Сделка

      Оказалось, пока она совершала не очень приятный ночной моцион с вампирами по окрестностям, их дом разгромили — драка началась оттуда, плавно мигрируя по местности. Они с Максом сидели в разрушенной гостиной на наспех поставленном в нормальное положение диване, но его уже было не спасти, кое-где торчали пружины и местами болтался кусками поролон из прорванных мест. Мия обрабатывала раны и ссадины Макса, пока он откинулся расслабленно на более менее целую часть спинки дивана. Очередь дошла до его плеча.       — Спасибо, что пришли за мной. Не думала, что могу стать закуской для вампира.       — Дошло наконец? — ответил он, приоткрыв один глаз и кривя бровь от неприятного ощущения, Мия неумело воткнула иглу в край рваной раны.       — Прости, я никогда раньше не делала этого… — стушевалась она и продолжила тему, — До этого я была уверена, что никто не тронет. Они всегда были своими, ну, в моем представлении. Благодаря Виктору, я была как бы… неприкасаемой.       — Шило на мыло. — тихо ответил Макс, слегка скривив рот.       Мия непонимающе посмотрела на него.       Волк пояснил, переводя на неё ответный взгляд:       — Тебе они такие же свои, как и мы. Но с нами хотя бы безопасно. Мы не жрем людей. — Макс бросил красноречивый взгляд на ее перебинтованную шею. — И, кстати, они ведь с таким же успехом могли прийти от него, чтобы вытащить, если бы получили такой приказ. — сказав это, оборотень расслабленно наблюдал за ней, высматривая реакцию на свои слова.       — Очевидно это было невозможно.       — Очевидно. — хмыкнул Макс и прикрыл глаза. Он вел свою игру, Ван Арт свою, и только Мия ничего не понимала, она и правда была разменной монетой, и он не собирался ей ничего объяснять, сама всё поймёт, со временем, и определит приоритеты. Жестоко? Да, возможно. Хладнокровно? Еще как. Но война видов уже была в горячей фазе и в ход шли любые средства. Только вот…       Макс поморщился от очередного не очень умелого движения девчонки, хоть и понимал, она старалась.       — Ты сам сказал, что вы меняете места, что не живете нигде толком и подолгу…       — Ну конечно, успокаивай себя и продолжай смотреть сквозь свои розовые бинокли. Он просто свалил.       Макса до крайней степени удивляло, насколько же она была слепа или наивна, раз верила в какие-то замки из песка про великую любовь вампира — существа, который априори выбрал бессмертную жизнь за счет смерти других, несмотря на то, что совсем не была глупой.       — Не смей так говорить о нем, ты не знаешь его! — бросила она зло, сверля его глазами. Всё, что она слышала последнее время про Виктора, просто рвало последние ошметки ее веры в него, ему. Это было страшно и… больно. Она была на грани, на каком-то чертовом краю, к которому ее всё сильнее подталкивали слова, события, факты, мелочи, а падать было мучительно.       Поджав губы, сдерживаясь, Мия вновь вернула внимание к ране. Последний стежок был сделан, оставалось обработать и наложить повязку. Девушка готова была рыдать, оборотень озвучивал ровно то, о чем она и сама думала, к своему стыду, хотя не должна была. Наверняка у Виктора был какой-то план. Должен был быть, черт возьми! Если всё было и правда так, как все говорили, то грошь тогда цена всему, во что она верила, чем руководствовалась, ведь тогда весь ее мир, и представления о нём были фуфлом, и просто рушились! Но у Виктора всегда имелся план, просто ему нужно было время, — утешала она себя. От этих мыслей хотя бы не было больно, в то время как волк ножом по-живому резал, совершенно не щадя.       Макс хотел бросить крепкое словцо, но сдержался.              — Они четко знали куда шли и зачем, просто не рассчитали силу и наши приемущества.       Игнорируя очевидное, Мия зацепилась лишь за то, что хотела слышать.       — Ты сам ему сказал, что убьешь меня, если он не уберется, что ему оставалось?       — Да, твою мать, выгрызать свою женщину из стана врагов, зубами, если придется, ценой своей жизни, если придется, а не бежать из страны, спасая свой тощий зад! Ты и сама все понимаешь, просто выбираешь и дальше себе врать. — закончил он свою бурную речь и устало выдохнул.       Она резко стянула два конца бинта в узел, причиняя намеренно хоть немного боли волку и с силой захлопнула аптечку.       — Где я себе вру? — отчаянно цеплялась она за свою веру. — Он любит меня! Он ни за что бы не…       Макс посмотрел на нее решительно и притянув за перебинтованную шею к себе, резко поцеловал. Чтобы заткнуть. Чтобы прозрела. Ни больше, ни меньше.       — Что ты делаешь? — Отпихнула она его, уставившись в недоумении.       Альфа повторил попытку, стискивая ее ладонь, которой она хотела вновь его оттолкнуть, воруя ещё один поцелуй. Мия замерла, потерявшись, ощущая непривычно теплые и мягкие губы оборотня на своих.       Настойчивые поцелуи покрывали ее губы, ласкали, нежность мешалась с напором, ее затягивало, вынуждало раскрыть губы, ответить, она чувствовала щекотное ощущение внутри, что-то осязаемое, похожее на восторг, на триумф, на красоту, а потом… Потом резко включился разум и Мия отпрянула от губ волка, мгновенно ощутив, хоть и еле различимую, но потерю. Поцелуй был приятным, пусть и без ее разрешения. Совесть была ощутимее всего. Она не могла… или… Могла?       — Я… — начала она вдруг охрипшим голосом, теряясь от смущения. — Я не могу… Ты, ты не должен был этого делать… — она набралась смелости и посмотрела в его глаза с укором, замечая как пронзительно и упрямо он смотрел на нее в тот момент. — Не делай так больше, пожалуйста.       Макс усмехнулся, делая вид, что ничего не было и встал.       — Мы меняем дислокацию. Если не затруднит, собери еду какую найдёшь. Через пятнадцать минут выезжаем. — бросил он и, прихватив аптечку, вышел из дома, прикрыв за собой дверь.       Он настоящий идиот, что полез к ней. Зарекался не переть в лобовое. Нет, блять, надо было… — он пнул обломок перил от крыльца по пути, а оттуда бегом направился мимо пристроек к лесу, где стояли гаражи и куда уже стягивались волки. — Выкинуть ее губы из головы и навсегда забыть об этом. — думал он, открывая гараж и забрасывая аптечку в багажник. Хотел просто поразвлечься и куда всё это привело? Думал, будет весело, игра, романтика, какой дебил в наше время вывозит девчонку обманным путем, лишь бы добиться ее внимания? Смешно. Она ему приглянулась в доме Ван Арта. Пиздец, какой это был азарт, запал. Потом понравилась. Потом засела аж где-то в нутре. Да так, что он изменил условия сделки. Наплевал на все оговоренности и настоял на изменениях условий. Девчонка остается с ними, несмотря ни на что. Выжали вампира и его друзей через не могу и не хочу, надавили на все точки, даже на те, которых и в помине не существовало. Сыграл ва-банк. Был уверен, что девчонка прозреет и пнет свой карточный домик, пропитанный вампирской вонью. Похуй. Он хлопнул дверцей так, что забренчали стекла и панель. Больше и шагу к ней не сделает.       Минут через двадцать у дома зашуршал гравий и дважды коротко раздался гудок клаксона. Мия прихватила несколько пакетов, куда сложила заморозку и продукты из холодильника, и шкафчиков, и вышла на улицу. Во всю занимался рассвет и при свете солнца эта местность уже смотрелась не так уныло как ночью.       За рулём сидел как всегда улыбчивый Шон, с ссадиной над бровью и на подбородке, а на пассажирском Макс. Мия открыла заднюю дверь.       — Привет, красавица! Пакеты закинь в багажник и прыгай. — выдал Шон, шурясь от солнечного луча, бившего ему прямо в глаз, когда он обернулся к ней. Парень нажал на автоматическое открывание багажника и включил радио. Заиграл какой-то хит восьмидесятых, Сандра, кажется, или что-то типа этого, оборотень прибавил громкости и закачал в такт головой, славливая хмурое выражение лица Альфы. — Что? Классный хит!       Макс отвернулся от него. Мия захлопнула багажник, затем свою дверь и, наконец, они тронулись.       — Смотрю, потрепали тебя немного? Как сама, не сильно испугалась? — обратился к ней Шон участливо, поглядывая на девушку в зеркало заднего вида, на котором весело-задорно покачивалась жемчужная нить.       — Немного, но в целом, всё в порядке. — Мия благодарно улыбнулась парню, ловя его взгляд в зеркале. — Тебе тоже досталось, если хочешь, я помогу обработать?       — Да всё пучком, на нас заживает все быстро, к обеду уже и следа не останется, — подмигнул он ей.       Вид из окна оказался унылым в это время года в сельской глуши, а музыка, играющая по радио, жизнерадостной, совсем как их водитель. На полях лежала жухлая пожелтевшая трава, а кое-где местами уже припорошило снегом.       — Вон заправка, тормози там, зальемся по полной, чтобы потом не стопорить всю колонну, — сказал Макс. Шон кивнул и включил поворотник, сворачивая на крайнюю правую и подавая сигнал остальным.       