Первый

Он до сих пор не верит, что пришёл вторым. Какие-то жалкие секунды лишили его первого места на открытии сезона. Всё ещё не хотелось принимать собственное поражение. Три года назад Скарамучча также оставил за спиной десятки гонщиков будучи новичком. Вот и сейчас молодой человек смотрит на удаляющийся красно-белый болид под номером двадцать четыре. Повторение триумфа, неожиданного выигрыша. Те, кто завершили гонку, съезжают на пит-лейн к своим боксам для полного завершения соревнования. « — Возвращайся, не глупи, — голос механика звучит до мурашек спокойно. — Ты сейчас пит-лейн пропустишь.» — Да, — Скарамучча отвечает слишком отрешённо, даже подавлено и сворачивает с главной трассы по направлению к боксу и команде. Весь тот внутренний огонь победы потух в мгновение ока, вместо него загорался очаг злости. Скрипя зубами темноволосый ударяет по тормозам, сбрасывая скорость, приближаясь к команде, где гонщика уже встречали. Второе позорное место… Хотелось орать на всю команду, швырнуть чёртов шлем из-за которого уже болела голова. Вся скопившиеся злость от проигрыша подбиралась к горлу, застревая в нём плотным комком. Все механики всячески старались не заострять внимание на результатах первого заезда, просто выполняли свою работу — закатывали переделанный Ford в бокс на обслуживание и «отдых» до следующего заезда. — Я же говорил тебе, чтобы ты не был так высокомерен по отношению к новенькому, — только Тигнари мог позволить себе так прямо высказываться в сторону гонщика. — Теперь пожинай плоды своей заносчивости. — Чё? — гонщик только огрызается в сторону товарища, но не более. — Я этого ублюдка в следующем заезде заставлю глотать пыль, понял? Я не проигрываю. — Как знаешь, — механик только пожимает плечами, мол «фиг с тобой» и снимает всю аппаратуру, отдавая её коллегам. — Разберём твои ошибки на записи и пересмотрим стратегию. Есть у меня несколько подозрений по поводу этого гонщика. — У меня тоже, — Куникудзуши прокручивает в голове последний манёвр соперника и прикидывает где видел подобное раньше. — Но пока не уверен в своих догадках. Надо найти больше информации о нём. Торжество длится ещё долго. Чествуют одного лишь победителя, журналисты то и дело пытаются прорваться ближе к дебютанту в NASCAR и взять у того интервью. Были и те гады, что всячески подначивали гонщика занявшего второе место. Вспышки камер были везде и от них попросту невозможно скрыться. Скарамучча смотрел на эту широкую и счастливую улыбку новичка — Каэдэхары Кадзухи и был готов блевать от счастья исходящего от парня. Слишком уж светлый и дружелюбный на вид для этих гонок. Если бы не папарацци и предупреждение от спонсора, то он бы давно высказался в сторону «вора» его победы. Не самым ласковым способом. — Хэй, придурок! — позади раздаётся до боли знакомый голос и Скарамучча готов развернуться и втащить, он уверен, по самодовольной роже. — Как дела у второго в заезде? — А как дела у третьего? — с этим человеком Скар ввязывался в драки не один раз за всю свою карьеру. — Аякс. Рыжий высокий юноша давил привычную лыбу, которая практически всегда была на его лице. Тарталья был одним из главных и давних фаворитов в NASCAR, а также соперником Куникудзуши. Но несмотря на их частые потасовки и издёвки друзьями они были хорошими. — А этот пацан хорош, — Аякс внимательно смотрит на то, как чужая команда поздравляет победителя. — Ему двадцать четыре, придурок. — Ой не ворчи, общение с Тигнари на тебе плохо сказывается. Недобрый взгляд в сторону друга соперника Скар кидает уже по привычке. Молодой человек складывает руки на груди и вновь обращается к Аяксу. — У меня такое чувство, что он из уличных гонок пришёл. — Или из дрифта, — поддерживает идею Тарталья. — Последний его трюк был крутой, — в голосе рыжего слышалось небольшое восхищение новичком. — Если он будет сегодня на вечеринке в честь открытия то надо будет узнать. Аякс был тем человеком, который легко заводил новые знакомства и никогда не упускал возможности узнать что-нибудь о своих соперниках. Это стремление всё знать иногда даже пугало Скарамуччу. Но темноволосый прекрасно его понимал и иногда поддерживал. — Да сто процентов будет он на тусе, — самодовольно хмыкает Скар. На его губах наконец-то расползается улыбка после проигрыша. — Он меня уже бесит. Стадион не расходился ещё больше часа. Многие зрители не хотели упустить шанса посмотреть поближе на дебютанта, что заменил главного гонщика компании Камисато Аято, и спускались ближе к бетонным ограждениям, чтобы было лучше видно. На трибунах начиналась давка. Но вместе с этим большая часть гонщиков уже начала покидать стадион, отправляться готовиться и к следующему заезду и к вечеринке, что пройдёт в каком-то баре в центре города. Скарамучча не был исключением. Не желая лицезреть чужую улыбку, темноволосый довольно резво собирает свои вещички и сваливает со стадиона. Хочется в отель, залезть в горячую ванную и проваляться в ней продолжительное время, размышляя о своём.

