подпольный герой

      он быстро шëл по тëмной улице нищих районов города, не смотря на всю болтовню по телевизору про рост экономики, прожиточного минимума и качества жизни, такие районы ни куда не исчезли, а как будто застыли во времени и безнадëжности. выбраться от туда значило начать жить. отвращение и нежелание лицезреть заполонило эти улицы словно сквозняк, а мерзкая вонь удушающим смоком ложилась на лëгкие и давила всё сильнее с каждым шагом. он не знал от чего умрëт быстрее, этого запаха или ножа в печени, что было довольно вероятно, видимо районы на окраине не брали в расчëт по преступности, ведь тогда статистика выходила не столь обнадëживающая. дойдя до очередного подъезда он остановился на против тяжëлой железной двери. такие дома больше не строили, безопасно, но так безвкусно. когда он судорожно набрал код, дверь с противным писком поддалась. вонь, ужасная вонь ударила в нос. глаза заволокло непроглядной темнотой, которая сожрала его целиком как только дверь закрылась с ужасно громким и пугающим хлопком. как только глаза привыкли к темноте он нашёл лестницу ведущую в подвал. с каждым его шагом со стен и потолка сыпалась штукатурка, а запах становился сильнее, а самое странное, он не мог понять что это за запах, или от кого он. спустившись перед ним возникла старая деревянная дверь, с облезлой краской, опавшие куски которой зачастую держала паутина. она открылась без особых усилий, но с ужасным скрипом, который был присущ каждой двери в этом районе. запах стал невыносим. зайдя в это холодное каменное помещение обвитое паутиной и страхом он понял от кого исходил этот запах, а точнее уже от чего.

***

      «и к следующим новостям: сегодня вечером был найден труп злодея, поймать которого пытались несколько месяцев. совершив своë последнее преступление он выстрелил себе в голову, оставив в кармане флешку с предсмертным видео, которое было передано в полицию для дальнейшего изучения и поиска сообщников, по предположению героев, за всеми преступлениями могла стоять группировка. далее в программе…» — смотри-ка, даже имени не упомянули! как-будто он сам пришëл к ним в отдел и застрелился, — мужчина гневно отшвырнул пульт и повернулся в сторону собеседника — и этого ты хотел? а как же признание, не хочешь получать хоть какую-то отдачу? — говорил главный этого мало-мальски известного агенства героев. лысеющий мужчина средних лет. широкоплечий, хорошо сложен, только не задача — ростом не вышел, и напоминал больше накаченного карлика чем героя со стажем свыше двадцати лет. впрочем и у него были свои фанаты, и жена, и даже дети. — мне платят, этого достаточно, а это всë грëбанная мишура, — непоколебимости в этом плане неизвестного никому подпольного героя кукловода, можно было позавидовать. он никогда не хотел и никогда не захочет светиться в сми, именно поэтому геройское имя ему выбирала сестра. бегать по больничкам к детям болеющим раком, открывать парки аттракционов и сниматься без рубашки в рекламе духов, пусть этим занимаются более миловидные герои, а не двадцати двух летний небритый мужик с мешками под глазами размером больше чем сами глаза. не было ничего плохого в том, чтобы создавать себе имидж, но некоторые беспокоились о нëм больше, чем о геройстве. «если ты думаешь о своей рабочей стороне во время съёмок репортёров в разгар битвы, то иди блять позировать моделью, а не обезвреживай наркопритон под покровительством вооружëнной группировки» так он думал каждый раз, когда видел рекламу с участием чересчур спорных по его мнению героев, впрочем, их можно понять, лицо с историей из пары пойманных злодеев за плечами, будет продаваться лучше, чем просто лицо. но с графиком, когда не успеваешь нормально спать, потянуть ещё и съëмки нереально. — ну всë же, люди же присваивают все негласные подвиги про-героям… — и зачастую они правы, — он пожал затëкшими плечами, пытаясь хоть как-то облегчить свою ношу. большую часть времени он проводил сидя за рабочим ноутбуком, смотря фото с мест преступления и на расчленëнных жертв, по