НЕВЕСТА 2.0

Веселый громкий смех пронзил тишину летней ночи. Тогда… время как будто замедлило свой ход. Тогда… Трое друзей беззаботно лежали на мягкой траве и о чем-то болтали. В ту ночь, вино, подобно нежным объятьям, согревало душу и создавало приятное покалывание в груди. Яркий свет луны освещал лица парней, подчеркивая их искрящиеся глаза и открытые улыбки: — Бенв, братишка. — заговорчищески прошептал Ромео и хитро прищурился, — Я вчера видел, ты цветы собирал! — Ну да, а что такое? — ровным голосом поинтерисовался Бенволио. В глазах кузена вспыхнул интерес: — Ну и кто же она? — юноша придвинулся ближе и расплылся в широкой улыбке, — Расскажи! Не уж то и тебя… ТЕБЯ околдовали женские чары?! Бенволио на мгновение замолчал, глядя на Ромео с удивлением, а после, неопределённо пожал плечами. Его брат в любой ситуации находил повод поговорить о любви: — Скажу так, — начал парень, осторожно подбирая слова, — Женщины действительно обладают особым очарованием и магией. Они способны изменить наши жизни и вдохнуть в них новый смысл. Его взгляд переключился на Меркуцио, лицо которого быстро помрачнело. — Как изящно ты ушел от ответа, но так и есть, — кивнул Ромео и тяжело вздохнул, — Почему мужчин считают сильным полом? Ведь женщины… — Его голос, вдруг, зазвучал бесцветно и немного с придыханием, — Женщины — самая настоящая загадка, которую нам не суждено разгадать и понять. Наша сила — ничто против их чар! Вот Розалина… — Ну да… — резко оборвал Меркуцио, на скулах которого заходили желваки, — Да, конечно! Женщины — просто идеальные создания! Они не только знают, какое платье им лучше надеть на светское мероприятие, но и превосходно ориентируются в наших слабостях! — он свёл губы в тонкую линию и с ощутимой горечью продолжил, — И обещания они, разумеется, тоже держат… Такие святые создания просто не могут воткнуть «нож» в спину. Высочайший уровень морали и благородства! — его слова разрезали воздух подобно зазубренному клинку. Повисла неловкая пауза. И только легкий вздох теплого ветерка продолжал ласкать неподвижные лица друзей. Впервые, за долгое время, парни вновь собрались вместе. Впервые, после долгого запоя Скалигера, они позволили не думать о проблемах и о том, что уже случилось… Однако, некоторые вещи никогда не меняются… Бенволио больно пихнул Ромео под ребра. Тот закряхтел и тут же отвел глаза в сторону, понимая, что зря поднял эту тему: — Прости меня, Мерк, — он икнул и сделал глоток из бутылки, самостоятельно заткнув себе рот. — Если не брать в расчёт отдельных особ, — немного помолчав, продолжил Бенволио, как и всегда, сглаживая углы, — о любви, я наверное бы выразился так, — он украдкой бросил взгляд на друга, — это чувство расцветает в самых неожиданных местах и может поменять наше представление о себе и других. — Ага… — Меркуцио допил вино и поморщился, — Согласен, Бенв, — он повернулся к Монтекки и, с кривой улыбкой, положил ему на плечо руку, — Любовь, подобно огню, порождает демонов и, только в короткие моменты счастья, управляет ими. В мрачные времена она теряет над ними контроль… — зеленые глаза, на мгновение, пронзила вспышка боли, но затем взгляд, под тяжестью алкоголя, как будто бы затуманился снова. Парень открыл очередную бутылку и принялся большими глотками опустошать содержимое. Меркуцио всегда был мастером скрывать свои истинные чувства — навязанный ему обществом стыд за собственную уязвимость. Он вляпался в дерьмо по самую макушку, оголив, как ему казалось, свою глупость, слабость и наивность, что было неприемлемо для его «образа». НО даже самый искусный актер не может бесконечно играть роль, особенно, когда его собственные чувства начинают бушевать внутри, вырываясь наружу и оголяя душу. Это делает его беззащитным перед другими — теми, чьи жестокие суждения могут стать еще большим ударом. — Чтож, — отняв вино у друга, Бенволио продолжил с теплой улыбкой, — Думаю, твоим демонам достаточно топлива на сегодня! И нет, я бы выразился немного иначе: Любовь может согреть и осветить наш путь, но также опалить и ранить. И в этом нет ничьей вины. С этим надо учиться жить и принимать. В тишине, которая окутала друзей, повисло сочувствие, однако развивать данную тему больше никто не стал. Посидев еще немного, парни просто разошлись по домам. Кто бы что ни говорил, но уход Джиселлы оставил на сердце Меркуцио глубокую рваную рану… В очередной раз… Мысли, которые теперь преследовали парня повсюду, превратились в всего лишь воспоминания — горькое напоминание того, что время не вернуть и ничего не исправить. Можно либо забыть, либо похоронить все это глубже в сердце, усвоив наконец УРОК. Других вариантов просто нет.

