покатаемся?

Феликс тусуется только с крутыми ребятами. Феликс ищет на свою тощую задницу приключения, чтобы потом с горящим очком убегать от ментов и, если не повезёт, то сидеть и ждать в обезьянике родителей, которые заберут его, а дома отчитают и поставят в угол. Конечно, Феликса уже давно никто не ставит в угол. Ли не из тех людей, кто будет сидеть на одном месте просто из-за одного несчастного, совершенно случайного, недоразумения. Да, Феликс тусуется только с крутыми ребятами, и сам из себя он весь типа крутой. Феликс красит волосы в разные цвета, носит пирсинг, на его ногтях чёрный лак и имеется отличное чувство стиля. У Ли в кармане пачка сигарет, хотя курить он толком так и не научился. Косит под байкера и гордится этим. Вечером после пар Ли кладёт большой и толстый на домашку, увиливает из дома через окно и идёт к компании, которая, как обычно, ждёт его в сотне метрах вниз по улице. Феликс крутой. Мелкий, наглый, безбашенный, вечно у себя на уме, и в компанию таких же ребят он попал не за своих хорошие оценки, над которыми он горбатится, несмотря на все свои косяки. Нет, Феликс умеет находить с людьми общий язык. Иногда, конечно, получается из рук вон плохо, но он очень старается, потому что привык пахать ради своего ебаного «хочу». Феликс любит дорогие вещи и красивых людей. А если у красивого человека есть дорогая вещь, то для пацана это двойной удар под дых. — Он на тебя запал, — говорят, кивнув в сторону недалеко стоящего Ли. Первое, что слышит Феликс, когда только-только попадает в компанию и видит Хёнджина. Красивого, высокого, широкоплечего Хёнджина, который вальяжно курит сигарету на капоте своей дорогой тачки. Дорогой. Сука. Тачки. И Феликсу нужна была минута, чтобы понять всю суть происходящего вокруг него пиздеца. Потому что Хёнджин не только очень красиво курит, но ещё и выглядит так, будто готов покатать Феликса на заднем сиденье. Не имеет значения, как именно он будет катать. Для пацана важен сам факт. В целом, Феликсу не принципиально. И да, Ли запал. Очень сильно запал. Хёнджин определённо точно вылез из какой-нибудь манхвы. Типичный главный герой с хорошими до ахуения манерами. Внешность, голос, запах, взгляд. Всё это в нём безусловно шикарно. Феликсу сложно думать, находясь рядом с ним. Хёнджин знает, что выглядит хорошо, и удачно этим пользуется. — Ты сильно палишься, — чей-то шепот рядом с Феликсом. Ли не понял, кто это был. Ему и не нужно понимать, просто попытаться контролировать свои эмоции и держать яйца в кулаке. Феликс никогда не думал о своей ориентации, но после знакомства с Хёнджином определился в ней. Хван не может нравится только девушкам. Такой, как он, влюбляет в себя таких, как Феликс в два счёта. Ли не стыдно за себя, ему стыдно, что поздней ночью он дрочит, представляя, как Хёнджин втрахивает его в сиденье своей тачки. Представляет, дрочит и плачет, зажав зубами край футболки. Делает это два или три раза, а потом ложится спать, чтобы на следующий день избегать зрительный контакт с Хёнджином с жутким ощущением того, что на днях Феликс что-то у него украл. Но Ли не крал, и красть не собирается, а Хёнджин как будто и не замечает идиотского подглядывания в свою сторону и тяжелых вздохов за спиной. Или просто делает вид, что не замечает. С Хваном Феликс осторожничает. Держится чуть дальше обычного, говорит только тогда, когда спрашивают, наблюдает и, обожеблять, фантазирует. Хёнджин выше на голову и в два раза больше. У Хёнджина длинные пальцы, широкие ладони, красивые крепкие ноги и руки. Рядом с ним Феликс кажется очень мелким, щуплым, нескладным. Ли очень нравится эта разница в размерах. За Хёнджином можно спрятаться так, чтобы никто не заметил. — Ты завис. Перед глазами Феликс видит сигаретный дым и пахнет он вишней. Хёнджин курит рядом с ним, присев на лавочку. Ли скашивает глаза в сторону, наблюдая чужой профиль и пальцы возле