этой же причине он больше не мог есть мясо. от геморроя его спасали только ежедневный патруль и беготня за насильниками по городу, «чëрт, почему онанисты стали такими быстрыми?» — вот именно, зачастую, но тебе не обидно когда им присваивают твою работу? во мне злость так и закипает… — за все двадцать пять лет работы героем, он только несколько раз появлялся в новостях, а снимался для рекламы только единожды. и всë же, его кучка с двадцать фанатов и кадры из рекламы на стены вешала, и вырезки из новостей, и фото с мест преступлений. раньше он более-менее старался, выëживался со своим имиджем, а сейчас начал лысеть и потянул спину на одной из миссий и перестал быть кому-то нужен. семья, поимка мелких грабителей и геморрой, вот что от него осталось. шинсо не хотел закончить так, он хотел оставить после себя хотя бы упоминание, стать причиной гордости родителей, когда они будут пересылать всем знакомым репортаж с его участием. он хотел этого, но не более. — я не хочу сейчас отсвечивать, и так предостаточно героев обожаемых публикой, с многими из них я лично знаком и знаю, что не всё так прозрачно как кажется. среди ваших поклонников просто нет отбитых на голову, — собрав со стола документы, он уже был готов идти в свою пустую квартиру в шумной многоэтажке, где каждую ночь за стенкой плачет ребëнок или кто-то трахается, но никто ничего с этим не делает, как-будто так было прописано негласным правилом в договоре. — и всё же, ты — молодой герой, в тебе куча потенциала. тем более ты протеже про-героя сотриголовы, а он точно не без известный, сейчас по крайней мере. лучше построить имя на экране сейчас, пока молодой, потом поздно будет. у тебя всё получится, я уверен, просто приложи немного усилий, и заключишь кучу контрактов, вот увидишь! — мужчина добродушно улыбнулся и вручил ему какой-то журнал со старателем на обложке. «все герои» страницы из которого фанаты клеили на стены. шинсо раньше тоже так делал, но это было так давно, что уверенность это воспоминание утратило. шинсо нахмурился, но быстро одëрнул себя. — спасибо, кэп, до завтра, — он убрал журнал вместе с документами в сумку. сегодня была не его очередь оставаться на ночной патруль, чему шинсо был очень рад, скорее был рад возможности нормально поспать впервые за неделю. — до завтра, отоспись хорошенько! — а дальше громкий смех и звук телевизора.       спускаясь на лифте с девятого этажа, который скрипел с определëнной периодичностью, шинсо задумался. всë ли он делает правильно, его нежелание попадать на глаза сми и сниматься в рекламе, по большей части было вызвано нелюдимостью в этом плане сотриголовы, на которого шинсо равнялся с того самого дня, когда в шесть лет увидел его в новостях по телевизору. вот только он засветился в новостях будучи ещё начинающим героем, не по своему желанию, но всё же. а шинсо избегал всего этого как чумы, и кажется уже начал сам забывать зачем и почему. он просто подражал своему кумиру, вот и всё. только он уже не шестилетний мальчик и даже не студент геройской академии, он и есть герой. «может правда стоит что-то сделать…»       дверь лифта открылась, и попрощавшись с охранником, шинсо вышел в холодные сумерки вечера. он всегда считал глупым наличие охранника в офисе с десятком героев, пусть и не популярных, но прав осуждать начальство у него не было. да и этот парень его возраста казалось был не плохим.       машины у шинсо не было, как и желания учиться на права. хотя отец какое-то время горел желанием научить его водить. он может достичь всего только если хочет этого, а ездить на заправку каждые два дня, менять колëса, платить штрафы и прочее, этого он точно не хотел. поэтому сейчас он стоит под горящим уличным фонарëм и ждëт своë такси, которое едет чересчур медленно, вынуждая шинсо потянуться в карман за сигаретой, чтобы скоротать время. ещё одна его вредная привычке, помимо нежелания бриться и трудоголизма. курить он начал рано, кажется ещё в средней школе.       