Taking off mask | Снимая маски

(Вторник) Тихо простонав Хонджун лениво переворачивается на спину, сладко причмокивая. Парень, немного откинув одеяло, высовывает из-под него ногу, немного охлаждаясь. Одной рукой он загребает в свои объятия оставшееся одеяло, а другую откидывает на вторую подушку, на которой лежала чья-то голова. Молодой человек спросонья сначала ничего не понимает, думая, что это просто что-то мешается, но когда пальцами ощупывает это самое мешающее, то слышит недовольное сонное ворчание и тихое "Ну убери". Ким тут же раскрывает глаза, удивлённо пялясь на спящего с ним Пак Сонхва. Светловолосый от неожиданности зависает на какое-то время, после чего испуганно заглядывает под одеяло и плед, под которым спал старший, чтобы убедиться, что они оба одеты. К счастью, и на Сонхва, и на хозяине квартиры одежда была, но теперь назревал другой вопрос : почему они спят вместе? Видимо, они вчера так хорошо отпраздновали победу в суде, что даже немного перепили, оказавшись в одной постели. - Пак Сонхва. - зовёт младший, аккуратно тыкнув тёмноволосого в голую спину. И вообще-то со спины бесячий его парень выглядел очень сексуально, потому что крепкая спина, массивные плечи и немного смуглая кожа не могли не привлекать. Джун даже поневоле зависает, подмечая, что Пак как-то уж очень уместно выглядит на его кровати. - Эй, Пак Сонхва. - Ну что такое? - сонно спрашивает тёмноволосый, даже не потрудившись глаз открыть. - Ты что в моей постели делаешь? - негромко спрашивает Хонджун, хлопая глазами на это тело. - Сплю. Это же очевидно, разве нет? - бурчит старший, переворачиваясь на живот и зарываясь лицом в подушку. Он слишком сильно хочет спать, чтобы сейчас к младшему приставать или отвечать на его вопросы. - Да я понимаю, что не танцуешь. Почему ты со мной спишь - вот я о чём. Разве в гостиной места нет? И где остальные? - Твои родители спят на диване, Чон Юнхо на полу рядом с ними, а Чон Уён удобно устроился прямо в ванной. Единственное нормальное место для сна - твоя постель, да и ты сам пригласил меня... - отвечает старший, еле находя в себе силы говорить. Что ж, видимо вчера они и правда перебрали. - Как это "пригласил"? Хочешь сказать, что я сам позвал тебя спать со мной? - светловолосый удивлённо раскрывает глаза, совсем не веря в то, что он действительно мог позвать Хва спать в одной постели. Конечно, на фоне всех событий всё может быть, однако ж... Это слишком непостижимо для Хонджуна. - Да, именно так... Джуни, малышка, позже я отвечу на любой твой вопрос и сделаю всё, что прикажешь, только дай поспать, а. Недовольно вздохнув, старший с головой прячется под пледом, желая поспать ещё несколько часиков, при этом искренне не желая отвечать на загружающие голову вопросы с утра пораньше. Хотя проснись он в одной постели с тем, кто ему не слишком уж и приятен - тоже задал бы тысячу и один вопрос. Хотя вчера, вроде бы, они немного сблизились с Хонджуном. Хотя он не особо знает считается ли горячий поцелуй в ванной сближением. Впрочем, Ким Хонджун этого всё равно не помнит, зато помнит слова старшего о том, что Чон младший обустроил себе спальное место в ванной комнате. С трудом перебравшись через спящий труп на своей кровати, молодой человек, накинув первую попавшуюся толстовку, что была ему ниже бёдер, плетётся в ванную комнату проверять, шлёпая босыми ногами по холодному полу. К счастью, мама не видит этого, иначе точно бы надавала по шапке, заставив надеть тапки или хотя бы носки. Но даже замёрзшие ноги не останавливают Джуна, чтобы зайти в ванную и обнаружить там спящего Чон Уёна. Как и говорил Сонхва, красноволосый действительно удобно устроился прямо в самой ванной, накрывшись запасным тёплым одеялом, которое так нагло и бессовестно стырил у друга из шкафа. - Вот дурачок-то... - шепчет себе под нос парень, решив не беспокоить друга. Хотя не сделать маленькую гадость он не может. Хитро улыбнувшись, Ким быстренько бежит до комнаты, из которой забирает свой мобильник, после чего мчится обратно в ванную, делая несколько фотографий того, как младший спит. После пробуждения, наверное, он ничего не будет помнить и забудет, что вообще забыл в ванной, но Джун хотя бы успел сделать фоточки, над которыми они обязательно потом все вместе посмеются. Злорадно похихикав, молодой человек убегает обратно в комнату, запрыгивая под одеяло, совсем не беспокоя этим спящего Сонхва. Тёмноволосый настолько крепко спал, что ему не помешал даже смех младшего, что лежал буквально рядом с ним. Единственное, что разбудило парня - это надоедливо звенящий телефон, действующий на нервы не только ему, но и Хонджуну. Еле подняв