Они остановились на заправке, пристраиваясь к колонке рядом с другими, у которых тормозили машины остальных оборотней. С одной из тачек выпрыгнула рыжая девчонка. Она открыла багажник и, взяв пару пакетов, пошла к их машине, Мия с интересом разглядывала ее. Рыжеволосая, было видно, что волчица — теперь Мия как-то понимала как их отличать — сильная, резвая, это было заметно по гибким пружинистым движениям, по походке, в которой таилась мощь и грация сильного зверя.       Макс открыл окно полностью.       — Привет, — тепло улыбнулась она ему и, глянув на Шона, приветливо мигнула, а затем перевела взгляд за Макса, сталкиваясь глазами с Мией. — Уф, человечьим духом за версту несет.       Мия услышала смешок Макса и увидела лыбу Шона, нахохлилась.              «Тоже мне» — фыркнула она про себя. — «Знала бы она, как нелепо бы смотрелась в обществе вампиров, кто тогда бы лыбился последним?» — Мия была раздражена столь явным указанием на её отличность от них.       — Вот, я тут собрала кое-что, как просил. — она указала взглядом на пакеты.       — Отдай на заднее, — кивнул головой назад Макс, улыбнувшись ей, а она ему, в ответ.       Мия отодвинулась ближе к середине, девушка прошла к задней и раскрыла дверь, положила пакеты, и закрыла.       — Ну ладно, увидимся, — кокетливо махнула она волкам рукой, улыбнувшись им вновь, и направилась к своей машине.       — Такая она… — заметил Шон, проводив волчицу взглядом и поправляя козырек кепки мечтательно — Огонь.       — Муха залетит, — щелкнул Макс его по козырьку, а затем обернулся на Мию. — Там тебе вещи, посмотри, что подойдёт. Здесь в округе магазинов нет совсем.       Мия кивнула и поскорее отвела взгляд, смущаясь после случившегося в доме. Она еще не могла понять, как после произошедшего реагировать на него, вести себя с ним. Было неловко и немного досадно. Он всколыхнул что-то в ней своим… поступком, после которого стало всё совсем непонятно.       Макс вышел из машины, открыл бак и, заправив шланг, направился к магазинчику, у которого собрались и другие волки. Шон пощелкал радио, настраивая волну, а девушка заглянула в один из пакетов. Там оказались высокие синие резиновые сапоги и что-то похожее на берцы. Заглянула во второй пакет. В нём оказались штаны цвета хаки, черные джинсы, футболка, пара водолазок и теплая голубая джинсовка с подкладкой. А еще комплект нового спортивного белья и упаковка носков. В отдельном пакетике лежали мыло, бутылек шампуня, упаковка прокладок, расческа и пара резинок, чему Мия особенно обрадовалась.       Будучи не в тех реалиях, где можно было выбирать одежду и фыркать, не найдя ничего более женственного, и привычного ей, она уверенно вытянула пару носков, черную водолазку, черные джинсы, резиновые сапоги, учитывая чачу, которая неизменно оказывалась повсеместно в это время года, и джинсовку. Макс возвращался. Он тащил несколько огромных бумажных пакетов, которые тут же опустил в багажник, и прошел к колонке. Пока он ждал, стоя к ней спиной, как наберется бак, Мия, стянув уже полюбившееся и теплое пальто, принялась переодеваться, стараясь всеми силами сделать это максимально приватно, насколько могла. Шон тактично отвернулся в окно водителя, насвистывая в такт знакомую мелодию, играющую по радио.       Макс сел в тачку и все машины одновременно двинулись дальше.       Альфа нет-нет, да поглядывал в зеркало заднего вида, хоть и совершенно не хотел быть замечен за подобным, а поймав на себе уличающий и насмешливый взгляд Шона, нахмурился и уставился в окно, неожиданно славливая теперь, хоть и урезанные, но всё же картинки в боковом зеркале заднего вида. И даже не желал осознанно туда смотреть, а взгляд сам возвращался. Девушка как раз надела на черное ажурное белье водолазку и, выгибаясь, натянула на задницу джинсы, поставила ногу на сиденье, надевая носки, как вдруг подняла глаза прямо на него в отражении, Макс тут же перевел взгляд чуть выше, будто поверх зеркала, внутренне коря себя за идиотизм. Периферией он заметил, что она вновь опустила глаза, и прикрыл свои, откидываясь на подголовник. Наверное, его пронесло. Она, скорее всего, уже начала бы высказывать ему за его вероломность, но в салоне по-прежнему кроме музыки и свиста Шона ничего не звучало, дорога всё так же простиралась перед ними, а значит наметившаяся буря миновала.       