Fuck Your Brother!

— Мне нечего рассказывать. Учусь. Родителям с бизнесом помогаю. По клубам с друзьями шляюсь. Ничего такого, — отмахивается Чанбин. — Ничего такого... Слушай, а ты когда-нибудь любил? Влюблялся?.. — Почему интересуешься? — усмехнулся Со. — Да, я влюблялся. Этого достаточно? — А... Да, вполне. — А ты? — Что? Я? Ну-у... Возможно. Это давно было, — нервно обхватывая собственные плечи руками, буркнул Сынмин. Внезапную неловкость разрядил, прибывший с едой, официант. Он приветственно улыбнулся и вежливо поклонился, прежде чем открыть клоше и поставить фарфоровые тарелки с едой на стол. Наслаждаясь трапезой, они позволили себе помолчать и только изредка перебрасывались комментариями по поводу блюд. Сегодня небо было до очаровательного чистым и даже показывало редкие звёзды, которые обычно можно увидеть только за чертой города. Слабый ветерок шевелил растения и создавал лёгкое шуршание. Успокаивает. Неполная луна, больше похожая на полумесяц, также не оказалась скрытой за плотными облаками и освещала уютный сад на крыше дорогого пентхауса в центре Сеула. Удивительно. А бутылка вина ещё закрыта. Официант приносит блюдо за блюдом, только и успевая пустые тарелки уносить. Потом он специально приходит, чтобы уточнить по поводу авторских десертов, из-за которых у Кима глазки загораются. Сладкое он любит. Даже очень. А когда это что-то особенное, что-то авторское, готов и душу кондитеру продать. — Я не уйду, пока лично не увижу того, кто приготовил этот чизкейк! — восхитился омега, слизывая с десертной вилки сливочный крем чиз. Чему-чему, а правилам этикета он обучен. Так что никогда не перепутает обычную вилку с десертной, в бокал для вина с бокалом для игристого. Кстати о вине. Бутылка не тронута. — Хорошо, я познакомлю вас, — смеясь с эмоциональной реакции Сынмина, пообещал альфа. — Хён, — внезапно начал Ким. — Помнишь ту ночь? — Ты о чём?.. — не до конца отойдя от обращения, недоумённо уточнил Чанбин. — Ну, в отеле. — К чему ты клонишь? — Ты... Не передумал? Не хочешь... Попробовать со мной? — осторожно спрашивает омега, окончательно заканчивая трапезу. — Я думал, мы давно закрыли эту тему, — тяжело вздохнул Со. — Я интересуюсь не как шлюха, и не как твой работник... Я... Может, ты мне понравился? Ну, симпатия, знаешь? Мне хочется попробовать, чтобы убедиться, — внезапно честно выложил Сынмин. Прямо всё как есть. Как чувствует и ощущает. Вино всё ещё закрыто, кстати. — Симпатия говоришь? — как-то грустно рассмеялся альфа. — Попробовать, да? — Ага. Всего разок. — И ты не вздумаешь вернуться к прежней работе, если вспомнишь, каково это? — с некоторым упрёком получается. — Не потребуешь второй разок? Не решишь, что что-то поменялось? Не захочешь уйти? — вопрос за вопросом, упрёк за упрёком, будто Чанбин уже знает, какой будет итог. — Нет. Ничего из этого. Всё останется так же, как сейчас, если ты не захочешь иначе, — твёрдо отвечает Ким. Глаза в глаза. — Только из уважения к тебе и твоему стремлению к лучшей жизни... Давай попробуем, — сдаётся под трезвым и осознанным взглядом напротив. — И только? — И только. — Врёшь, — настаивает омега, надламывая бровь. — Вру, — сразу соглашается Со, поджимая губы. — Мне тоже... Интересно попробовать, — сдавленно шепчет. — Давно, — едва слышно бросает альфа в конце. А бутылка осталась нетронутой. — Пойдём? — вроде вопрос, но с утвердительной интонацией произносит Сынмин, хватая чужую ладонь. — А как же... Вино? — Я и без него пьян тобой, — подмигивает и утягивает Чанбина в лифт, не позволяя вовремя осознать суть сказанных слов. В доме уже почти не горит свет. Только в некоторых комнатах. Родители давно спят на втором этаже, а персонал убирается на кухне после авторского ужина. Ким неторопливо ведёт вдоль стенки к своей комнате, когда останавливается возле самой двери и прижимает крупное тело к стене возле. — Это волнительно. Я давно не занимался сексом. Я почти дрожу, когда думаю об этом, — практически в чужие губы откровенничает омега, упираясь руками по обе стороны от подкачанной груди. — Кто бы мог подумать. Такая шлюха, как ты, говорит мне подобные вещи, — ответно шепчет Со, и с невероятным желанием смотрит на пухлые губы, которые так близко. — Шлюха?! Я давно не шлюха, тебе стоило запомнить, — обижено возмутился Сынмин, упираясь коленом в стену между массивными бёдрами, едва задевая пах альфы. — Мой косяк, признаю, — шипя от поверхностного прикосновения, соглашается Чанбин. Ким взволнованно сглатывает и без предупреждения