Эта проклятая холодная осень

Вечер. Лёгкая прохлада обволакивала тело стоящего на балконе парня, заставляя его изредка поёживаться и потирать костяшки пальцев. Август - месяц, в котором чётко ощущается медленный переход от одного времени года к другому. С каждым сменившимся числом в календаре ночи становятся всё холоднее. Хвану это не мешает вот так просто в домашней одежде стоять и смотреть на готовящийся ко сну город. Кружка горячего американо в этот раз осталась на кухне. Будь проклята забывчивость Хёнджина. Лёгкий порыв свежего ветра растащил чёрные пряди волос у лица. "Будет дождь", — пронеслось в голове парня. Спрашивается, почему Хван не уйдёт в дом? Ответ прост и кроется в его недоверчивой второй половинке. Отношения Джисона и Хёнджина длятся уже довольно долго, но спокойными не были никогда. Первые два года Хвана изводил гнилой характер Сона. Услышать от него: "Ты еблан?", "Иди нахуй", — и прочее было уже обыденным, но Хвана задевало сильно, очень сильно. На этой почве пара часто ссорилась, два раза эти ссоры были довольно крупные, но… Хёнджин всё равно возвращался, прощал всё и надеялся, что этот раз будет последним. Как бы не так. Нынешний же год заполнился недоверием со стороны опять же Джисона. Приходя домой, Хёнджи не редко заставал Хана грустным или вовсе плачущим. Этот раз - не исключение. Только вот вместо привычного: "Что случилось, бельчонок?" — в этот раз он решил проигнорировать и просто переждать. Всё равно в ответ бы старший получил: "Не важно, забей, всё уже хорошо". Поэтому сейчас Хван наблюдает за всем: машинами, катающимися туда-сюда, людьми, спешащими домой. Не хватает только забытого на кухне кофе. тогда эта атмосфера была бы ещё приятнее. — Ты долго будешь ещё тут морозиться? — Хван вздрогнул от неожиданности. Позади него стоял Джисон, конечно, заплаканный. — Опять подкрадываешься, бельчонок? — Хёнджин обнял Хана, поцеловав щёчку. — Уже собирался возвращаться, просто задумался. — Я соскучился. — Джи зарылся в груди Хвана, крепче прижавшись к нему. — Эх ты, чудо в перьях. Ты хоть ужинал? Пойдём приготовлю чего. — старший поднял щекастого паренька на руки и унёс на кухню, где посадив его на столешницу, принялся искать ингредиенты в холодильнике. — Я не очень голоден, давай просто салат? И завтра заодно будет чем позавтракать. — сказал Джисон, улыбнувшись. — Только за. — хихикнув, Хван выложил овощи к раковине и, помыв их, приступил к готовке. *** Обсуждая за ужином прошедший день, пара и не заметила, как пробило двенадцать ночи. Обоим рано вставать поэтому обсуждения медленно перенеслись в спальню. Хан лежал на груди старшего, продолжая лепетать что-то про забавное поведение Бан Чана с Чанбином в студии. — Нет ну ты представь, я прихожу, а он бьёт его подушкой. — никак не унимался Сон. — Ну хорош уже, спать пора. — сквозь смех повторял Хван. — Да погоди это ещё не самое интересное! И по итогу первым вырубился младший. А черноволосый, поглаживая кудряшки спящего на нём Хана, пытался понять, что же у него произошло, что тот рыдал около часа. Тяжело вздыхая, Хван вспоминал, а ведь Джисон ни разу за последние полгода не рассказал, что его гложет, без допроса или почти вымогания информации. Хёнджин так же вспомнил своё обещание о том, что старший всегда будет говорить, что не так, вспомнил, что много раз говорил младшему, как ему важно знать, что с ним не так и как он может помочь, вот только всё мимо ушей. Всю ночь не спать Хван не мог и вскоре Морфей забрал его в своё царство. *** Время летит быстро, слишком быстро. Вроде только вчера началось лето, а вот уже конец августа, близится любимая Хёнджином весна. Хван начал чаще гулять, чтоб не упускать из виду изменений окружающего мира. Периодически черноволосый звал с собой Чонина, если Ян не был сильно занят или не нуждался в отдыхе. Бродя по городу, парни обсуждали всех и вся: выходки Сынмина с Минхо, Феликса с Чаном, которые всегда словно находились на одной волне, странное поведение Чанбина и в конце концов недоверчивость Хана. — Погоди, то есть ты ни разу не знал по какой причине он, допустим, зол или плачет? — макнэ повернулся к старшему. — Неа. И знаешь как забавно, даже Феликс приходит ко мне, когда ему грустно. Я могу спросить у него, что не так, и он расскажет. Я могу ему помочь и он позволит. — Хван выдохнул. — А о Джисоне я знаю только: "Не помер, уже хорошо". — Тяжело это всё. А ты хоть говорил. — Яну не дали договорить. — Что я хочу знать, что его тревожит и о чём он думает? Да. Не раз… Извини перебил. — виноватая