моя любовь джонни

      — сейчас ты позвонишь джонни и скажешь, что берешь отпуск. на две недели, а если нужно будет, то продлишь его. даже не пытайся со мной спорить, чон джэхён. если ты не сделаешь этого, то сделаю я, — голос тэена как никогда серьёзный, и даже его разноцветная футболка не добавляет смеха в ситуацию, — немедленно звони. — тэён, уже поздно, он, наверное, спит, а я не собираюсь парить и джонни своими пробле…       ли даже не дослушивает до конца и нажимает на номер друга, поставив на громкую связь. тэён вручает мужчине телефон в руки, и джэхён пытается снова начать соображать.       от работы в довольно крупной компании по дизайну интерьера в течение пяти лет у джэхена сдали нервы. в какой-то момент он просто пришел домой, где его ждал тэен, чтобы отдохнуть и расслабиться со своим другом, и понял, что не вывозит. не было сил на улыбку и даже на долю лжи о своем самочувствии. тэен же больше всех осознавал, какие у чона проблемы.       с тэеном так всегда поступали родители, они плевать хотели на проблемы сына. первым человеком, который показал ему настоящую заботу и любовь, был тэн. и за это ли до сих пор ему безмерно благодарен, ведь знает, как действовать в ситуациях, похожих на эту. нужно только следовать своим чувствам. и сейчас единственное, чего хотел тэён — это помочь. лучшие друзья должны быть рядом в подобные моменты, верно? — джэхён, привет, что-то случилось? — слышится хриплый голос со из динамика. он, скорее всего, только покурил, потому что после раздается хлопок балконной двери. — да, привет, — отвечает мужчина, поднимая глаза на тэёна. видимо, спорить с ним бесполезно, и следует прислушаться к себе. сейчас больше всего хочется выпить чего-нибудь горячего и лечь на холодную постель. создать контраст, чтобы расслабиться. — я хотел сказать… в общем, я беру отпуск до конца месяца, документ отправлю по почте, ладно? — получилось довольно скомкано из-за тяжелой головы и кучи смешанных мыслей. джэхён никогда этого не делал, да и в принципе не собирался. до сегодняшнего дня. — ты, как заместитель, остаешься за главного, расписание всех конференций и необходимые документы в моем компьютере, пароль я сброшу. сообщи эту новость нашему новому секретарю. — стоп, в смысле, ты уходишь в отпуск? — удивленный голос джонни заставляет тэёна напрячься и прищурить глаза. только, блять, попробуй возразить. — это круто, конечно, я рад, но ты слышал своего секретаря? он жуткий педант, я не справлюсь! джэхён, мне легче работать с чонло, честно, потому что этот… — джонни, — раздается недовольный голос тэёна. он выбрасывает грязную салфетку в мусорное ведро рядом и упирает руки в бока, пока чон остается сидеть в том положении, в котором его и нашли в ванной плачущим на коленях. — ты слышал своего начальника? именно начальника, а не друга, которого можно уломать. иногда приходится мириться с несправедливостью, так что завтра ты и этот секретарь станете одной командой на ближайшие две недели, понял меня? — под конец тэён повышает голос, отчего на другом конце звонка что-то падает. — понял, что кричишь? но чонло я все-таки возьму, потому что вдвоем с этим педантом справиться намного легче, — джонни недовольно фырчит и наливает себе кофе в кружку. — ладно, тогда завтра сбросишь заявление. тэён, ты там не подпускай его к телефону, ладно? чтобы и я не дозвонился, и джэхён не взял трубку.       быстро попрощавшись, тэён нажимает кнопку вызова и поднимает голову. джэхён тупит взгляд куда-то в район его футболки со смешным принтом и тяжело вздыхает. слезы на щеках уже давно скатились по подбородку на брюки, но надеяться на хороший исход еще рано. тэён поднимается с пола, кладет телефон возле раковины и протягивает мужчине руки, помогая подняться.       