накрывает чужие губы своими, без стеснения углубляет поцелуй и жадно терзает проворный язык Со зубами, когда тот пытается ответить также глубоко и влажно. Ох, как же он любит вести в поцелуях. Альфе не нравится такой расклад и он почти силой отрывает ненасытного омегу от себя, серьёзно всматриваясь в глаза. — Так не пойдёт, — важно предупреждает Чанбин. — Либо ты будешь покладистым, либо мы закончим прямо сейчас. Знаю, с твоей дерзостью это непросто, но тебе стоит постараться. Сынмин как-то пренебрежительно фыркает и глаза закатывает. — Хорошо, я буду послушным для тебя, — всё-таки сдаётся Ким, позволяя прижать теперь себя к стене. Со довольно улыбается и атакует осторожным поцелуем: едва проводит кончиком языка по нижней губе и хихикает, когда омега поддаётся вперёд и скулит, требуя поцеловать глубже. Альфа дразнит недолго и в итоге награждает нормальным поцелуем: сталкивается с языком Сынмина своим и тыкается им в чужие щёки, активно обмениваясь слюной. Теперь уже Ким отстраняется, ощутив острую необходимость отдышаться. Он смотрит с невероятным вожделением, прежде чем поддаться тазом вперёд и потереться собственным возбуждением о бедро Чанбина. Со ухмыляется, а в следующую секунду нагло укладывает широкую ладонь на упругую ягодицу сквозь одежду, беззастенчиво сжимая и сминая ткань чужих брюк, на что омега только хнычет удовлетворённо. — Щеночек нуждается в ласке, да? — нежно щебечет альфа, оставляя быстрые поцелуи на довольно острых скулах. Сынмин активно кивает и мычит, закрыв глаза и запрокинув голову, тем самым подставив тонкую кожу пахнущей шеи под поцелуи. — Теперь я понял, почему нам не нужно вино, — томно шепчет Чанбин, прижимаясь носом к подставленной шее. — Ну и феромоны у тебя. Чувство, будто я пьянею сильнее от каждого вдоха, — чуть отстранившись, заключает. Он прокладывает дорожку влажных поцелуев на алкогольной шее, немного прикусывая и оттягивая чувствительную кожу возле ключиц. Только когда ноги слабеют, а в голове становится пусто, Со находит в себе силы отстраниться окончательно и снова наградить пухлые губы быстрым поцелуем. — Пойдём в мою комнату, — на одном дыхании предлагает альфа, отстраняясь и выпуская Кима из заточения стены и собственных рук. Они бесстрашные, раз устроили такой беспорядок прямо в коридоре, где в любой момент мог пойти персонал. Но сейчас это не важно. — В твою?.. — неверяще уточняет омега, удивлённо вскидывая брови. Не ожидал он, что его так просто пустят в святое святых, ну или в личное пространство, что тоже невероятно ценно. — Ага, она наверху, пойдём, — нетерпеливо объясняет Чанбин, спешно утягивая Сынмина за собой за руку. Ким еле поспевает за ним, стараясь при этом делать тихие шаги, чтобы никого не разбудить ненароком. — Прошу, — с напущенной вежливостью приглашает Со. Омега бросает кроткий взгляд на золотую ручку двери и мысленно цокает. Ну как же иначе? Только потом он обращает внимание на интерьер комнаты, что выглядит ничуть не беднее: огромная кровать с балдахином посреди комнаты, величественные торшеры по краям, мягкие ковры и преобладание деревянной мебели. Прямо-таки барокко в современной интерпретации. Впрочем, это только подогревает интерес и Сынмин торопится вернуть внимание на альфу, закрывающего замок на двери ровно на два поворота. — Точно выпить не хочешь? — зачем-то уточняет Чанбин, делая шаг навстречу. Волнуется, наверное. — Точно, — твёрдо отвечает Ким, и сам обвивает чужую талию руками, притягивая ближе. — Всё на трезвую голову, чтобы оправдываться было нечем, — хитро улыбается и подмигивает. — Предусмотрительно, — только и успевает вставить Со, прежде чем омега атакует его поцелуем. В этот раз более спокойным, но от этого не менее будоражащим. Его губы ощущаются как цветочная пыльца и лёгкое вино, кружащее голову. Настолько кружащее, что альфа интуитивно толкает Сынмина к кровати и нависает над ним немедленно, естественно разрывая столь волшебный поцелуй. — Знаешь, я всё ещё помню, как ты отказал мне в объятиях. Хотелось бы мне отомстить и отказать тебе в поцелуях, но это выше моих сил... Поэтому, я жду извинений, — ухмыляясь, шепчет Ким. — Хм... И каких же? «Прости» тебя явно не устроит, я прав? — А ты быстро соображаешь, — подмигивает омега. — Было бы славно, если бы ты подготовил меня своим языком. — Ладно, без проблем, — сразу соглашается Чанбин. Сынмин чуть удивляется, ведь даже с его опытом работы в сфере секса, мало кто соглашался на такую авантюру. — Ты не понял, я хочу сесть тебе на лицо.