Пороки и чувство вины

*Я не понимаю, в кого я влюблен, в тебя или в ебаный образ? Не помогают таблетки, слова, не становится легче и с возрастом.

В Коктебеле в апреле все-таки еще холодно. Только, когда такие мелочи останавливали отчаянных подростков совершать отчаянные поступки? Особенно, когда молодой организм уже захмелел от выпитого пива, купленного в местном магазинчике у знакомой продавщицы. - Кис, да мы только занырнем по-быстрому и пулей обратно метнемся, закаляться наоборот полезно. Погнали, а? – Хенк стягивает с себя новенький трешер, подаренный друзьями на недавний день рождения. Он педантично складывает его на булыжник возле ютившихся на нем мальчишек. Меленина уговаривать бесполезно, тот сидит на камнях, нахохлившись точно замерзающий голубь, а вот Кису еще можно попробовать. Боря улыбается, вглядываясь в карие омуты, включая все свое обаяние, соблазняя на авантюру, но Ваня не поддается. Он, кажется, вообще друга не слышит, витает где-то. Лучи солнца будто подсвечивают блондинистую макушку. Красивое. Вслед за худаком отправляется футболка, оголяет поджарый юношеский торс. У Бори проступили кубики, тренировки с отцом дали свои результаты. Это не укрылось от внимания одноклассниц, которые шушукаясь в сторонке, бессовестно пялятся. Киса же наоборот отворачивается, копаясь в карманах рюкзака, ему именно сейчас жизненно необходимо найти там смятую пачку винстона. - Бро, сам ныряй, если хочешь яйца отморозить, а мы пас, - Ваня отвечает за себя и за мерзлявого Егора, кутающегося в длиннющий дедовский шарф. Пока белобрысый морж разбирается с ремнем и школьными брюками, кучерявый все-таки откапывает свою добычу среди тетрадок и учебников. Морской бриз не дает нормально подкурить сигарету, то сдувает кудряшки прямо на глаза, что становится ни черта не видно, то задувает фитиль зажигалки. Мел, не дожидаясь просьбы о помощи, прикрывает Кису краем шарфа, спасая от порывов ветра и позволяя прикурить. А зачем еще нужны друзья? Боря только фыркает. Оставшись в одних трусах, махнув рукой на своих товарищей, он бежит к морю вместе с остальными столь же отбитыми одноклассниками. Толстый уже успел плюхнуться в воду. - Мать расстроится, если опять шмотки засру, - Ваня зачем-то оправдывается, хотя Егору уж точно не нужны оправдания. Он понимает. Он вообще понимает слишком многое и многое подмечает. И друзей своих ценит не за уровень крутости, который при любом раскладе оценивает как самый высокий. - Да я тоже свалиться с температурой не планирую. Анжелка согласилась в субботу на кино, - Егор почти смущенно прячет нос, утыкаясь лицом в шерстяную ткань. Киса пихает Мела в плечо в знак поддержки. Ну, наконец-то этот айсберг тронулся. - Е-е-е, чувак, поздравляю. За эту новость стоит выпить! – он тянется за початой бутылкой яблочного сидра и салютует ей Мелу, прежде чем сделать глоток. – Ты как никто заслужил право на счастье. С моря доносятся радостные визги беснующихся подростков. Боря отважно ныряет под ледяную волну. За ребятами даже наблюдать холодно. Кислов задумчиво носком кроссовки закапывает в песок бычок от выкуренной сижки. Если Хенкин заболеет, он тоже прогуляет школу, без друга на уроках станет еще более тоскливо. Зато можно будет на пару зарубиться в контру. - А ты? – вопрос Мела возвращает из мыслей в реальность, и Киса не сразу понимает его суть. - Чо я? – ветер снова ерошит непослушные волосы. Ваня почти жалеет, что взялся их отращивать. - Ты тоже заслуживаешь, и ничуть не меньше меня, - Кислову хочется отшутиться, но он сталкивается со слишком серьезным взглядом Меленина, который видимо снова собрался пофилософствовать. Киса предпочитает не вывозить это на трезвую и вновь присасывается