спустя несколько часов на другом конце города в квартире джонни вместо любимого будильника раздаётся оглушительная трель дверного звонка, что уже является не самым хорошим знаком. мужчина очень долго соображает и пытается понять, кому он мог понадобиться в восемь утра, но в голове оглушающая пустота, поэтому он медленно встаёт с кровати и голыми ногами шлёпает в коридор. со прикладывает все силы, чтобы не разбудить марка, который ночует уже неделю у своего лучшего друга, и тихо открывает дверь, с ужасом осознавая, что за ней стоит тот самый новый секретарь с кучей документации и стаканом кофе. — какого хуя ты тут забыл? — хриплый голос мужчины заставляет кима вздрогнуть и чуть не пролить кофе, из-за чего меж его бровей появляется складка, — у нас рабочий день начинается с девяти, или ты живёшь в своём мире, где всё на час вперёд? — мне пришло сообщения от тэёна. не знаю, я могу ошибаться. он сказал, что джэхён передавал тебе все эти документы. и да, твой рабочий день теперь начинается не с девяти, а с семи, — его взгляд такой острый и надменный, что джонни становится не по себе, но и сказать он ничего не может, — если ты забыл, то твой начальник всегда в это время уже был в офисе. так что собирайся, а я тебя подожду, и мы вместе поедем в офис. только я тебя прошу, не надевай ту рубашку ярко-жёлтого цвета, от неё голова болит, да и тебя она не очень уж красит, — он вжимается в дверной проём и без разрешения входит в квартиру коллеги, придирчиво осматривая каждый сантиметр и тяжело вздыхая. господи, дай ему сил с этим оборванцем.       джонни надеется, что не взорвется от злости по пути на работу, потому что в его планах было хотя бы постоять под холодным душем и сбрить двухдневную щетину, но он физически не успевал этого сделать из-за незваного гостя. из соседней комнаты слышалось довольно громкое сопение марка, что не могло не радовать. ему удалось заснуть.       мужчина игнорирует стоящего у окна доёна, в спешке наливает себе в специальный стакан кофе, чтобы выпить его по пути, и шагает в спальню. это немыслимо, чтобы кто-то вваливался в квартиру без спроса. стоит извиниться перед джэхёном за все разы, когда со заявлялся к нему без приглашения. теперь джонни понимает, как это раздражает. особенно, если этот кто-то занимает место лучшего друга. он ничуть не злится из-за того, что сычен решил уйти с места секретаря и отдать все силы маленькому купленному им ресторанчику. наоборот, сычен всегда говорил, как сильно хочет работать по своей второй профессии.       лицо джонни трогала улыбка, когда он вспоминал, как сычен воодушевленно рассказывал вчера о своей семье: маленький сын впервые назвал его отцом, отчего мужчина даже заплакал. обсуждать это в курительной комнате, правда, было не очень хорошей идеей, потому что после ввалился чонло и начал пороть абсолютную чушь. жаль, что больше такого не будет. теперь даже с новым секретарем не сходишь покурить и поболтать о домашних делах, ведь этот педант даже на запах сигарет реагирует, как на убийство, с отвращением.       когда джонни переодевается в классический рабочий костюм, они вдвоем тихо выходят из квартиры. лицо доёна исказилось в непонимании, пока со писал записку для марка и клеил ее на холодильник, не собираясь ничего объяснять. не его дело, все-таки. — ты мог просто позвонить, а не заявляться ко мне домой в такое время, — недовольным голосом говорит джонни, как только они отъезжают от дома. доён взял такси, когда направлялся будить мужчину, поэтому сейчас морщился от запаха сигарет. доён может поклясться, что со делает это специально, и будет прав, потому что взбесить незваного гостя теперь доставляет джонни удовольствие. он снова затягивается, поворачивая руль влево. — я подумал, что так будет эффективнее, учитывая, что мне пришлось долго долбить в дверь, пока ты не открыл, — доён отворачивается к окну и открывает его полностью в попытке вдохнуть свежий воздух. — я начал проверять данные еще вчера вечером и заметил около трех ошибок в подсчетах. нужно вызвать того, кто руководит проектом по перестройке офиса на десятом этаже соседнего здания. — ты хоть иногда берешь выходные? знаешь, что адекватные люди по вечерам спят, пьют или делают любую другую хрень, кроме работы? — джонни недовольно цокает и выдыхает густой дым уже в сторону окна, чтобы не поругаться с секретарем прямо на проезжей части. — чону — руководитель этого проекта и, если честно, не думаю, что у него есть время. три ошибки я и сам могу исправить. — руководитель, допускающий такие грубые ошибки, может подвергнуть опасности весь проект. может, стоит нанять проверку? из-за этих недочетов была вероя… — слушай, — джонни останавливается на красный свет светофора прямо перед пешеходным переходом и с недовольным выражением лица смотрит на мужчину, видя даже упавшую на щеку ресничку. — не лезь в это, ладно? проект бы все равно перепроверяли и нашли ошибки, чону прекрасно знает это и понес бы ответственность. сбавь обороты, если хочешь вжиться в наш коллектив.       