Через час или около того Шон предложил Максу общий привал, чтобы поесть всей бандой. На самом деле Макс понимал, Шон хотел приударить за Сэм и покрасоваться перед ней и Мией, но оборотень отказал, аргументируя тем, что нужно было скорее добраться до новой базы, потому Шон попросил Мию перелезть через заднее, и достать какой-нибудь еды из того, что она взяла с собой. Мия перегнулась через спинку и перетянула пакеты вперед, заодно убрав теперь уже ненужные вещи назад.       — Из того, что можно поесть так: здесь есть спаржа, огурцы, яблоки, немного орехов, морковь…       — Блин, Мия, я так от истощения помру, если ты не накормишь волка куском мяса, — жалобно проканючил парень, Мия услышала тихую усмешку Макса. Она, нахмурившись, полезла в другой пакет.       — О, так кролик есть, вчерашний же остался.       — Давай! — оборотень моментально выставил руку меж сидений, не отрываясь от дороги.       — Сейчас. — она приоткрыла пластиковую крышку большого контейнера, в который не без труда с утра впихнула запеченые остатки бедного животного и попыталась оторвать ногу, но кость не получалось отделить.       — Давай я, — к ней повернулся Макс, видя ее мучения, и протянул руку.       — Спасибо, — с благодарностью она передала ему контейнер, и, вытерев руку о салфетку, тут же залезла снова в пакет, достала еще один контейнер поменьше с нарезанными овощами и зеленью, опустила туда несколько кусков хлеба, и поставила на подставку между сиденьями. — Вот, пусть питание хотя бы будет сбалансированным. — она аккуратно придвинула контейнер вперед, чтобы никто нечаянно не смахнул локтем.       — В таком режиме не стать бы травоядными, — хохотнул Шон и демонстративно закусил кролика огурцом, громко хрустя. Мия вытянула себе яблоко и потерев его о салфетку откусила, всматриваясь в дали за окном.       В дороге было спокойно, даже уютно. С этими двумя Мия действительно ощущала себя в безопасности и это просто выбивало из колеи. Они разговаривали между собой и хоть Мия в разговоры не встревала, но слушала, и даже посмеивалась в унисон с парнями над какой-нибудь рассказанной шуткой.       К вечеру, когда с кроликом было наконец покончено, а за окном стемнело, они подъехали к огороженной территории, на въездных воротах которой криво висела выцветшая ветхая табличка:

Скаутский лагерь «Дух Леса»

Добро пожаловать!

      С одной из машин вышел Боб и, повозившись с замком некоторое время, открыл створки, пропуская вереницу авто, а затем, так же закрыв ворота, вернулся в тачку, и колонна двинулась дальше вглубь территории заброшенного лагеря.       Некогда облагороженные дорожки и тропинки, это с трудом, но просматривалось, заросли молодой порослью, травой и сорняком. Кое-где бывшие жилые домики пришли в такое ветхое запустение, что у некоторых провалились крыши. Чем дальше они заезжали, тем более дикой становилась местность, зато домишки сохранились получше.       На Мию из темноты смотрели черные глаза-окна и от этого становилось не по себе, она решила смотреть прямо перед собой, на простирающуюся унылую дорогу, усеянную пожухлыми опавшими листьями с многовековых деревьев.       — Вон там паркуйся у тупичка, устроим привал на соседней поляне. — Макс указал рукой в нужную сторону, Шон кивнул и свернул к месту, паркуясь так, чтобы остальным машинам было удобно встать рядом, и места всем хватило.       Общими усилиями привал был организован, мешки расстелены, костры зажжены и все разбрелись по двое-трое, согласно насущным интересам, компашками, организуя перекус или просто общаясь.       Мия автоматически определилась в круг Макса и Шона, по крайней мере их спальные мешки были в одной группке, вокруг небольшого костра, остальные так же распределили себе места среди друг друга.       Макс, едва разложив свой мешок, тут же направился куда-то в сторону парней, и Мия осталась с Шоном вдвоём. Саманта прошла мимо них, забыв в машине спальный мешок.       — Ты так смотришь на неё, дыру прожжешь. — проследила Мия за взглядом Шона. — Тебе нравятся рыжие или только она?       — Мне все нравятся Мия, я и на тебя так же смотрю. — поиграл он бровями.       — Да ладно, не съезжай! Какие девушки в твоем вкусе?       — Всякие, — пожал он плечами, ковыряя прутиком землю, — Высокие, миниатюрные, утонченные, сочные, темненькие и блондинки, я не могу выбрать, да и зачем выбирать, когда мир так многообразен?       Мия усмехнулась и перекатилась на живот, сгибая ноги и болтая ими в воздухе.       — А какие парни в твоём вкусе? Только, пожалуйста, не упоминай вампиров, не порть настроение!       Мия хохотнула.       — Я в твоем вкусе? — юный оборотень приосанился, сел попрямее.       — Ты во вкусе всех девушек, как и они в твоём. — ушла она от ответа, улыбаясь ему.       — А… он? — шепотом спросил Шон, кивая головой на Макса.       — Ну так, ничего, — пространно ответила Мия, отводя взгляд от вожака, который стоял неподалеку и о чем-то разговаривал с двумя оборотнями.       — Да ладно! По-моему, ты лукавишь! — усмехнулся волчонок.       — С чего бы? — фыркнула она.       — Я вижу, как вы посматриваете друг на друга украдкой. Только давай без вранья!       — Вот еще, — поджала в пренебрежении губы Мия.       — Спалилась короче! — гоготал этот балагур.       — Ничего подобного, — бросила она ему по-доброму, усмехнувшись, и перевернулась на спину. Что с него было взять, молодой и ни черта не смыслил еще.       — Не слушай его, — прозвучал женский голос над головой. Мия посмотрела в сторону волчицы, она подошла к ним и по-свойски опустилась на лежанку Макса. Мию внутри это неприятно кольнуло. — Вечно всякую белиберду сочиняет, да, мелкий?       — Красотка, ради тебя я сочиню и издам большой сборник сказок, чтобы ты могла читать их нашим детям.       — Неисправимый! — усмехнулась она и сорвала с него кепку, надела на свою голову.       — Тебе идет носить вещи своего самца. — Шон от женского внимания весь расцвел, симпатичные щеки с ямочками раскраснелись от улыбок и удовольствия.       — Какого своего? Подрасти сперва!       — Крошка, ты должна знать, что я уже достиг своего полного расцвета. — парень встал и, задрав футболку, продемонстрировал четко прочерченные кубики и косые, уходящие вниз и прячущиеся за ремнем джинс. — Выберешь меня и горя знать не будешь.       — Я вот сейчас достану свой кожаный ремень и отхлестаю тебя по хвостатой заднице, если не угомонишься, — спокойно проговорил Макс, вернувшийся в их круг, и вместо того, чтобы сесть на свой спальник рядом с Самантой, опустился на мешок Шона. Мия почему-то возликовала, хоть виду и не подала, ей еще предстояло с этим разобраться. После всех их противоречивых взаимодействий она совершенно запуталась в себе.       Несерьёзный и весёлый флёр их небольшой компашки тут же растворился, уступая место спокойному и неспешному бегу тишины.       — Ой, дед приехал. Я пошёл. — парень обошел костер и обернулся, — Сэм, если хочешь, можем продолжить в твоей машине. — не терял надежды Шон.       — Боюсь, придется тебе продолжить одному, я остаюсь. — усмехнулась хитро девушка, помахав ему игриво на прощание рукой и поправляя его кепку на своей голове.       — Эх… — уходя, что-то про себя бубнил оборотень, удаляясь в сторону леса.       — Что думаешь, на ночь — на две здесь задержимся? Какой план? — перевела внимание волчица на Макса.       Мия смотрела на костер, но нить разговора старалась не упускать. Ей было очень любопытно узнать как эти двое взаимодействовали.       — В целом нет смысла тянуть время. Быстрее двинемся, быстрее окажемся на месте…       Мия увидела, что рядом с мешком Шона в траве остался лежать телефон. Наверное он выскользнул из кармана парня и на фоне жухло-серой травы не особо был заметен, благодаря серому чехлу. Ее сердце заколотилось, а все предыдущие мысли моментально выветрились из головы. Мие всего-то нужна была ма-аленькая возможность дотянуться до него, но сделать это, не вызывая подозрений, не представлялось никакой возможности. Она лихорадочно придумывала варианты, как вдруг Макс с Самантой оба встали. Она потеряла суть их диалога, сосредоточившись лишь на одном, делая вид, что увлечена жизнью муравьев. Она не видела, что Макс едва заметно улыбнулся, глядя на Мию, а после они с Сэм отошли к парням, чтобы обсудить завтрашний наиболее короткий маршрут.       Это был её шанс. Девушка медленно встала, наклонилась под прямым углом, потянулась к одной ноге, потом к другой и ухватила телефон, пропихнув его себе в рукав. Встала и пошла мимо оборотней, крепко зажимая в рукаве свою добычу.       — Я в уборную, — бросила она непринужденно и направилась в сторону леса, где было потемнее и поплотнее. Сердце колотилось в груди, словно заточенная птица в клетке.       