Ночное Рандеву

      Ноябрь медленно подходил к концу. Прошло чуть больше недели с последней встречи Валеры и Ани. Эти двое отчаянно пытались не думать друг о друге, занимаясь своими делами.       Аня почти каждый день ходила к матери и пыталась убедить ее в необходимости переезда в Москву на неопределенное время, но женщина каждый раз кидалась в объятия дочери с причётами, что не уедет без нее. Мать Асмановой прекрасно знала, чем занимается ее дочь и не разделяла этого. Она боится потерять еще одного ребенка, который ввязался в игры группировщиков. Но если ее старший сын, Вадим, погиб по своей же глупости, то ее младшая дочь идет на смерть осознанно, пытаясь отомстить за брата. Женщина хочет уберечь Аню и наставить на истинный путь, пока внутреннее желание мести полностью не поглотило девушку и не превратило ее в бесчувственную убийцу.       Аня пытается найти любые варианты, только чтобы ее мать согласилась. Сергей, который находился рядом с девушкой всю эту неделю, прекрасно понимал, что на самом деле творится в душе его главы, ведь по счастливой случайности, проходя мимо дома Ани, увидел ее на балконе в компании Туркина в тот самый день. Кулак был уверен в том, что здраво и трезво мыслить в такой ситуации девушке мешает именно участник "Универсама", который явно Ане не безразличен. Старший "Финнов" замечал , как загорались глаза Асмановой, когда он говорил об группировке Кащея. В них все также была ненависть, но сейчас проглядывалась некая грусть и обреченность, которой никогда не было ранее. Будто девушку что-то держит, и она не может в полной мере осуществить свой план мести по отношению к убийце своего брата.       Валера всю эту неделю провел в спортзале, вымещая всю злость на боксерской груше. Никто из пацанов не мог понять, что происходит с парнем и почему он уже неделю изводит себя такими длительными и усиленными тренировками, после которых еле стоит на ногах. Он заводился с пол оборота, когда ловил за курением скорлупу, что Вахиту приходилось оттаскивать Валеру от каждого пацана из данного возраста. Любые стычки между "Разъездом" или любой другой группировкой в последние дни проходили без участия Валеры, который сам отказался, ссылаясь на то, что в порыве своих эмоций может просто кого-то забить насмерть.       Туркин чувствует себя более спокойным только тогда, когда все косточки в его руках изнывают от боли. Он может долгое время смотреть на свои ладони, зацикливаясь на ноющем чувстве, которое даже не дает нормально сжать ладонь. Парень несколько раз шевелит пальцами, порождая новый прилив боли, которая окутывает его разум. Тяжелее всего было по ночам. Все неприятные ощущения к вечеру покидают организм парня и уснуть становится практически невозможно, ровно как и выкинуть из головы голос Ани и воспоминания о той самой встрече у нее дома и объятиях на балконе.        "Универсам" за эту неделю все еще пытался найти любую информацию на "Финнов", устраивая дневные и ночные патрули. И даже на дискотеке в ДК (на которой также не присутствовал Туркин) пацаны не смогли узнать чего-то нового от соседних группировок. "Финны" будто провалились под землю или просто испарились. "Разъезд" больше не подвергался набегам от них, а новой информации для универсамовских у членов "Разъезда" не было.

