Пересчитай мои веснушки

– Хо, ну, пожалуйста, может, в другой раз, – грустно канючит Хёнджин, пытаясь вызвать у друга жалость, пусть и по телефону. «– Хван Хёнджин, перестань вести себя как ребёнок, – отчитывает младшего Минхо. – Я понимаю, что ты боишься, но я же не смогу всю жизнь ходить с тобой, – страдальчески вздыхает старший и слышит с другой стороны жалобное мычание. – Хёнджин-а, не нервничай, просто побыстрее закончи с этим.» – Я постараюсь не убежать сразу, как увижу процедурный кабинет, – невесело усмехается Хван и уже хочет повесить трубку, но.. – Хо, может ещё поговор— «– Так, всё, бегом в процедурный, – завершает Минхо, пока младший не начал ещё один разговор на час.» Хёнджин обиженно смотрит на экран телефона, оповещающий, что вызов завершён. Минхо полный предатель! Заставляет Хёнджина идти и сдавать общий анализ крови ещё и в первый раз в жизни! Ещё и одного! Ещё и со страхом больниц! Да, возможно, для кого-то это покажется странным, но для Хвана это действительно будет первый анализ крови из вены. Как-то до этого не было надобности, да и как будто он пошел бы на него. Но сейчас повод есть. И он важный. Настолько, что Минхо почти насильно затащил его к врачу. А всё потому, что у младшего начались сильнейшие боли в животе, тошнота и изжога. Уж очень это всё похоже на гастрит, о котором Хо каждый раз рассказывал Хвану, когда тот болт забивал на своё питание. И вот результат. Так ещё и этот вредный хорёк два месяца скрывал свои мучения, и так только Ли узнал об этом – сразу за шкирку потащил к гастроэнтерологу. Младший, конечно, противился, но всё таки у него нет второй жизни, чтобы яро спорить со своим хёном – всё равно же потащит. Поэтому, хоть и с дрожью в коленях, пошел на этот адский прием. А адским он был потому, что Хёнджин с самого начала снова хотел скрыть все свои симптомы и боли, но стоило врачу начать ощупывать разные участки живота, Хван просто не смог сдержать стонов боли. Сколько же времени потом его отчитывал Минхо за это... Кстати о старшем, тот пошел вместе с Хёнджином, ведь знал какой трусишка его лучший друг. Поэтому у младшего не было шансов убедить хёна, что всё нормально и ничего не обнаружили. Конечно, гастроэнтеролог не мог сказать всё на первом приёме, поэтому назначил гастроскопию. Но перед этим нужно было обязательно сдать общий анализ крови и на наличие хеликобактера. И, конечно, Хёнджин впал в мини панику после этой информации. Мало того, что ему придется глотать какую-то штуку, так ещё перед этим ему нужно два раза иголки в вены повтыкать! Просто ужасно! А ещё ужаснее то, что ему придется это делать одному, без Минхо. И хер бы с ним, но страх-то никуда не делся, так ещё и всё это будет впервые для него. Изначально Хёнджин хотел закатить Ли истерику и никуда не идти, но на то Минхо и лучший друг, чтобы быть поддержкой и уметь убеждать. Конечно, без словесных пиздюлей не обошлось, но Хван знает, что Минхо так показывает свою любовь. В конце концов, он мог просто забить на друга и оставить его наедине со своими проблемами, но не может он так, для него Хёнджин как любимый младший брат, хоть и вредный до ужаса. Хван всё же благодарен ему за всё, хоть теперь и приходится стоять одному возле страшного кабинета. Он стоит возле зловещей двери с табличкой «процедурный кабинет» уже минут десять и всё ещё не может заставить себя зайти. Ещё и людей нет, кого можно было бы пропустить и отсрочить неизбежное ещё на маленький срок. Колени и руки непривычно трясутся, а сердце бьётся, кажется, сразу за двоих. Никогда ему не было так страшно, как сейчас. А вдруг при виде такого трусливого парня лаборант начнет осуждать его, на подобии: «вы взрослый парень, а ведёте себя как дитё малое». К счастью, Хёнджин таких ещё не встречал, но слышал по рассказам некоторых своих знакомых с похожим страхом. Но всё же в кругу своих знакомых Хван единственный, кто настолько страдает этой фобией. Хёнджин пытается убедить самого себя, что нет в этом ничего такого и нужно быстрее всё сдать, чтобы потом сразу побежать домой или на работу к Минхо за объятиями, который