Месть за искушение

Всё началось ещё тогда, на сцене. В то время, когда стилисты Арсения решили одеть его в эту прекрасную чёрную рубашку. Она понравилась всем. Особенно Антону. Или не понравилась. Он не решил ещё. После вопроса про пуговицы устремив взгляд на Арса, он думал только о том, как будет его «Валить и трахать». Но сейчас нельзя, сейчас надо выдержать до конца мотора. Это давалось с большим трудом, но удалось.

***

Домой Арсений приехал первым. Решив не терять время, он отправился в душ. У него был маленький подарок для Антона, который его точно порадует. Шаст приехал где-то через полчаса. Арс вышел в одном полотенце, когда тот залипал в телефоне. Или же делал вид, что залипал. На самом деле он думал, как бы отомстить за его поведение. Далее, они просто-напросто молча пересеклись и разошлись также. Антон — в душ, снимать свою усталость после трудного дня под струями воды, Арсений — в спальню, исполнять свой хитрый замысел. Закончив все свои гигиенические процедуры и зайдя в спальню, Шаст застал Арсения одетого в ту самую рубашку. В эту блядскую рубашку. Да, он знал, что он ебанутый, но чтоб настолько. Антон начал медленно подходить, почти вжимая Попова в подоконник. —Арсений, а вам не кажется, что эту рубашку было бы неплохо вернуть костюмерам?—спросил Антон, залезая рукой под рубашку и поглаживая бока, —поэтому давай-ка ты её снимешь. —Может сам снимешь, и тогда уж я верну?— насмешливо ухмыльнулся тот. Реакцией на такую сексуальную провокацию стал несдержанный поцелуй, инициатива Антона. Для Арса это не было неожиданностью, на это у него и был расчет. Однако, не подав виду, он позволил Шасту вести танец языков, полностью отдавшись ему. Это одновременно было и до дрожи приятно, но и хотелось большего. Их желания совпадали. Немного отстранившись, Арс лишь успел сделать краткий вздох, как его резко усадили на подоконник, а губы снова накрыли жаждущим поцелуем. Казалось, будто руки Антона трогали его одновременно везде, невозможно было даже сфокусироваться, до невозможности хотелось раствориться в этом мгновении. В очередной раз разорвав поцелуй, Антон расстегнул пуговицы ненавистной рубашки и наконец-то снял её. Он опалил дыханием столь чувствительную шею, неспешно выцеловывая кожу на ней. Шасту нравилось видеть реакцию на свои действия: Арс уже не мог сдержать свои полустоны-полувздохи, от каждого прикосновения его партнера у него по всему телу пробегал табун мурашек. Не скрывая свою несдержанность, Антон не остановился только на шее. Он дорожкой из поцелуев опустился ниже, лаская все излюбленные и самые чувствительные места на теле. Но он больше дразнил, обходя область паха, чем вызывал у Арсения стоны разочарования. В порывах его руки сильно сжимали бедра Попова, наверняка оставив небольшие синяки. Но не сказать, что это не нравилось Арсу, даже наоборот, хотелось умолять, просить большего, но условия той игры, которую они развернули не позволяла этого. Но и наплевать. Он неспешно подался бедрами навстречу твердой эрекции Шаста. Сделав несколько движений, он все таки вывел Антона на реакцию: он на мгновение смутился и приостановил ласки, но ненадолго. В момент Арсений оказался на кровати в коленно-локтевой и ощутил обжигающий шлепок по своей ягодице, заставивший выгнуться в пояснице и из-за которого не сумел сдержать шипение. — Решил школьные годы вспомнить? —подколол его Арс. — Может быть и так, но ты с ними точно не сравнишься, — Антон сделал неожиданный комплимент, больше развратный, чем романтичный. —Вот даже как, я очень рад занимать такое положение. Закончив с разговорами, Шаст нащупал тюбик смазки и, открыв, выдавил немного себе на пальцы. Не дав ей нагреться, тут же размазал по сфинктеру и аккуратно проник пальцем внутрь. Он на (не)удивление вошёл легко, и Антон тут же добавил второй, расправив их ножницами, чем выбил из Арсения протяжный стон. Шаста уже не устраивало отсутствие зрительного контакта, поэтому он перевернул Попова, поджав под себя. Добавив третий палец, он посмотрел голубые омуты, в которых сейчас только чертики прыгали. Не вынимая пальцы, Антон впечатался поцелуем, прикусывая губы Арсения, которому оставалось только пытаться не задохнуться. Получалось у него, мягко говоря, хуёво. Чувствуя его состояние, Шаст немного притормозил: вытащил пальцы и начал лёгкими поцелуями покрывать грудь. Аккуратно выцеловывая область живота, спускался всё ниже. Пока Арсений жадно глотал воздух, Антон сначала коснулся губами головки, а потом взял её в рот, лаская языком. Толпы мурашек прошлись по спине партнёра, что заставило его прогнуться в спине. А ведь это не впервой. Тем временем, Шаст уже перешёл на средний темп, вызывая множество не самых тихих стонов удовольствия у другого. Усугубляло ситуацию еще то, что свободные теперь руки охотно трогали и ласкали остальные чувствительные места. Арсений был уже и так достаточно возбуждён, поэтому действия Антона действовали на него с многократным усилением. Он уже не мог сдерживать стоны, потому что невозможно терпеть молча, когда удовольствие накатывает со всех сторон. На Шаста эти стоны действовали, как и всегда, как последний сигнал к отключению всех тормозов. Заметив, что Арсу осталось недолго, он приослабил губы, а потом и вовсе выпустил весь орган изо рта. Словив недоуменный взгляд Арсения, он вовсе не смутился. Вспоминая сегодняшний день, когда