улыбка. — Да ладно, держись там, если что Чан-хён всегда тебе поможет. Я тоже всегда рядом. — Чонин похлопал Хёнджи по плечу. — У нас бриллиантовый макнэ. — хихикнул старший, переходя на тему погоды и времён года. *** Придя домой, Хёнджин обнаружил, что его не ждали так рано. — Пахнет вкусно, Хани, что готовишь? — Хван прошёл на кухню. — Эй! Слишком рано! — аж подпрыгнул Хан. — Ну вот, всё спалил. Я хотел приготовить тебе пиццу. — Эх ты, горе романтик, давай хоть помогу если нужно. — Джинни хихикнул, чмокая Хана в губы. — Да я уже почти всё. Вы с Чонином гуляли? — Угу. Он рассказал мне, как Чан пару раз договорил фразы за Феликсом, когда тот забывал слова. Мне кажется это забавно. — Хёнджин улыбнулся, приобняв Джисона. — Мило. — ухмыльнулся Хан. — А я о чём? Лучший лидер. — сказал Джинни, помогая младшему поставить пиццу в духовку. Кажется сменившееся выражение лица Хана осталось незамеченным, может оно и к лучшему.. *** Меняющиеся числа в календаре, необъяснимые смены поведения Хана и лёгкое похолодание. Всё идёт своим чередом, как обычно. Появляются первые жёлтые листья на деревьях, погода становится более дождливой, будто природа сама плачет над мучениями Хвана. Как вообще можно встречаться с тем, не может элементарно поверить человеку? Все их ссоры идут по одному сценарию и если честно Хёнджина это жутко бесит. Впервые старший задумался, а точно ли он любит Джисона, точно ли эти чувства - любовь? У черноволосого стали чаще трястись руки, он стал хуже есть, а что Хан? А пёс его знает, он не скажет и будет делать вид, что всё с ним хорошо до последнего, а Хвану уже плевать. Он отрицает погасшего себя, пытается изменить, вернуть эту искру, как-то проработать момент с недоверием, но толку ноль. Хан его просто не слушает или послушает и забудет в тот же самый момент. Бесполезно, всё бесполезно. Сейчас 31-ое августа. Последний день лета, который у старшего принято отмечать небольшой прогулкой с пикником. Но у этой традиции была ещё одна важная деталь, Хван никогда не был один в этот день. —Ты уже выбрал место для пикника? — макнэ, упаковывая заказанный фастфуд в сумку, повернулся к Хёнджину. — Да, помнишь сцену в парке? Там посидим. — ответил Хван, закидывая рюкзак на плечо. — Отлично. — улыбнулся Нинни. — Тогда вперёд, младшенький! И двое направились к месту пикника, обсуждая итоги этого лета. Вновь в диалоге мелькали имена других участников группы, а в особенности Джисона и Чанбина. Старший наверняка сказал лишнего, но держать всё в себе уже невозможно. Ян вряд ли станет говорить об этом сказанном с Джисоном, но вот с Чаном. А тот уже может высказать и вот тогда будет худо. Но… все мы периодически можем вспылить и вряд ли кто-то хоть раз думал о последствиях такого действия. Вот и Хван думать не стал, высказал, что было на душе и вроде даже выдохнул с облегчением. Широко открытые лисьи глазки смотрели на хёна так, словно тот раскрыл ему какой-то вселенский заговор. — Ну в общем как-то так и живём.. — неловкий смешок. — Я пожалуй промолчу… Ещё смешок. Хёнджин уже раскладывал на сцене плед, а чонин подключился и начал расставлять еду. — Забыли. Скажи, что тут уютно. И даже удобно. — Хван повернулся к Яну. — Верно, но не хватает чего то мягкого, тут немного жёстко сидеть. — Пожалуй, только этим земля лучше досок. — Старший принялся за еду. — И то верно. — подключился к трапезе Чонин. — В следующий раз предложу поход. — заключил Хёнджин. И разговоры стихли. *** За пикником последовала прогулка по парку. Пару раз парни переводили дух на скамейках, всё же ноги устают. — Чанбин, кстати, о тебе печётся. — внезапно нарушил тишину Ян. — В смысле? — Хван повернулся к макнэ. — Ну постоянно спрашивает как вы, что у вас, может чем помочь. Чанбин-хён очень заботливый, правда? — Грех не согласиться. — хихикнул Хёнджин. — А ещё он очень любит поесть. — Что есть, то не отнять. Спустя короткий промежуток молчания раздался смех. Был бы тут их хён, наверняка бы кричал и ругался. Везёт, однако, что Чан увёл Бинни в зал и тот не смог напроситься пойти с младшими. Вся прогулка заняла часа 4, после чего оба отправились по домам. Чонина встретили спокойно, а вот Хвана.. — Явился? — Хан вышел в прихожую навстречу Хёнджину. — Ты о чем, я же каждый раз 31-го ухожу на прогулку. — Хван поставил рюкзак возле комода. — Слишком часто вы с Чонином гуляете. Не находишь? — Он мне как младший брат, чего ты хотел? — старший уже слегка напрягся. — Знаешь, в последнее время мне кажется, что ты уделяешь мне мало времени. — стандартный