Розовый — мой второй любимый цвет

      Макс тяжело вздохнул, в очередной раз получив по лбу детской игрушкой. Он боролся с девочкой уже добрые пять минут, пытаясь одеть её в зимнюю обувь, но на каждую свою попытку получал уверенный и очень недовольный отказ. Маленькие зимние ботиночки были хороши всем: очаровательного розового оттенка, мягкие и удобные, а главное тёплые. В них был только один недостаток, который рубил все шансы Макса на корню.       — Они некрасивые! — воскликнула девочка, скривив губы и оттолкнув руки Макса.       — Сэм, пожалуйста, мы не можем сидеть тут вечность, — Макс готов был уже умолять, потому что перепробовал все остальные методы ещё три минуты назад. — Ты сама выбирала их буквально месяц назад. И тогда они тебе нравились!       — Тогда! Сейчас я хочу красные! — буркнула недовольно Сэм, после чего скрестила руки на груди и отвернулась.       Макс был в отчаянии. Он и так задержался и забирал дочку последней из её группы, так ещё и обувь стала непростительно не модной по её меркам. Макс не понимал в моде абсолютно ничего и каждый раз только удивлялся, как быстро всё вокруг меняется. Правда, Сэм он любил слишком сильно и готов был слепо потакать её капризам. Ему не было дела, купить колготки чёрного или зелёного цвета, главное, чтобы девочка была счастлива. Ох, если бы его старания приносили свои плоды и Сэм относилась бы к нему с таким же трепетом. Макс ведь только недавно купил ей новые ботинки, стоило маленькому пальчику показать на них, а детским глазам просяще засветиться.       — Вы ещё тут? Чудесно. Я как раз хотел сказать, что Саманта забыла свой бантик в столовой, — у двери раздался мягкий голос с глухой французской «р». Максу не нужно было смотреть, кто это, но он всё равно вскинул взгляд на подошедшего молодого человека.       Шарль Леклер. Новый воспитатель в их группе. Любимец Саманты. Да и чего греха таить, любимец самого Макса. Он появился в детском саду не так давно, но уже успел завоевать всеобщие любовь и признание.       Макс старался игнорировать мысль о том, что по уши влюбился в воспитателя своей дочери. Но эта мысль была слишком очевидной и навязчивой, чтобы просто закрывать на неё глаза. Шарль любил детей и выглядел бесподобно. У него были милые ямочки на щеках и мягкие свитера, из которых всегда выглядывали браслеты. Макс не удивился, когда в один день заметил страсть к этим украшениям и у Саманты. Из-за этой улыбки, этих глаз и этого голоса Макс стал бы носить на руках не то что браслеты, а самого Шарля.       — Сэмми! Что случилось, детка? — Леклер присел перед девочкой, сидящей на скамейке, на корточки и посмотрел на неё мягким, сопереживающим взглядом. Макс замер рядом с ним, не в силах оторвать взгляд.       — Я больше не хочу розовые. Я хочу красные. Как у тебя, — девочка вскинула на воспитателя взгляд и заулыбалась. Макс видел, как загорелись её глаза от одного его присутствия. Макс удержался от недовольного цоканья языком только потому, что мог её понять. Едва ли он не выглядел так же, когда рядом появлялся Шарль.       Леклер удивлённо на неё взглянул и засмеялся. Макс в очередной раз устало вздохнул. Всё встало на свои места. Самантой руководила не мода. Вернее, ей руководила мода, но в лице Шарля Леклера, той ещё фешн-катастрофы. Макс часто видел его в красном. Этот цвет ему удивительно шёл. Хотя, этому человеку могло подойти что угодно и это было не удивительно.       — Как жаль. А мне так нравились твои сапожки, — наигранно грустно вздохнул Шарль. Макс завороженно наблюдал, как надломились его брови и опечалился взгляд. Его игра была такой очевидной, но оттого не менее притягательной. Леклер, кажется, был хорош во всём. По крайней мере, в глазах влюблённого Макса.       — Правда? — Сэм верила каждому его слову. Её глаза так доверчиво открыто смотрели на него, что Макс почти завидовал. Ему потребовался не один месяц, чтобы добиться от девочки из детского дома такого всепоглощающего доверия.       — Конечно! По секрету тебе скажу, розовый — мой второй любимый цвет, — Шарль положил руки на девичьи коленки и чуть наклонился к ней, перейдя на шёпот, создавая атмосферу секретности. Макс всё равно его слышал и не удержался от короткого смешка. Как легко иногда было обмануть ребёнка.       Леклер подхватил с пола оставленный ботинок и с лёгкостью натянул его на детскую ножку. Саманта и не думала сопротивляться, напротив, охотно этому процессу содействовала и широко улыбалась. Шарль так же быстро закончил и со вторым ботинком, аккуратно потрепав девочку по и без того взъерошенным волосам. Макс не был экспертом в причёсках, но он вложил в эту косичку всю душу. Даже если по ней сложно было это сказать.       — Спасибо, — Макс посмотрел на выпрямившегося Шарля и в очередной раз поймал себя на мысли о том, как же безвозвратно он потерян.       Шарль улыбался ему, так мило и открыто, что его хотелось расцеловать прямо здесь. Или, может быть, сфотографировать и носить его фотографию в бумажнике. А может сделать предложение и таскаться с его фотографией в кулоне в виде сердечка до конца своих дней.       — Я принесу бантик, — Шарль хитро сощурился на секунду и быстро скрылся за дверью, из-за которой только недавно появился.       Ферстаппен подавил в себе желание грустно вздохнуть только из-за того, что Шарль обещал вернуться. Шарль всегда выходил с ними попрощаться. Иногда Максу нравилось думать, что это не только из-за Саманты.       — Почему ему ты дала себя одеть, а мне нет? Как будто бы это не я твой любящий отец, — Макс недовольно фыркнул и посмотрел на девочку.       Конечно, обижаться на ребёнка было глупо, да и Макс никогда бы и не смог по-настоящему обидеться на свою маленькую принцессу. Один только взгляд её очаровательных глаз мог растопить его сердце. Глаз таких же зелёных, как и у Шарля.       — Он милый, — Саманта пожала плечами так легко, будто бы это умозаключение было самым очевидным на свете, а Макс явно не догонял. Хотя, возможно, так оно и было. Шарль действительно был милым, но Макс предпочёл бы, чтобы тот его раздел, а не одел.       — Он милый, — вздохнул Макс и согласно кивнул.       Он перестал отрицать очевидное пару недель назад, когда его лёгкая заинтересованность переросла в явную симпатию, если не сказать влюблённость. Макс ловил каждый его взгляд, таял от его улыбок и специально задерживался настолько долго, насколько мог. Саманта обычно одевалась сама, а это значило, что у Макса есть целых десять минут на разговор с очаровательным воспитателем его дочери. Шарль никогда ему не отказывал, легко и непринуждённо перекидываясь с ним фразами то о погоде, то о предстоящем утреннике. Иногда Шарль говорил о себе и Макс ловил каждое его слово. Он держал себя в руках всё время их разговора, чтобы в машине глупо улыбаться и слушать, как Сэм снова рассказывает о Шарле.       От мыслей Макса отвлекло застенчивое покашливание за спиной. Шарль вернулся в гардероб и стоял недалеко от них, очевидно, став свидетелем части их диалога. Одна его рука держала детский бантик, а вторая — прикрывала нижнюю часть лица. Макс сгорел бы со стыда, если бы глаза Шарля его не выдавали. Он улыбался.       — Спасибо, я полагаю? Вы двое тоже очень милые, — Шарль отдал Максу бантик и привалился плечом к шкафу, наблюдая, как девочка натягивает куртку. Стоило отдать должное Максу, далеко не все родители воспитывали в своих детях самостоятельность. С Сэм у него никогда не было проблем. Она была маленьким ангелом, даже если иногда она заходила в своих капризах слишком далеко. Всё же, от них у Шарля хотя бы не дёргался глаз.       