доён скрипит зубами от раздражения и сжимает пальцами папку с документами. ему ни разу в жизни еще никто не указывал и никто его не исправлял, а эта ситуация была верхом невежества. этот человек ему не родитель, не брат и вообще никто, чтобы так себя вести. — надеюсь, что хоть моя идеально-белая рубашка тебя не раздражает, — со, довольный результатом, выбрасывает окурок в окно и останавливается возле высокого здания. он готов поспорить, что сычен все еще переносит свои вещи из кабинета, перепроверяя последние расчеты, а чонло все еще спит. он никогда не появлялся на работе раньше положенного. ровно в восемь, не раньше и не позже. — я сам позвоню чону и скажу, чтобы он подъехал по возможности. это тебя устроит? — вполне. встретимся в кабинете, — сквозь зубы проговаривает доён и в ту же секунду вылетает из салона автомобиля, хлопая дверью. день обещает быть насыщенным.       джонни смотрит ему вслед и дерзко ухмыляется, понимая, что теперь на работе не будет так спокойно, как раньше.       он вздыхает и видит огромный чёрный автомобиль, который подъезжает к офису, и из него через пару минут вальяжно вылезает чонло с привычной для каждого сигаретой во рту. он плюёт прямо на асфальт и недовольно щурится из-за яркого солнечного света, надевая солнечные очки. со стороны можно подумать, что это какой-то сошедший с ума человек, но со так рад видеть что-то родное, что сразу бежит к нему, налетая со спины и крепко обнимая близкого друга. — ебанный в рот! сука… это ты, я испугался, — чонло шарахается в сторону и чуть не падает на землю, давясь жвачкой, — джонни, блять, ещё раз такое сделаешь, и я тебя лично размажу по стенке! ты почему в такую рань вообще приехал?! ладно, я, который решил помочь нашему общему другу и пришёл собрать его вещи, но ты даже не отвечал на эти сообщения. — наш новый секретарь всему виной, — он взъерошивает волосы на голове парня, и приобнимает его за плечи, после чего они вместе заходят в здание и здороваются с охранниками, — прикинь, завалился ко мне домой, всучил забракованные им же документы и сказал, чтобы я собирался поскорее. он ненормальный, я серьёзно говорю, потому что никто так не сходит с ума по работе. только наш начальник, но того парень в отпуск отпросил, что не может не радовать. — какие ещё испорченные бумаги? у нас же никто ничего в таком состоянии не сдаёт, — мужчина хмурится, нажимая на кнопку пятнадцатого этажа, и озадаченно смотрит на друга. — ты ничего не путаешь на свою сонную голову? — я бы очень хотел сказать, что да, но это теперь наша реальность, — они с бешеной скоростью поднимаются наверх и выходят на нужном им этаже, сталкиваясь с доёном, который рассматривает каждый рабочий стол, убирая ненужные бумаги и выкидывая их в большой мусорный пакет. — о чем я тебе и говорил, он отшибленный на голову. — сейчас посмотрим, — чонло выкидывает пустой стакан в ведро, предназначенное для бумажных отходов, и быстрым шагом направляется к незнакомому человеку, который прямо сейчас убирается на его столе. — эй, ты! — он резко разворачивает к себе доёна и сталкивается с абсолютно равнодушным взглядом, который ощущается как ледяной душ, — какого хуя ты шаришься на моём столе? тебе заняться больше нечем или что?! — во-первых, сбавьте тон своего голоса, — доён вчитывается в бейджик, закрепленный на рубашке, и желваки его скул бегают под бледной кожей, выдавая всю нервозность. — во-вторых, я не шарюсь, а убираюсь, потому что кое-кто решил устроить здесь рассадник микробов и мелкой живности. я убил уже двух тараканов, вас это не пугает? меня, например, очень.       чонло набирает воздуха в лёгкие, чтобы уже зачитать очередную тираду, но его взгляд падает на те самые документы, о которых говорил джонни, и замечает роспись чону на каждом из них, — сука… так это из-за этих несчастных бумажек ты поехал к нашему заместителю и вытряс из него всё хорошее настроение? скажи, что ты прикалываешься, или я не смогу остановиться. — не смей кричать на меня и оскорблять уж тем более. ты в людном офисе на рабочем месте, — доён фырчит и хватает документы, прижимая к своей груди. будто бы их правда могли отобрать и это являлось ценностью всей его жизни. — я выполняю свои обязанности. если бы эти документы пошли сразу в главный офис, то могли бы пострадать люди из-за такой грубой ошибки