ему это по началу не нравилось, было плохо, голова кружилось, тошнило, но когда всё это ушло, стало понятно что больше это не остановить. он даже не пытался бросить, да его никто и не просил. в памяти хорошо отложился день, когда родители узнали о этой вредной привычке своего сына. мать была спокойна, сказала что-то вроде «наиграться и бросит», отец выглядел более огорчëнным, но теперь покупал шинсо сигареты, когда тот просил, с ним эта привычка тоже шла за руку ещё с детства, лет с двенадцати. так и стал никотин одним из близких друзей одинокого зажатого подростка, который дальше поступления ничего и не видел, и видеть честно не хотел.       такси подъехало и поздоровавшись с водителем быдловатой наружности, шинсо оборонился наушниками, не желая говорить с мужчиной на протяжении этих двадцати минут поездки. если бы не беготня за одним карманником с утра, он бы сам дошëл до дома, но сегодня ноги сказали, что завтра он не будет ходить, если не поедет домой на такси, шинсо в кои-то веке послушал себя. мужчина тоже выглядел уставшим, и в разговор не лез, что право радовало душу социального кретина, непереносившего людей, который с удовольствием стал бы жить в пещере и есть камни, если бы не детская мечта и потраченное время. неужели он и в не разговорчивости копирует сотриголову? может он на самом деле душа компании, но просто решил придерживаться этого образа серьёзного героя, который стоит выше оваций? чëрт… — извините, мужчины, какой подъезд? — нагло спросил таксист, вырвав шинсо из себя, по одному голосу было понятно как мужчина устал. — аа, третий справа. «как же он устал, как же я устал…»       дома он отшвырнул в разные стороны ботинки, кинул куда-то сумку и лëг на диван, чувствуя, как болезненно расслабляются мышцы. он чувствовал это каждой клеточкой своего тела, сгорая от боли и наслаждения. предвкушая сладостный и долгожданный сон, он закрыл глаза. и ничего. он не мог уснуть десять минут, двадцать, пол часа, час. после он сдался. «ладно, я расплачиваюсь за свои грех или что?» снотворное он зарëкся больше не пить, и хотел продержаться без него как можно дольше. поняв, что без заветной таблетки он не уснëт, внимание шинсо привлекла валяющаяся в углу сумка, кинутая туда в порыве счастья. из неё помимо документов и прочей макулатуры выпал журнал, отданный шинсо старшим на работе. глянцевая обложка красиво поблëскивала светом проникающим из коридора в комнату, шинсо часто забывал выключать свет когда приходил и уходил домой, ещё одна неприятная привычка. движимый безысходностью и желанием скоротать время, если не за сном, то хотя бы за чем то, где не придётся думать, он встал с дивана и поднял с пола журнал. на обложке было фото старателя в своëм геройском костюме, был он там на правах действующего героя номер 1. на всех глянцевых страницах журнала были фото героев по порядку в рейтинге. старатель, бестджинс, ястреб шли друг за другом вот уже несколько лет подряд. некоторых героев после них шинсо не знал, а некоторые выглядели так молодо, словно вот только получили геройские лицензии и выпустились с академии. лица многих он видел уже не первый раз, было много выпускников из ЮЭЙ, с которыми шинсо так или иначе пересекался. от журнала пахло химией, пластиком и присущей новой вещи свежестью, шинсо не любил её, но сходил с ума от запаха старых, пожелтевших книг. страницы были твëрдыми и острыми, он знал, что рано или поздно порежится. перевернув очередную на него посмотрела пара до боли знакомых глаз. «МОЛОДОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА: ГЕРОЙ ЭЛЕКТРОЗУМ» так гласил заголовок соседней страницы, ниже которого была характеристика героя, его возраст, место где учился, любимая еда, увлечения, в общем куча бесполезной информации, которая была не интересна обывателям и которую фанаты уже знали.       