Записки мальчика о счастливом детстве.

Небесное полотно было густо затянуто тёмными тучами. Они неслись, сталкивались друг с другом, создавая перемещающуюся по земле тень. Да, прогноз погоды действительно оказался прав. Коль на улице было довольно пасмурно, то про закрытые стенами дома и говорить было нечего. Комнаты походили на чёрно-белые страшные фильмы. Часы почему-то особенно громко "шли", отражая звуки от всех возможных поверхностей. Силуэты на фотографиях становились неразличимой массой голов. Длинные ветви деревьев тянулись к окнам и бились о них в судорогах. Антон лежал на спине, запрокинув голову на подушку и устремляя свой взгляд на улицу через раму. На его чердаке тоже приютился полумрак и разбросал тени предметов везде, где мог. Включать люстру, лампочку или зажигать свечи совершенно не хотелось, да и смысла в них не было. Читать, писать, что-то чиркать или делать не было никакого желания. Приближающийся ливень нёс впереди себя сонливость и ленивое настроение. Да и планов никаких не было, ибо кудрявый специально встал пораньше и прибрался в доме, поскольку через три дня должны были наконец-то приехать родители. Вот парень и тупил в окно, наблюдая за бегом туч. Погружаясь в себя ещё больше, он снова выводил незамысловатые фигуры на своей груди. Цеплялся ноготками о кожу, вызывая россыпь мурашек и приятный холодок в месте прикосновений. Останавливается у грудины, ведёт пальцем дальше вниз, к пупку. Обводит его еле касаясь, спускаясь к лобку. Закрывает глаза и вдыхает порыв влажного воздуха. Подтягивает ноги, сгибая их в коленях и цепляясь пальцами за простыню. Приподнимает край шорт и ладонью оглаживает медленно наливающийся кровью член. Сжимает возбуждение через бельё и запрокидывает голову сильнее, приоткрывая рот и со свистом выдыхая. Двигает рукой вверх-вниз, останавливаясь на головке и оглаживая её четырьмя пальцами. Жмурится специально сильнее до мелькающих звёздочек. Ныряет под бельё и обхватывает корпус члена. Ведёт головой вбок от приятной разности температур и тихо от этого постанывает. Окольцовывает основание и мучительно протяжно двигает рукой вверх. Доходит вновь до головки, пачкается смазкой и растирает её ладошкой. Толкается бёдрами вперёд и шумно мычит. А перед глазами россыпь звёздочек. Мешаются, прыгают, бегают. Светлеют до родинок. До кучи родинок. На шее, руках, торсе, спине, лице. Свободно двигает рукой по члену, а второй сжимает простынь до набухания синих вен. Лицо конопатое, весёлое. Веснушки от самых кончиков ушей до кончика носа. Хватает носом комки воздуха, выпуская их тяжело ртом. Кнопка. КнопкА. А. -Антон! Да ёпересте! Ушастый, ты там помер?! -Твою маковку, - распахивает слезливые ресницы и подскакивает, раскачиваясь на матраце, -Димка, блять. Ты так не вовремя... Бегает глазами по комнате и натыкается на длинный отцовский свитер. Антон его ещё пару лет назад тиснул из чужого гардероба и сейчас он этому был безмерно рад. Натягивает его на себя, сбегая вниз по лестнице. Быстро споласкивает руки в раковине и обтирает их о подол верха. Открывает дверь вместе с раскатом грома и смотрит на друга. -Какими дорогами привела тебя карта ко мне, Путник. Изволишь воды испить или сразу почивать ? -Очень смешно. Я думал ты там коньки откинул. Перепугал, - Дима заходит в прихожую и жмёт руку другу с кулачком, - Я к тебе ненадолго. Бабушка просила передать, что гроза сильной будет и лучше свет не включать. И ещё. У тебя нет лишних свечей? В нашей коморке я нашёл только три штуки, боюсь, что до утра может не хватить. -Пошли в подвал, их отец там хранит. Антон жестом приглашает за собой и они вместе спускаются в небольшую комнату под