Дарованный

Их обвенчали в большом зале королевского дворца. Сам король Драконов благословил их союз, при всех назвав Шерарра своим сыном, тем самым признав его. Теперь Аври и Шерр — официально в браке, между ними создана нерушимая связь. Жаль, что Бариэль не увидел брачной церемонии — ему не позволено появляться на территории Драконов. Но после празднования Шерарр отнес Аври к родным, и те вдоволь налюбовались его прекрасным видом в свадебном наряде. Отец омеги даже пустил скупую слезу, раз за разом обнимая сына и желая молодым счастливой совместной жизни. Оказавшись дома, на острове, Аври хочет побыстрее добраться до спальни, чтобы провести с мужем первую брачную ночь. Но ему становится плохо. Его тошнит уже несколько дней, но в этот раз даже вырвало, прямо на траву в саду. — Ты что-то не то съел? — беспокоится Шерарр. — Или… — альфа хмурится, принюхиваясь, он догадывается, что именно творится с его любимым, и это приводит его в ужас. — Я не знаю. Голова кружится, слабость, это не проходит… Я думал, что волнуюсь перед свадьбой, — вздыхает Аври, держась за его руку, они направляются в дом. — Пошлю за врачом, — кивает Шерарр. И к вечеру врач таки прилетает. Тот осматривает омегу, использует слабую магию, чтобы подтвердить или опровергнуть наличие заболеваний. — О, ваша болезнь пройдет, — уверенно кивает врач. — Через примерно восемь месяцев. Вы беременны, господин Аври. Шерарр сильнее сжимает руку супруга. Оба бледнеют, понимая, что скорее всего, это не их общий ребенок. Шерр хорошо знает, что Дракону с эльфом сложнее зачать дитя, чем двум эльфам. К тому же, омегу, вынашивающего будущего Дракончика, не должно тошнить: вообще не должно быть плохо, если само здоровье крепкое. Аври же здоров… У них беременность проходит по другому, эмбрион развивается в защитной скорлупе, которая твердеет со временем. Это яйцо с малышом внутри появляется на свет через восемь месяцев после зачатия. Потом его кладут в теплое место, и там оно лежит около месяца, растет в размерах. Ребенок питается накопленными внутри яйца веществами, дышит через поры в скорлупе. И в один момент появляются трещинки — и маленький Дракон вылупляется. Если это альфа, то с большой вероятностью он сможет в будущем обращаться. В таком случае, младенец рождается с маленькими крылышками цвета кожи, поджатыми к спинке. Если ребенок эльф — родится без скорлупы, если Драконий — в яйце. Так можно легко определить, кто отец. Но сейчас… что делать сейчас? Алариэль насиловал Аври много раз, стараясь его оплодотворить. А с Шерарром у омеги до этого был лишь один раз до похищения. Разве им могло так повезти? Шерр тяжело вздыхает, прикусив губу. Он не желает, чтобы любимый вынашивал дитя от другого. — А… можете определить, — Аври запинается, смотря на врача. — Этот ребенок… он… наш с Шерарром? — омега смотрит с надеждой. — Это будет ясно после рождения. Только так. Драконы рождаются в твердой скорлупе с плотными чешуйками, похожими на драконью кожу, — поясняет врачеватель. Аври опускает голову, внутри все сжимается и холодеет от липкого ужаса. Откуда ему знать, от кого дитя?.. Как поступить в этом случае? Омега не хочет потом воспитывать ребенка от насильника, он боится, что не сможет полюбить такого ребенка, да и Шерарру будет больно на него смотреть… — Тогда лучше избавиться от него сейчас, — решается Аври. — Нет, — возражает Дракон. — А если он наш? Нет, мы не будем рисковать. — Шерр! Мы ведь сможем зачать нашего общего, и мы будем на сто процентов уверенны, что он плод нашей любви… Пожалуйста. Я сойду с ума от ожидания, я не смогу… — Аври, — альфа прижимает его руку к своей груди. — Я приму его, даже если он Его сын. Это же частичка тебя… Давай мы не будем его губить. Доверься мне. Аври пускает слезу, прижимается к груди своего мужа, пряча лицо. — Спасибо, что осмотрели, можете идти, — говорит альфа врачу, они прощаются, и тот уходит. Шерарр же старается держать себя в руках. Может, действительно надо было избавиться от зародыша, пока он маленький. Но альфа так и не решается на это. Такая процедура довольно опасна, возможно, после этого Аври больше не сможет стать папой… Омега же тихо плачет, вспоминая все, что ему довелось пережить с Алариэлем. Ребенок от него будет напоминать об этом ужасе каждый день. Аври так хотел забыть… У него ведь почти получилось! Он был счастлив в объятьях любимого. Представлял, что теперь так будет всегда. Они уже семья. Но беда таки пришла… Аври очень боялся, что после изнасилования останутся такие вот «последствия». И это таки сбылось. — Хорошо, я… не буду избавляться. Но только пообещай, что мы хотя бы попробуем быть для него хорошими родителями, — тяжко вздыхает омега, редко вздрагивая от всхлипов. Шерарр нежно его обнимает. — Обещаю.

