ухмыляется Хенджин, целуя тыльную сторону ладони Кима. — Вот о чем, я и говорил, — уголки губ Сынмина приподнимаются в улыбке, и он с любовью наблюдает за действиями Хвана. — Кажется, я чувствую себя лучше, чем вчера. Голова не кружится, и жар спал. Но все еще болит горло, и поясница. Вот почему нельзя скипнуть это? — вздыхает младший. — Хочешь, я останусь с тобой? — глянув в чужие глаза, предложил старший. Сынмин задумывается. Подперев подбородок рукой, он взвешивает все «за» и «против», и дает ответ: — Было бы неплохо, — кивает он. — Но, где ты будешь спать? — озадачивается Ким. — Могу на диване. Мистер Ким разрешил. Ну, или на полу, как хочешь, — пожимает плечами старший. — Мне бы больше хотелось, чтобы ты лёг со мной… — честно признается Сынмин. — Но, к сожалению, ты можешь подхватить вирус, — вздыхает он. — У меня отличный иммунитет, я вполне могу перенести это, — играясь пальцами Кима, произносит Хван. — А если все же… — Минни, я не заболею, — не дав закончить предложение Сынмину, Хенджин перебивает его. — А если все же будет случай, то в этом не будет твоей вины, — поднимая взгляд на Кима, улыбается Хенджин. Сынмин закатывает глаза. — Учти, тебе влетит, если будешь храпеть, — угрожающе поднимает указательный палец перед Хваном Сынмин. Хенджин смеется. — Хорошо-хорошо, жопка! ✧ Через три дня, Сынмин выздоравливает (спасибо большое Джису), и они с Хенджином наконец идут на каток, чтобы повеселиться. Они вместе посмеются, наконец поцелуются, обнимаются, везде будут ходить за ручки, хихикая, забегут в кофейню неподалеку, дабы погреться, и придут домой уставшие, но довольные. (И конечно же Ёнбом успел сделать многочисленные фото во время того, как Сынмин болел и давился соплями, когда Хенджин придерживал для него салфетки. Так еще и Джису показала, оба умилялись с детей) — Жопка, не болей больше.