домом. Ласковый аромат сырости и скрип песка о бетонный пол. Отец позаботился о том, чтобы хорошенько прогнать из этого места плесень и грибок. И продолжает этим заниматься каждую весну и осень. Парни рыщут по коробкам и находят одну, доверху наполненную свечами. Дима берёт ещё три штуки и прощается, обещая за помощь шоколадку. -Да ну тебя, не за что. Бабуле привет передавай. Кудрявый напоследок машет рукой, провожает Димку, скрывающегося за поворотом и закрывает дверь. О былом желании и говорить не стоит. То, что было, чего изрядно хотелось, испарилось также быстро, как и возникло. Антон заваривает себе чаю и поднимается обратно в комнату. Двигает столик к окну, приставляет стул и садится на него. Чиркает спичкой и поджигает крупную свечу, которая с треском разгорается, освещая небольшое поле. Но и его хватает для работы. Пар из кружки немного вздымается и сразу сносится в сторону порывом ветра. Небо быстро озаряется, по нему проносится кривая и худая молния, которая змеёй исчезает в массе полных туч. Через пару секунд раскат грома оглушает просторы, отдаваясь эхом в голове. Одна, потом две, а после и груда тяжёлых дождевых капель разбиваются о подоконник, стены, листья. Они падают, скатываются и устремляются прямо вниз. Тропинка быстрой кончины, в конце их встретит и впитает земля. -Спасибо, что теперь я забуду о поливе хозяйства на пару дней уж точно. Эх... Димон, блин. Антон откидывается на спинку, ставя стул на дыбы. Немного покатывается вперёд-назад и садится ровно со стуком. Делает глоток чая, и сморщивает нос от слишком горячего напитка. В момент закрытых глаз небо снова беспощадно разрезает молния. Парень резко переводит глаза вверх и смотрит на бурю исподлобья. Родинки, веснушки, кнопка. -Чёрт, ну нет. Ну как. Откидывает голову, запуская руки в кудри. Пальцами сжимает волосы на затылке, немного оттягивая их назад.       После школьной оплошности мне перекрыли доступ к любому роду чувств. Несколько месяцев я обманывал родителей смехом и улыбками. В деревне молчаливо гнал Димку, не нарочно оградился от ребят и учителей. До последнего в тык не видел Кати.       Просто в один день меня как будто ошпарили кипятком и я проснулся со свободной головой и чистым нутром. Вроде бы птицы впервые переговаривались, деревья надушились запахом зелени и сладковатой смолы, люди обрели формы и душу.       Думаю, что это был момент окончательного принятия мною моей ориентации. Ориентация в народе бывает только правильной: мужчина любит женщину, женщина любит мужчину. ВСЁ остальное это заболевание, страшная хворь, которая передаётся.       Нет, ну бред, как по мне. Парни вокруг меня как тяготели по юбкам, так и цепляются за них глазами. Девчонки как ненароком дотрагивались до мальчишек, так и накручивают локоны на пальцы с томными вздохами о юношах. Все "здоровы".       Я же нахожусь ровно посередине. Женский пол прекрасен настолько же, насколько и мужской. Мне не понятна обложка конфеты, если внутри неё тухлая ириска. Человек, не важно что у него в штанах, важен его головой. А именно тем, что внутри черепной коробки - мозгом.       Мозг же ж управляет и сердцем, мыслями, душой, натурой в целом. Он смотрит и впитывает то, что нужно и на этом строит человека. Поэтому все мы разные, ибо внутренний мир не скопируешь от и до.       Что-то я отвлёкся. Так вот. Маленькая несостыковка в моём избегании симпатии вырисовываются в дурацкую формулу:

Родинки+Веснушки+Кнопка = Арсений...

      Мне же нельзя было. Я же себе твердил это как постулат. Почему у меня такое сердце, а может и мозг. Почему человек не может жить без человека?!       Почему ты такой не такой, как все, Арсений?