Наша история.

Семья, самое важное в жизни каждого человека. Не правда ли?

----------

– Лайла, можешь передать от меня приглашение для Мистера Рейзи к чаепитию, к шести часам? – сказал он своей служанке. Зная что каждое слово будет передано его супругу. Лайла, высокая с пышным телом и мягким лицом, и материнской улыбкой, та кто был представлен к нему в качестве шпиона или няни. Что из этого хуже он понять не мог. Она выполняла свои обязанности безупречно. Всегда носила маску доброй тётушки, и она ему нравилась. Так что он её не прогонял и не пытался избавиться. Хотя узнай о ней его маменька с папенькой, то всё закончилось бы не лучшим образом. Он смотрел как его служанка уходит: выполнять ли приказ, или докладывать об этом Седрику? Любопытство загорелось лёгким пламенем свечи. Но он не мог утолить своё любопытство, его ждала куча писем и бумаг требующая к себе внимание. Разбирая письмо, он лениво думал обо всём, что сейчас происходило: О Рейзи, который вызывал у него любопытство и уважение. О ситуации с Кэрол, яркой малышке, их сокровище. Он думал о Седрике, который ведёт себя странно. Передаёт дорогие подарки через слуг, появляется в их спальне через раз и чаще всего просто ложится спать. На официальных приёмах пытается находиться далеко. На их прогулках и свиданиях, пытается пригласить кого-то из своих братьев или Кэрол. Улыбается ему, этой своей, фальшивой, вежливой улыбкой. Такой весь из себя долёкий и высокомерный. При этом, всегда передаёт ему его любимые сладости, которые Зигмунд просто обожал. На прогулках был готов укутать его в свой шарф или плащ. И на их совместных, уединенных ужинах, приказывал готовить его любимые блюда, слушал его рассказ о том как прошёл день. Украшения все были подобраны под его вкус, изготовленные на заказ. Внимательный. Эта двойственность выводила его из себя. Хотелось как раньше, схватить лук и тренироваться до упада. До боли в руках и спине, затёкших ног, и абсалютно пустой головы. Но нельзя, да и времени нет. А лёгкая тренировка на пол часа лишь расстроит его. У них никогда не было хороших, теплых отношений. В детстве они испытывали к друг другу лишь раздражение и чувство соперничества. В юношестве это сменилось на холодную вежливость, а сейчас эта двойственность. Хотелось кричать, схватить Седрика за плечи и трясти его, до упаду, до правды. Вытрясти из этой красной головы все мысли, чтобы потом каждую рассмотреть с большущей лупой. Препарировать его сознание, вытащить все чувства, всю правду. Но нельзя. Не-ль-зя. Как же он ненавидел это слово.

---------

Эрнест сидел за партой и дулся. Кэрол рядом с ним, тоже. Оба были встрёпанные, грязные и красные. Не понятно где начинались их волосы, а где лица. Рейзи уперевшись руками о стол, внимательно смотрел на них, для объяснений. Когда он шёл в класс, на урок, ожидал чего угодно, но не драку сестры и брата. Это было неожиданно, странно. Ведь Эрнест обожал Кэрол, готов был исполнить любой её каприз и желание, терпел все её истерики и даже умилялся им. Кэрол тоже любила своего брата, до ярких улыбок и расслабленности в ногах и руках, вися на нём. Ни к одному из своих братьев она не была привязана так как к Эрнесту. – Он первый начал! – сдалась она первой. Надувшись указала на него рукой. – Это ты начала драться! – не выдержав крикнул Эрнест. Молли где-то рядом дрожала от страха. А ведь она всего лишь хотела занести графин с водой. – Не надо было трогать Зайку Артиста! – зло запыхтела она. Зайкой Артистом она назвала игрушку, которую подарил Рейзи. – Я хотел просто посмотреть! А ты меня бить начала! – возмущался он. – Ты его стащить пытался! Глаза Рейзи расширились и попытались залезть на лоб, от удивления. Не получилось. – Да не собирался я его красть, он мне и даром не сдался! – прорычал он. – Да! – Нет! – Да! – Нет! – Тихо. – удар по столу и слово Рейзи заставило двух детей замолчать. – Принц Эрнест, расскажите как всё было. – твёрдо прочеканил учитель. – Кэрол пришла сюда, чтобы поиграть вытащила эту игрушку. – махнул он рукой на Зайку Артиста, – Показала как он работает, мне стало интересно. Я захотел внимательно его рассмотреть. А она не правильно меня поняла и кинулась с кулаками. – на последнем предложении он зло посмотрел на сестру. – Хорошо. – сказал Рейзи, – Принцесса, пожалуйста, расскажите как всё было, на ваш взгляд. – Я достала Зайку Артиста, включила его. После отвлеклась, снова посмотрев на Эрнеста, Я увидела как он тянет игрушку к своему карману. – Как-то неуверенно сказала она. – Да Я за лупой тянулся. – вытаскивая из кармана маленький квадратик с круглым стёклышко посередине, сказал он. Кэрол замерла, переводила взгляд с брата на игрушку и обратно, а потом разрыдалась. "Дурдом." – подумал Рейзи.