Она отдалилась достаточно, чтобы ее не было видно и слышно, зато она видела огни костра и слышала разговоры. Мия отвернулась спиной и облокотилась о ствол дерева, скрываясь окончательно с глаз оборотней, и вынула из рукава телефон. Слава богу у Шона не стояло никакого пароля или другой защиты. Она знала наизусть нужный номер и, не спутавшись, набрала цифры. Прежде чем нажать вызов, трясущейся рукой прижала телефон к груди. Она не знала, что будет говорить, что хотела бы сказать, она просто хотела услышать его голос, хотела знать, что он… что между ними…       Мия нажала вызов и через мгновение пошли гудки. Два. Три. Четыре…       — Слушаю.       — Виктор… — выдохнула она, все ее тело занемело вдруг от напряжения.       — … Кто это, — голос вампира вдруг стал ниже и тише, он замолчал, и через мгновение заговорил, — Мия?! Это… ты? Ты в порядке? Где ты? Не молчи!       — Ты в Европе? — только и смогла вымолвить она деревянным языком, не обращая внимания на все эти такие ненужные, неуместные сейчас вопросы.       — Да… я… ты где, скажи мне? Они причинили тебе вред? Где тебя держат? Я должен зн…       — Почему ты оставил меня? — перебила она, шмыгнув носом и утерев слезы, потекшие одна за другой по щекам.       — Что? Мия, я не…       — Почему оставил?! Уехал?! — голос дрогнул.       — Девочка моя, послушай…       — Я… — она всхлипнула, утирая поток слёз, собираясь сказать то, что уже какое-то время кипело внутри.       — Убедилась? — раздался прямо у ее уха глухой голос волка.       Мия вздрогнула и телефон выпал из рук. Она резко обернулась, ни жива ни мертва от страха. Позади неё стоял Макс. Суровый, хмурый, смотрел на неё нечитаемым взглядом. Давно он там стоял? Что успел услышать?       — Я… Я… — никак не могла она найтись, что ответить, да и вопрос позабыла. Ее трясло: от разговора, от внезапного появления волка. Глаза были на мокром месте, а в горле вместе со слезами застрял всхлип. Макс спокойно прошел мимо неё, поднял телефон с земли и, сбросив, сунул в карман.       — Идём. Завтра с рассветом выезжаем, нужно поспать. — никак толком не отреагировав, нисколько не разозлившись, он пошел вперед, не дожидаясь ее, зная, что пойдёт за ним.       — Откуда ты знал? — она двинулась следом, желая получить ответы на вопросы, зудящие под кожей.       — Знал что.       Мия нагнала его и опередив, остановилась прямо перед ним, не давая уйти от разговора. «Она получит свои ответы», — подумала она, сжимая кулаки.       — Что Виктор… что он уедет, бросив меня.       — Я не знал, это была просто догадка. Стратегия. Я проверил ее.       — И? На чем основывалась твоя догадка? — Мия сощурила злые глаза.       Волк усмехнулся и, обогнув девушку, не ответил, пошел дальше.       Но Мия собиралась получить все ответы, она вновь нагнала его и дернула за плечо, вынуждая остановиться. — Ты не ответил.       — Я и не обязан, верно? — развернулся он, прожигая своими серыми глазами в ней дыру.       — Тебе сложно? Я хочу знать.       — Много факторов, много деталей, а я не собираюсь тебе выкладывать всё на блюдечке, думай сама, наблюдай. У тебя полно времени. А теперь, если позволишь, я собираюсь спать. — он отвернулся и пошел в сторону костров к спальным местам, оставляя ее стоять в раздумьях.       Треклятая тяга к девчонке не желала мириться со здравым смыслом. Она была влюблена в худосочного кровососа, а оборотень из упрямства не собирался отпускать её. Как говорил его дед еще в далеком его детстве — «Стерпится-слюбится, внучек», короче похуй ему было на выбор, вот и всё.       Их дело было важнее всего, но никто не отменял права решать и второстепенные вопросы параллельно. Например заполучить девчонку. Да, его план трещал по швам, правда почти выяснилась, если бы она дала вампиру хоть слово вставить. Зато теперь вампир был в теме, и это выливалось в хоть и небольшую, но досадную неприятность, наверняка начнет предпринимать шаги, но ничего, Макс снова нашел бы решение и на тот случай. Никто по факту никого не бросал, они не убили ее, шантажируя Ван Арта и его свиту, она не погибла при облаве вампиров на стаю - слухи которые они запустили в той среде, чтобы желания возвращаться за ней не было, и другие причины тоже были липой, но сука, если даже в статусе Альфы он не мог делать то, чего хотелось, то в каком тогда? Где была грань ссаной морали? Вампиры могли жрать, убивая, а он не мог заполучить женщину, отняв у вампира? Схуяли?       — Он уехал ведь, как вы того хотели, почему не отпускаешь? — бросила она ему в спину, резко, провокативно, будто знала всё, о чем он думал, оставаясь так же стоять на месте, утирая потекшие слезы, которым наконец дала волю жить своей жизнью.       Макс остановился, замер, но не повернулся, скривил губы, обнажая клык.       — Ответь! — она подошла близко, вставая за его спиной. Оборотни поодаль застыли и обратили на них внимание. Макс повернулся к ней, отводя взгляд от своих парней. Их тоже уже какое-то время интересовал этот вопрос, с тех самых пор, как узнали об изменении в сделке, но не лезли, а он не считал нужным объясняться, да и не знал, во что всё это выльется. Только Шон ни разу не спрашивал. Смотрел на него ехидно, но ничего не говорил.       Наверное, так и надо было сделать. Покончить с этим.       — Ты свободна. Иди. — разозлившись, выдал он.       Макс протянул руку в сторону выхода, буравя ее абсолютно непроницаемым, нечитаемым взглядом, Мия будто в стену смотрела. Она открыла рот, опешив. Шон отделилился от оборотней и хотел было подойти, но они его остановили.       — Отпускаешь? Что, вот так прям? Сейчас?       — Да. Прям так. Сейчас.       — Но… куда? Я даже не понимаю, где мы.       — Не мои проблемы. Хотела? Топай.       Мия, всхлипнув, выдохнула, будто её ударили. Поджала губы. И зло посмотрев, молча обошла его. Оборотни тут же перестали пялиться и стали разбредаться по своим местам в тишине. Она прошла мимо них, ускоряя шаг.       — Мия! — окликнул ее Шон, хотел догнать, но его остановил Макс, ухватив за капюшон.       — Не лезь.       Она отошла уже на несколько десятков метров, закипая все больше и больше, а потом вдруг вспомнила кое-что важное, и пошла обратно быстрым шагом, желая получить то, что хотела, чтобы после поскорее убраться. Дойдя до их спальников, бросила, уже совершенно не стесняясь невольных зрителей:       — А знаешь что? Я уйду, прямо сейчас. С радостью. Только телефон мой верни. — она протянула ладонь выжидательно.       Она знала, будь у нее телефон, она тут же решила бы все свои проблемы. И такси, и доступ к средствам, хоть вертолет захочет — прилетит.       — У меня его нет. — Макс заправил руки в карманы штанов.       — И где же он?       — Без понятия. — равнодушно пожал он плечами.       — Тогда давай свой.       — Вот еще. — усмехнулся он, не отводя своего холодного взгляда, совсем не такого, каким раньше смотрел, когда думал, она не видела. Эта перемена была отвратительна по своему ощущению.       — Мия, вот, возьми мой… — Шон начал шарить по карманам, но не смог его найти, Макс с интересом наблюдал за копошениями парня и с вызовом посмотрел на девушку.       Она, скривив губы в неприятной улыбке, отвернулась и пошла по направлению выхода из лагеря.       Слезы так и катились по щекам, но она не будет себя жалеть и причитать. Хватит. Когда вернется домой, запишется в секцию самбо или дзюдо, чтобы наподдавать таким вот ублюдкам, по типу Виктора, Макса, и всем, кто захочет что-то от нее против ее воли. Больше ни за что она не будет слабой, не позволит распоряжаться собой, не будет уязвимой, не будет верить.       — Мия, постой! — За ней бежал Шон. — она даже не подумала остановиться, но он и так без труда нагнал ее, и пошел рядом.       — Я провожу тебя, может тачку удастся словить, заодно предупрежу, чтоб даже мыслей не было тебя обидеть.       Мия благодарно кивнула, пряча грустную улыбку, и поплелась с Шоном к выходу.       Они стояли в тишине на ночной трассе, на которой даже и близко не было хоть какого-то отдаленного намека на огни. Лишь яркое звездное небо над головой.       — Я честно хотел помочь. — усевшись задом прямо на асфальт, начал волчонок, опустив голову. — Хотел отдать тебе свой телефон и ключи от тачки. Но телефон куда-то задевал, может потерял, а ключи у меня Макс забрал, будто знал, что я собираюсь делать.       Мия нахмурилась и, отвернувшись от дороги, повернулась к парню, подошла к нему, опустилась рядом на корточки.       — О чем ты, какая тачка?       — Ну, технически это тачка Макса, но он собирался взять себе другую, получше, а эту мне отдать. Еще не отдал, но похер, я бы тебя уговорил гнать, пока он не очухался. Потом бы может он понял наконец, что дурака валяет, и вернул бы тебя. Подумаешь. А то вы как два придурка, ей богу. Вроде взрослые, а как дети малые.       — Шон, я… — Мия посмотрела на оборотня с благодарностью и сожалением. На парне лица не было.       — Не надо. — посмотрел он на неё еще наивным, юношеским взглядом. — Не злись на него, он это всё не со зла, просто… короче, он не плохой, точно!       Мия хмыкнула, отводя слезящиеся глаза.       — И куда поедешь? — спросил он, решая, что лучше сменить тему, отвлечь её от грустных мыслей.       — В город вернусь. К своей прежней жизни. Ну… почти прежней.       Оборотень помолчал, кивая, рассматривая темные верхушки деревьев, стоящие вдоль дороги на сколько хватало глаз.       — Осталась бы с нами, чего там тебе? Мы не обидим, уж точно, а в городе, да и вообще везде, сейчас не безопасно.       Девушка встала, хотела ответить, но с мысли ее сбил приближающийся шум двигателя и шин. Шон поднялся и навострился, а Мия пыталась понять с какой стороны едет машина — фар на дороге видно не было.       Из леса выехал джип Макса, он резво вывернул на дорогу и затормозил прямо возле них, окно опустилось. Оборотень посмотрел на девушку без единой эмоции.       — Садись в машину. Шон, дуй обратно.       Парень улыбнулся Максу и, повернувшись к Мие, подмигнул, тронул за плечо и, посвистывая, направился обратно.       — Не сяду. — она злилась, не собиралась больше играть в его игры.       — Садись. — его голос смягчился. — Довезу до Арборо, там автовокзал есть. Все лучше, чем с кем попало ночью путешествовать.       Мия саркастично выгнула бровь, учитывая, что прозвучало двояко, и он фактически говорил о себе, но была с ним согласна. Вздохнув и выдерживая еще мгновение, открыла пассажирскую дверь, и села.       На зеркале так и висели всю дорогу ее жемчужные трусы, покачиваясь в ритм движения, но в таком амплуа они не выглядели как секс-девайс, больше казались необычной безделушкой, которой так ловко придумал применение Альфа. Мия наметила улыбку на эту придурковатость, что не осталось незамеченным волком, он перехватил ее взгляд, подмечая, куда направлено ее внимание и тоже едва заметно улыбнулся. Он включил передачу, и они двинулись прочь от лагеря и стаи волков.       — В городе опасно сейчас. Как и везде. — начал он разговор аккуратно.       — Шон сказал. — ответила она, не пытаясь развить беседу.       — Безопаснее, чем с нами нигде не будет.       Мия посмотрела на него.       — Чего ты добиваешься? Какую игру ведешь? Чего хочешь?       Волк, сбавив скорость, съехал к обочине и остановился. Прикрыл глаза. А затем посмотрел на нее прямо, без виляний.       — Ты можешь остаться. Без условий. Если хочешь. Мне трудно признавать неправоту. И слов обратно не забрать. Но ты можешь остаться.       Мия нахмурившись, посмотрела на него в темноте салона, пытаясь разглядеть, разгадать.       — Не как пленница?       — Нет.       — Расскажи тогда про Виктора. Там что-то есть, а я не знаю и меня это с толку сбивает, я должна знать, что произошло.       — Еще раз скажу, что не собираюсь все вываливать на блюдечке, сама допрешь, куда нужно, но я мог надавить на него и он надавился. Вот и всё.       — Что это должно значить? — всплеснула руками она, развернувшись к нему.       — Я сказал, что ты хотела, это всё.       — Я не понимаю. — прикрыв ладонями лицо, она устало покачала головой, выдохнула. Что ей было делать со всем этим? Уйти? Остаться? Виктор свалил, Макс молчал как партизан. Где правда?       Она посмотрела на него. Он откинул голову на подголовник и просто смотрел впереди себя, позволяя ей принять решение. Не держал больше, не гнал. Не смотрел на неё так ужасно, как в тот момент в лагере. Она почему-то нужна была. А ей? Что ей теперь было нужно, кем был ей Виктор, что она нашла бы, вернувшись обратно в свою жизнь? Там было, что находить после всего случившегося?       — Я останусь.       Макс бросил на неё вопросительный взгляд.       — Хочу понять. — она закусила губу, встречаясь с его глазами.       Оборотень кивнул и молча завел двигатель. Машина развернулась на трассе и они поехали обратно.       Лагерь спал, ну или делал вид, что спал. Мия прошла к своему мешку и влезла, накрывшись. Макс тоже лег, подложив голову под руку, Шон где-то всё ещё телескался, остальные тоже давно улеглись и почти никто не разговаривал между собой, а Мие не спалось, она всё пережёвывала последние разговоры: с Виктором, с Максом. Эти двое определенно вели какие-то свои игры, свои договоренности и она единственная, кто ничего не понимал, и не играл ни во что. Разменная монета осознала свою роль и это определение теперь для неё переставало существовать. Всё менялось.