при дальнейшем строительстве. проект курируется двумя компаниями, но ни одна не смогла выявить ошибку? — потому что документы должны были пройти проверку на этой неделе, ты, долбоеб, — чонло пропускает мимо ушей его просьбу и вскидывает руки, отчего свободная широкая рубашка чуть ли не с ним взлетает вверх. не стоит злить человека, рабочий день которого начинается с двух кружек кофе и сплетен. и его этого лишили сейчас же. времяпрепровождение с сыченом делало из него нормального человека, но эту возможность у него отобрали. ему, скорее всего, понадобится еще одна сигарета, чтобы начать свой рабочий день. — через меня прошло уже столько проектов, что ты и представить не можешь! сомневаешься в моем профессионализме? я работаю на эту компанию больше трех лет, и ты, как новичок, не можешь тыкать меня лицом в бумажки! да какого вообще ху… — так, спокойно! — джонни встает между ними, пытаясь предотвратить ссору. как бы ему ни хотелось вывести секретаря из себя, он прекрасно знал характер друга и понимал, что ни к чему хорошему это не приведет. в лучшем случае закончится дракой и разбитыми носами. — сычен должен скоро подойти, поэтому приберись и жди его на месте, а мы пойдем в кабинет. встретимся через полтора часа, ладно? напишешь мне. — и, чтобы ты знал, у нас пиздатая уборщица, которая скоро должна выйти с больничного. видит бог, ты охуеешь, когда мое рабочее место будет блестеть от чистоты! — выкрикивает чонло, когда джонни удается затолкать секретаря в кабинет директора, который теперь будет принадлежать ему следующие две недели. — это просто немыслимо, что за люди здесь работают! — доён с громким стуком кладет папку документов на стол руководителя и охает, когда его резко разворачивают к себе лицом. из-за этого очки слетели на кончик носа и не имели никакого смысла. — как вы позволяете друг с другом говорить, это просто… — я не хочу ничего больше слышать, — проговаривает джонни медленно и внятно, будто сейчас взорвется от злости и разнесет весь этаж. — ты вломился ко мне домой утром, устроил неожиданную проверку и полез в чужие дела, касающиеся рабочего места, хотя это даже не в твоей чертовой компетенции! — он прислоняет палец к чужим губам, когда ким снова открывает рот в попытке возразить. — сейчас мы сядем за стол, дождемся чону и разберем каждую ошибку, а потом ты пойдешь на свое рабочее место и не будешь мешать мне заниматься проектом, я понятно объясняю? пока джэхён находится в отпуске, так или иначе, я являюсь твоим начальником.       доён был счастлив, когда устраивался на работу в эту компанию. только он не мог предугадать, что коллектив немного отличается от того, что был на его прошлом месте работы. где все поголовно были похожи, начиная манерой речи и заканчивая стилем одежды. как под копирку. здесь же целая палитра красок.       джонни убирает руку от чужого лица и усаживается в мягкое кресло. он прекрасно помнит, что говорил вчера джэхён, поэтому открывает переписку с чоном, где был написан пароль, и начинает вводить данные, пока доён приходит в себя и успокаивает свое сердце, что вот-вот выпрыгнет из груди от перенапряжения. — тогда я пойду, — ким натянуто улыбается и выходит из кабинета джонни, захлопывая дверь и прислоняясь к стене. он пытается успокоить своё глупое сердце, но перед глазами встаёт образ злого коллеги, и хочется пойти спорить дальше, потому что тот не прав. так чувствует его разум, но сердце, такое слабое сердце, отрицает и признает поражение. — отвратительно, доён.       он садится за свой стол и начинает медленно разбираться с документацией, пропуская тот момент, когда офис заполняется работниками и поднимается привычный рабочий шум. кто-то стоит у кулера и откровенно отлынивает от работы, увлеченно обсуждая последние сплетни, гуляющие среди коллег. другие оперативно выполняют задание за заданием, стараясь успеть до обеда, чтобы потом было чуть больше свободного времени для самих себя. третьи сидят в зале для совещаний и подписывают новый контракт, который обозначает очередное слияние двух крупных компаний, что принесёт за собой массу положительных комментариев. да, джэхён точно может не волноваться, ведь без него офис не встает, а продолжает жить своей жизнью и ждёт его возвращения, когда он будет в порядке.       