скорее всего будет ворчать, что младший не даёт ему работать. Но сколько бы парень себя не уговаривал – страх неподвижно удерживал на ногах. Вы 11:37 Хо, я всё ещё не могу заставить себя зайти в этот страшный кабинет ㅠㅠ Злюка-хён 11:38 Хёнджин, не нервничай, всё хорошо. Ничего плохого с тобой там не сделают Злюка-хён 11:38 Если тебе так станет легче, то представь, что после этого мы с тобой встретимся и устроим вечер кино Злюка-хён 11:39 У тебя есть повод дожить до вечера;) Вы 11:40 Фу, какой ты Злюка-хён 11:40 Я пытаюсь успокоить тебя, наглый хорек! Злюка-хён 11:40 Всё, никакого тебе вечера кино! И ведь знает Хёнджин, что хён все равно придет к нему с самыми тёплыми объятиями и словами поддержки. Пусть, конечно, не обойдется без ругания и возмущений, но, опять же, это выражение его любви. Хван решает смягчить конец переписки каким-нибудь сахарным сообщением, всё же его хён безумно редко пишет подобное, скорее только в случае сильных переживаний у Хвана. Вы 11:41 Спасибо, хён~и И знает же Хван насколько Минхо нравится, когда младший зовёт его хёном, уж очень редко такое бывает. В ответ на последнее сообщение прилетает смайлик с закатывающимися глазами, что служит сигналом окончания переписки. Хёнджин последний раз смотрит в телефон, и наконец, решается постучать в дверь к своему страху, немного приоткрыв её. – Можно? – тихо спрашивает Хван, в глубине души надеясь, что его не услышат, но, к его глубочайшему сожалению, в ответ доносится довольно низкий голос. – Да, конечно, проходите, – говорит милый парень, сидящий за компьютером. Хёнджина сразу поразило такое привлекательное странное сочетание глубокого голоса и нежной внешности. Почему-то этот человек, похожий на ангела, внушает ему некое доверие, хоть и страх до сих пор обнимает его со всех сторон. Но внимание Хвана приковывает лицо лаборанта. Оно такое невероятно красивое. На его щеках рассыпались невероятные созвездия веснушек. Хёнджин почти никогда не видел людей с такой прекрасной особенностью. Но стоит только парню отвлечься от разглядывания милого юноши, страх ударяет его с новой силой. Кабинет пахнет спиртом, на передвижных столах стоят различные пробирки с кровью и мочей, а в стеклянных шкафах видны множество шприцов, чистых пробирок и прочих медицинских инструментов. Хёнджин опускает голову вниз и пытается успокоить трясущиеся ноги, но у него это не получается. Он буквально заставляет себя не убежать прямо сейчас. Но всё тот же голос возвращает его в реальность. – Тебе плохо? Мне принести воды? – обеспокоенно спрашивает лаборант, изучающе глядя на всего сжавшегося парня. Хван просто бездумно кивнул головой, кажется, даже не понимая смысл слов. Во всём своём стрессе он даже не обратил внимане, что к нему обратились на «ты», но в какой-то степени это немного успокаивает. Веснушчатый парень подходит к кулеру в одном из углов, который Хёнджин даже не заметил, и набирает много воды в пластиковый стаканчик. Он подходит к трясущемуся Хвану и ведёт к кушетке, чтобы посадить его и сесть рядом. Лаборант протягивает парню стакан с водой, наблюдая как дрожащими руками Хёнджин пытается подднести его к своим губам. Осушив содержимое стаканчика, Хван немного успокаивается, благодарно, но всё ещё со страхом смотрит на парня. Тот растягивает губы в беспокойной улыбке и опять заполняет это помещение приятным голосом. – Ты боишься? – совсем неосуждающе спрашивает он и дотрагивается до чужого плеча, слегка поглаживая. Хёнджин не думал, что его так быстро поймут. Хотя как тут можно не понять? Он стыдливо кивает и чувствует, как его щеки начинают быстро краснеть. – Как тебя зовут? – всё так же мягко спрашивает парень с веснушками. – Хван Хёнджин, – немного помедлив отвечает Хван, сразу задавая ответный вопрос, – а Вас..? – Я – Ли Феликс, – представляется парень, но видя удивление в чужих глазах, поясняет: – Я из Австралии. Но если тебе удобно, можешь называть меня корейским именем – Ёнбоком. И можешь обращаться ко мне на «ты», мне всего 24 года. Хёнджин опять кивает, как болванчик, но уже видно, что сжимается он не так сильно. Феликс