По ту сторону горизонта

— Хей, Осаму какие планы на вечер? — приближаясь к Дазаю, быстро проговорил Тахичара. Как бы этот рыжий не раздражал Дазаю, говорить он это не собирался. Не сейчас точно. — Нет я у меня планов, думал испробовать новый вид самоубийства, но он крайне болезненный. Может даже получиться. — листая ленту инстаграмма произнёс Дазай. — Ой да брось, короче сегодня у меня в шесть. Приходи будет весело. Оторвавшись от телефона, Дазай наконец посмотрел на приятеля, который не скрывая радости, улыбался. — Там будет выпивка? — улыбаясь сказал Дазай, чутка сощурив глаза по-лисьи. — Ещё спрашиваешь, конечно блять будет. И выпивка, и девушки. Ну так, что придёшь? -уже зная ответ, спросил Тахичара. — Окей, приду. -уже отлично зная, что у него нет выбора. Сказал Дазай. * У Дазая никогда не было право выбора, он не мог заставить свою родную мать не уходить от него. Он отлично знал, что его никто не выдержит. Однажды отец сказал ему: «Ты проблемный ребёнок Дазай, возможно ты не замечаешь, но все будут бросать тебя». После отца не было видно и слышно четыре долгих года. Четыре года его мать жалела Дазая и проклинала его отца. Четыре года она работала сверхурочно. А после он вернулся, тогда четырнадцателетний Осаму подошёл и язвительно спросил: » Почему ты тут? Не ты ли говорил, что все бросают меня? Ты лгун.» В тот день Дазай впервые получил пощёчину звонкую и больную, а главное обидную. После он не слышал, как отец кричал на него. Вся жизнь была как в тьме. Его мать любила своего сына очень любила. Дазай запомнил её руки, волосы вечно пахнующие весной, от неё веяло теплотой и уютом. Её глаза голубые, как море в них хотелось утонуть и всплывать. Мать говорила не смотреть ей в глаза, утверждала голубые зрачки слишком блеклые для этого мира. Дазай не слушал и не слышал её, он никогда не слушался. Он шёл против всех правил и как говорил отец становился ещё невыносимой. Его мать никогда не ругалась, она лишь говорила: «Осаму, мальчик мой не жалей мёртвых, жалей живых», а после целовала его в лоб и уходила из комнаты. Один она ушла и больше не вернулась. * — Ну наконец то ты пришёл — немного пьяно произнес Тахичара. — О мой бог ждал меня — шуточно хватаясь за сердце и ухмыляюсь спросил Дазай. Его голос был немного заглушен громкой музыкой и общей суматохой. — Ещё чего, пришёл позже выпивка бы кончилась. — больше Тахичара не тревожит своего друга. Он сейчас сильно увлечён девушкой среднего роста с длинными прямыми чёрными волосами. «Гин-чан, да точно она» — промелкнуло у Осаму в голове. Вот же Тахичара видно перепил, раз решил заигрывать с сестрой Рюноскэ. «Плохо ему скоро будет» — с этими мыслями Дазай решил отыскать более свободную комнату и выпить. Осмотревшись по сторонам замечая знакомые лица девушек и парней, вон Ацуши-кун и Люси-чан, там в тёмном углу Рампо о чем задорно спорит с каким то парнем, вот Йосано, ох опасная девушка, разговаривает с Юан и ещё с каким то рыжеволосым парнем достаточно низкого роста. «Гном, но очень красивый. Может новенький… Хотя какая разница» — отпивая непонятную мутную жидкость, гордо именуемую алкоголем. Повезёт и красивая девушка найдётся, с которой он застрянет в ванной комнате минут на пять. Понятно наверное зачем. Хотя что тут искать, комната Тахичары. Дазай дёрнул за ручку и закрыта. Стукнув себя по лбу и тихо проматерившись. «Идиот, блин» ладно мастерство вскрывания замков у него есть, но оно тут не нужно наклонившись к коврик перед дверью и приподняв его, Осаму увидел ключик. «Реально идиот» — усмехнулся Дазай и спокойно зашёл в комнату. Его комната ни чуть не изменилась с последнего визита Дазая. Эти постеры с непонятными рок группами, творческий беспорядок и угол хлама. Люстра еле висящая, не самое хорошее место для самоповешания. Но зато у рыжего больше не останется предлогов не менять люстру. Найдя в шкафу сломанный удлинитель, обматав вокруг своей шеи. Осаму приготовился «Нихрена не получится, зато скоро тут будет висеть новая люстра и возможно Тахичара меня убьёт сам». Может когда-нибудь Дазаю повезёт в самоубийстве, но не сегодня. Дверь со стуком открывается, в комнату врывается тот самый рыжеволоволосый мальчишка. — Merde. — с уст срывается слово на крайне не понятном языке. Он помогает освободить от провода шею Дазая. Пока сам Осаму отмечает, что правда парень достаточно низкий. — Чиби — срывается с уст Дазая, а после ему в лицо летит сильный кулак. Красивые голубые глаза, что так и манят к себе. О мой бог кажется Осаму тонет в них.