Чертов немец!

Леви считал этот день самым стандартным и у него не было никаких ожиданий чего-то необычного, пока на линии фронта не увидел русского командира. В голове сразу пронеслись события прошедшего дня, когда Ханджи уснула у него на коленях. На этот раз ему захотелось быть на ее месте. Это резкое желание — спать на коленях у Зое, на ее территории. Он увидел ее, и это принесло ему огромное облегчение. Она все еще была здесь, и это заставило его почувствовать себя намного лучше. Странное чувство охватило его и сжало желудок, из-за чего Ривай после сражения подошел к Ханджи и обнял, прижав к себе со всей силы. Сейчас для него не имело значения, что он был ниже ее, и он просто уткнулся лицом в ее шею и почувствовал ее пульс и теплое тело. Это было неописуемо приятно. — Lass mich einfach irgendwo bei dir sitzen. Egal wo, ich habe dich einfach vermisst. Зое все еще не понимала его языка, но машинально кивнула. Кажется, она начала понимать его по интонации.

***

Теперь они оба сидели в военной палатке красной армии, Леви положил голову на колени Ханджи, обнимая ее. Клонило в сон после продуктивного боя, но это его не пугало. Рядом с ней он чувствовал себя в безопасности, все было так спокойно, когда Зое была рядом. Он испытывал чувство удовлетворения и спокойствия, которого никогда раньше не испытывал с кем-то другим. Все было понятно: командир красной армии — избранный человек, который смог растопить сердце хладнокровному немецкому капралу. По мнению Леви, Ханджи была такой красивой, несмотря на то, что была военным вражеской стороны, он хотел бы сражаться с ней на одной стороне. Ривай хотел иметь возможность просто иметь возможность класть на нее голову всякий раз, когда почувствует усталость, ведь Зое одним своим взглядом вселяла уверенность и энергию. Между ними установилась действительно особая связь, и он чувствовал, что эта связь была выше любого языкового барьера между ними. Этим двоим, кажется, и не нужны знания языков друг друга. В конце концов, усталость взяла верх, и он провалился в сон.

***

Проснувшись примерно через час на теплой поверхности, Леви оглядел свое местонахождение, пока взгляд не упал на до жути красивое лицо, которое смотрело на него своим единственным глазом. Он поднялася и вновь посмотрел на нее, и он увидел ее красоту, даже несмотря на все шрамы на ее лице, и его внимание было приковано к ее прекрасным глазам. Аккермана так тянуло к этому глазу, что он не мог отвести от него взгляда. Единственный глаз Ханджи буквально погружали его мысли и разум в свой омут глубокого темно-карего глаза. Риваю казалось, что он мог бы часами просто смотреть на нее, и это не показалось бы ему скучным. Леви по уши влюбился в Зое. Он осторожно взял ее руками за щеки. — Wie schön du bist, Hanji… Из этих слов Ханджи разобрала только свое имя, но по интонации стало понятно, что это был какой-то комплимент. Леви еще немного наклонился вперед и едва смог сдержать свое желание прижаться своими губами к ее. Его сердце билось все быстрее и быстрее по мере того, как он приближался к ней. Он больше не смог сопротивляться желанию поцеловать ее. Аккерман наклонился еще немного вперед и прижался губами к ее губам, в то время как Ханджи обняла его мягко и с любовью, все, что было сейчас у него внутри, — это привязанность к ней и полное обожание. Его сердце учащенно билось, он никогда в жизни не испытывал ничего более прекрасного. Он был полностью поглощен этим чувством, он не мог думать ни о чем другом, кроме Зое, ничто другое вокруг них больше не имело значения. Даже ее запаха было достаточно, чтобы свести его с ума.