***

Бал давно закончился, но несмотря на глубокую ночь, Эрика до сих пор не могла уснуть. Время мучительно тянулось, пока изнеможденная коварством бессонницы, девушка ворочалась в своей кровати, раскидав длинные волосы по подушке. В теле ощущалась усталость, однако мысли не давали расслабиться. Сегодня все повернулось не так, как она себе представляла. Оторвав голову от подушки, Эрика мельком бросила взгляд на свое бальное платье. Оно аккуратно лежало на стуле, частично освещенное бледным светом луны, и напоминало о прошедшем празднике. В памяти до сих пор стоял запах роз, вина и…позора… Девушка прижала ладони к лицу. Нет, это не была вина Меркуцио, однако, щеки по-прежнему горели стыдом… или чувством, что она сделала что-то не так… Казалось, что теперь парень не просто не проявлял к ней интереса, а ещё и записал в список своих злейших врагов. А это уже превращалось в проблему. Она задумчиво уставилась в окно. Ветер играл с листвой, заглядывающего в комнату дерева: «Всё равно, что он обо мне подумает,» — девушка протяжно вздохнула, — «но мы должны отыграть свадьбу ДО его смерти. Это единственный шанс обеспечить мне более менее нормальное будущее. — она опустила подушку себе на колени и с силой смяла её руками, — Возможно есть смысл завоевать доверие его близких? Но здесь нужно быть очень аккуратной. Хорошо бы сблизиться помогло уединение…» — Эрика поежилась, вспомнив его, полный ненависти, взгляд, — «…что-то я не очень хочу оставаться с ним наедине, — нервный смешок вырвался через стиснутые зубы, нарушив тишину в комнате. — Кто бы мог подумать, что я вообще буду сидеть и рассуждать, как мне женить на себе парня…» Этой ночью, Эрика так и не уснула…

***

— Я удивлён, — Эскал улыбнулся девушке, пока прислуга сервировала стол для утреннего чаепития, — Миледи, Вы хотели поговорить со мной… Вчера мой племянник успел Вас обидеть? — На этом месте герцог, чуть нахмурив брови, сделал паузу, — Чтож, от него извинения еще последуют, как только он соизволит встать и присоединится к нам. Хотел бы я конечно сказать, что этого больше не повторится, но… — он снова задумался, — …у него сейчас тяжелое время. Хотя это все равно его никак не оправдывает… Просто пожалуйста, не стоит принимать все его дурные выходки близко к сердцу. Этот мальчишка… — мужчина отвел взгляд. Эрика заметила, как уголки его губ опустились, а на лбу появилась глубокая складка. «М-да, мужик! Мне даже тебя жалко. Ведь, в будущем, твой ненаглядный племянник еще ни раз принесет тебе боль и разочарование.» Девушка выпрямила спину и натянула улыбку: — Ничего страшного, Ваша Светлость. Просто Господин Меркуцио-непростой человек, и я подумала, что было бы неплохо узнать своего будущего жениха получше… — она потерла уставшие от бессонной ночи глаза. — П-простите… — Вы плохо сегодня спали, Дорогая? — заметил Эскал и глубоко вздохнул, — Вам уж точно не за что извиняться. Эрика молча увела покрасневший взгляд в сторону: «Нет, старик, есть за что. Но таков закон выживания: в бесконечном танце жизни и смерти, выигрывает тот, кто способен приспособиться к переменам.» — хрупкие кулачки смяли под столом тонкую ткань дорогого платья, — «И я готова идти по головам, если понадобится…» Тем временем, комната наполнилась ароматом свежезаваренного чая. Служанка разлила напиток в чашки, нарезала яблочный пирог, украшающий центр стола, и, разложив его по тарелкам, с поклоном удалилась прочь. — Вы такая добрая и воспитанная девушка, что мне даже страшно… — продолжил герцог, — не