Записки мальчика о счастливом детстве.

-А ну! Будьте тише, сейчас же самое интересное будет! Кхм, и я был так рад тому, что смог пойти с ребятами из параллели на озеро. До сих пор переполняют эмоции и радость от того, - последняя буква тянется в глубокой тишине класса, - что в компании был Максим! А я говорил вам, что он грёбаный педик! Тишина разрезается возгласами, комментариями и ядовитым смехом. Мальчишки жмурятся и дуют губки, парадируя владельца личного дневника. Девочки закатывают глаза и показывают язык, визжа о том, что нормальный мальчик оказался таким уродом. В это самое время круглая ручка поворачивается, раздаётся щелчок замка и в учебную комнату заходит Антон, прикрывая за собой дверь. Немного тормозит в проёме, ибо никогда не видел свой класс в полном составе, так ещё и в такой тесной обстановке. -А вот и наш горе-любовник! -Ты чего как неродной, Антошенька? Или уже успел облобызаться с Максимушкой? -Ребят, вы чего такое говорите, - парень поднимает глаза на главную тройку в центре сборища и наконец-то замечает до боли знакомую синюю тетрадь с золотыми звёздочками. Моргает пару раз и фокусирует своё зрение на вещи. Да, сомнений нет, что это его личный дневник, который он по ошибке взял вместо тетради по алгебре и схлопотал двойку на первом уроке. Да, он забыл взять с собой портфель на прошлой перемене, когда отходил в туалет, - отдайте! Немедленно отдайте! Швыряет в угол свою сумку и, расталкивая зевак, несётся к Эду - главному задире среди девятых классов. Его хватают за карманы пиджака, полы рубашки и края штанов, тем самым замедляя и удлиняя путь до сокровенного. А Эдуарду только это на руку, ведь он успевает запрыгнуть на подоконник и снова распахнуть очередной разворот. Читает: -Сегодня мы с Максимом вместе ездили на рыбалку! Его загорелое лицо светилось ярче солнца. -Не смей! Отдай! - Антон пихает окружающих и карабкается на парту, чтобы дотянуться до наглого одноклассника и выхватить дневник. -Что здесь происходит?! - дверь класса с остервенением и грохотом захлопывается, и все поголовно озираются. Около доски стоит Змея Змеяновна - гроза всей школы, она же преподша по математике и физике - Ольга Николаевна, - Шастун и Выграновский! Вы куда залезли, негодники!? Сейчас всю мебель переломаете, небось уже испачкали своими туфлями. Быстро дневники мне на стол и родителей сегодня в школу! Батюшки, да что ж вы творите!? Антон дёргает одноклассника за локоть с такой силой, что они оба летят вниз, унося с собой пару горшков с подоконника, парту и два стула, и падают с грохотом и несколькими ругательствами. Наконец-то вещь возвращается в руки хозяина и крепко прижимается к груди. Мальчишка подрывается и бежит между партами, вдоль стены из одноклассников, запинаясь и спотыкаясь об их ноги, больно ударяясь коленями и ловя подзатыльники с пинками. -Давай! Беги отсюда, педераст! - тишина разрывается громким смехом и тучей непристойных шуток. Антон до боли закусывает свою нижнюю губу и на секунду зажмуривается, чтобы убрать мешающие слёзы. На бегу загребает свой портфель и с грохотом двери о стену выбегает из класса. Топотом табуна лошадей несётся по лестнице с третьего этажа на первый и летит в гардероб, где немного мешкается в поисках своей куртки со сменной обувью. После быстро натягивает шапку с шарфом и вылетает из школьного заведения, погружаясь во мрак вечера и стужу гуляющей зимы. -Беги свинья паршивая так, чтобы пятки твои сверкать успевали! Тебе не место среди нормальных людей, паршивец! Парень озирается с животным страхом в глазах на окна своего, уже бывшего, класса и трясущимися руками пытается застегнуться, но выходит только запахнуть края одежды и снова бежать прочь. Бежать мимо деревьев, мимо домов, по тёмным дворам к пятиэтажке, где на четвёртом этаже горит родной свет. Антон замирает у двери, останавливая пальцы на кнопочном замке, и немного тормозит. Мама сейчас дома, отчим придёт через два или три часа, а во вторую смену он ушёл только два урока назад. Что скажет, как объяснит столь ранний приход и мокрые от слез глаза и лицо. Не важно, ведь дома родители, а они любят. Нажимает на комбинацию цифр и заходит в подъезд. Запах тепла, кошек, старья и еды. Тянет ноги по лестнице, оттягивая момент встречи с мамой как можно больше, но всё равно в итоге добирается до двери неприятно скоро. Заносит кулак и тихонько стучит в середину, вслушивается. Движение в квартире стихает на сотую долю секунды, доносится шорох тапочек и звон ключей в замке. -Антоша? -Мам, я... - мнёт в руках шапку и топчется, опустив взгляд под ноги, - мам, они... Мам, они... Поднимает глаза и смотрит в лицо родительницы. Она перед ним испуганный ангел с большими крыльями, которыми способна создавать спасательный купол. Хватает сына за плечи и быстро утягивает в квартиру, захлопывая дверь. Крепко прижимает к себе и стискивает холодное тело. -Тоша, что!? Что они сделали! -Они...я тетради перепутал, а они. Дневник прочитали, а я.. Там было, - слова почему-то не хотели складываться в логичные предложения. Получались какие-то отрывки, которые смешивались со всхлипами и звуками накатывающей истерики, - мама, они назвали меня педерастом! Мам, я не правильный! Мама, мне здесь не рады!!! Женщина прижимает к себе сильнее, утирает ладонью слёзы с соплями и целует в щёки, лоб, виски. -Антон, нет! Нет! Ты человек, ты обычный человек! Ты имеешь право на всё, как и все. Да, ты умеешь любить больше! Но ты человек! Ты хороший человек. Мой сын, мой мальчик, пожалуйста, - сама громко вздыхает и прижимает голову ребёнка к груди, как можно сильнее, - Тоша, мы с отцом любим тебя очень сильно. Но мы не они, не все способны понимать и осознавать. Не все, Антоша. Однако, это не делает тебя плохим или отбросом. Тоша, мы тебя любим, слышишь, сынок? Женщина поднимает голову за подбородок и заглядывает в глаза, попутно утирая их от града слёз. Целует снова в лоб и крепко обнимает. -Я поговорю с папой и мы решим, что делать дальше. Всё разрешится, сынок, всё разрешится...       Сегодня родители очень долго сидели на кухне. Периодически я слышал их тихие голоса, которые сливались в единый поток звуков. Папа гремел вилкой о свою тарелку, перемешивая остывшую картошку с котлетой.       Позже за столом сидел и я с ними, слушая план наших действий. У родителей есть дача от умершей родственницы. Сейчас я еду туда с мамой (она возьмёт отпуск до конца Нового года), и мы, так сказать, обживаемся в доме. Она познакомит меня с тётей Таней, которая живёт через два дома от нашего и поможет устроиться в местную школу, чтобы я смог закончить девятый, а после и вообще получить среднее общее образование.       Потом мы празднуем с родителями Новый год и после они уезжают работать, а мне нужно будет вновь сильно повзрослеть, чтобы не подвести их снова.       Я и так порчу им жизнь своей...своей... своей неправильностью. Мам, пап, простите меня, пожалуйста, что делаю Вашу жизнь мучительно несчастной.