голову с подушки, парень тянет руку к тумбочке, взяв телефон. Он смотрит пропущенные от мачехи и вместо того, чтобы перезвонить, откладывает телефон обратно на тумбочку, на этот раз предварительно выключив звук. Молодой человек снова ложится на живот, но на этот раз поворачивает голову к Киму, замечая на нём очень интересную вещицу. - А тебе идёт, Ким Хонджун~ - довольно тянет старший, рассматривая толстовку на парне. - Удобно тебе в ней? Тёплая, наверное, да? - В целом удобная, да и тепло. Толстовка как толстовка. - отвечает Ким, не отводя взгляда от своего мобильника. - Конечно, но она ведь моя~ - сказав это, тёмноволосый расплывается в широкой довольной улыбке, поддевая пальцем край своей вещи, проникая рукой под неё. - Как твоя?... Разве? - тихо спрашивает Джун, чувствуя себя максимально неловко. Обычно такие вещи носит Уён, поэтому парень почему-то подумал, что вещь принадлежит другу, хотя по факту всё совсем иначе. - Конечно. Я снял её вчера, как только мы приехали сюда, и положил к тебе в комнату, чтобы случайно не испоганить, ведь она моя любимая. Как вижу, она и тебе очень приглянулась~ - улыбка на лице старшего становится ещё шире, откровенно вгоняя Кима в краску. Тот вжимает голову в шею, из-за чего ворот толстовки немного поднимается, доходя до его глаз. - Что такое? Неужели ты смутился? - Нет! И вовсе нет! - светловолосый резко выпрямляется, гордо смотря на Пака. - Я сейчас сниму её! - Ким только хватается за ткань толстовки, действительно намереваясь её снять, как вдруг старший одной рукой ловко перехватывает его руки, не позволяя сделать этого. - Отпусти. - Перестань быть таким вредным, Джуни. Просто ходи в ней, пока я здесь. Нет ничего плохого в том, что ты надел её. - Она твоя - в этом проблема. - парень изо всем сил старается показаться грозным или хотя бы устрашающим, но быть таким практически невозможно, когда смотрят таким пожирающим взглядом, а чужая ладонь ещё мирно покоится на животе. Сонхва не домогался его, не пытался как-то подшутить или ещё что, нет. Ему просто захотелось немного пожамкать мягкий животик Кима. - Ты разбил мне сердце. - наигранно отвечает Пак, пододвинувшись поближе. - Я серьёзно, Хонджун. - шёпотом продолжает он, смотря светловолосому в глаза. - Тебе идёт. Носи её. Могу даже отдать, если понравилась. - С чего такая щедрость? Жалеешь меня? - ворчит парень, чувствуя себя немного неловко из-за своего поведения. Прямо сейчас старший говорит с ним абсолютно спокойно, но он продолжает язвить, тем самым раня чувства Сонхва. - Не жалею. Просто хочу быть добрым, разве это плохо? - Это всё странно. Отстань, я пойду делать завтрак! Скинув руку парня со своего живота, молодой человек максимально быстро перескакивает через него и убегает прочь из помещения, оставляя тёмноволосого наедине с собой. Тот, перевернувшись на спину, усмехается, умиляясь и одновременно бесясь с поведения Кима. Ведёшь себя мило - ему не нравится, включаешь хулигана - тоже не нравится. Так что этому парню вообще нужно? Джун, сгорая от стыда, быстро намешивает им завтрак, думая, что толстовку надо бы снять, но она и правда такая удобная, комфортная, что отдавать совсем не хочется. И хотя он ушёл из комнаты, чтобы избежать старшего, тот всё равно настигает его на кухне, аккуратно пристроившись рядом. Всё ещё спавшие гости никак не отреагировали на тот факт, что у них шумят прямо под ухом, чем очень удачно воспользовался и Сонхва. - Вот и чего ты так смущаешься, не понимаю. - тёмноволосый, всё же надев для приличия джинсы, скрещивает руки на груди, шумно вздыхая. - Вчера, когда мы жарко целовались в ванной и ты позвал меня спать, ты не смущался, а сегодня прямо скромный послушник. С чем это связано, объясни? - Мы вчера целовались?! - глаза парня округляются ещё больше, потому что этого момента он никак не помнит. Сначала он думает, что Сонхва всё же прикалывается над ним, но потом, когда тот начинает рассказывать некоторые подробности, понимает, что всё же Хва не шутит. - А ты не помнишь? - в ответ младший отрицательно мотает головой. Старший, широко ухмыльнувшись, подходит к парню ещё ближе, склонившись к его лицу, перейдя на шёпот. - Сначала ты выпил несколько банок пива и немного потанцевал с Уёном, после чего сказал, что тебе очень жарко и нужно остудиться. Схватил меня за руку и потащил в ванную. Я думал, что ты хочешь сказать мне что-то нелестное на эмоциях или наоборот выплеснуть их, однако ты прижал меня к стене... - немного сузив глаза, Сонхва опирается обеими руками о край кухонного стола, прижимая к нему младшему. - и сказал : "Поцелуй меня". - Хва наклоняется к лицу младшего так, что