будет ли Меркуцио этим пользоваться? — он потер пальцами переносицу и облокотился на руку, — Конечно, не думаю, что мой племянник способен на дурные поступки, скорее всего, ему просто самому сложно. И он, до сих пор, не может привыкнуть к мысли о будущей ответственности. Надеюсь, что со временем этот мальчик осознает свое положение и начнет серьезно относиться к своим обязанностям. Эрика обхватила обеими ладошками чашку и опустила глаза в чай, рассматривая в нем свое отражение: — Вы очень любите своего племянника, Ваша Светлость. Думаю, Меркуцио отвечает Вам тем же, хоть и не показывает этого. — она прикусила нижнюю губу. — Жаль, что на меня он совсем не обращает внимания. Мне кажется, я не нравлюсь ему. — Ну что Вы такое говорите, юнная леди! — Эскал переплел пальцы и тепло улыбнулся собеседнице, — Просто мой племянник…кхм… — он сделал паузу, прикрыв рот кулаком, но потом продолжил, — пока видимо не прозрел… Дайте ему время… — Всем доброе утро! — В дверях показался Меркуцио. Парень прислонился плечом к дверному косяку и скрестил на груди руки, с раздражением бросив взгляд на Эрику, — Нижайше прошу прощение у всех присутствующих, за то, что опоздал к завтраку, — отвесив шутливый поклон он прошел в зал. — Я слышал, что мне тут великодушно предоставили время, чтобы я мог по достоинству оценить все таланты этой юнной леди! От знакомого, чуть хрипловатого голоса, девушка ощутила, как по позвоночнику прокатилась холодная волна. Она вскинула на Меркуцио взгляд, взмахнув светлыми ресницами. — Ваша СКРОМНОСТЬ продолжает слепить всем глаза, да, Миледи? — несмотря на широкую улыбку, взгляд парня яростно сверкнул. Эрика вздрогнула: «Сейчас будет сцена…» Глубоко вздохнув, она встала из-за стола и присела в реверансе: — Милорд, доброе утро. — кривая улыбка судорожно стянула ее губы, — Рада Вас видеть. Мы пьём чай с Вашим дядюшкой, пожалуйста, присоединяйтесь к нам. — Разумеется он присоединится! Но для начала… — проговорил Герцог, не повышая голоса, однако его тихий тон, почему-то звучал еще более угрожающе, нежели приказ, — …ты извинишься перед этой юнной леди за вчерашнее! — мужчина вытер рот салфеткой и отбросил ее в сторону. А потом, развернулся всем корпусом к племяннику. Его карие, грозные глаза смотрели на юношу с ожиданием. Меркуцио вопросительно приподнял бровь и наклонил голову набок. Эрика буквально кожей ощутила на себе прожигающий взгляд парня, который искренне не понимал, за что его отчитывают, но прекрасно осозновал, кто явный виновник всего этого. Хотелось втянуть голову в плечи. — Дядюшка… — он нахмурил лоб, но все же покорно сделал шаг в сторону невесты. — В чем дело, Меркуцио?! Не тяни время… — с нажимом поторопил его Эскал. — Мужчина должен уметь отвечать за свои недостойные поступки. Ты, как будущий герцог, обязан понимать, что выставление на показ своей «гордости» — это удел незрелых юнцов — тех, кто не нашел в себе мудрости, поступить по-иному. Парень на мгновение задержал дыхание и застыл на месте. Сейчас его отчитали, как маленького ребёнка и перед кем? — Прошу прощения, Миледи! — изобразив поклон, Меркуцио искривил губы в улыбке, — Такой ужасный промах с моей стороны… Но в чем, собственно… — Эрика вновь поймала на себе уничтожающий взгляд, -… я успел провиниться? Кроме как… опоздал к завтраку? Юноша стоял со скучающим, но независимым видом, однако с Эскалом эти фокусы никогда не срабатывали, и мужчина давно изучил все его театральные маски: — А ты не понимаешь?! — голос герцога стал ниже