лица, которыми он придерживает сигарету. Поворачивает голову и залипает на венистые кисти, чуть выше — широкие предплечья, на которых начинаются линии татуировки. Хёнджин сидит, оперевшись локтями о колени и широко разведя ноги. Его волосы завязаны в небольшой хвост на затылке, а несколько тёмных прядей падают на лицо. Феликс смотрит на кончик чужого носа, игнорируя то, как вспотели ладони. — Вот опять. Феликс, отвисни. Хёнджин утюжит уголок губ в кривоватой улыбке, щелкнув пальцами перед феликсовыми глазами. Тот вздрагивает. — Сорри, само собой получается. — Верю. Хван выдыхает вишнёвый дым. Облизнув губы, он поворачивает голову в сторону Феликса, глазами бегая по чужому лицу. Хмыкает, разводя длинные ноги чуть шире. Ли чувствует на кончике языка привкус жженого табака, сглатывает, скашивая взгляд в сторону машины на парковке. У Хвана черный матовый внедорожник бмв. Определённо, эта тачка ему очень подходит. Хёнджин следит за феликсовым взглядом и хмыкает. — Нравится? — спрашивает. Феликс вздрагивает от низкого и горячего голоса, зажимает ладони между коленями, ощущая себя, как школьница перед выпускным. Хван закуривает новую сигарету. — Да, очень. В глотке пересыхает. Лицо обжигает темный взгляд и едкий сигаретный дым с запахом ебучей вишни. — Хочешь покататься? Хёнджин кусает щёку изнутри, касаясь пальцами своих губ. На кистях под кожей перекатываются паутинки вен каждый раз, как он подносит сигарету ко рту. Феликс тусуется только с крутыми ребятами. Хёнджин крутой, а значит с ним Феликс хочется не только тусоваться, но и кататься в его тачке. — Да. Хёнджин грызёт кнопку сигарету, смотрит вперёд и выплевывает окурок под ноги, поднимается, расправляя плечи. Феликс смотрит снизу вверх, шаркая подошвой своей обуви. Хван закатывает рукава толстовки чуть выше, и Ли четче видит черные линии татуировки, которые змеями обвивают руки. Внутри разрастается ебучее возбуждение. Сегодня Феликс ждёт, чтобы покататься на заднем сиденье дорогущей тачки. — Поехали, — Хёнджин улыбается уголками губ. Ли поднимается со скамейки и идет следом за Хваном. У того уверенные широкие шаги. Феликс догоняет и становится рядом, пока Хёнджин достаёт из кармана ключи, снимая тачку с сигнализации. — Вперёд или назад? Прядь темных волос лезет в глаза. Хван убирает её за ухо, обернувшись в сторону рядом стоящего Феликса. — Назад. Там места больше, — отвечает Ли. Хёнджин пожимает плечами и говорит тихое: «окей». Он открывает заднюю дверь тачки и приглашает Феликса сесть. Пацан с секунду сомневается, смотрит на Хвана и выдыхает, присаживаясь в салон. В машине пахнет хвоей и вишнёвыми сигаретами. Феликс тянет носом воздух, поджав пальцы на ногах. Становится душно, когда Хёнджин садится за руль и заводит двигатель. Феликс наблюдает за ним, как крыса, смакует на языке горький вкус жуткого удовольствия, когда пальцы Хвана ложатся на руль. Браслет на запястье скользит вниз. Хёнджин аккуратно выезжает с парковки на главную дорогу. Феликс ощущает себя пиздец как хорошо, когда вот так вот едет на заднем сиденье дорогой машины с ахуеть красивым водителем, который то и дело поглядывает в зеркало заднего вида. Один раз Ли удалось увидеть его тонкую улыбку на полных губах, чтобы вгрызться зубами в щёку изнутри. — Куда едем? Хёнджин тормозит на светофоре. Он оборачивает к Феликсу, положив руки на свои бёдра. Ли пожимает плечами. — Не знаю. Давай за город. — Как скажешь. У Феликса крутит живот от надоедливого волнения, которое взялось непонятно откуда. Он старается смотреть за окно, где горит ночной город, но каждый ебанутый раз глаза подводят и взглядом Феликс возвращается на Хёнджина, который успел закурить в приоткрытое окно. — Предки не станут искать? Феликс отвисает и вздрагивает, находит взглядом глаза Хвана. Тот смотрит на него через зеркало. Одна рука на руле, другая держит сигарету. — Нет, — Ли отрицательно