***

Проходит два месяца, живот уже начинает заметно расти. Он слегка округлился. На худощавом теле Аври это особенно заметно. Омега постоянно щупает свой живот, словно хочет прощупать, яйцо там или «ручки-ножки» эльфийского ребенка. Но, конечно же, пока ничего не ясно. А ждать очень трудно… Его токсикоз кончился не так уж давно. Этот признак главный указатель на то, что дитя от эльфа. Но Аври все равно уперто отказывается в это верить. Он очень хочет родить Шерарру их общего ребенка. Шерр ведь наверняка долгие годы об этом мечтал, это был бы такой весомый подарок для него… Родился бы маленький принц, который, возможно, смог бы даже стать будущим королем этой страны. А что? Шерарр ведь сейчас законно признанный принц. А учитывая, что у его единственного старшего брата по линии отца нет детей — и похоже, не будет — такая перспектива вполне реальна. Их ребенок станет правителем. Нынешний король будет жить еще долго, поэтому Шерарра или его брата минует участь занять место отца. Новым королем обычно становится молодой альфа. Аври стоит в одном длинном халате перед зеркалом, раскрывает шелковую ткань, оголив увеличенную грудь и небольшой животик. Снова прощупывает, слегка надавливая пальцами. Как же узнать? Как почувствовать? Шерарр застает его в таком виде. — Что, красуешься? — альфа только вернулся с «работы» во дворце, он подходит к своему супругу и нежно целует в висок. Приобнимает сзади. — Я так скучал, душа моя… От хриплого голоса по коже Аври мурашки. Омега вжимается в него своим телом и откидывает голову. Альфа накрывает его живот ладонью. Поглаживает, развязывает пояс халата. Шерарр спускается рукой, касаясь паха омеги. — Ах… ниже, — просит омега, слегка расставив ноги. И альфа слушает его, просовывая руку дальше, прикасаясь пальцами к увлажненному от смазки анусу. — Ты стал очень чувствительным… Течешь от малейшего касания, — охрипшим голосом говорит его Шерарр. — Только увидишь меня и уже готов… — Ничего не могу с собой поделать, — Аври томно дышит, прикрыв глаза, сам трется о пальцы альфы внизу, двигая бедрами. — Я очень хочу тебя… Шерр усмехается, он слегка толкает омегу вперед, к зеркалу, Аври опирается о него руками, оттопырив задницу. Ткань халата катится вниз. Оба распаляются. Быстро. Достаточно искры, чтобы вмиг запылал пожар. Шерарр опускается вниз на колени, хватает омегу за бедра и придвигает задницу к своему лицу, он начинает целовать все, что попадается под губы. Аври за последние два месяца их очень активной личной жизни стал развязнее. И теперь омега чувствует себя вольно, расслабленно. Виляет бедрами, словно выпрашивая более активные ласки. А вот Шерарр знает что именно нравится его любимому больше всего. Это альфа и делает. Он раздвигает ягодицы руками, сжав их, и начинает лизать дырочку. Горячий язык Дракона скользит по поверхности, раз за разом проникая внутрь. Смазка выделяется в больших количествах. Беременные омеги особенно чувствительны к ласкам. Их потребность в сексе высока. И Шерарр старается удовлетворить аппетиты своего ненаглядного. Они каждый день этим занимаются. Вечером, а иногда и утром. Аври очень быстро кончает от такой ласки, омежья прозрачная сперма попадает на зеркало и стекает вниз. Ноги омеги начинают дрожать. Аври выпрямляется и делает