***

Ближе к вечеру, когда туристов на улицах Дейтона-Бич становилось только больше, в отель к Скарамучче заявился Аякс, который свалил всю вину на механика темноволосого, мол это он дал временный адрес проживания гонщика. Не то чтобы Скар был особо против такого визита, но и доволен тоже не был. Его разбудили, а такое преступление каралось как минимум казнью! Но волновало ли это Тарталью, который не раз подвергался «насилию» со стороны Скара? Точно нет. — Сегодняшнее открытие сезона решили отметить в Boot Hill Saloon, — рыжий словно разговаривал сам с собой, по-хозяйски расхаживал по номеру отеля, пытаясь подобрать подходящие вещи. — Давай вместе в гавайских рубашках? — У меня нет таких, ты же знаешь. Тарталья только фыркает на это, закатывает глаза и продолжает пристально пялиться на чужие вещи. Его буйная натура не могла позволить лучшему другу заявиться на одну из самых грандиозных вечеринок в скучной белой рубашке и простых джинсах. Если бы не отсутствие времени, то Аякс однозначно потащил бы Скара по местным магазинам за всратыми и весёлыми рубашками. — Даже не пытайся найти другие вещи, — темноволосый лениво сползает с кожаного диванчика, на котором до этого непринуждённо валялся и зависал в телефоне. — Это всё, что я с собой взял, — ответа не последовало, только осуждающий взгляд со стороны соперника-друга и не более. И поскольку большого выбора в одежде не было, Аяксу пришлось смириться с тем, что в гавайской рубашке он пойдёт один.

Дейтона-Бич. 20:39

Boot Hill Saloon.

Это нельзя было назвать большим заведением. Обыкновенный байкерский бар, который не очень то пользовался популярностью у гонщиков. Но кто-то решил, что загородный дом стал слишком скучным местом для проведения подобного мероприятия и просто собрал всех здесь — в одном из лучших баров города. Не было других посетителей — заведение закрыли для частной встречи, на которой праздновали открытие сезона NASCAR. — Никто не понимает этого удовольствия гавайских рубашек, — первое, что говорит разочарованный Тарталья, когда их пропускают в бар. Большинство гонщиков были в простых футболках и джинсах, кто-то, как и Скарамучча, были в лёгких и однотонных рубашках. Не желая выслушивать бубнёж друга, Скар сразу же проходит вглубь помещения, ближе к бару, сразу же заказывая себе выпить. Он старался игнорировать чужие язвительные «сожаления» про второе место в открытии сезона. Были и те, кто просто хотел поболтать, обсудить предстоящие соревнования ну или узнать о прошедших неделях. — Хэй! — кто-то громко свистит, когда входная дверь открывается и колокольчик над ней звенит. — Звёзды нынче опаздывать любят? Большинство присутствующих сразу же оборачиваются на вошедших молодых людей, что пришли позже на двадцать минут. Первым был всем известный блондин — Тома, который не участвует в этом сезоне, вторым же был тот самый дебютант, что с ошеломляющим успехом выиграл свой первый заезд в NASCAR. Невольно, но Скарамучча кидает взгляд через плечо, мельком рассматривая своего нового соперника. Молодой, примерно одного роста с ним, светлые волосы по плечи затянуты в низкий хвост. И всё та же тошнотворная улыбка, что была сегодня на чествовании победителя. Слишком миловидный для такого спорта. Скар не удивится если у этого Каэдэхары ещё и характер мягкий, как у прошлого гонщика «Kami.sato». — Рад знакомству, — отвечал новичок на каждое рукопожатие и приветствие со стороны бывалых гонщиков. — Благодарю за радушный приём. Его слова и улыбка звучали искренне, без всякого скрытого умысла. Вот только озорной огонёк в его глазах выдавал все намерения и настоящий характер. Куникудзуши сразу заметил это. — Хитрый чёрт, — говорит Скар себе под нос, когда отворачивается обратно к тумблеру и сразу же отпивает из него. — Что опять бубнишь? — Аякс, до этого сидевший рядом, поднимается с насиженного места. — Пойду познакомлюсь. Успешно проигнорировав действия друга, Скарамучча хмуро смотрит на алкоголь. Телефон он намеренно не берёт в руки, знает, что все гоночные новости будут либо в его проигрыше, либо в этой довольной роже блондина. Сейчас бы за руль, на трассу, где можно ощутить свободу, ведя машину из динамиков которой играет любимая музыка. А не вот это вот всё. Нельзя сдаваться. Это попросту непростительно. Молодому человеку необходимо взять себя в руки, отбросить прошедший день и двигаться вперёд, оставляя всех позади. — Здравствуй, — из мотивирующих мыслей Скара выдёргивает незнакомый голос, что уже пару раз звучал за этот вечер. — Приятно познакомиться, — гонщик «Sumeru Corporation» нехотя поворачивается в сторону предполагаемого собеседника и тут же встречается с миловидным юношей с такой улыбочкой... противной что-ли. — С некогда первым. Язвительный комментарий не заставил себя долго ждать и в этот момент Куникудзуши окончательно убедился, что Каэдэхара Кадзуха не милый мальчик с мягким характером, а гонщик, который готов к реальному соперничеству. — Не могу ответить взаимностью, — теперь уже на губах темноволосого расплывается ехидная улыбка. Перед ним человек, который заявил свои права на место победителя, на его место. — Единожды первый.