качает головой, крепче сведя колени. Хван кивает. — Ты нервничаешь. Феликс потеет, а в груди колотится сердце. — Нет, с чего ты взял? Хёнджин тихо смеется. Он выруливает на трассу, где почти нет машин и едет по прямой. С обеих сторон лес и фонарные столбы. — Это заметно, — отвечает так же тихо, выкинув окурок в окно. Феликс сжимает челюсть и царапает ногтями ладони. Ли хочет Хвана. Хочет, чтобы тот взял его на сраном заднем сиденье своей тачки. Чтобы трахал и сжимал, вгоняя член как можно глубже. Хочет чувствовать всё до последней капли. Хочет скулить, срывая глотку в протяжном и липком удовольствии. Феликсу всё равно, если Хёнджин не интересуется такими людьми, как Ли. Феликсу похуй, потому что он привык искать приключения на свою тощую задницу и убегать с горящим очком. А Хёнджин выглядит возбуждающе, когда ведёт машину. И красиво в нём буквально всё. От кончиков волос до пальцев. — Останови машину, — говорит Феликс, чувствуя жалящее давления в глотке. Хван смотрит на пацана через зеркало, дергает бровью, но машину останавливает, паркуясь на обочине. — Что-то случилось? — обернувшись, Хёнджин смотрит Феликсу в глаза. Этими своими блядскими, красивыми, чёрными глазами. Феликс тянет носом воздух и смотрит забитым животным. — Да, — произносит на выдохе, вцепившись зубами в губу. — Хочу тебя. Хёнджин хмурится. Феликс надеется, что тот просто не расслышал, и Ли не прилетит по морде тяжёлый кулак. — Повтори. Феликс сжимает кулаки, смотрит перед собой, на дорогу, где изредка ездят машины. Куда угодно, но не на Хёнджина. — Блять, да ты можешь просто трахнуть меня на этом сраном сиденье! Феликс чувствует, как горит спина и зудит под лопаткой. Он смотрит в глаза Хвана. Хёнджин спокойный, расслабленный, но за всей этой красивой оболочкой, Феликс видит, как внутри Хвана что-то рвётся, трескается по швам и падает в ладони Ли. — Без проблем, — хмыкает Хёнджин. Феликс разводит ноги в стороны, когда Хёнджин хлопает дверью и садится рядом с ним. Места очень мало, кожа горит, дышать становится трудно. Феликс тянет носом приятный хвойный запах и прикрывает глаза, чувствуя хёнджиному ладонь у себя между ног. Сдавленно всхлипнув, Ли кусает губы и стягивает с Хвана его кожаную куртку, ощущая, как живот стягивает от приятного возбуждения. Хёнджин трогает его член через джинсы, трёт и полностью накрывает ладонью. Его глаза лихорадочно горят, а губы блестят от слюны. Хван языком касается кромки своих зубов, всматриваясь в лицо Феликса. У пацана оно красное и мокрое. Ли дышит через раз. Он шипит сквозь стиснутые зубы и ложится на сиденье. — Нас заметят, — шепчет, касаясь пальцами шеи Хёнджина, притягивая к себе чуть ближе. Хван улыбается уголками губ, прижав колено между ног Феликса. — Не заметят. Машин практически нет, да и едут они быстро. Феликс жмурится, вцепившись пальцами в чужие плечи. Хёнджин касается губами основания шеи Ли, целует, стягивая с пацана джинсы вместе с бельём, оставляя того в одной футболке. Голая кожа покрывается мурашками, и Феликс выгибается в спине. Хёнджин стягивает с себя толстовку через голову. Феликс смотрит на него сквозь плотную пелену возбуждения. Он тихо стонет. Член дергается от вида чужого тела. Хёнджин крепкий, обросший твердыми мышцами с красивой сплошной татуировкой, которая тянется через грудь и спину от одной руки до другой. Феликс скулит. Хёнджин прижимает пальцы к зудящему влажному сфинктеру Ли, аккуратно проталкивая внутрь первые фаланги. — Готовился? — ухмыляется Хёнджин в губы Феликса. В машине жарко и неудобно. Свет от фар проезжающих машин то и дело напрягает, словно их вот-вот застукают. Феликс по-собачьи скулит, шире разводя ноги, подставляя всего себя Хёнджину. Хван улыбается и мажет губами и горячей щеке Ли, прижав его к сиденью. Смазки внутри не хватает. Хёнджин отстраняется и тянется к бардачу. Феликс смотрит на его широкую спину, сжав член в