несколько шагов к ковру, там он опадает спиной на десятки подушек и тянет руку к своему альфе, подзывая к себе. Шерарр попутно раздевается, вскоре наклоняясь над ним. Они снова начинают целоваться. Не разрывая поцелуя, Шерарр осторожно входит в тело омеги одним из членов. Аври стонет ему в губы. Омеге очень нравится распирающее ощущение внутри, но иногда ему хочется… большего. И альфа тоже хочет кое-что попробовать. Шерарр делает несколько глубоких движений в скользком от смазки и горячем нутре, после чего достает и рукой сжимает оба члена, прижав их друг к другу. И… нажимает на анус уже обоими сразу. Дырочка расширяется, начиная принимать оба сразу. Аври же широко раскрывает глаза. — Что ты?.. ты? — он понял, что Шерарр сейчас нанизывает его на два члена одновременно. Эти ощущения слишком яркие. — Д-да… Продолжай, — просит омега. — Если станет плохо, говори, — шепчет Шерр, сбито дыша ему в губы. — Мне хорошо… Шерарр проталкивает члены до упора, замирая так, чтобы прочувствовать узость и спазмы внутри. Как же приятно… Альфа смотрит в глаза Аври, понимая, что это нравится им обоим. И Шерарр уже смелее толкается внутрь, смакуя ощущение тесноты. Омега привыкает к новому размеру и изгибается, выпятив грудную клетку. Аври давно хотел такое попробовать… Эти члены такие большие, но омега смог их принять в себя. Они продолжают заниматься любовью прямо на полу среди подушек, на том же месте, что и в первый свой раз. Шерарр осторожен, но при этом страстен безмерно. Аври целует его с упоением, отдаваясь без остатка. Они оба получают незабываемо яркий оргазм. И не останавливаются. Этой ночью Шерарр еще долго не отпускает своего любимого…

***

Аври выглядывает в окно. Только недавно началась весна, снега начинают таять. Зимы в темном лесу не такие суровые, как в королевстве эльфов. Но теплолюбивый омега все равно мерзнет, особенно когда его муж отлучается слетать по делам. Аври опускает руку на большой живот. Как он ни старался, тот слишком плотный и твердый, чтобы ярко прощупать, что внутри. Врач запрещает ему слишком усердно нажимать на живот, просит подождать. Но омега сгорает от нетерпения. Уже подходит к концу восьмой месяц беременности, а у него нет ни намека на приближающиеся роды. А значит, ребенок таки от эльфа… Омега кутается в шаль и отходит от окна. Их отношения с Шерарром прекрасны. Аври в самом деле счастлив и любим. Он не прекращает благодарить судьбу и высшие силы за подаренный ему шанс. Омега очень любит своего Дракона. Нет ни дня, чтобы Аври ему об этом не говорил. С недавних пор в их доме поселился еще и врач, который регулярно следит за состоянием беременного. И, похоже, тот уже давно знает, кого вынашивает омега: но предательски молчит, лишь усмехается в седые усы, словно намекает на ответ. Несмотря на беременность и большой срок, Аври бегает по дому, словно у него шило в заднице. Он все пытается себя чем-то занять, то за рукоделие берется, то за чтение, то сам что-то готовит на гномьей кухне. То сооружает себе из подушек и вещей Шерарра гнездо на кровати, и только в таком коконе спит, по другому не хочет. Беременность сделала его особо гиперактивным и чувствительным. Он часто плачет — даже повода не надо, слезы сами текут. А Шерарр неизменно утирает его сопли и целует