несколько часов пролетают незаметно, и доён настолько погружается в работу, не замечая, как перед ним появляется тот самый чону. именно этот молодой человек стал главной причиной ссоры с чонло, и даже удивительно, как это не дошло до драки с его характером. — здравствуйте, ваше имя, пожалуйста? — голос доёна звучит абсолютно безэмоцинально, а взгляд его холоднее зимы. — только вам придётся подождать, господин со решил пообедать в то время, когда у него назначено совещание. — чону, ким чону, — мужчина перекатывается с носка на пятку, нервно теребя край пиджака и надеясь, что это не очень заметно. — меня вызвали по причине каких-то несостыковок в проекте. я знал о них и собирался исправить сегодня, но кто-то решил проверить их раньше назначенного срока, и теперь мне достанется, – на его лице появляется скромная улыбка, а доёну хочется изменить течение времени и больше не совершать таких ошибок. только он почти никогда не признаёт свою вину, поэтому ровно кивает и быстро отправляет сообщение о том, что виновник всего события на месте.       через две минуты с ними равняется джонни, здороваясь с друзьями и открывая дверь своего кабинета. осталось дождаться самого секретаря, который укажет на ошибки, что подняли на уши весь офис с самого утра. — ты специально ушел на обед раньше времени, да? ну скажи честно, я ж все понимаю, этот парень кого угодно выбесит. не понимаю только, почему джэхен взял его на работу, — чонло откидывается на спинку кресла и закидывает ногу на ногу. — видимо, увидел в нем потенциал, — отвечает вместо со чону, просматривая оставленную документацию. он же сам был таким как доён в начале своей карьеры. лишь спустя годы осознал, что нужно избавляться от этого жуткого образа. — ты такой добрый, потому что ещё не знаешь, какой бред он может нести, — чонло достаёт сигарету и уже собирается закурить прямо в кабинете, абсолютно наплевав на правила пожарной безопасности. — у него нет ни души, ни сердца, чону, и, если он опять сейчас станет предъявлять по хуйне, я не смогу сдержаться. — знаешь, можно не нарываться и не курить прямо в помещении, где это запрещено, — ким поджимает губы и мотает головой, просматривая каждый документ и отмечая мелкие вопросительные знаки, аккуратно стоящие на полях. — я так понимаю, он этим выделяет ошибки? тогда мне точно будет легче всё исправить и понять, что здесь не так.       ни джонни, ни чонло не успевают ему ответить, потому что в кабинет заходит доён. — выбросите сигарету, — его голос намного слабее, чем ожидал со, и его взгляд подозрительно скользит по коллеге, ничего странного не замечая. — иначе мне придётся сделать так, что вас каждое утро будут досматривать на их наличие при входе в офис, — его длинные пальцы находят опору в виде стола, и он сразу же садится за него, пытаясь сконцентрироваться на чём-нибудь другом. — чем тебя моё курение не устраивает? боже, ты что из тех неженок, что плюются на каждого человека, у кого такая привычка? — чонло не торопится выполнять просьбу секретаря и довольно улыбается, игнорируя, что у того даже пальцы дрожат из-за устойчивого неприятного запаха, — я не понимаю, твою спесь уже кто-то сбил до меня? забрали такой охуенный шанс ещё раз доказать, что новички не имеют права лезть в жизнь офиса. — чонло, — ким хмурится и забирает у него сигарету, выкидывая в ближайшее мусорное ведро. — перестань доводить всё до непонятного конфликта, ты вроде взрослый человек, а на резонное замечание реагируешь так, будто тебя прилюдно оскорбили, — его голос уже не такой добрый, а взволнованный взгляд наблюдает за доёном, который только сейчас расправляет плечи и садится с ровной спиной. — ты прости его, ладно? он бывает слишком грубым и не контролирует извержения своей агрессии. — ничего страшного, — мужчина слабо улыбается и поднимает абсолютно спокойный взгляд на собеседника. это поведение отличается от того, что видели раньше джонни и чонло, и это ввергает их в состояние шока на несколько минут. — я был бы не против, но у меня аллергия на никотин и сигаретный дым, поэтому рядом со мной лучше этим не заниматься. иначе придётся вызывать скорую, а никому из вас это не улыбается делать, особенно, для меня. — я бы это сделал, — чону накрывает его ледяную ладонь своей тёплой и так легко улыбается, что у доёна шрамы на сердце зудят не так сильно, как обычно. — не знаю, может быть, ты и вредный хам, как мне сказали, но даже у самых плохих людей должна быть поддержка. — ты