упрёк, снова всё как обычно. — Ой дураак. Напугал уже, тебе кажется, милый, ты занимаешь почти всё моё время. Я просто не хочу обидеть ребят тем, что всё время только с тобой. — сказав это, Хван осторожно обнял Джисона. — Точно? — Клянусь. Давай хватит обижаться, чего ты так? — нежный поцелуй в висок. — Ничего, принц, не бери в голову.. — Хан вжался в своего возлюбленного. "Не бери в голову"…. Снова та же история с недоверием, почему бы сразу не сказать всё как есть? Но нет. Хан будет молчать. — Бельчонок, мы об этом уже говорили и ты обещал рассказывать, что с тобой. — напомнил договорённости прошлой ссоры старший. — Прости.. просто я немного приревновал тебя к ним. Глупо правда? Поэтому и не хотел говорить. — пробубнил Джисон. — Точно дурашка. Нет у меня никого важнее тебя и никто мне не нужен. — хихикнул Хван, поглаживая младшего по голове. — Хватит уже обзываться. — Извинии. Хихикая, Хёнджин унёс младшего на диван, где обнял, уложил на себя и, рассказывая, как прошёл этот своеобразный праздник, поглаживал его по спине. А в голове одно. Хан сам во время первой их ссоры в этом году сказал, что не бывает отношений без доверия. Сейчас же сам прямым текстом доказывает, что не верит Хвану. От осознания этого внутри резко стало так пусто.. словно сердце просто выдернули, там ничего больше нет. Это же пройдёт верно? Всегда проходит… *** Сентябрь обрушил на людей прохладу и дожди. Ненавистная многим дождливая погода заполнила запахом сырости каждую улочку. Черноволосый парень под зонтом идёт домой с очередной прогулки. Хвану нравится запах дождя, ему нравятся золотые деревья, нравится эта осенняя серость, даже холод. Осень - его стихия, его зона комфорта. Дождь успокаивающе стучит по зонту. Эта мелодия будет получше любой музыки. Пустоту внутри полностью заполнила холодная осень. Не прошло. Ещё и Хан продолжает на него наезжать, будто Хёнджин виноват в его недоверии. Смешно. Старший открыл ему всё, а этому словно не хватает. Парень идёт, стараясь не слушать свой внутренний голос, что упрямо продолжает твердить ему про конец. Хван не хочет. Этот щекастый младший - его самая вредная привычка, с которой он так и не может покончить. Это уже не любовь, это привязанность, при чём привязан он к Джисону самыми крепкими цепями. Сейчас бы тот прибор со вспышкой из фильма "Люди в чёрном" - нейролизатор. Не помни он, что такое любовь, было бы легче смириться с её отсутствием. Увы и ах. До такого люди ещё не додумались. Домофон. Ключи. Лестница, чтобы максимально оттянуть его встречу со своим самым страшным ночным кошмаром. Нужный этаж. Входная дверь и глубокий вдох. — Ты кинул меня в чёрный список? Что я уже сделал, я не обвинял тебя в тех сообщениях, чего ты уже надумал, успокойся. — сходу начал Хан. — Хан. Тихо. Накипело, давай закончим. — сквозь зубы процедил Хван. — Давай обвини во всём меня. Не я же тебя одного дома кидаю и ухожу шарахаться с Чонином или Феликсом. — Обвиню. Виноват ты, солнце. Сколько раз я говорил тебе, что мне важно знать, что с тобой и почему ты так расстраивает. Почему я знаю проблемы и причину слёз Феликса, а не своего партнёра? С каких пор ты вообще обвиняешь меня в том, что тебе показалось? Не ты ли сам говорил мне, что без доверия отношений не бывает? И что сейчас?— говоря всё это, Хёнджин уже заканчивал сбор вещей. Нет обиды, нет грусти, злость их просто растворила, как самая сильная кислота. — Что ты хочешь этим сказать? Самовлюблённый нарцисс, называешь меня плохим, а сам то? Ты ужасен Хван. — Самовлюблённый, но не эгоист. Не ты ли говорил мне, что я лучший? — Хёнджин направился к выходу из квартиры, оставив ключи внутри. — О, и иди к чёрту Хан Джисон. Хлопок подъездной двери, Хван снова окутан с ног до головы этой холодной осенью, что будет не один раз проклята им, пока тот полностью не забудет этого человека. Закат. Шум машин где то далеко. Хван сидит со всеми вещами в парке, переваривая всю ситуацию. Ему есть куда идти. В общежитии точно есть место, но сейчас нужно ещё хоть пять минут одиночества, а после бессонная ночь, разговоры с Феликсом, Чаном, Чонином и возможно даже Чанбином. Целая ночь проклятий, злости и, скорее всего, слёз. Прохладный сырой воздух исцеляет и Хван уже плетётся по улице к своему старому дому, к своим друзьям, ставшим ему уже семьёй. Холодная осень исцелила всё, кроме ненависти к одному щекастому парню и самой себе. Ненависть — легчайший из путей, а на сложные пути сил уже не хватает. Время, много времени, только это поможет ему рано.. или поздно.