Реакции героев "Наруто" на AU с Т/И

      Рассветные лучи играют на волосах, ласкают лица ребят и твою маску, но ты не замечаешь. «Предложить или нет?» — всё вертится в голове. Ты безумно хочешь этого. И безумно боишься. А ещё понимаешь, что не сможешь вечно оттягивать встречу. Ли и Тен-Тен уже не раз говорили, что вам непременно стоит потренироваться с Гай-сенсеем и ты бы отлично с ним поладила. А ты судорожно сглатывала и под любым предлогом прятала глаза. Чтобы справиться с удушающим комом в горле неизменно уходило несколько секунд. Даже когда ты была готова это услышать. Потом ты всякий раз отвечала что-то вроде: «Да, как-нибудь обязательно», — и мягко уводила разговор в другое русло или к слову приходился какой-нибудь приём, который ты нетерпеливо предлагала выучить или показать прямо сейчас. Но долго так продолжаться не может. Неджи Хьюга, и половины таких разговоров не слышавший, уже стал косо на тебя смотреть. А делиться новыми подробностями прошлого с посторонним — последнее, чего ты хочешь. За своими метаниями ты не замечаешь, как наступает семь часов.       — Начнём сами. — резюмирует Саске, окинув взглядом тебя и Наруто.       Ты молчишь мгновение и наконец решаешься:       — А может к шестой команде пойдём? — ты выпаливаешь это быстрее и громче, чем ожидала.       Рефлекторно прикусив губу, ты украдкой оглядываешь сокомандников, но лишь Учиха задерживает на тебе пристальный взгляд. Пронесло.       — Точно! — загорается Солнышко — Я давно хотел познакомиться с их сенсеем!       Ты хопаешь его по плечу, пока ничего не заподозрил, и подмигиваешь:       — Тогда кто первым до них добежит, тот молодец.       Объяснив Сакуре, где тренируется шестая команда, вы наперегонки бросаетесь к лесу. Напарник держится вровень с тобой. Вы разгоняетесь так, чтобы Харуно точно отстала. А влетев под сень деревьев, быстро ускользаете от Наруто среди частых стволов и густого кустарника. Пробежав ещё немного, вы останавливаетесь среди особенно густого скопления елей. Удостоверившись, что оба сокомандника вас потеряли, Саске спрашивает:       — Успеешь взять себя в руки?       — Не уверена. — честно признаёшься ты, поспешно скрестив руки на груди.       Всё равно некомфортно говорить это. Однако мальчишка смотрит без капли раздражения или осуждения.       — Тогда придумай отмазку. — спокойно отзывается он.       — Я знаю, как объясню.       Долго раздумывать тебе не приходится, благо на выручку снова приходит складная полуправда.       — Хорошо. — кивает он и, заметив в твоих глазах некоторую растерянность, интересуется — Хочешь сказать что-то ещё?       — Ну, — ты слегка улыбаешься — я ожидала возмущения.       Учиха качает головой.       — Я тоже не знаю всего, через что ты прошла. Не знаю, что вас с ним связывало. — обсидиановый взгляд смотрит в душу, и ты вновь явственно видишь фиолетовые переливы — Но я знаю, что ты сильная личность, настоящая куноичи. И никогда не струсишь и не заистеришь без причины.       Ты посылаешь напарнику тёплый, благодарный взгляд и бережно сжимаешь его плечо. Саске улыбается одними глазами и возвращает твой жест. А потом вы срываетесь с места, устремившись дальше.

***

      Когда вы перед вами показывается окружающий тренировочную площадку забор, ты слышишь за ним звонкий голос Узумаки. Ещё слишком далеко, чтобы можно было понять, что и кому это чудо говорит, но когда ему отвечают, ты словно врезаешься в невидимую стену. Этот голос ты узнаешь из тысяч, сколько бы лет ни прошло. Саске останавливается рядом. Не торопит, молча ждёт. Ты делаешь несколько дрожащих вдохов в попытке хоть немного совладать с голосом и непослушным шёпотом просишь:       — Позовёшь сенсея за ограду?       — Хорошо. — без вопросов кивает Учиха.       Оставшееся расстояние вы преодолеваете медленным шагом. Твои колени так и подгибаются. Перед глазами стоит муть. Остановившись в паре шагов от калитки, ты тяжело опираешься о забор. Голова кружится как после бешеного бега по подворотням, после того как… Ты судорожно сглатываешь, давя подступающую панику.       — Я иду. — тихо предупреждает напарник и входит на площадку.       — О, Саске, а я тебя обогнал! — довольно смеётся Наруто — Кстати, ты не видел девочек?       — Мы с Т/И прибежали вместе. — отвечает тот и оборачивается к Гаю — Только она хотела сперва поговорить с вами наедине и ждёт снаружи.       На живом лице мужчины отражается удивление, даже подозрение. Ли резко оборачивается к ним, забыв про всё на свете. Его руки мелко дрожат. Наруто мгновенно серьёзнеет. Неджи, резко напрягшись как натянутая струна, активирует бьякуган. Даже Тен-Тен, почувствовав общее напряжение, отрывается от отработки приёмов и замирает в ожидании. Твой напарник хмурится от такого всплеска вимания и одними губами добавляет:       — Только не расспрашивайте Т/И о её прошлом. Она потеряла семью и проделала огромный путь, чтобы оставить прошлое и начать новую жизнь.       Эти слова на миг повергают Гая в смятение. Но тут же совладав с собой, он уверенно кивает и выходит к тебе. А у тебя весь воздух вышибает из лёгких, стоит только его увидеть. Прежний. И в то же время что-то неуловимо изменилось. Как будто что-то надломилось в его душе. Хотя, почему «как будто»? Лицо судорогой искажает горькая усмешка. Хочется рухнуть к его ногам, разрыдаться как ребёнок и как на духу во всём признаться. Но ты лишь до крови впиваешься зубами в губу и севшим голосом произносишь:       — Гай-сенсей… — моментально пересохшее горло отзывается болью, но она не идёт ни в какое сравнение с той, что разрывает стиснутое стальной хваткой вины сердце.       Мужчина резко вздрагивает всем телом. В распахнувшихся до предела глазах вспыхивает робкое, неверящее, но узнавание. Нет… Ками, нет! Окативший девятым валом ужас придаёт сил.       — Возможно, вы не помните меня, но мы уже виделись. — ты судорожно сглатываешь новую порцию крови — За несколько недель до того, как я пришла в Коноху.       Гай застывает в растерянности, беспомощно всматриваясь в твои глаза. Какое счастье, что он не успел назвать тебя настоящим именем. Это было бы слишком.       — Я тогда ещё носила на голове мешок.       На большее сил не хватает. Как наяву перед тобой встаёт грязная улица на окраине какого-то полупреступного полного развалин городишки.

