When you're high.

      — Какие трамваи здесь ходят?       Услышать такой вопрос сразу после пробуждения Руслан не то чтобы ожидал, если честно. Он вообще ничего не ожидал услышать после пробуждения — обычно его пассии на-одну-ночь уходили быстрее, чем он открывал глаза. И он им был за это благодарен.       Бывало такое, что они просыпалась после его пробуждения, а потом устраивали сцены. Такое Руслан не одобрял, потому что не знал, на что эти несчастные надеялись, ложась пьяными в кровать к такому же пьяному Руслану.       Но трамваи?       — Что, блядь? — и «что» не через грамотное «ш», а через босяцкое «ч» с «ë».       — Какие трамваи здесь ходят?       Руслан из-под поднятой брови смотрит на это дивное создание. Мальчик надел всë то, что было ночью с него снято, и пусть вещи слегка мятые, всë равно смотрятся аккуратно, причесался, застегнул почти все пуговки на рубашке и надел рюкзак. Ну школьник, не иначе.       — Я ебу?       Мальчик в ответ на это только задумчиво цокнул, доставая телефон. А Руслан с него глаз оторвать не может. Не от того, что шибко красивый, а от ахуя. Зачем ему — взгляд на часы — в восемь утра так срочно понадобился трамвай? Суббота же, вроде.       Он меняется в лице.       — Ехать больше часа… ещë и с пересадкой.       — Ты реально трамвай ищешь?       На Енисейского смотрят недоумëнно.       И что этот ребëнок делал в клубе в пятницу вечером? Ещë и, видимо, поднабравший. Хотя Руслан уверен, что его бы разнесло с одного бокала-стакана-рюмки-чего-угодно, да потом ходи, ищи пьяным, поэтому к последнему претензии нет. Но вопрос, собственно, не пропадает.       — А что лучше? Автобус?       И снова в телефончик разглядывать Яндекс карты.       — Такси? — в голосе читается много вопросительных знаков.       И снова этот непонимающий взгляд. Слегка надменный даже.       — У меня нет денег на «такси». — это он сейчас передразнить его попытался? Малолетний… — Ладно, автобус действительно здесь лучше. Хотя бы без пересадок. Я воспользуюсь уборной?       — Делай что хочешь, мне без разницы. Но лучше не грабь.       Мальчик безэмоционально снимает рюкзак и уходит в сторону ванной, Руслан хмыкает и привстаëт на локтях, чтоб лучше рассмотреть всю картину: вокруг беспорядок, его вещи на полу где-то лежат, с небольшого комода свален кем-то подаренный будильник, который, в общем-то, никогда не заводили. И кто такую хуйню дарит?       В голове обрывками мелькает прошедшая ночь. По ощущениям Руслана, было даже не плохо. Хотелось бы послушать мальчика, конечно, Енисейский редко получает рецензии на секс с собой.       — Эй, — окликает, когда малец выходит, — Как хоть было-то?       Тушуется. Не помнит, что ли? Да не такие уж они пьяные были… вроде.       — Не знаю. — отвечает в итоге, кладëт телефон в карман и разворачивается. — Я пойду, автобус скоро.       — Да кину я тебе такси. — Руслан цокает и бросает быстро, что мальчик даже сообразить не успевает. Берëт телефон, пока банк грузится, спрашивает: — Ничего не помнишь?       Руслан снова хмыкает, будто бы даже победно, хотя соревнование, собственно, в чëм? В том, чтобы засмущать друг друга? Руслан тогда сразу гран-при может получить. Оппонент в итоге молчит. Молчание — знак согласия.       — Ой, ладно. — он сам-то фрагментами вспоминает. — Диктуй номер.       Мальчик произносит цифры.       — Спасибо? Я со стипендии могу вернуть.       — Да забей, студентишка, с пятисот рублей не обеднею. «Николай С.»? — кивок. — Лови.       Коля почти сразу чувствует вибрацию в кармане штанов и достаëт телефон. Не задумываясь, читает вслух:       — Шестьсот рублей, «Руслан Е.», «содержанкой моей бу»… Что?       Смотрит с выражением лица, с эмоцией на нëм между вопросом и «ты тупой», а Руслана это только больше на «хи-хи» пробивает, что сдерживать смех становится совсем невмоготу.       — Ну, а что? Отлично отработал, получай оплату.       Гробовая тишина, только гул холодильника всë портит. Даже птички ещë не встали, один Коленька защебетал. Правда, лицо у него какое-то кислое.       — Ночью таким тихим не был.       — Я был пьян.       — Я тоже.       Колясик — как приятно, оказывается, его имя переиначивать — на такое ничего не отвечает, только снова в телефон утыкается и начинает печатать. Скучный же он, аж жалко его становится. Жалкий, вот он какой.       Руслан обычно с такими не ведётся — больно много возни. Но Коля как-то по-странному тянул, словно магнитом, и вроде бы даже сам на что-то подстрекал. Но это неточно.       — Вбей адрес.       Вручает устройство Руслану, тот неспешно тыкает пальцами на нужные кнопки. Что-то как-то долго тыкает… Адрес свой вбивает, конечно, но допом к нему в контакты добавляет свой номер, чекает галерею — однотипные фотки конспектов, каких-то распечаток и картинок «по учёбе», листает приложения — ни одной игры, даже какой-то познавательной. Краем глаза зыркает на Кольку, тот будто не здесь — засмотрелся на что-то.       — О, у тебя на обоях белый фон, как оригинально.       Мальчик отвлекается и, быстро понимая, в чём дело, нахмуривается.       — Эй, отдай.       Тянется за телефоном, даже на кровать коленом наступает, когда понимает о чужом сопротивлении в виде выпрямленной против него руки. Тянется-тянется и…       — О-па.       Руслан так победно улыбался, только когда в карты триста тысяч выигрывал, да и то старался эмоции скрыть. А тут во все тридцать два лыбу давить можно — он пацанчика прижал к кровати за обе руки, и сам сверху пристроился. Пацанчику, правда, это не очень-то нравится.       — Отпусти.       — Не то что?       Коле парировать нечем, он только глаза от чужих кислотных отводит и не знает, куда деть себя. Руслан такой реакцией упивается — уже два-ноль, в его пользу. Сам с себя балдеет, подрочил бы, не будь руки заняты.       Действовать не спешит — тут нужно медленно, как хищнику. Сперва поймать за взгляд, потом спуститься к шее, едва касаясь, губами провести по ней, ведя к уху, тихонечко прикусить. Обычно от таких его ласк люди тяжело дышат, а Коля только зажмуривается.       — Перестань, пожалуйста.       Руслан выгибает бровь.       — Ты чего как девственник?       В воздухе повисает длинное такое троеточие, переходящее не то в восклицание, не то в вопрос.       — Реально девственник? Был…       Хватку ослабляет и садится, не зная, что чувствовать. Мальчик быстро, собрав все силы, встаёт, берёт телефон и свой несчастный потрёпанный чёрный рюкзачок и направляется в сторону прихожей.       — Спасибо за такси. Пока.       Пару каких-то телодвижений за углом, звук замка, хлопок двери. Руслан остаётся один на один со своими немногочисленными мыслями.       Да и не то чтобы ему было, о чём думать. Не он девственности лишился по-пьяньи с незнакомым чуваком в его квартире. У Руслана, слава богу, первый раз был поадекватнее, как ему кажется. И пораньше. С какого мальчишка курса? Со второго-третьего? Раз уж по учёбе так много в телефоне.       Не в привычках Руслана жалеть кого-то, и забивать этим голову как-то не хочется, но подобные думы сами в голову лезут, хоть ампутируй.