обычного, — Вчера, после танца, Госпожа убежала от тебя, чуть ли не плача! — Госпожа? — глаза молодых людей встретились. — Видимо, мне придется внимательнее следить за своими словами и действиями в Вашем присутствии! Извините еще раз! — Меркуцио улыбнулся невесте, так широко, что ей стало дурно. От нервов, девушка сцепила руки на коленях и глубоко вздохнула. Она не сразу заметила, как парень обошёл вокруг стола и шлепнулся рядом с ней, впритык придвинув стул… Медовые глаза автоматически покосились в его сторону. Наигранно расслабленная поза. «Чтож, теперь он просто ненавидит меня! Во всех смыслах этого слова!» — Я довёл Вас до слез? Правда? — с тихим смешком закончил он. «ПРАВДА!» К лицу девушки подступила кровь. Сердце в бешенстве заколотилось, разгоняя по жилам сильную злобу. Мелькнула безумная мысль, вот прямо сейчас, все рассказать герцогу. О том, что его ненаглядный племянник пойдет на все, чтобы эта помолвка не состоялась. Хотя, Эскал — не дурак, и сам все прекрасно понимает. Зачем только сильнее усогублять и без того натянутые отношения. «Глупо!» Она зажмурила глаза до белых мушек, а после, резко развернулась к парню, встретив его острый взгляд: — Нет, господин, что Вы… — набрав побольше воздуха в лёгкие, девушка ласково улыбнулась, — Вчера я просто неожиданно ощутила волну эмоций и решила немного выпустить пар. Это был очень тяжелый день: переезд, бал… понимаете? — она по-детски поджала губы, однако скулы свело, — Я ценю Вашу заботу, Милорд. Вы так искренне беспокоитесь обо мне. СПАСИБО. — Эрика наблюдала, как лицо Скалигера медленно вытягивается от изумления. «Ну что ответишь на это, Дорогой?» — Ее взгляд стал хитрым, как у лисы. В минуту небольшой паузы, пока Меркуцио сверлил девушку взглядом, прислуга суетливо наливала ему чай. Неожиданно комната взорвалась диким смехом, от которого Эрика дернулась. А у герцога на виске запульсировала жилка. — Извините, дядюшка, я не специально, — парень наклонил голову к невесте и с холодной серьёзностью прошептал, — Я рад, что ты нашла способ «выпустить пар», Милая. Как насчет того, чтобы в следующий раз, после очередной «волны эмоций», организовать тебе еще один далекий переезд. Полагаю, это будет идеальным способом расслабиться после тяжёлого дня. Девушка невинно улыбнулась: — Мне очень стыдно за вчерашнее поведение, Милорд. Но давайте больше не будем ссориться и закрепим нашу дружбу этим прекрасным пирогом, — она плавно придвинула юноше тарелку. — Попробуйте, — большие, обманчиво невинные, глаза ядовито въелись в Меркуцио, — он очень сладкий, но немного подгорел, совсем, как наше общение. — добавила она, уже шёпотом, прикрывая рот ладошкой. «Избавиться удумал? И не мечтай!» Уголки рта Меркуцио дернулись, но, в этот раз, он сдержал язвительную улыбку: — Зато в твоём вкусе — с тонкой кислинкой недосказанных слов. Тебя не смущает собственная дерзость? — Занятно, ведь мы говорим на одном языке, Мидорд… — она бросила на парня взгляд из-под ресниц и, отправив в рот кусок пирога, по-детски улыбнулась. — Кислинка придает вкус к жизни… Вы так не считаете? — Вкус к жизни, который не зависит от выбора? — юноша снисходительно хмыкнул, смотря на собеседницу немигающими глазами, — Такой же, как уксус во рту, от кислоты которого сводит зубы? — Меркуцио, прекращай шептаться! — со строгостью приказал Эскал и, выгнув брови, добавил, — Не смей давить на девушку! Не успел он договорить, как в дверь постучали. На пороге появился слуга: — Ваша Светлость, простите за вторжение, — он поклонился