между ними практически не остаётся никакого расстояния, однако Джун пытается убежать от этой близости, отклоняясь назад. - Не может быть такого... - еле слышно шепчет парень, закрыв рот рукой, чтобы наверняка. - Я не мог быть настолько пьяным, чтобы самостоятельно такое предложить. - Мог и ещё как. - усмехается Пак. - Когда ты сказал "Пошли, будешь спать со мной" - уже был пьяным в говно. Еле на ногах стоял, в курсе? Хотя у тебя был повод так хорошо погулять, так что я не осуждаю. Я бы тоже набухался в хлам, если бы узнал, что моего папашу посадили за то, что он меня всё детство бил. - подняв руки вверх и отойдя на небольшое расстояние от парня, говорит Сонхва. - Кстати, слушай... - немного расслабившись, Хонджун бросает неловкий взгляд на старшего, нервно теребя палец. - Я утром немного испугался, что ты лежишь рядом, поэтому посмотрел на наличие одежды. Ну вдруг у нас с тобой что было... И я увидел у тебя тату на всё бедро на левой ноге... - младший превращается в самую настоящую помидорину, когда поднимает взгляд на тёмноволосого и видит на его лице улыбку. Хва улыбался совсем не потому, что младший смотрел на него полуголого и спящего, а потому, что они заговорили про тату. - А, тату. Хочешь знать зачем сделал такую большую? - в ответ парень кивает. - Хорошо, пойдём покажу. - мягко взяв Кима за руку, Сонхва ведёт его обратно в комнату, дверь в которую закрывает на замок, спуская с себя штаны. Светловолосый смущённо закрывает лицо руками, поворачиваясь к Паку спиной, но тот разворачивает его обратно лицом к себе. Он прикладывает руку младшего к своему бедру, именно к тату, несильно надавливая на подушечки пальцем. - Потрогай и сразу всё поймёшь. Хонджун не особо торопится делать то, что ему сказали, но после, кое-как усмирив своё смущение, он всё же нагло лапает чужое бедро, с ужасом нащупывая огромные шрамы, которые как раз скрывала большая татуировка змеи с драконьими крыльями. Татуировка была цветной, потому что будь она чёрно-белой шрам наверняка был бы виден, а Пак затем и шёл к тату-мастеру, чтобы скрыть одну из историй своего детства. Своё уродство. - Знаешь как появился этот шрам? - Как? - вполголоса спрашивает Хонджун. - Будучи пьяным, отец решил научить и без того побитого меня защитной стойке. В процессе обучения он разбил бутылку элитного виски и осколками из-под разбитой бутылки нанёс мне множественные раны, многие из которых впились настолько глубоко, что врачам пришлось несколько раз накладывать швы. Отец настолько сильно раскромсал моё бедро из-за сраной бутылки, что лёжа на операционном столе, до начала операции, я умолял врачей совершенно случайно переборщить с наркозом. Я умолял их убить меня, потому что терпеть побои я уже привык, но такое - нет. Я был уверен, что отец убьёт меня, но не убил, к счастью или сожалению. Я не мог нормально ходить на протяжении нескольких месяцев, пока не сняли швы, а как только мне стукнуло 17 - я первым делом пошёл делать татуировку, чтобы скрыть шрам. Я стараюсь носить исключительно длинные вещи, чтобы никто её не видел. - Мне так жаль... - тихо шепчет Хонджун, чувствуя, как его сердце болезненно ёкает. А ведь тогда Сонхва был таким же ребёнком, как и он. - Мне правда очень жаль. Но твоя тату... Она очень красивая. И смысла в ней, кажется, много! - Мне тоже нравится. - Сонхва и сам рассматривает тату, совсем не жалея о том, что сделал её. Да и отец помалкивал, когда увидел, потому что прекрасно понимал чью ошибку сын закрыл таким способом. - Но я вообще-то удивлён, что ты нашёл в себе смелость заглянуть ко мне под плед~ - быстро натянув джинсы обратно, тёмноволосый тут же наклоняется к Киму, скользя взглядом по его телу, как раз останавливаясь на ногах. - Мм, а какие ножки сладкие~ - Иди в задницу, придурок. Несильно оттолкнув старшего от себя, молодой человек подлетает к шкафу, вытаскивая из него шорты. Он быстро надевает их и убегает, оставляя Сонхва одного. Последний какое-то время невозмутимо смотрит на дверь, после чего заливисто смеётся, откровенно умиляясь с этого парня. И вовсе он не такая сука какой хочет казаться. - А толстовку так и не снял ведь! - говорит сам себе парень, продолжая смеяться. - Такой забавный, ну прямо слов нет. Эй, Хонджуни! Вернись же! Сонхва вслед за младшим выбегает обратно на кухню, но подоставать его у него вряд ли уже получится, так как проснулся Чон Уён, его старший брат и их мама, во всю помогающая Хонджуну с готовкой. Их не было не больше пяти минут, а практически все гости уже проснулись. Хва мог бы даже взбеситься из-за этого, но они ещё обязательно встретятся в университете, так что злиться ему не на что.