Fuck Your Brother!

***

Несмотря на уход Минхо с Джисоном, вечеринка продолжала набирать всё новые обороты, а на столе появилась аж пятая бутылка шампанского. Сынмин особенно отличился своей тягой к выпивке и уже в пьяном бреду шептал признания Чанбину, что изо всех сил отбирал у него алкоголь, когда понял, что сам он оторваться не в состоянии. — Я тебя... Та-а-ак люблю, хё-ён. Ха-ха, — валяясь перед диваном и заикаясь между каждым словом, на всю комнату объявил Ким, срываясь на веселый смех в конце. — Да-да, я тоже тебя люблю, щеночек, давай на диван сядем, — первые две попытки поднять его на диван оказались неудачными, и теперь Со пытается вразумить омегу словами. Чонин с Феликсом хихикали над ними на пару, а Хёнджин немного скучающе покручивал полупустой бокал в руке, то и дело поглядывая на широкую улыбку брата и нисколечко не обращая внимания на пьяную трагедию перед диваном. Из-за отсутствия Банчана, Ликс сразу же переключился на своего друга и почти не общался с Хваном, хотя, им есть что обсудить. Это капельку напрягало, но альфа держал себя в руках и терпеливо ждал своей очереди, редко смачивая губы алкоголем. — Ликси, — всё-таки негромко зовёт Хёнджин, чтобы увидеть ослепительную улыбку получше. — М? — поворачивая голову, чуть удивлённо вскидывает брови омега. — Поговорим? — Сейчас? — недовольно шипит Феликс. — Да, отойдём? — без намёка на недовольство или злость, нежно уточняет Хван, уже поставив бокал на стол. Ликс быстро бросает Чонину что-то вроде «Я скоро вернусь» и ускользает вглубь дома за братом. Альфа останавливается возле длинной коридорной стены с тусклым светом благодаря диодам на потолке, облокачиваясь спиной о серую, шершавую поверхность. — Мне всё ещё не очень верится... Мы же теперь в отношениях, да? Давай отныне будем честны друг с другом и всё такое... — неуверенно начинает Хёнджин. — Ты такой глупенький, — хихикает омега, делая шаг навстречу крупному телу. — Конечно мы в отношениях! — на несколько тонов тише восклицает, обнимая за талию. — А про честность... Я думаю, нам нужно будет вместе с этим поработать, — и коротко чмокает в щёку, вставая на носочки. — Да... Знаешь, Бонсу... Мы с ним не были в отношения. После твоего первого свидания с Сувоном я сильно испугался и совсем капельку заревновал... — Капельку? — довольно нагло прервал Феликс. — Ладно. Я сильно заревновал. Поэтому решил попробовать вызвать ревность у тебя, чтобы ты послал этого Сувона нахуй. Тогда то я и познакомился с Бонсу. Мы с ним договорились о сделке, и он прикинулся моим парнем. Ну, видео возле школы... И потом мы ещё вместе домой пришли... Я просто хотел твоего внимания, понимаешь? Мне жаль... Это довольно подло с моей стороны... Но, в итоге, Сувон действительно оказался мудаком, а Бонсу невероятно нас выручил. Да так, что без потерь. — Мгм. Ты с ним спал? — будто и не слушав всё это время, скептически спрашивает Ликс. — Что?.. Нет... — растерянно выходит. — Точно? — Клянусь! — активно жестикулируя, восклицает Хван. Омега довольно улыбается и резко прижимается своими губами к губам напротив, вовлекая в трепетный поцелуй. Он настороженно поддаётся ловкому языку брата, что тут же пробирается между рядов его зубов, стараясь при этом прислушиваться к каждому шороху вокруг, чтобы в неловкое положение не попасть и вовремя услышать возможные шаги. Альфе же будто плевать. Он жадно углубляет поцелуй и беззастенчиво скользит руками по узкой талии и ниже, к округлым ягодицам. — Погоди... — чуть смущённо шепчет Феликс, насильно разрывая поцелуй и несильно толкая в грудь. — Нас там ребята ждут, нужно вернуться... Он и шага не успевает сделать, когда его хватают за запястья и перепечатывают к стене, где сам же Хёнджин только что стоял. — Значит ещё немного подождут, — томно выдыхает и снова целует, выбивая весь воздух из лёгких и землю из под ног заодно. Ликс ещё пару мгновений пытается вразумить его капризным мычанием, но сдаётся, когда острые клыки прикусывают нижнюю губу почти до крови, а затем проворный язык зализывает следы в качестве извинений. Каждое соприкосновение их губ отдаётся электрическим током на кончиках пальцев и дальше циркулирует между ними через ласковые касания рук. Омега, который совсем недавно был против такой авантюры, сам жмётся ближе и крепко обнимает ладонями чужую шею, в попытке прижать ближе к себе, хотя, казалось бы, куда тут ближе. Хван тоже не