присутствующим, — Бартоломео Галло просит аудиенции с Вами. — Галло? — Эскал устало вздохнул, разминая занемевшую спину, — Передай ему, пускай подождет, я скоро освобожусь. «А вот и он!» — сердце Эрики заколотило, как безумное, — «Бартоломео Галло — главный антогонист этой истории. Врага нужно знать в лицо!» — Ваша Светлость, — Эрика нервно облизала пересохшие губы, — Не хорошо заставлять гостя ждать, а леди — слушать мужские разговоры… Со стороны Меркуцио послышался короткий смешок. Девушка, не обращая внимания на парня, встала из-за стола и поклонилась герцогу: — Благодарю Вас за уделенное мне время, Господин. Если Вы не против, я только поприветствую гостя… — Хорошо, моя хорошая. К тому же, я знаю, что Ваши семьи знакомы, — Эскал кивнул прислуге, — Пускай войдёт…

***

В гостиную вошёл высокий привлекательный мужчина. С хорошо сложенной фигурой и в элегантном костюме, явно, выполненном из материала высокого качества. В его острых чертах лица читалось дворянское происхождение: высокий лоб, худощавые щеки, прямой нос и пропорциональный подбородок, но несмотря на все это, от гостя что-то отталкивало. Каждое его движение, каждый жест, как будто, намеренно демонстрировали превосходство над другими. — Доброе утро, — Тяжелой походкой он приблизился к столу. Бартоломео провел рукой по своим темным волосам, тщательно уложенным назад, и сдержанно улыбнулся. — Ваша Светлость, благодарю, что так быстро нашли для меня время, — Под тонкими изящными бровями сверкнули узкие светло-голубые глаза. — Время-деньги, Вы же понимаете. — Конечно, Милорд, хорошо понимаю, — Эскал согласно кивнул. Все поприветствовали гостя, а после, Эрика встала из-за стола и, опустив глаза в пол, поклонилась: — Не смею Вам больше мешать. «Семья Бартоломео обанкротилась из-за долгов. Этот козел решил, что спасением ситуации сможет стать брак с кем-нибудь из богатых и влиятельных господ. Например, с дочкой герцога…» — девушка почувствовала на себе цепкий взгляд гостя и, слабо ухмыльнувшись, впилась в него глазами, — «Но вот незадача — у девчонки уже есть жених — пресловутый племянник герцога, которого непременно хотелось бы убрать с дороги. Однако для убийства у этого червяка — кишка тонка, но существуют и более скользкие пути: по сюжету, он пустит слух, что некая женщина родила от Меркуцио ребёнка. И чтобы избежать проблем, Скалигеры жестоким образом избавились от ненужного «наследника»… Люди любят подобные сплетни, особенно небеспочвенные… Такая история быстро разлетелась по Вероне, превратившись в настоящий скандал.» — Так нравится гость? Горячее дыхание резко выдернуло Эрику из размышлений, защекотав ей ухо. Девушка дернулась, ощутив, как по спине пробежала неприятная дрожь. Она приподняла брови, и с непониманием повернулась к парню. Меркуцио стоял настолько близко, что Эрика даже почувствовала его тепло. — Ты с него глаз не сводишь… — пояснил он с ядовитой ухмылкой. До девушки не сразу дошёл смысл его слов, но потом, она с улыбкой ответила: — А Вы что? Уже ревнуете? — Эрика самодовольно усмехнулась и, схватив юношу за ворот, дернула на себя, вынудив его наклониться ближе, — Честно сказать, я просто не смогла удержаться! Ведь даже Вы не обладаете настолько раздутым самомнением… Но не переживайте, Вы все равно остаётесь для меня единственным и неповторимым. Чёрные брови подлетели вверх, а зелёный взгляд, впервые, с любопытством прошелся по лицу невесты: — И всеже, какие черти в тебя вселились? — усмехнулся парень, — Как будто два разных человека…