шинсо погрузился в воспоминания об обучении в академии. каминари не был похож на остальных, он был чересчур открытым, не стыдился того, что последний по успеваемости, не боялся показаться странным. он сказал что шинсо ему нравиться, он был первым человеком, который сказал что шинсо ему нравится, пусть и не в контексте самый лучший и светлых чувств, которые только может испытывать человек. шинсо помнил, как в какой-то момент каминари стал захватывать собой всё его свободное время, постоянные сообщения, звонки, разговоры, обеды, тренировки, кофе с утра и энергетики вечером. каминари стал для шинсо единственным увлечением, превратился в нечто настолько обыденное, но такое необходимое, он был как чëртов воздух, как кислород для шинсо. а вот шинсо был для каминари очередным, другом, очередным выплеском социальной активности и дружелюбия, очередным потраченным временем, которое ушло в никуда после выпускных экзаменов.       они до сих пор переписывались время от времени, даже приходилось видеться пару раз, но это ничто по сравнению с тем что было. осознание этого душило в шинсо желание предаваться воспоминаниям как удав, не давая настальгировать по прошлому, а жаль, ведь период обучения в ЮЭЙ был самым приятным за всё время пока он учился, начиная с младшей школы.       шинсо часто видел каминари мельком в новостях, слышал о нëм по радио, видел его на рекламных баннерах в городе, это всё дало чётко понять: электрозум популярен, это имя и лицо хорошо продавались, этого героя любили. но любил ли кто-то каминари денки, бывшего сокурсника шинсо? конечно. но сравнительно меньше. мысли о прошлом, шинсо начало клонить в сон, и он сам не заметил как заснул, растянувшись на холодном ламинате. завтра он об этом очень пожалеет, по крайней мере спина его не сможет нормально разгибаться, а сквозняком ему надует простуду, но это будет завтра и завтра он примет решение увидеть каминари в живую и понять, почему его герой так дорого стоит.

***

      утро началось с мерзкого, ужасно громкого будильника, который шинсо каждый раз зарекался сменить на что-то менее раздражающее, но каждый раз забывал об этом. было около половины восьмого, достаточно времени, чтобы принять душ, хорошо позавтракать, собраться и доехать до работы не опоздав, но зачем если можно просто поспать ещё пол часа. именно поэтому шинсо сквозь головную боль и почти закрытые глаза переставил будильник на пять минут позже, а потом ещё на пять, а потом ещё и ещё. во общем проснулся он уже за восемь часов, с ужасной головной болью, опухшим лицом и телом, которое ломило от каждого вздоха. он встал с холодного пола и направился в душ, а стоя под потоком горячей воды думал обо всём сразу. о всех скучных и насущных вещах в жизни подпольного героя без интервью почестей и лавров. и погружаясь в эту серую пучину своей жизни он начал думать, что идея заняться своим имиджем может быть не настолько глупой и бессмысленной, в тим случае если он хочет разнообразить свою жизнь, не прибегая к сексу и алкоголю, и прочей херне, которая так часто стала тем разнообразием в его скучной взрослой жизни. интересный факт: отношение людей кардинально меняется, когда они узнают о том, что перед ними герой, пускай даже и неизвестный, ведь «когда-нибудь ты станешь известным и я буду говорить людям, что переспал с про-героем ещё когда они на него плевали, классно, правда?» и шинсо всегда отвечал «правда» хотя сам так не думал, и подозревал, что они тоже так не думали. все эти мысли снова привели шинсо к одному человеку. «интересно, он спит со своими фанатками? ему ведь наверняка предлагали. а сколько нюдсов кидают ему в директ каждый день? он в отношениях вообще?» всë это шинсо невероятно взбесило, он резко включил ледяную воду, и вышел из душа.       