Через тернии к звёздам.

В работе детектива, как бы её не романтизировали, есть множество аспектов, с которыми не захотел бы столкнуться в повседневной жизни обыватель, не являющийся носителем какого-нибудь вычурного психиатрического расстройства. Некоторые из этих милых издержек профессии могут и сами привести к чему-то большему чем профдеформация. И если к постоянной угрозе для жизни, общению с представителями самых различных культурных и социальных групп, а также к виду изувеченных тел ещё можно со временем привыкнуть, то к этому... - Теперь в салон. Не тормози! Куникида, едва разбирающий дорогу из-за горы коробок, послушно повернул в след за диктатором. Не считая шефа, доктор Йосано была единственным человеком в агентстве, который мог вот так запросто им командовать, не встречая при этом активного отпора. Нельзя сказать, чтобы Куникида её боялся. Он уважал доктора, с благодарностью и мужественно переносил все процедуры, когда они были нужны. Он знал, что Йосано сама страдает, понимая, какую боль испытывают те, кто рядом. Дело было в другом. Доппо, будучи человеком глубоко рассудочным, давно понял, что спорить с Акико Йосано абсолютно бесполезно. Можно сколько угодно орать, доказывать, объяснять, предлагать, просить, валяться в ногах и плакать - исход один. Можно потратить время и силы на попытки сопротивляться, можно расслабиться и даже попробовать получать удовольствие, а можно просто глубоко дышать и думать о чём-то постороннем. Куникида опирался на последнюю тактику. Он стоически игнорировал все упрёки Йосано в свой адрес, пользуясь проверенным дедовским методом - перемножением в уме пятизначных чисел. - Жди меня здесь. И только блин попробуй выйти покурить и оставить без присмотра коробки, - сказала Акико и порхнула к стойке ресепшена. Куникида проследил за ней глазами, с заметным облегчением выдохнул и открыл блокнот на разделе "Супруга". Уверенно и с лёгкой улыбкой он внёс в него следующую запись: "пункт 59. Не похожа на Акико Йосано". - А красивая она у тебя, Куникида-сан, - внезапно раздался голос, застигший его в расплох... *** "Да, она, конечно, ничего, вот была бы у неё стопа поуже..." - думал, мечтательно улыбаясь, студент выпускного курса Куникида, глядя в след заплаканной, только что отвергнутой девчонке. Да, вопреки популярному мнению, в те годы Доппо вовсе не был обделён вниманием девушек. Юноша пружинисто встал с лавки и пошёл в сторону дома. "Признаться, она была близка, но что поделать..." Он поднял взгляд на закатное Солнце, и, слегка прищурившись, улыбнулся его лучам. "Всё таки чудный вечер", думал он. Идиллия сломалась в одно мгновенье. Юноша вдруг оступился. Тут же откуда-то снизу до него донёсся полустон-полувопль: – Да чтоб тебя, лосяра! Четырёх глаз мало? Куникида непонимающе опустил глаза и обнаружил прямо перед собой невысокую девушку, разглядывающую свежеразбитые коленки. – Вот и как я теперь на свиданку пойду? Она шмыгнула носом, размазала по щекам тушь и подняла на Доппо глаза, которые светились обидой. При прочих равных, в подобной ситуации он спросил бы в тон, где, в свою очередь, были её глаза. Однако желания портить такой великолепный вечер перепалкой с какой-то растяпой у него не было. Он только тяжело вздохнул потупил глаза и сказал: – Прости, пожалуйста. Присядь на лавочку, давай помогу промыть раны. Девушка, уже настроившаяся на конфликт, была удивлена такой реакцией. – Да ну тебя! – скорее для поддержания лица буркнула она и плюхнулась на ближайшую скамейку. Куникида сел рядом. Он осторожно промыл правую коленку потерпевшей минералкой и бережно подул на неё. После он достал из сумки аптечку, и, смочив зелёнкой ватную полочку, начал было обеззараживать рану, но тут девушка резко дёрнула ногой и ужалено зашипела: – Чтоб тебя! Больно же! – Ох, прости, я буду аккуратнее, – и добавил немного строго, – Впредь смотри, куда идёшь. И выбирай выражения. Глаза девушки вспыхнули гневом. Она вскочила с лавки, немного сморщив от боли лицо.Она бы непременно развернулась и гордо ушла в закат, но, грамотно оценив ситуацию, поняла, что колено всё же лучше обработать. Положение было проигрышное по всем фронтам, крыть было явно не чем, но она не могла вот так просто позволить этому умнику делать себе замечания. – Будешь меня учить, когда сам научишься смотреть, куда идёшь, – сказала она просто потому, что надо было оставить за собой последнее слово. – Какой у тебя рост? 148? И как же я мог тебя увидеть? Я с собой микроскопа не ношу. Она почему-то не оценила такую шутку и стукнула Доппо кулаком по плечу. Он примирительно рассмеялся. – Ну что, продолжим обработку? Она угрюмо кивнула. И через пару минут робко добавила: – Прости, пожалуйста. Мне, пожалуй, не стоило так грубо говорить. В этот вечер Доппо впервые в жизни провожал девушку до дома. Он прекрасно понимал, что она совершенно не подходит на роль супруги – не попадает аж в 4 критерия. Однако эти 4 критерия перекрывались чем-то, что не вполне поддаётся строгой классификации. *** И вот он вновь видит и слышит её. Впервые после получения диплома. – А красивая она у тебя, Куникида-сан. А я уж думала, ты предпочитаешь мужчин. – Это не моя женщина, – бросил Куникида, не задумываясь о двусмысленности своей фразы в рамках контекста. В её глазах блеснуло что-то вроде иронии пополам с робкой надеждой. – Ну, рассказывай, как живёшь-бывёшь... Разговор этих двоих со стороны показался бы достаточно странным. Она постоянно шутила невпопад и невпопад усмехалась над тем, что говорил он. Он улыбался всем её шуткам, тепло и немного снисходительно. Доппо чувствовал за этой напускной бравадой и ироничностью то же, что и в тот далёкий весенний вечер, то, что было сложно описать словами и запихнуть в блокнот. Это было искреннее человеческое тепло и внимание. Никогда ещё косметические процедуры Йосано не пролетали так незаметно. Куникида не признался бы в этом даже самому себе, но за разговором он совершенно перестал думать о времени. Случай был как будто бы абсолютно незначительный. Просто внезапный привет из прошлого, который не должен и не может отразиться на будущем. Он это понимал. А она?.. – Теперь в ювелирный. – Куникида, может, как-нибудь... – Куникида не может как-нибудь, он у нас идеалист, – доктор улыбнулась своему каламбуру и тоном, не терпящим возражений, добавила, – Доппо, шевелись уже наконец. *** – Интересно, кто всё-таки ему эта красивая женщина? И почему он так ей потакает? – она вздохнула, – И когда мы с ним встретимся в следующий раз? И встретимся ли вообще? – думала она. – Интересно, что это за девчонка? Я, признаться, приятно удивлена. Не знала, что Доппо общается с симпатичными девушками. Возможно, однажды под их влиянием он станет-таки человеком, – думала Йосано. – 75 214 × 64 921 = 4 882 968 094, – думал Куникида.