Tu es mon printemps

Ты улыбаешься цветом персика, смеёшься, рассыпаешься светом по моей смуглой коже, взбалмошно рассказываешь что-то перебивая саму себя. Ты соткана из запаха первого весеннего утра, когда окно распахнуто настежь, птицы неистово заливаются пернатым хором, а солнце теплое и прозрачное, поднимается по воздуху мыльным пузырём. Когда мелодия звенит из старого динамика, сжатого в тонкой белой руке, шипящая, громкая, парящая в воздухе желанием жить и ещё чего-то большего. Когда дым от тонкой сигареты растекается морозным туманом в ладонях и оседает на пробудившийся изумруд травы. Когда почва ещё рыхлая и мягкая и пахнет ростками и листьями, и всё это – твой запах. Светлые пряди ручьями полощут плечи, я с трепетом раскачиваю тебя на качели и ты взмываешь всё выше, смех твой всё громче, волосы разлетаются в разные стороны на синем ярком полотне неба. Ты тянешь мне руки, и я тут же переплетаю пальцы с твоими, карабкаясь следом на железные балки, коленями цепляясь за перекладину и опуская локти на твои плечи. Всё моё сознание невольно сосредоточено на нашей маленькой важности, если мелодией обратить утро, то сейчас ноты, несомненно, ушли бы в верхнюю октаву и столпились плотной кучкой в нескольких метрах над станом, так же высоко как мы сейчас от земли. Зелёные катаклизмы моих глаз, наконец, встречаются с твоими карими и губы глупо растягиваются в улыбке, ты вся сияешь и лучи пронзают тебя, изнутри находя выход в маленьких щелках игривых зрачков, я кладу тебе голову на плечо, словно дворовый побитый жизнью пёс и ты шепчешь мне «Не прикидывайся мертвее, чем ты есть, любовь моя» и всё что ты говоришь, облачается во мне истиной. Ты рассуждаешь о погоде, о важности жизни, о дворцовых переворотах и Петре Первом. О том как сердце твоё горит огнём революции, а руки желают сжать саблю или того круче, макаров с 12 патронами, а я вижу в тебе животрепещущую весну, разлитые бескрайние талые родники, вижу в тебе сияние ночных звезд, взмахи голубиных крыльев и пробудившийся ото сна перелесок у подножья Алтайских гор. И вся ты для меня – сосредоточение сна и яви, живого и мертвого, восставшего и проигравшего в кровавой бойне. Пробудившийся город заметно оживает, маленькие люди спешат на работу, учёбу, черт знает куда, мои ноги почти касаются земли каждый раз, когда ты отталкиваешься вверх, и я, стараясь тебе помочь, отталкиваюсь тоже, пиная носками воздух. В динамике всё так же шипуче плывут строки песен Ланы Дель Рей «You're so Art Deco Out on the floor Shining like gun metal Cold and unsure Baby you're so ghetto You're looking to score They all say hello You try to ignore them Cause you want more (Why?) You want more (Why?) You want more (Why?) Cause you want more» Я смотрю на тебя как на хрупкую античную статую, не в силах оторвать взгляд, твои поцелуи капелью обрушиваются на мои ледяные губы и всё что мне остаётся - это держать тебя в объятиях, пока мир угловато переворачивается вокруг наших неподвижных качелей.