покрасневшие щечки. И в этот раз, дожидаясь мужа, Аври тоже пускает невольную слезу. Вытирает ее, только направившись к своему кокону на кровати — как тут в комнату заходит Шерарр. — О, Боги! Тебя не было целую вечность! — восклицает Аври, тут же кинувшись в его объятья. Шерарр ловит его налету. — Ты так быстро бегаешь, неужели тебе ничего не мешает? — смеется альфа. — Я отлучился всего на полчаса. — Это была вечность! — Какой ты стал капризный, — Шерарр нежно целует его в кончик носа. — Не уходи надолго. Вдруг у меня начнутся роды? — просится Аври, прижавшись к нему, но нормально обняться мешает живот. Шерарр опускает руку вниз и поглаживает животик. — Еще целый месяц, не думаю, что они начнутся так рано. — Но все равно, не уходи… Шерарр улыбается в ответ, целуя супруга в губы. И этой же ночью омега просыпается от собственного вскрика. У него сильно болит живот, а постель под ним быстро промокает от прозрачной слизи. От его крика просыпается Шерарр. — Что такое?.. Нет, нет… Рано же, это рано, — обеспокоенный альфа смотрит на омегу. И сразу несет его в комнату врача. У Аври начались роды. — Болит? Сильно болит? Тужься, милый, я рядом, — Шерарр нависает над ним, взяв его за руку, смотрит ему в глаза и напоминает о правильном дыхании. Пока врач вместе со слугами-гномами носится вокруг, Шерр поддерживает своего супруга и делится с ним магией, шепчет заклинания, унимая большую часть его боли. Так проходит несколько долгих часов. Шерарр вытирает пот со лба омеги, целует его и просит еще немного потужиться. И вскоре врач позади говорит, что все кончилось. — Почему он не плачет? — спрашивает осипшим голосов Аври, пытаясь приподнять голову выше. — Он что… он мертв? Шерарр поворачивает голову назад и видит, как врач укутывает в белое полотенце… большое красное яйцо. Обтирает от крови и слизи. — Он жив и пока что не будет плакать. Он не вылупился еще, — усмехается седой врач и смотрит на них таким взглядом, словно изначально все знал. Шерарр и Аври же замирают, оба смотрят на драконье яйцо, осознавая вдруг, что это таки их ребенок. Их общее дитя. Значит, у них таки получилось с первого же раза. Шерр тянет руки, безмолвно выпрашивая подержать. И врач очень осторожно передает укутанный плод молодому отцу. Шерарр растроганно смотрит на чешуйчатое яйцо, ощущая исходящий от него драконий жар и живое дыхание сквозь поры. Его сын… Шерарр даже не удерживает слез, смотря на это маленькое чудо, которое еще не до конца появилось на свет. — Дай мне, — просит Аври. Омега вскоре берет сверток в руки, и совсем невесомо касается губами поверхности. — Ах, жжется… — У него силы королевского рода. Аври… наш малыш сможет обращаться, — говорит Шерарр и садится на постель, тоже слегка погладив твердую скорлупу. — Ты сделал меня таким счастливым… — Это ты сделал меня счастливым, — улыбается Аври, по его щекам катятся слезы. — Что бы я делал, если бы не встретил тебя? Если бы ты меня не полюбил? Я не представляю своей жизни без тебя… А теперь нас трое. Он твой, Шерарр, твой малыш… Посмотри… — Я люблю тебя, — шепчет альфа, смотря в глаза своему измученному родами супругу. — До бесконечности сильно люблю. Аври шмыгает носом, улыбается и льнет к его ладони на своей щеке. — Я тоже люблю тебя, Шерр… Сильнее всего на свете.