крепкий кофе и сигарета стили привычным завтраком вот уже с год или два. шинсо понимал всю безответственность в отношении себя, но с другой стороны, пусть он угробит себя сам, чем это сделает кто-то другой. именно так оправдывался айзава, когда хитоши узнал, что он курит ещё с обучения в ЮЭЙ. так себе оправдание для вредной привычки. стоя с этим ужасно горьким кофе и тлеющей сигаретой в руке шинсо вспоминал себя: как он зарекался в десять лет никогда не пить и не курить, а в двенадцать выкурил с пацанами во дворе спою первую сигарету, а в тринадцать всё с теми же пацанами выпил первую банку пива, и ведь не жалел, как мать спалила его книги по анатомии в средней школе, и при условии, что шинсо никогда подобным не интересовался, подумала, что у него садистские склонности. помнил как отец учил его водить, а когда шинсо перепутал газ и тормоз, наорал на него и не разговаривал с ним неделю. помнил первый день в ЮЭЙ, первую тренировку с айзавой, первый урок английского. помнил первую встречу с а классом, совместную тренировку, знакомство с каминари. только сейчас он понял, что тогда он правда был счастлив, по крайней мере счастливее, чем сейчас с осознанием того, что он опаздывает, на осточертевшую работу, в этот пропитанный тоской и кофе офис. а ведь он сам на это подписался. он допил свой кофе и ушëл переодеться.       когда шинсо вышел из дома начался сильный дождь и цены на такси выросли в трое. но смирившись с такой непомерной тратой, хитоши стал ожидать очередную, пропахшую сигаретами и дешëвым ароматизатором для салона автомобиля, шинсо начал замечать такую закономерность, все машины, которые к нему приезжали, пахли именно так, теперь такси для него имело только такой запах. рассматривая трещины в асфальте шинсо вспомнил, как разбил колени в кровь, когда упал на велике, пытаясь показать пацанам со двора, как он умеет кататься без рук. они конечно поржали, но всё-таки скинулись на минералку, чтобы промыть шинсо раны. самые счастливые воспоминания из детства в шинсо были именно с этой компанией мальчиков с района. «интересно, как они?»       хитоши переехал из того района когда заканчивал среднюю школу и больше тех парней никогда не видел, да и они с ним встречи не искали. «обидно».       во двор заехала потрëпанная чëрная машина, по номерам шинсо понял что это она, его спасительница от проливного дождя и самого сокрушительного опоздания на работу. быстро заскочив на заднее сиденье, хитоши сказал смятое «здрасти», а водитель отделался кивком и пробурчал что-то похожее. надеясь на то, что этот водитель не будет ссать ему в уши всю поездку, шинсо нацепил наушники и уткнулся в окно. чëрт его побрал снимать квартиру так далеко от работы. хитоши вспомнил, как заселялся сюда со своей близкой подругой, а по совместительству одноклассницей в ЮЭЙ. она съехала от шинсо, как только получила предложение от своего парня жить вместе. хитоши не расстроился, в конце концов залог за квартиру она тоже внесла, а обратно не требовала, так что какая разница, если места стало больше и тише. шинсо вспомнил картину, как в одиннадцать ночи в точно такой же дождь помогал ей собирать вещи, и слушая девчачьи возгласы о том, что он на её свадьбе будет главной подружкой невесты. на что шинсо лишь устало улыбался, а про себя молился, чтобы она не позвонила ему как-нибудь ночью, вся в слезах. спойлер, так и было, но только один раз, потом она уехала к парню обратно, под вздох о том, что она дура.       поезда прошла для шинсо намного быстрее чем обычно, под мерное стуканье капель о стекло и тихий гул радио, машина подъехала к невысокой серой коробке, то бишь офису шинсо.       попрощавшись всё тем же сдавленным невнятным словом, хитоши стоял под проливным дождём перед тяжёлой железной дверью и перед тем как начать свой рабочий день, решил выкурить последнюю на эти несколько часов сигарету. осматривая маленькую парковку перед офисом, внимание шинсо привлекла одна кислотно-ярая жëлтая машина спортивной модели, с вдоль идущими чëрными полосками. «безвкусица» эта машинами что-то напоминала, но шинсо не мог понять что. хитоши перестал курить и сигарета просто тлела у него в руке, навязчивые мысли сново заполонили голову. бред о том, что что-то в жизни шинсо идёт не так, что он должен быть не здесь, не сейчас, преследовал его уже с месяц, а синдром самозванца всё только усугублял. всё это вызвало головную боль, он швырнул бычок в лужу и зашëл в здание. и первым кого он увидел был про-герой электрозум, стоящий в приëмной офиса и о чëм-то беседующий с секретаршей его босса. «твою мать…»