Малиновый свет.

Двери заскрипели, парень-альбинос зашёл в школу. Петров направлялся к спорт-залу. "— И что Ромке надо в такое время..? Закат скоро, а ему срочно я понадобился...–" Юноша потихоньку отворил массивные двери спортивного зала. В глаза ударил вечерний солнечный свет из больших окон. Шатен сидел на скамейке спиной ко входу, кажется о чём-то задумался, поэтому даже не заметил прихода гостя. Тот-же, тихо подойдя к другу, тронул его за плечо. Ромка подавил в себе желание вздрогнуть. Обернувшись, парень увидел Петрова. На лице сразу расплылась идиотская улыбка. – Тоха! Ты пришёл! – парень был по-детски счастлив. – Куда-ж я денусь.. Так зачем звал-то? Что-то случилось? – Да так.. Помощь твоя нужна. – А что надо? – Антон присел на скамейку рядом с Пятифаном, с интересом глядя на того, – тем более в такое время, – альбинос кинул взгляд на уже начинающее заходить солнце. Ещё буквально полчаса - и уже наступит закат. Пятифан прокашлялся. Кажется, он нервничал. А вдруг что-то серьёзное случилось? Тут даже Бяши нет, хотя шатен вроде по важным просьбам первым делом к нему. Странно. – Слухай, мне тут Бяшка сказал, что ты танцевать типа умеешь.. Ээ... –Ну? И? – Бля, можешь научить? Сам знаешь, скоро выпускной и я хотел-бы... – Ясно, опять хочешь попытать удачу с Полиной? – глубокий вздох и данная реплика Петрова ввела Ромку в ступор. Но он вовсе не Полину хотела пригласить... – Я... – Боже, Рома... Когда-же ты поймёшь, что ей на тебя всё равно, и ты только себе делаешь хуже..? – Тоша закрыл лицо руками, опять перебивая Пятифана, но затем всё-же сжалился, – ладно, помогу тебе. Но если она и в этот раз откажет, ко мне больше не иди! Я уже не знаю просто, чем тебе помочь. – Но.. – увидя вопросительный взгляд друга, Ромка всё-же не решился продолжить. И надо было прямо сейчас его перебить! Ну, пусть уж так думает, чем узнает правду... Альбинос поднялся со скамейки, протягивая руку и для шатена. Тот поднялся без посторонней помощи. Пройдя к середине помещения, Тоша посмотрел в окна, ведущие на улицу. Начинается закат.. Конец мая, как никак. Ромка подошёл к другу. – А че танцевать будем? – Ну уж точно не какой-нибудь брейк-данс! Медляк, думаю. Меня Полина учила, – Ромка неосознанно нахмурился. А вот к нему он не подходил с вопросами про выпускной! И Полина наверняка первая предложила... – Так, смотри, руку мне на плечо, эту на талию, – взяв руку Ромы, Антон положил её к себе на талию. Данный жест вызвал у Пятифана смущение; тот незамедлительно повернул голову, и отвëл взгляд от Петрова, – ногу сюда.. Ага, всё! И теперь двигаешь её вперёд. Вот так, правильно! – Ромка неуверенно шагнул вперёд, после услышав тихое шипение: – Ай! – Прости, Тох! Не заметил.. – поджав губы, шатен посмотрел на Антона, которому только что заехал прямо по ноге в собственных кроссовках. Ещё несколько неудачных попыток, и у Ромки начало получаться; но Тошины ноги требовали срочной реабилитации, поэтому тот не выдержал, запросив перерыв. Парни расселись на полу в спортзале; солнце только-только начало спускаться ближе к горизонту. Тихий вздох заставил Пятифана обернуться к Антону; альбинос сидел, чуть вытянув ноги в свободной позе и оперевшись на локти. Солнце освещало светлое лицо, чуть отсвечиваясь от круглых линз. А ведь он ни капли не изменился с их первой встречи... Всё такой-же неизменно порядочный, и до безумия красивый... Белые волосы, на вид мягче самого пушистого пледа, поблескивали на закатных лучах, просачивавшихся через большие окна спортзала. Зрелище было поистине прекрасным и завораживающим.. Тоша рассматривал деревья за окнами, предаваясь тёплым воспоминаниям. Вспомнились все совместные встречи с Пятифаном; все-таки, за 3 года дружбы он мог сказать, что Ромка - отличный друг. Сколько бы они не ссорились, в конечном итоге мирились. И они могли даже не хотеть; так совпадали обстоятельства. Казалось, будто сама судьба сводила хорошиста и хулигана. Даже не было причины. Просто они подходили друг-другу. От воспоминаний, греющих душу, Тоша улыбнулся - так застенчиво, чуть смущённо, но эта улыбка была похожа на улыбка ангела, такая-же светлая и сияющая. Этой улыбкой он и покорил сердце шатена когда-то. Ромка заметил его любимую улыбку на чужом лице. И он ведь даже не подозревает, что она адресована ему. Где-то в мыслях, но всё-таки ему...). Ещё минут 10 посидев так в тишине, Антон неохотно оторвался от насиженного им места на полу; пора было продолжать, иначе придётся задержаться. Пятифан последовал его примеру. Теперь Ромка уже улавливал суть, и начало танца выдалось даже хорошим. Ну, конечно не без потерь, но намного лучше, чем в первый раз. Рука шатена легко, еле касаясь, лежала на талии альбиноса, в то время как его руки нашли пристанище на крепких плечах Пятифана, сжимая темно-синюю олимпийку. Парни смотрели друг-другу в глаза. Конечно Ромка иногда отводил взгляд, смущённый происходящим, но они неотрывно любовались друг-дружкой. Через ещё несколько попыток Романа, кое-каких запинок и под тихий счёт Петрова, шатен всё-таки научился. Конечно, не идеально, но что есть - то есть. Закат вошёл в силу. Оранжевый свет попал на окна, осветив всё вокруг. Парни наслаждались каждый чужой компанией, на лице Пятифана застыл тот любимый Тошин полу оскал; верхние клыки чуть выпирали из ряда зубов, поэтому улыбка выглядела по хищному обворожительно, хоть и чуть опасно, будто предупреждая, а на лице Антона - лёгкая улыбка с лёгким румянцом на щеках. Друзья двигались в таком счёту; каждый в своей голове перебирал цифры, и на удивление, мысли совпадали. Солнце уже наполовину зашло за горизонт, лучи обдавали тёплым малиновым свечением. Начинали смеркаться, но светило ещё освещало помещение; два парня, попавшие под его влияние, в тишине в тишине танцевали, и при малиновых лучах каждый находил друг-друга прекрасным. Оба любовались своей половинкой. На лицах застыли идиотские влюблённые улыбки. «Малиновый свет упал на окна..~ Танцует во тьме пара влюблённых. Малиновый свет. Малиновый свет. Малиновый свет искал нас долго...).» Шатен всё-же поднял голос, говоря очень тихо, боясь нарушить вечернюю идиллию: – И ведь не для Полинки я просил тебя научить меня танцевать, – мягко улыбаясь, тот пояснил приподнятую светлую бровь, – а для тебя. «“Я просто ухожу в отрыв, когда наступит закат...~”» Улыбка Петрова сменилась ярко пылающими щеками, Антон приостановился, отведя взгляд, а после, вернув взор на Пятифана, с безмятежной улыбкой проговорил: – Малиновый свет искал нас долго..). «Но высоко, высоко, до облаков..~ Так высоко, высоко, но с тобою готов! Ты поджигая, держись..! Поджигая, держись..! Ведь мы взлетаем с тобою в лучшую жизнь...).»