отстаёт: с силой сжимает упругие ягодицы через одежду, прижимает к себе также близко, целует глубоко и мокро, будто никогда не сможет насытиться. Всё-таки, эффект долгого ожидания сыграл свою роль, и они буквально не могли отлипнуть друг от друга, наслаждаясь столь долгожданным моментом. Феликс не видит, но чувствует, как одна ладонь перемещается с его ягодиц и скользит выше, цепляясь за пуговки на рубашке. Его на мгновение одолевает некоторая паника от осознания ситуации, но теплые руки, неторопко расправляющиеся с пуговицами, успокаивают, позволяя до конца отдаться моменту. — Ты много выпил? — загнанно спрашивает альфа, наконец отлипая от припухлых губ. — Всего бокальчик... — почти шёпотом отвечает Ликс, опуская взгляд на свою полностью расстёгнутую рубашку. Хёнджин с восторгом и сердечками в глазах осматривает молочную кожу брата, едва прикасаясь кончиками пальцев к плоскому животу и рёбрам, отчётливо выпирающим из-под тонкой кожи груди. — Я так люблю твоё тело, — вдохновенно шепчет, — но душу сильнее, — спешит добавить под пристальным взглядом омеги. Хван вновь не даёт опомниться, когда резко прижимается губами к твердеющему соску и нежно играется языком с кончиком, вызывая волну мурашек по всему телу и невероятное желание запищать как можно громче. Но Феликс сдерживается. Только крепко держит ладонью пламенные волосы на чужом затылке и чувствует слабость в ногах, от чего второй рукой обнимает за шею, чтобы совсем не потерять равновесие. Альфа сильнее стискивает узкую талию, продолжая покрывать хрупкое тело мелкими поцелуями в ключицы, шею и правое плечо, с которого съехала атласная рубашка, отдающая жемчужным блеском под светом диодов. После очередного поцелуя в шею он слышит едва различимый всхлип и подхватывает брата на руки, надёжно удерживая за бёдра. Ликс на удивление быстро ориентируется и только тихо-тихо шипит от неожиданности, сразу же усиливая хватку на шее. Хёнджин видит одну единственную дверь в конце коридора и без раздумий дёргает за ручку, когда та поддаётся. Комнатой оказывается обыкновенный санузел для гостей, потому что никаких зубных щёток или цветастых баночек, указывающих на то, что комнатой активно пользуются, нет. Очевидно, это играет на руку, и Хван спешит усадить брата на мраморную панель с встроенной в неё раковиной и только потом метнуться к двери, чтобы повернуть замок на один поворот. — Может, дома продолжим?.. Не хочется портить другим вечеринку... — мнётся омега, неловко прикрывая обнажённую кожу рубашкой. — Нам сказали чувствовать себя как дома, так что я не собираюсь сдерживаться, — твёрдо отрезал альфа, заботливо обхватывая пальцами чужой подбородок и коротко целуя в опухшие губы. — А о вечеринке не переживай. Я уверен, им не скучно. Тем более, у тебя ещё много таких будет, не цепляйся именно за эту. Сегодня, как ни странно, первый день наших отношений. Давай лучше отпразднуем это хорошим сексом, м? Феликс старательно делает вид, будто думает и анализирует слова брата, а на деле же все мысли только об огромном члене, что так давно не бывал внутри него. Какой разврат. — Я хочу, чтобы ты перебрался в мою комнату, — выдохнув, медленно проговорил Ликс, сползая с панели на пол. — Что? А это тут причём? Ладно, если ты очень хочешь... — вдруг запнулся Хёнджин, растеряв всю ту властность и томность в голосе. А виной всему внезапно упавший на колени омега, смотрящий на него точно снизу вверх, так, как смотрят только послушные шлюшки из вип ложа в клубе. Покорный и очаровательный. Хван удивлённо приподнял брови, гулко сглатывая, когда Феликс сам потянулся к пряжке ремня, всё не отрывая взгляда от растерянного выражения на его лице. — ...но, знаешь, это будет трудновато. Родители явно будут против, — прокашлявшись, решает договорить альфа. Ликс только пожимает плечами, отбрасывая ремень, что падает на кафельный пол с характерным звоном. — Отцу и вовсе не нравится, что мы трахаемся... Ты знал?.. — озвучивает, внезапно врезавшуюся в сознание, информацию. Омега слабо, но отрицательно мотает головой, расправившись с пуговкой и молнией на брюках, тянет ткань вниз, задевая пальчиками и бельё заодно. — Чёрт, детка, только не говори, что действительно собираешься взять его в рот, — слабо усмехается. — Я же умру прямо на месте, — спешит объяснить. Феликс едва заметно тянет уголок губ вверх, всё ещё не прерывая зрительного контакта, ласково касается