***

      Пробирающий до костей промозглый ночной ветер. Вонь от помойки и помноженного на пять перегара с куревом. И больно прижимающие к выстывшей земле грубые руки. Ты извиваешься как змея, пытаясь укусить, вырваться, но лишь вызываешь пьяный гогот. Кровь набатом колотится в висках. Жутко как в первый раз. Тебя вдавливают в острые камни, чуть не сломав хребет тяжёлым ботинком. Резко сдёргивают твои штаны до колен. Ты вся сжимаешься до судорог. Знаешь, что нельзя ни в коем случае, но ничего не можешь с собой поделать. Тело прошивает насквозь лютая, жгучая боль. Из сорванного горла вырывается сдавленный хрип. Из рефлекторно зажмурившихся глаз брызгают слёзы. Второй толчок приносит ещё больше боли чем первый. Тебя трясёт, выкручивает в неконтролируемых судорогах. Если бы было чем, уже вывернуло бы.       Вдруг ты чувствуешь вихрь против ветра совсем рядом. Не успеваешь ты ничего подумать, как за спиной раздаётся мощный удар. В тот же миг ствол насильника резко вылетает из тебя, окатив последней волной боли. Сиснув зубы, ты вскидываешься и, быстро натянув брюки, переползаешь так, чтобы видеть, что происходит. Не успокоившаяся боль не даёт дышать. Голова кружится так, что мир вокруг превращается в бешеную карусель. Тело требует рухнуть лицом в землю. Но ты запрещаешь ему. Потому что заешь, что иначе вырубишься. И упрямо шаришь по камням в поисках разбросанного оружия. А когда взгляд немного проясняется, просто впадаешь в ступор на несколько долгих мгновений, не смея поверить, что эта родная до последней чёрточки фигура в зелёном комбинезоне — не галлюцинация, не игра воспалённого разума.       Но вот два последних насильника лихо отлетают от точных ударов. А ты, осознав, что сенсей сейчас увидит тебя, заговорит, узнает, хватаешь первые попавшиеся кунаи и, не помня себя, бросаешься прочь. Боль разрывает изнутри, но страх и адреналин не дают сломаться под ней. Ты мчишься без оглядки сама не знаешь сколько, пока в глазах не темнеет и ты не падаешь без сознания в какую-то канаву.

***

      Однако большего Гаю и не нужно. Стремительно сократив разделяющее вас расстояние, он крепко прижимает тебя к себе. И ты виснешь на нём, растеряв последние силы. Как же ты скучала! Как только прожила без малого три года без этих сильных, надёжных рук, без этого родного тепла и чувства защищённости? Уже и не вспомнить.       — Я никогда этого не забуду. — дрожащий шёпот сквозь слёзы.       Ты обвиваешь его трясущимися руками, судорожно цепляясь за знакомый комбинезон. Сколько же глупых и по-настоящему горьких слёз он в себя впитал. Сколько раз ты, уставшая после долгой тренировки засыпала абсолютно счастливая на этом крепком плече. Давно уже не перечесть.       — Тебя больше никто не тронет. — с непоколебимой уверенностью произносит твой единственный наставник — Ты теперь куноичи Конохи, и находишься под защитой деревни. Под нашей защитой.       Ты чувствуешь, как истово колотится под ухом в унисон с твоим его горячее, отзывчивое сердце. И просто растворяешься в окутавшей вас щемящей нежности, одной на двоих. Вы стоите так, потеряв счёт времени. Все тревоги растворяются, такие мелкие и дурацкие перед этими объятиями. Ты твёрдо встаёшь на ноги, но разорвать кольцо рук не можешь и не хочешь. Только спустя несколько минут вы медленно отстраняетесь друг от друга.       — Идём? — мягко спрашивает Гай.       Ты киваешь. Последние слёзы впитываются в вуаль. Взявшись за руки, вы шагаете к калитке. На твоих искусанных губах расцветает улыбка. Стоит признать, попасть к Копирующему Ниндзя было всё же скорее удачей, чем подставой. Ведь пока он отлынивает от своих обязанностей, вас будет тренировать лучший сенсей на свете.