***

       — Что с тобой происходит? — Задает вопрос Суворов-старший, становясь рядом с Валерой. В вечер пятницы спортзале нет никого, кроме Лампы, который с чем-то носится и постоянно что-то перекладывает с места на место, создавая видимость работы. Этому мелкому гавнюку доставляет удовольствие делать то, что в той или иной мере связано с группировкой, лишь бы не сидеть за домашкой в своей комнате.       Валера покидает ринг, садится на стул и закуривает. Лампа без лишний слов подает своему старшему чайник с водой и удаляется, ведь прекрасно знает, что ему может влететь за подслушивание разговора не его возраста.       — Ничего, — пожимает плечами Туркин. — Тренируюсь.       — Ты уже неделю тренируешься, — Вова убирает руки в карманы спортивок. — И днем, и ночью, блять. Думаешь, я не вижу, что с тобой что-то происходит, что ты так себя усиленно пытаешься от чего-то отвлечь?       — Блять, — вздыхает Туркин. — Я говорю, что все нормально.       — Все нормально было неделю назад, когда ты с лыбой на ебле ходил несколько дней подряд. А сейчас готов своим же головы свернуть, если они тебе повод хоть малейший дадут.       — Ну мы же так сильно хотим разъебать "Финнов", что ,наверное, не одному мне стоит уделить время гребанным тренировкам. Не твои слова были про "сборище дрыщей"? — Суворов замечает, что Валера почти каждую его фразу воспринимает в штыки. Он и раньше был нервным, но сейчас это походит на какое-то безумие со стороны парня.       — Вов, если ты...— Валера встает напротив Суворова и не успевает договорить, как в спортзал влетают несколько пацанов, среди которых Марат и Андрей.       Внимание Вовы и Валеры полностью приковывается к ним. Пацаны запыханные, еле стоят на ногах, и почти каждый из них с разбитым лицом. Кто-то без куртки, у кого-то разобраны штаны и достаточно глубокие порезы на ногах, одного пацана несут под руки и кажется, что он находится без сознания. Руки Марата и Андрея полностью в крови, костяшки сбиты. Вся верхняя одежда мокрая и в грязи, в пятнах крови.       — Че случилось? — Туркин хватает ящик с бинтами и перекисью и подходит к ребятам, которые усаживаются на пол и снимают с себя верхнюю одежду.       — Нас отпиздили, — подает голос Марат, прикладывая оторванный кусок бинта к своему кровоточащему носу. — Скорее всего, "Финны". Точно не пацаны с района, я их вообще до этого нигде не видел.       — Просто так взяли и отпиздили? — Суворов-старший помогает в оказании первой помощи.       — Мы по району ходили, смотрели кто, че и кого. Потом нас тупо зажали в переулке. Начался махач, нашим прилетело, — продолжает Марат. — Там и доски, и арматура, хуярили, будь здоров. Человек 20, не меньше. Здоровые, возраста на три, а может и на 4 нас старше. Менты, к счастью, вовремя подоспели, оттащили их, ну мы и слиняли.       — Это че за нахуй еще? — шипит Туркин и сжимает кулаки. — На скорлупу нападать? Вообще охуели?       — А Зима где? — спрашивает Вова.       — В больничку забрали, — кое-как выговаривает Андрей. — Ему самому первому прилетело нехило, он упал как мешок, его ногами стали мутузить, потом уже мы полезли.       — А где это вообще произошло? И какого хуя вы вообще вечером выперлись? — Задает вопрос Суворов, сверля взглядом своего брата.       — Около ДК, где гаражи, — отвечает кого-то из пацанов, что заставляет сердце Туркина пропустить удар.       — Вы там одни были? — тут же спрашивает Валера, но его вопрос улетает куда-то в пустоту. — Я спрашиваю, блять, вы там одни были?       — Одни, одни, — проговаривает Марат, кое-как вставая на ноги, прижимая бинт к носу в попытке остановить непрекращающийся поток крови. — Хер пойми только откуда менты и скорая подъехала. Минут пять, наверное, месиво было, потом разняли. Этих вроде увезли в ментовку, а мы вовремя ноги сделали. Правда, не особо эти порядкоохранники хотели нас вязать. Ситуация максимально ебнутая.       Валера немного успокаивается, когда понимает, что Ани в этом побоище не было рядом, и она не пострадала.       "Блять"— Туркин мысленно проклинает себя за то, что вновь вспомнил об этой девушке, об ее имени. Ее голос вновь воспроизводится в памяти Валеры, что он готов сесть на пол и просто завыть от такой перегрузки своего мозга. Даже спустя столько времени, которое он не думал о ней, полностью убивая себя тренировками, в такой пиздецовой ситуации Туркин в первую очередь думает о безопасности Ани. Он и вправду зациклен на этой девушке.       — В какой больнице Зима?       — Вроде в третью увезли.       — Так, Турбо, помоги пацанам с перевязками, я доеду до больницы, попытаюсь узнать за Зиму. — Говорит Вова, накидывая на себя куртку. — Кого-то из наших еще в больницу увезли?       — Вроде, нет, — отвечает Марат.       — Так вроде или нет, Марат?       — Нет.       Вова быстро хватает пачку сигарет и уже направляется к выходу, как на его пути вырисовывается фигура Кащея.       — С Зимой все нормально, жить будет — бросает мужчина и проходит в зал. Туркин и Суворов переглядываются между собой, а потом внимательно следят за своим главой. Кащей скидывает с себя пальто, садится на скамейку и осматривает всех пацанов, которые до сих пор обрабатывают свои раны, тихо матерясь от боли.       — Это с чего такие выводы? — Задает вопрос Валера.       — Ты бы тон свой снизил чуток, да, — с невозмущенным лицом говорит Кащей, что порождает в теле Туркина порыв злости. Он готов с минуты на минуту накинуться на мужчину. — Знакомые есть в больничке, сообщили о ситуации, что "такого-то такого-то привезли, досталось нехило, но пацан крепкий, очухается".       — Как решать вопрос будем? — Суворов-старший напрягает челюсть и пытается понять, каким макаром Кащей вообще приперся сюда почти сразу же после ситуации с пацанами. Неужели, чувство обеспокоенности за своих пацанов после звонка из больницы?       — Ну, как я понял, ты теперь глава инициативной группе по решению ситуации с "Финнами", — Кащей встает, подкуривает сигарету и подходит к Адидасу. Туркин кусает внутреннюю сторону щеки, смотря на мужчин. — Вот вы и будете решать этот вопрос. — Мужчина тыкает сигаретой меж пальцев на Вову.       Суворов кидает быстрый взгляд на Валеру, а потом на своего брата и остальных пацанов, которые сидят почти неподвижно и внимательно следят за развитием событий. Вова понимает, что именно сейчас прекрасная возможность решить всю на корню, ведь "Финны" дали о себе знать и его пацаны видели и, скорее всего, запомнили нескольких участников.       — Могу только подсказать, кого нужно искать, — Кащей делает затяжку прямо перед лицом Вовы. — Глава "Финнов" 24-летняя пиздючка. Анька. Асманова. Прозвище простое, "Асман". А найти ее еще проще. Если и правда что-то из себя представляете, то найдете.       Беглый взгляд Валеры с Кащея на Адидаса вновь останавливается на главе группировки, тело Валеры становится ватным, руки немеют. Парень чувствует, как в его глазах постепенно темнеет. Он начинает судорожно глотать воздух, почти задыхаться. В ушах стоит звон, из-за которого Туркин не слышит, что именно отвечает Кащею Адидас. Валера совершенно не понимает, где он сейчас находится, теряет связь с реальностью. Будто это все происходит во сне и он вот-вот должен проснуться. Парень обессиленно садится на скамейку позади себя, закрывает глаза, а в голове постепенно собирается полноценный пазл:

      "...Меня зовут Аня..."

      "...Асманов Вадим Сергеевич завоевал серебряную медаль в весовой категории до 90 кг..."

      "... Это мой брат, Вадим..."

      "...срок у Кащея не за шапку ...в разборках каких-то человека грохнул...своего...что было с "Универсамом" семь лет назад..."

      "...Мой брат тоже состоял в группировке..."

      "...Он погиб шесть лет назад..."

      "...Несправедливость, которая оставляет безнаказанными настоящих уродов..."

      Земля уходит из-под ног, Туркин открывает глаза, несколько раз медленно моргая,и понимает, что это все происходит не в ебанном сне. Он до сих пор не слышит и не замечает, что происходит вокруг. Его взгляд устремлен в пол, дыхание снова учащается, кислорода катастрофически не хватает, мозг работает в усиленном режиме, чтобы не отключиться.       "Аня...глава "Финнов"?...А Кащей...убил ее брата?"