ладонью основания, окольцовывая твёрдую плоть. — Я хочу, чтобы ты перебрался в мою комнату, — почти по слогам чеканит Ликс, напоминая, что желанного ответа так и не получил. — Малыш, я ведь сказал, что это будет сложно сделать. Я буду приходить к тебе по ночам, ладно? — пытается договориться Хёнджин, закусывая губу от по-прежнему невозможно возбуждающей картины. Его брат сидит на коленях с его членом в ладони... Жаль, что не во рту, но, кажется, до этого тоже дойдёт. Что может быть очаровательней привлекательней? Омега недовольно хмурится и с силой сжимает орган в руке, выводя Хвана на болезненный хрип. — Ты его сломать решил, или что? Откуда такая грубость? Что я не так сделал? — недоуменно шипит альфа. Феликс только скользит ладонью к головке и предупреждающе сдавливает, не так сильно, как до этого, но тоже ощутимо. — Блять! Да ладно-ладно, я переберусь в твою комнату! Получу пизды от отца, но всё равно переберусь. Доволен? Ликс торжественно улыбается и кивает, ослабляя хватку на каменном члене. Он одаряет последним очаровательным взглядом, прежде чем прикоснуться кончиком языка к крупной головке и слизать выступившую капельку предэякулята. Омега сосредоточено смыкает пухлые губы на твёрдой плоти, на пробу облизывая и посасывая чувствительную кожу, от чего Хёнджин непроизвольно задыхается, давясь собственным сбитым дыханием. Разве это не слишком? Для кого-то, вроде Феликса? Хван только на долю секунды задумывается об этом, потому что затем его отвлекает настойчивый язык и губы, спускающиеся всё ближе к основанию. Ликс действительно не выглядит невинным сейчас. Чувство, будто это далеко не первый минет в его жизни и у него достаточно опыта. Но это ведь невозможно, так?.. Альфа угнетает себя своими предположениями, но и тут же утешает тем, что теперь они в отношениях и отныне омега будет тешить только его. Феликс не замечает едва промелькнувшего замешательства на чужом лице, и только старательнее сосёт возбуждённый орган, пока по подбородку течёт слюна. Слишком уж старательно. Хёнджин аккуратно вплетается ладонью в светлые волосы, перебирая высветленные пряди между фалангами, когда стимуляция становится сильнее и ощутимее. Он даже негромко стонет и грубее хватается за эти самые пряди в попытке толкнуться глубже, стоит Ликсу сомкнуть губы на самом основании, полностью погрузив внушительный член в свой рот. Омега не позволяет себя так использовать и хмурится в попытке отстраниться. Хван раздосадованно вздыхает, но отпускает, позволяя откашляться и вздохнуть полной грудью. — Ещё раз так сделаешь, и больше от меня минета не получишь, — предупреждающе шипит Феликс, вытирая подбородок рубашкой, всё ещё висящей на узких плечах и поднимаясь с колен. — Прости, малыш, я учту, — извиняющимся тоном шепчет альфа, прижимая хрупкое тело поясницей к той же панели. — Я не ожидал от тебя такого, поэтому был капельку несдержан, — хихикает в молочную шею, нагло расстёгивая пряжку чужого ремня. — Я думал, тебе понравилось, — скрещивая руки на груди, обижено дует губы Ликс. — И правильно думал. Омега едва заметно краснеет и смущённо улыбается, вновь закрепляя руки за шеей брата, когда тот тянет его шорты вместе с бельём вниз. Хёнджин снова усаживает лёгкое тело на панель, чтобы было удобнее стянуть нижнюю часть одежды и ласково целует в скулу, откидывая ткань туда же, где примостились его брюки и пиджак, скинутый ещё при восхитительном минете. — Уделим время растяжке, или ты хочешь покончить с этим побыстрее и вернуться к друзьям? — уточняет Хван, раскатывая презерватив, заранее выложенный из кармана брюк на панель, по сочащемуся смазкой члену. — Я... Я растянут... — робко признаётся Феликс, непроизвольно сводя колени и опуская горящий смущением взгляд в пол. — Ты?.. Господи, да ты не перестаёшь меня удивлять! — не скрывая восхищения, восклицает альфа. — Я польщён, ведь, детка, ты так постарался для меня... Хёнджин нежно гладит сведённые вместе коленки, не спеша их раздвинуть; ласково целует в шею и неторопко спускается к ключицам и плечам, всё ещё скрытым тканью рубашки, которую приходится приспустить до локтей. Ликс всхлипывает от очередного влажного касания к своей коже, испытывая нереальное желание и довольно-таки реальное предвкушение. Он царапает короткими ноготками широкие плечи и с каждым поцелуем всё шире раздвигает бёдра, будучи сидящим всё на той же панели. Хван негромко усмехается