серьёзно?! — чонло не может поверить, что мужчина так легко смог найти общий язык с тем, кто ему был противен до глубины души, и его взгляд изнутри зажигается огнём полного отрицания. — это прикол какой-то, и он, я тебе скажу, абсолютно не веселит меня. — а он и не должен вас веселить, — голос доёна снова насыщается нотками неприязни, и взгляд леденеет, превращая его в холодного и неприступного человека. — приступим к работе, я правильно понимаю? я хочу узнать, почему ты здесь поставил такие крепления, — его тонкий палец скользит по чертежам и указывает на пространство между первым и вторым этажом. — ты не думаешь, что это может быть очень рискованно? я не придираюсь, просто пытаюсь понять, ведь может быть такое, что и я чего-то не знаю. — это? — глаза чону загораются рабочим азартом, и он уже не слышит тяжёлые вздохи друзей, наклоняясь над столом и внимательно смотря, куда показывает новенький. — я всё ещё думаю над этим, если честно.       неудивительно, что доен и чону нашли общий язык. они оба трудоголики до мозга костей, которые хотят достичь большего. полтора часа пролетают незаметно: чону и доен увлечены работой, а джонни и чонло сверяют данные на документах и отправляют запросы на разрешения в строительные компании. работы навалом, поэтому никто не отвлекается, даже не остается времени на споры и разногласия. каждый занимается своим делом. — бля, у меня спина отваливается. и задница болит, — протяжно стонет чонло, закрывая очередную папку с документами. он потягивается, уже представляя, как будет закуривать долгожданную сигарету, и поднимется со стула. — кто отправится на перекур со мной? — я! я больше не могу, меня тошнит от количества слов, — джонни показательно кривится и выключает компьютер своего начальника. рядом с оборудованием стоит несколько фоторамок: общее фото с сестрой, племянницей и родителями. — мне как раз пора возвращаться. мы все исправили, но впредь, пожалуйста, сверяйтесь с графиком. не хочется в следующий раз ехать просто так, если через день все равно назначена официальная проверка, — чону вежливо улыбается присутствующим и, пожимая доену руку, первым покидает кабинет, желая поскорее освободиться от обязанностей и оказаться дома с любимыми людьми. чонло, как только появляется возможность, выскальзывает следом. — сейчас обеденный перерыв, можешь идти… — он смотрит на экран своего мобильного, что засветился от входящего звонка. — короче, отдыхай, ты отлично поработал, — джонни сразу же прислоняет трубку к своему уху и слышит знакомый голос, пока доён собирает разбросанные бумаги по столу и пытается игнорировать такую приятную похвалу. — хэчан? — и тебе привет, дорогой друг, — хэчан, сидящий в салоне автомобиля, довольно улыбается. он постукивает пальцами по рулю, пока ждет зеленый цвет светофора, чтобы поехать на работу. — я был бы рад слышать твой голос еще больше, если бы не такие обстоятельства. во-первых, расскажешь, как там марк? и во-вторых, почему джэхён не берет трубку? я пытался ему дозвониться раз шесть, но телефон просто выключен, это на него не похоже. — марк, — джонни грустно вздыхает от одного упоминания имени лучшего друга и качает головой, не сводя взгляда с доёна. — с ним всё так же плохо, и я не думаю, что нас ждут улучшения в ближайшее время. понимаешь, это расставание уничтожило его, и теперь ему снова нужно научиться жить, а он не может, потому что не видит смысла в этом. я приехал вчера с работы и сразу лёг спать, знаешь, погружаться в сон под всхлипы не самая лучшая затея. — всё настолько плохо? — голос хэчана меняется на напряженный, и ему уже не так весело, как было несколько секунд назад. — я, конечно, глупость скажу, но ты не думал, что нужно обратиться к специалисту? мы можем с ним разговаривать хоть каждый день, но никакого результата не будет, пока он сам не поймёт, что из этой трясины нужно выбираться. — у меня нет знакомого психолога, а про более серьёзного врача я даже говорить не буду, потому что сам в жизни никогда с таким не сталкивался, — со садится на край стола и начинает комкать ненужный лист бумаги, чтобы хотя бы таким способом успокоить комок нервов в центре грудной клетки. — ты знаешь каких-нибудь специалистов? — шутишь, что ли? — мужчина может представить, как хэчан закатывает глаза и усмехается, сжимая руль и заворачивая на парковку. — я похож на человека, который