--------

Зигмунд сидел за столом и смотрел на человека перед собой. На своего отца. И слушал. – Ты хоть представляешь, что я испытывал когда на приёмах твоему мужу предлагали любовниц и любовников? – шипел этот человек. – Ты даже альфу рядом с собой удержать не можешь! – отдавалось в ушах. – Почему мне приходиться выслушивать ехидные замечания, насчёт того, что ты совсем не интересуешь Кронпринца? – красные глаза блестели злобой. Глаза так похожие на него. Плечи дрогнули, опустились. – Не сутулься! – захотелось поморщиться. – Почему у вас такие холодные отношения... – не смог договорить он. – Отец, Я понимаю Ваше беспокойство, но вмешиваться в мой брак не стоит. – твёрдо сказал Зигмунд, выпрямив плечи. – Понимаешь?! Тогда почему позволяешь слухам вообще появляться! – Слухи ходят всегда. Его отец замолчал, наконец-то. Раскраснелся, вспотел. Не мог возразить чистой правде. – Ладно, но почему ты даже не пытаешься сблизиться с Кронпринцем? И ты что поправился? – окинул он его взглядом. Спокойно, это просто пустые слова, дядя Филипп всегда говорил что его отец говорит не думая. – Мы оба слишком заняты. – Но можно же постараться! – снов это недовольство. Он привык. Если конечно можно привыкнуть к тому, что тебя воспринимают не больше чем мясом, пешкой. – Не смотри на меня так! – взбесился он, видя в этом взгляде Филиппа. Идеального, благородного, ненавистного братца. Почему его сын похож больше на него? – Хорошо, отлично. – шипел он, видя что разговаривать с ним не собираются. А после вышел из комнаты. Зигмунд вздохнул с облегчением. Упав в кресло и смотря на потолок. Эти неожиданные, нежданные визиты отца всегда его выматывали, особенно если он начинал говорить о его внешности. Это всегда било под дых. Вроде бы он уже должен был привыкнуть, к этому, но... Но этого не случалось, каждый раз больно. Он посидел пару минут в тишине, пока не услышал голос отца. Который явно затеял ссору. Дав себе ещё пару минут он поднялся и пошёл урегулировать конфликт. – Да кем ты себя возомнил?! Ты всего лишь простолюдин, а смеешь на меня смотреть свысока. – шипел он на Рейзи, который выглядел ошеломлённо. Захотелось провалиться от стыда перед ним. – Мистер Корвус.. – Не смей меня перебивать, твои родители что, совсем не занимались твоим воспитанием? – после этих слов, послышался звон. Как будто все железные вещи приподнялись в воздух, а потом упали на пол. Лайла мельтешила где-то за углом. Зигмунд надеялся что она решит побежать к Седрику. Рейзи выглядел спокойным, но взгляд... Взгляд был таким же, как и в тот раз, когда он избивал Мэри. Он тяжело сглотнул. Отец на миг растерял всю спесь, и огляделся пытаясь найти источник шума. Вдруг его охватила ярость, ведь как его отец мог так себя вести, будучи благородным человеком? Как он смеет позорить его, Зигмунда, будущего Консорта этой страны? Почему он должен краснеть и стыдиться перед Рейзи, с которым у него расцветает дружба? – Хватит! – сказал он, широким шагом идя в их направлении. Он встал перед Рейзи, закрывая его. Выглядело это смешно ведь Рейзи был выше него на пол головы. – Не смейте позорить имя нашего Дома, своим поведением. – чеканил он слова. Смотря на шокированного отца. А ведь и правда, он ни разу, по настоящему, не давал ему отпора. Всегда предпочитал глухую оборону. – Как Вы себя ведёте? Да кто угодно увидев эту сцену подумает, что Вы сапожник, а не благородный человек, отец. – глухо рычал он. А его отец выглядел потрясенным, напуганным. "Почему он выглядит как Филлип, это его взгляд, его подбородок. Это его осанка. А ведь точно, он ведь так стремился проводить время с моим сыном. Оказывается он просто лепил копию себя. Если бы не он, Зигмундом было легче управлять, и он бы не посмел меня отчитывать перед этим простолюдином." – зло думал он, преисполнясь ещё большей ненавистью к брату. – Что тут происходит? Зигмунд, Митчелл? – раздался низкий, грудной голос, как раскат грома. – Дядя, Я просто общаюсь с отцом. Пытаюсь наставить его на путь истинный. – рычал Зигмунд, не замечая что глаза начали светиться, цвет насытился превращаясь из яркой малины в реку крови. Рейзи же ощущал шок от всего происходящего. Наблюдая за семейной драмой. Как будто в дешёвой, бульварной книжонке оказался. Такие читали девицы из "Морской пучины". – Митчелл, что ты сделал? – нахмурился Филипп. Став вдруг ещё более угрожающим. Митчеллу пришлось сильно задрать голову чтобы посмотреть на лицо брата. Всё же Филипп был не меньше ста девяноста пяти. От этого в груди снова вспыхнул злостный огонь. – Не лезь, это мои дела. – Если в них вмешен Мунди, то это и мои дела. – пробасил Филипп. – Он прав, это наши, семейные дела. Нам нечего скрывать друг от друга. – пропел Зигмунд, поддерживая дядю. – Ты... – осекся он вдруг. Митчелл посмотрел на сына, потом на брата. После чего зло посмотрев на Рейзи и развернувшись ушёл.

-----------

Зигмунд уютно устроился в кресле возле камина и смотрел на своего мужа. Который читал книжку. Сегодня Седрик был удивительно мил. Не улыбался фальшиво, рассказал про свой день, про драку между Эрнестом и Кэрол, про которую он и так знал от припозднившегося из-за этого Рейзи. Он скорее всего знал про случившиеся и оказывал эту свою, молчаливую поддержку. От которой было хорошо и тошно. Но отказываться от неё он не собирался.