чужой нетерпеливости, хотя и сам уже терпит из последних сил. Он ещё раз мягко целует в оголённое плечико и отрывается от сладкой, ирисовой кожи, устанавливая зрительный контакт. — Ликси, ты не возражаешь? — упираясь тёплой головкой в сочащийся смазкой сфинктер, почти в губы спрашивает альфа. Омега лишь смотрит жалобно-жалобно и тянется за поцелуем, обвивая шею брата ладонями и притягивая ближе к себе, чтобы теснее было. Хёнджин выполняет немую просьбу и целует. Тепло так. И мокро. Феликс не долго наслаждается поцелуем и сам же его разрывает, когда чувствует давление на собственное отверстие. Он взволнованно кусает губы и невольно облокачивается на локти за спиной, сдвигая в сторону бутылочку с мылом и пустующий стаканчик для зубных щёток, чтобы им удобнее было. Подготовленные стенки хорошо принимают возбуждённый орган, заботливо сжимая со всех сторон одновременно. Хван блаженно прикрывает глаза, стоит полностью войти внутрь тёплого, влажного тела, и нежно гладит худые бёдра, позволяя Ликсу привыкнуть спустя долгое отсутствие подобного опыта. Но омега, кажется, в этом не нуждается. Феликс наоборот пытается двинуть бёдрами навстречу, чтобы поскорее получить больше стимуляции. Он совсем тихонько постанывает, стоит альфе сделать несколько осторожных толчков, за которыми следуют ещё парочка более резких, а потом снова нежный в качестве извинений за чрезмерную нетерпеливость. — Чёрт, в тебе и раньше было так узко?.. — на выдохе шепчет Хёнджин, вновь совершая поступательное движение. Ликс пропускает этот вопрос мимо ушей, или, может быть, считает его риторическим, потому что решает ответить на него стоном удовольствия, запрокинув голову назад. Он почти вжимается в чужой пах от ненасытности и некоторого ощущения всевластия, что сейчас ему доступно. Слишком уж долго пришлось терпеть ради того, чтобы сделать подобное без веской на то причины. Хван видит стремление омеги быть ближе и подхватывает стройные ножки под коленками, закидывая их себе на плечи для более глубокого и тесного контакта. Реакция не заставляет себя долго ждать и Феликс крепко хватается за край панели и почти плачет от удовольствия, когда головка так филигранно утыкается в комочек нервов и проходится по нему несколько раз подряд. Альфа не сбавляет оборотов и только увеличивает частоту и глубину фрикций, стукаясь об упругие ягодицы до характерного хлопка, громко разлетающегося по комнате. На друзей уже давным-давно плевать, поэтому Ликс даже не пытается подавить стоны, развратно срывающиеся с пухлых, но высохших из-за тяжёлого и частого дыхания, губ. Он едва не кричит в голос, когда член брата в очередной раз проезжается по простате, не оставляя и шанса воздержаться от преждевременного оргазма. Тело в миг покрывается холодным пóтом и мурашками, пока низ живота парализует судорогой удовольствия, конечности пробирает крупная дрожь, а пальчики на ногах сжимаются и будто уменьшаются в размерах. Хёнджин наслаждается послеоргазменной пульсацией теплых стенок и сфинктера, сокращающегося особенно часто. Он смотрит из-под ресниц на усталое личико, всё ещё искажающееся в немых стонах при слишком резких толчках, и мысленно благодарит вселенную за возможность наблюдать такую картину. Ему достаточно ещё с минуту непрерывных толчков в размякшее тело, чтобы с томным стоном излиться глубоко внутри омеги, тем самым заполнив презерватив до краёв. Хван почти сразу покидает тело брата, избавляясь от улик причины их тут прибывания, смыв использованный контрацептив в унитаз неподалёку. — Я точно тебя люблю. Без вариантов... — устало вздыхает Феликс, прикрывая глаза тыльной стороной ладони. — А ты сомневался? — усмехаясь, упрекает альфа, параллельно обтирая хрупкое тело. — Нет, я просто лишний раз убедился, — спешит объяснить Ликс, вновь усаживаясь на край панели. — Тогда, должен признаться в очередной раз, что тоже точно тебя люблю, — ласково улыбается и мягко целует в губы, почти сразу отстраняясь, чтобы начать натягивать одежду, сваленную в один угол, вроде бы, чистый. Омега робко улыбается и тоже неторопко застёгивает пуговки на рубашке, продевая блестящие кружочки в дырочки на ткани. Внезапно ручка дёргается, а затем ещё раз и ещё. Парни обеспокоено находят взгляды друг друга, одновременно переводя их на дверную ручку. — Эй, там кто-то есть? — раздаётся по ту сторону двери. Что ж, видимо, этой комнатой всё-таки пользуются...