кулаке, поддрачивая. Хван звякает пряжкой ремня на джинсах. Ли следит за его движениями. Глаза слезятся, но он видит, как хорошо выглядят жилистые пальцы на фоне металла. Хёнджин выдыхает, вынимая твердый член. Феликс сглатывает. Крупная красная влажная головка и сетка вен по всему члену. Хёнджин выглядит ебабельно горячо, когда придерживает пальцами у основания и льёт смазку Феликсу между ягодиц. — Ты, — шепчет Ли, но замолкает, когда Хван проникает в него двумя пальцами и щупает изнутри. Хёнджин целует в уголок губ, цепляя зубами нижнюю. — Не ожидал? Феликс отрицательно качает головой. Он стонет от пальцев глубоко в заднице. Футболка неприятно липнет к спине, голова кружится, а под закрытыми веками куча разноцветных пятен. Хёнджин сжимает пальцами свободной руки бедро Ли, дернув на себя. Феликс скулит сквозь зубы. — Вставь уже, блять! Хван улыбается чужой нетерпеливости. Прижав губы в ушной раковине Ли, Хёнджин вынимает пальцы и слышит протяжный стон. Феликс смотрит на него мутным взглядом, часто дышит и царапает ногтями предплечья Хвана. Прижав головку ко входу, Хёнджин льёт смазку себе на член. Феликс следит за его движениями. Как мышцы перекатываются под кожей и синеют вздутые вены. Ли громко и протяжно стонет, вцепившись ногтями в спину Хёнджина. Он чувствует член внутри себя. Горячий, крупный, венистый. Живот крутит в диком желании, и Феликс прижимается сильнее. Сиденье узкое. Задница то и дело соскальзывает. Хёнджин придерживает Феликса, чтобы тот не свалился, трахает его, вгоняя член по самые яйца. Со вкусом, чтобы гудело в башке. Феликс сжимает свой член в кулаке, чтобы позорно не кончить. Хёнджин выдыхает от того, как классно Ли сжимает его внутри себя. В машине действительно душно. Хван опирается рукой о дверь позади Феликса, приподнимает его за бёдра свободной рукой и входит с новой силой. Феликсу хорошо. Он плавится от прикосновений и размашистых толчков, дышит хвойным парфюмом и вишнёвыми сигаретами. Ли царапает спину Хёнджина, именно там, где татуировка, стягивает с чужих волос резинку и зарывается в них одной рукой. Феликс запрокидывает голову назад в тот момент, когда Хёнджин задевает простату. Раскрывает рот в немом стоне и убирает руку со своего члена. Ли смотрит Хвану в лицо. Красивый пиздец какой. Феликсу нравится смотреть на красивых людей. Хёнджин цепляется за взгляд Ли и ухмыляется уголком губ. Феликс облизывает губы. Членом Хёнджин опять задевает простату, и Ли не выдерживает, с громким стоном кончает себе на живот. Хван смотрит на то, как Феликса трясёт от оргазма, и шипит сквозь зубы. Ли сильно сжал его в себе. — Блять, — ругается Хёнджин. Он приподнимается и нависает над дрожащим Ли. Одна рука на спинке пассажирского переднего сиденья, а другая на спинке заднего. Хёнджин дышит через нос, двигает бёдрами. Ему тяжело. Оргазм вот-вот ударит в голову, и Феликс крепче сжимает его в себе, коснувшись ладонями лица Хёнджина. Хван кончает в Ли. Феликс чувствует плотную струю спермы. Хёнджин выходит из Феликса и садится рядом, оперевшись лбом в спинку кресла напротив. Ли кряхтит. Он ощущает, как из задницы вытекает сперма, роется в карманах своей куртки и затыкает зад пробкой. Хван смотрит на него с ахуевшим выражением лица, хочет что-то сказать, но Феликс его опережает: — Не хочу запачкать твой салон. Хёнджин кивает. Застегнув джинсы, он выходит из машины на свежий воздух, берёт сигарету и закуривает, а Феликс смотрит на его широкую спину, приводя себя в порядок. Пересев на переднее сиденье, Ли ждёт Хёнджина. Тот натягивает на себя толстовку и садится за руль. — Не хочешь завтра опять покататься? — спрашивает Хёнджин и кладёт ладони на руль. — Это типо я тебе нравлюсь? — усмехается Феликс, нагнувшись в чужую сторону и заглянув в лицо. Хван цокает. — Это типа да. Доволен? — Вполне! А завтра Феликса трахают на заднем сиденье этой злоебучей дорогой тачки.