к горлышку бутылки. - Ты не думал ему сказать? – и Киса давится. Сидр идет носом, а колючие пузырьки неприятно царапают носоглотку. - Кому чо сказать? – кучерявый надеется, что до него неправильно дошло, что друг точно имеет ввиду нечто другое, а не маленький непристойный секретик Кислова, в котором он себе-то признается с большим трудом, и совсем не готов его делать достоянием общественности. Егор точно все не правильно понял! Мел не мог догадаться, ведь Ваня всегда был осторожен. Или все-таки недостаточно? Егор выжидающе молчит. А Киса, у которого терпение явно не входит в список сильных сторон, уже готовится психануть, вздувшаяся жилка на лбу служит тому доказательством. - Бля, да валяй уже, - Ване кажется, что к его виску приставили дуло револьвера. Едва ли не жмурится в ожидании выстрела. - Поговори с ним, будет легче. Иначе эта недосказанность тебя сожрет. А Хенк… - И Меленин стреляет. Киса морщится от услышанного. Все-таки Егор догадался. По ощущениям, это Кису сейчас бросили в ледяное море, вот-вот начнет сводить мышцы, и он камнем пойдет ко дну. - Хенк не пидор, бро, - Киса обрывает на полуслове, желая скорее заткнуть товарища. – И говорить тут не о чем. Если б на месте Егора был кто-то другой, точно бы уже сидел с разбитым носом за такие домыслы. Или лежал. Тут как повезет. Но это Егор, со своими хорошими намерениями, на него злиться не получается. Поэтому Ване остается злиться на самого себя. Мел, только вздыхает трагично, в свойственной ему манере. Он слишком долго и хорошо знает друга, чтобы понять: когда тот так категорически-агрессивно настроен, диалога не выйдет. - Палюсь так сильно? – под печально-снисходительным взглядом Меленина, становится совсем неловко. Киса, в попытках переключить на что-то внимание, принимается выкапывать бычок, который так старательно закапывал пару минут назад. Кроссовки точно придется дома почистить. - Да нет, это я тебя просто читать научился за столько лет. Но если продолжишь в том же духе его задирать за то, что он тебе нравится, то Хенк решит, что ты, наоборот, его не перевариваешь, - Егор тянется, забрать у Вани бутылку, пока там еще хоть что-то осталось. - И не противно? – Киса сидр передает с подозрением. Если бы друг отказался с ним сидеть рядом после таких откровений, Кислов бы понял. - А почему должно быть? – Мел не брезгуя прикладывается к горлышку, выпивая остатки алкоголя, и недоуменно вскидывает брови. – Но мой тебе совет – все-таки Хенку сказать. - Что мне сказать нужно? – Боря возникает рядом внезапно так, что Ваня вздрагивает от неожиданности. Он похож на лабрадора, такую добрую гигантскую взбалмошную собаку, когда трясет головой в попытках обсушиться. Мел успевает увернуться, а вот Киса бесцеремонно хватает футболку Бори и вытирает ей капли с лица, после запуская ее в Хенкина. - Что ты похож на псину, Хенкалина. Харе лыбу давить, одевайся! – улыбка у Бори заразительная, Ваня смотрит в зеленые глаза напротив и в них растворяется. Громкий противный звон вырывает из сновидений резко и беспощадно. Кислов за несколько лет так и не привык к этому звуку. Прогнав наваждение, ему требуется несколько мгновений, чтобы проморгаться и вернуться в суровую реальность. От жесткой неудобной койки ломит кости. Еще несколько секунд потереть глаза – маленькая роскошь, которую он все же может себе позволить. Шконка противно скрипит, когда Ваня потягивается, разминая затекшие конечности. - Кислый, не на курорте, падай на землю, - сосед снизу уже успел встать и заправить спальное место. Ваня напоследок трет заспанное лицо и обритую голову. Продержаться бы еще день. Мама расстроится, если не продержится. Киса спрыгивает на холодный бетонный пол.