было неутолимое желание заткнуть своего коллегу побыстрее, у Антона появилось аналогичное тёмное намерение — заставить Арса стонать от удовольствия во весь голос, умоляя прекратить. Попова насторожила улыбка, появившаяся на лице его мужчины во время размышлений. Оставив Арсения с его возмущениями, Антон спешно разделся. Пока он искал потерявшуюся смазку, подал голос: —Антон, — дыхание всё сбившимся. —М? —Что ты хочешь? —Тебя. Такой ответ принимается? —произнес тот, распределяя жидкость по головке. —Ты же понял…о чём я, — оборванно сказал Арсений, ощутив небольшой толчок. —Скоро узнаешь, — прошептал Антон и, решив помучить партнёра, входил медленно, неторопливо, испытывая его терпение. Тому оставалось только молить всех богов, чтобы Антон хоть немного сжалился над ним. Однако он быстро понял, что рассчитывать на подобное не стоит, когда Шаст начал двигаться невозмутимо медленно, как будто ему это даётся с лёгкостью. Но, конечно же, для него самого было невыносимой пыткой вытерпеть такого горячего, такого красивого, такого родного, такого полностью доверившегося Арсения, но желание отомстить брало вверх. Решив ещё больше удивить своего коллегу, он сменяет темп. Теперь же под ним не изнывающий от нетерпения, а уже разгоряченный, податливый человек, готовый буквально стонать до срыва связок. Арсений крепко обнимает Антона за шею, прижимается, царапая спину от резко накативших чувств. Держится так, как будто висит над обрывом. Кровать уже прогнулась, мышцы начали затекать, но обоим на это было наплевать. Как бы там ни было, в сексе главным для них оставались чувства. Было куда дороже испытать моральное удовольствие, чем физическое. Спустя время, чувствуя скорую разрядку Арса, Антон решает поиздеваться над ним. В нужный момент он зажимает головку большим пальцем, вызывая этим полный разочарования взгляд. —Шаааст, – жалобно простонал Арсений. Антон же делал вид, как будто он ко всему этому не имеет никакого отношения, и не замечал жалобный скулёж его партнёра. —Антон, пожалуйста, —попытался ещё попросить Арсений. Наклонившись поближе к его уху, Антон прошептал: —Теперь представь, какого было мне смотреть на тебя, такого пиздецки красивого, и не иметь возможности даже прикоснуться, м?—прикусив мочку уха, он продолжил, —А ты тут ещё со своим блядским разрезом попросил меня оценить его глубину, намеренно сверкая своим торсом перед моими глазами. Как я должен был это выносить, блять? Арсений сейчас полностью понимал его возмущения, возможно, он действительно переборщил. —Антооон, ну пожалуйста. Я понимаю, было лишнего. Но скажи честно, тебе ведь понравилось? — Понравилось, но всё это безобразие видел не только я. —Ревнуешь? —Безусловно. Так ты понял, что сделал? — Антон резко вытащил и вогнал член обратно. Арсений уже не мог сказать ничего связного, ведь желание предстоящего оргазма полностью затмило разум, поэтому он пробормотал что-то нечленораздельное. —Арсений, не слышу ответа, —раздался лёгкий шлепок по бедру. —Да,—резкий толчок. — Я понял,—ещё один. —Шастик, пожалуйста, — продолжал он. Все мольбы будто бы и не касались Антона. Любые уговоры, ласковые прозвища, применяемые до этого на удивление редко — ничего не давало эффекта. Он продолжал методично вдалбливаться, иногда неожиданно резко меняя темп, не забывая и про торс партнёра: множество засосов и лёгких укусов россыпью украшали и без этого привлекательную часть тела. Им обоим до ужаса хотелось целоваться, но сбивать темп, к которому они пришли, не хотелось. У Арса уже ехала крыша от такого количества удовольствия. Находясь на грани потери сознания, он всё же произносит ноющим голосом: —Антон, прошу, позволь, я уже не могу. И его просьба выполняется — Шаст убирает руку. От накатившего оргазма Арс весь сотрясся, сорвавшись на самый громкий и звонкий стон. От того, как стенки отверстия сжали член, вскоре и Антон излился, издав глухой рык-стон, и вышел. Сил двигаться не было ни у кого. Антон лишь приземлился на кровать и притянул Арсения к себе. Некоторое время они просто лежали в обнимку, наслаждаясь друг другом. Первым голос подал Арс: — Ну ты и садист конечно. Антон, приподняв брови, возмущенным голосом спросил: —Это я садист? Я пришёл в такой рубашке на наши совместные съёмки? Или ты остался недоволен результатом? Арсений, поняв, что ему уже нечем крыть, немного помолчав ответил: —Ладно, соглашусь, рубашка и всё остальное было немного перебор. Но результатом я доволен. На самом деле всё делалось для него. —Я знаю. Но в следующий раз можешь сводить меня с ума и дома, без лишних глаз. — чмокнув его в шею, он продолжил. — Кстати, тебя не волнует, что весь наш фандом в ахуе и уверен, что мы встречаемся? — Ну так это правда же. —Арс, блять,—Антон прикусил кожу на ключице. —Да ладно, чего ты переживаешь. Не в первой же, подумаешь, пизды от Стаса получим. Немного подумав, Антон всё-таки решился сказать: —Слушай, а насколько будет пиздец, если мы будем вести своё шоу? —Большой пиздец будет. Но ты же понимаешь, что эту идею не одобрят,— с долей печали ответил Арсений. —Посмотрим, надо предложить как-нибудь. Идея с шоу на самом деле мелькала у Арса голове, но он никогда не задумывался о ней всерьез. Поняв, какой ахуенный мужчина ему достался, он кротко чмокнул Антона в губы. —В душ и спать? —Ага, пошли вместе, — ответил Арсений. Всё-таки с рубашкой не был перебор.