ходит по психологам? не думаю, поэтому нужно заняться этим и поискать действительно хорошего врача, который поможет. и ты не ответил, что с джэхёном. — в отпуске наш несчастный джэхён, — он смотрит на город, на который опускаются яркие солнечные лучи, и думает только о том, что ему тоже не мешает отдохнуть. — не удивляйся там, а то ещё врежешься во что-нибудь. мы сами были в шоке, и до сих пор не понимаем, как тэён смог его уломать. если этот мелкий решил и такую проблему с его трудоголизмом, то я ему могу доверять себя и все свои счета, но только он к ним не притронется, потому что слишком независимый. — я уже понял, насколько он хороший друг, так что можно не поклоняться ему каждую секунду, — хэчан говорит это с лёгкостью без какой-то злобы в голосе и останавливается на своём привычном месте, заглушая двигатель машины. — мне просто нужно было решить пару вопросов, но я тогда лучше завтра к вам приеду, и мы с тобой всё обговорим. до встречи! — до неё самой, — джонни заканчивает звонок и поворачивается, вздрагивая, потому что доён так и стоит перед выходом, будто на что-то решаясь. — эй, с тобой всё хорошо? я же сказал, что на сегодня закончили, или ты уже вспомнил про ещё какую-то ошибку в документах? — нет, — голос доёна такой звонкий и нерешительный, что со прибивает к полу, и в его взгляде появляется ещё больше вопросов. — я не привык влезать в проблемы чужих людей, но случайно услышал, что вам нужен хороший психолог. у меня есть знакомый врач, который может помочь вашему, я так понимаю, другу.       он разворачивается и внимательно смотрит на коллегу, боясь услышать отрицательный или равнодушный ответ.       доён, если честно, не знает, что дёрнуло его за язык, чтобы предложить помощь, но игнорировать потухший голос со он не мог, поэтому и стоит сейчас здесь, теряя лишние минуты отдыха на неловкое молчание. пожалуйста, пусть он хоть что-нибудь скажет, а то юноша и без этого чувствует себя полным идиотом.       джонни не ожидал, что ему предложат помощь. особенно, что это будет человек, которого он хотел убить пару часов назад. они не ладят с первого появления кима в этом офисе, поэтому слышать такие слова достаточно странно. никто из них не стремился наладить взаимоотношения. — я могу позвонить ему, знаешь, — доён ведет плечом и по привычке поправляет свои очки, которые снова скатились на кончик носа. — кратко описать проблему и дать твой номер телефона для дальнейшей связи. он хороший специалист, мы знакомы почти семь лет, но это зависит и от того, захочет ли твой друг принимать помощь, потому что вести сеанс просто впустую — бессмысленно и для него, и для твоего друга.       джонни тяжело вздыхает, бросая скомканный лист бумаги в мусорное ведро, и подходит к застывшему у двери секретарю. это должен быть переломный момент, когда их отношения в корне поменяются, но со никогда не верил в такие исходы. выстроить хорошие отношения с человеком, который является твоей полной противоположностью, никогда не было легкой задачей. — моего друга бросили после семи лет отношений. и он не может жить дальше, сидя у меня дома, потому что ему некуда больше идти. он постоянно плачет, у него пропал голос, — говоря об этом, джонни сам ощущает ком в горле. создавалось ощущение, что они с марком разделили несчастье на двоих. — и отказывается вылезать из этого состояния, потому что все еще безмерно любит. — любовь нельзя вылечить с помощью психолога. это не сработает, — доён с сожалением выгибает брови и стискивает бумаги в своей руке. — ни один специалист не может заставить нас влюбиться в правильного человека или разлюбить плохого. твоему другу необходима помощь, понимаешь? учитывая всё, что ты рассказал, ему не нужно забывать. ему нужно принять и научиться жить с этим. твой друг должен пережить боль, которая не дает ему шанса выйти за пределы своих переживаний, которые засели в голове. — ты так говоришь об этом, будто сталкивался с похожим, — джонни вскользь говорит об этом и опускает голову на секунду, не замечая нервное состояние доёна после этих слов. — хорошо, дай мне номер этого специалиста, пожалуйста. я был бы очень тебе благодарен, знаешь. — да, — мужчина теряется, но потом лезет во внутренний карман пиджака за телефоном, чтобы найти необходимый номер. — я сброшу тебе все данные, когда услышу от него положительный ответ по поводу вашей ситуации, ладно?       