Спасибо, Джин-хён!

Днём тридцать первого декабря, около трёх часов, Тэхён и Чонгук наконец вылезают из постели и отправляются завтракать. На кухне около плиты стоит Джин. Вовсю идёт готовка к Новому году. Хён помешивает ингредиенты с таким деловым видом, будто находится не в общежитии, а на кулинарном шоу. Ещё и в финале… Как-то раз Джин сказал, что человеку, умеющему готовить, подчиняются все стихии. О, да, Сокджин выглядит полностью убеждённым в этом. Тэхён и Чонгук замирают на пороге, смотря на хёна, и не забывают, конечно, обменяться усталыми, посмеивающимися улыбками. Везде что-то кипит и скворчит, и Джин, кажется, целиком погружён в бурлящие кастрюли и скворчащие сковородки. Но хён всё равно оборачивается на пришедшую парочку — словно чувствует их шаги, взгляды и улыбки. Хотя, оно и неудивительно после стольких лет жизни бок о бок… — Ну, как дела у нашей главной пары сов? — с иронией спрашивает Джин, оценивая помятый вид макне. Чонгук в это время сладко зевает, а Тэхён лениво протягивает: — Да всё просто отлично… Только после вчерашнего… Задница болит… Треш. — Ого, это что-то новенькое, — удивляется Джин. Если кто из пары младших и жаловался на подобное, то, естественно, Чонгук… — Не-е, — усмехается Тэхён. — Ты не об этом подумал. Я же вчера с Гуки в верёвочном парке был… И вот… С непривычки… Не думал я, что из всех мышц больше всего будет болеть… — тут Ким тоже зевает, копируя своего парня. — Ага, да, — кивает Джин, — слышал я, как вы вчера «в верёвочный парк ходили». — Нет, ну, — Тэхён разводит руками и округляет глаза, — это естественно! Так мы — после! — Конечно, — Чонгук включается в диалог в самый, как он считает, важный момент. — Это ведь День рождения Тэхёни-хёна! Джин фыркает и театрально закатывает глаза. И во всём этом так слышится почти стариковское: «Молодёжь! Во дают!» — За стол, давайте, садитесь! Много сил вам надо!.. — восклицает Джин и оборачивается к плите. — Сейчас придумаю что-нибудь. Тэхён и Чонгук вновь с улыбкой переглядываются. Только уже благодарно. И хором произносят: — Спасибо, Джин-хён! Сокджин качает головой. И тоже улыбается.