Макс крутил бантик в руках, перебирая атласные ленты. Шарль только что назвал их милыми. Их, имея в виду в том числе и Макса. Улыбка непроизвольно тронула его губы и Макс, не поднимая головы, бросил на Шарля взгляд из-под ресниц. Леклер не смотрел на него в ответ, его внимание было приковано к девочке недалеко от них. Хотя, Шарлю и не нужно было смотреть на него в ответ. То, как взволнованно он прикусил губу и едва заметно покраснел, уже было весьма красноречиво.       Ферстаппен оставил бант в покое, сунув его в карман, и посмотрел на часы. Стрелка часов уже перевалила за шесть и смена Шарля, должно быть, закончилась, но он всё равно стоял здесь. Последний из коллектива, не считая, наверное, только охранника. Терпеливо дожидаясь Макса со смущённой улыбкой на губах. Ох. Похоже, у него и правда был шанс.       — Мы можем подвезти вас до дома? — Ферстаппен прервал тишину, ресницы Шарля, чей профиль он пристально разглядывал, от неожиданности дрогнули. — Кажется, мы и так вас задержали. Я бы хотел извиниться.        Леклер повернулся к нему и задумчиво склонил голову на бок. Его глаза снова хитро сощурились и окинули Макса быстрым взглядом. Представлял ли он, как выглядел со стороны? Макс инстинктивно облизал вмиг пересохшие губы и продолжал смотреть на Шарля в ответ. Все его жесты, его действия и даже мимика могла свести Макса с ума. Весь Шарль сводил Макса с ума.       — Вы так уверены, что я собирался домой? — наконец ответил Шарль. Его взгляд метнулся от губ Макса к глазам.       Такой ответ мог бы стать весьма разочаровывающим, больше похожий на вежливый отказ, если бы не кокетство, так и сквозившее в его тоне. Макс медленно моргнул. Пытался ли Шарль набить себе цену, заигрывая с Максом?       Леклер невинно похлопал ресницами и улыбнулся ему.       О чёрт. Шарль и правда делал это. Шарль отвечал на его знаки внимания и сам с ним флиртовал. Он определённо знал, что делал. Макс не мог сдержать довольной ухмылки, принимая правила игры.       — А у вас были какие-то планы? — Ферстаппен повторил позу за Шарлем, прислонившись плечом к ближайшей стене и склонив голову к левому плечу. Пусть он и не был таким хорошим актёром, как Шарль, сыграть неподдельную заинтересованность в том, что ему ответят, Макс мог.       — Пока никаких, но… — молодой человек прервался. Его взгляд метнулся вниз. Сэм, о которой они оба забыли буквально на минуту назад, привычно обняла его на прощанье. Шарль ласково ей улыбнулся и снова поднял взгляд на её отца. — Мне кажется, есть способы извиниться намного лучше, чем просто подвезти до дома, где меня никто не ждёт.       — Да, вы правы. Мне тоже так кажется, — Макс сделал пару шагов к ним на встречу под внимательным взглядом Леклера. Заинтересованность в его глазах льстила сильнее, чем любой комплимент, полученный до этого дня. Макс не спеша поправил на дочери шапку и будничным тоном поинтересовался: — Как на счёт ужина? Достаточно хороший способ?        — В такой приятной компании — вполне, — Шарль согласно кивнул, оторвав взгляд от рук Макса. — Подождёте меня на парковке?        Леклер погладил девочку по спине и подтолкнул её в сторону отца, который наблюдал за ними одновременно и с умилением, и с выражением лёгкой зависти на лице. Шарль тихо засмеялся и протянул руку, чтобы взъерошить и волосы Макса так же, как пару минут назад взъерошил волосы Саманты. Макс охотно поддался этому движению, встретив его руку на полпути. Свитер на животе Леклера задрался, являя свету угол розовой футболки.       Похоже, Шарль и правда не врал, говоря о своём любимом цвете. Впрочем, как и называя Макса милым. Спонтанный вечер откровений выдался весьма удачным и Леклер даже не думал скрывать счастливой улыбки, устраиваясь на переднем сидении. Даже если рука Макса не встретила его ласковым поглаживанием по коленке. Это только пока.