не попрощавшись, доён выскакивает из кабинета, вдыхая прохладный воздух, который контрастирует с тем, что в помещении. почему-то именно сейчас слова о прошлом опыте вызвали у него неприятные эмоции. это было сказано вскользь, без какого-то негативного посыла, но доён умудряется достаточно погрузиться в воспоминания за короткий промежуток времени, чтобы остановиться недалеко от курительной комнаты и усмехнуться такой иронии.       приходится быстро приходить в себя, чтобы не создавать проблем ни себе, ни окружающим. это же он умеет лучше всего? создавать проблемы, после которых доёна ненавидят.       он останавливается напротив лифта и несколько раз нажимает на кнопку, начиная стучать ногой от нетерпения. хочется поскорее оказаться на свежем воздухе, просто постоять наедине с собой добрые пять минут. ему всегда становится лучше на воздухе, отчего доён мечтает в будущем жить где-нибудь на открытом пространстве, а не в муравьиных многоэтажках. в своем маленьком домике, где будет свой участок.       спуститься и выбежать на улицу не занимает у него больше пяти минут, и только тогда доён позволяет себе выдохнуть и расстегнуть несколько пуговиц на рубашке, чтобы стало чуть легче. он прислоняется спиной к стеклу и смотрит наверх, считая до трёх про себя и делая это несколько раз подряд.       он обещал себе не вспоминать ничего из прошлого опыта и не думать ни о чём, что заставит его потерять контроль, поэтому старается как можно быстрее прийти в форму.       перед глазами мелькают разные образы, и юноша молит только о том, чтобы это состояние не перешло в паническую атаку, потому что сам он не сможет это остановить. никогда не мог, и сейчас он не хочет проиграть самому себе. — пожалуйста, всё хорошо, доён. слышишь, всё отлично, – он повторяет раз за разом, сильно щипая себя и не замечая ничего вокруг. — это давно прошло, успокойся, слышишь? ты в безопасности, и всё закончилось несколько лет назад. пожалуйста, доён.       только все бестолку, потому что его сознание накрывают воспоминания, и вот перед глазами уже не улица и здание офиса, где решаются важные вопросы, а маленькая комната в старой заброшенной квартире и он, лежащий на полу и закрывающийся от ударов. здесь всё иначе, и даже запах, который он должен был забыть, всё такой же едкий и сильный, что сразу забивает ноздри и не даёт нормально дышать. — это ты, слышишь меня, уродец? ты виноват в том, что мы провалились, — по его лицу прилетает очередная пощёчина, а глаза с трудом различают перед собой образ того человека, кого он раньше мог назвать своей первой любовью. — это всё ты и только ты, ким доён. — ты же знаешь, что это была и твоя вина, — его голос, абсолютно безжизненный и пустой, еле слышен, но тот, кто захочет, всегда поймёт. — не я один ошибся в расчетах, но ты всё равно списываешь каждую неудачу на меня, оставаясь в стороне. — повтори, что ты сказал, — мужчина смотрит на него с ненавистью и притягивает к себе за волосы, сжав их в кулаке, что вызывает дикую боль, но ким терпеливо молчит, сжав челюсть. — ты, видимо, давно не получал, — сигаретный дым прилетает ему в лицо, но никто не разрешает отвернуться, и доён еле держится на грани потери сознания, отсчитывая в голове секунды до конца пытки. перед глазами всё плывет, и он уже не чувствует себя, когда чёрная пелена достигает его и разум проваливается в огромную чёрную дыру.       от мрачных воспоминаний и подступающей истерики его отвлекает громкий визг шин, и только тогда доён понимает, что не заметил, как вышел на проезжую часть. дрожащие ноги его уносят назад в следующую секунду, и он падает на землю, пытаясь отползти ещё дальше от дороги и забывая, что на него могут смотреть. слава богу, юноша не поворачивается в эту секунду назад, потому что на него за стеклом смотрит джонни, будто изучая, но никаких действий больше не совершает.       доён поднимается на ноги и отряхивает брюки от воображаемой грязи. водитель что-то кричит ему из салона автомобиля, но он уже не замечает, возвращаясь в офис, придерживаясь за стеклянные двери. воздух мало чем помог, но теперь у доёна более чистая голова.       он может представить, что делать дальше и как работать. никто не отменял факт незаполненных документов на строительство, поэтому как только парень вернется на свое рабочее место, он приступит к выполнению обязанностей.