встаёт с кушетки и садится на кресло перед компьютером, что находился в паре шагов от места Хёнджина. – Сколько полных лет? – начинает спрашивать Ли, что-то щёлкая мышкой. Услышав в ответ «23» он продолжает, – дата рождения, –после ответа Хвана, опять продолжает, – общий анализ крови? – уточняет и сразу видит поникший взгляд. – Ещё на какую-то бактерию хели-что-то, – недовольно бурчит Хёнджин. – Хеликобактер и общий анализ крови, – подводит итоги, последний раз что-то кликает мышкой. – Если хочешь мы можем разделить дни. Сегодня можешь сдать общий анализ, а завтра на хеликобактер, – увидев кивок, он мягко улыбается и идёт к маленькому столику, на котором расположено всё, что нужно для процедур. – Садись, пожалуйста, сюда, – показывает на специальное кресло Ли. Хван встаёт и как улитка плетется к этому месту. Он садится на «стул пыток» и начинает очень грустно смотреть на лаборанта, возможно, пытаясь вызвать жалость. Феликс на это невинно улыбается, будто не понимая, что от него хотят. – Закатай, пожалуйста, кофту чуть выше локтя, – просит Ли и берет в руки жгут. Младший выполняет просьбу и поднимает вверх рукав бежевой кофты. И стоит только затянуть его на руке Хёнджина, снова чувствуется его дрожь. Феликс безобидно сравнивает его с ребенком в своей голове и слегка поглаживает его руку. – Хёнджин, поработай кулачком, – даёт указание старший, наблюдая за тем, как постепенно виднеются вены от этого действия. Он находит самую удачную и отворачивается к столику за спиртовой салфеткой. – Умница, теперь зажми кулак и не разжимай. Младший чувствует как его руку начинают обрабатывать влажной салфеткой, и, конечно, страх перед болью сново сильно ударяет в голову. Глаза панически заморгали, а руку в срочном порядке захотелось убрать, но цепкие пальцы на его запястье не позволяют сделать этого. – Хёнджин, нельзя так делать, – строго начинает Ли, но видя испуг в чужих глазах, вздыхает и уже мягко продолжает: – Я знаю, что тебе страшно, но, понимаешь, это нужно сделать. Не в первый же раз, м? Когда-то же ты все равно через это проходил, – на свои слова Феликс видит отрицательные качания головой, не совсем понимая, что имеет в виду младший. – То есть это всё же впервые? – уточняет свои догадки и на этот раз получает положительное кивание головой. Феликс придумывает у себя в голове как можно отвлечь парня от предстоящей первой процедуры. Угораздило же его за 23 года ни разу не сделать общий анализ. А ведь ещё и на хеликобактер, который делается не так быстро как общий. В голову приходит идея. – Пересчитай мои веснушки, – внезапно выдает Феликс, – чтобы отвлечься, – зачем-то поясняет. – Так себе идея, да? – усмехается и хочет придумать что-нибудь другое, но его мысли прерывает голос Хёнджина. – Я хочу, – уж как-то слишком серьезно отвечает. – Хорошо, – мило улыбается. – Хёнджин, пожалуйста, не двигай сейчас рукой, держи кулак как и сейчас сжатым, хорошо? Если ты начнёшь дёргаться и вырываться, ничего хорошего из этого не выйдет, – немного строго говорит лаборант. – Я очень постараюсь, – и от Ли не скрывается еле заметная улыбка. Старший снова обрабатывает нужное место, вставляет в держатель двухстороннюю иглу и после аккуратно вводит ее в нужную вену. Хёнджин смотрит лишь на щеки Феликса, пытаясь отвлечься от внезапной боли. Его мозг и вправду больше сосредоточен на красивых крапинках, что расположились на чужих щеках. Феликс же вставляет чистую пробирку в держатель и через некоторое время говорит младшему разжать кулак, что тот и делает. Кровь наконец стекает в пробирку и Ли вынимает её из держателя и закрывает, когда в ней оказывается нужный объем. Несколько секунд он оставляет держатель и иглу внутри, чтобы ток крови в иглу перекрылся и через несколько минут вынимает, сразу приклеивая пластырь со спиртовой салфеткой. – Умница, Джини, прижми руку к себе, – Феликс наклоняется ближе к младшему и оставляет короткий поцелуй у него на лбу, вызывая волну мурашек по спине Хвана от этого «Джини». У Ли такие теплые губы, что младший хотел бы ещё раз почувствовать эти бережные прикосновения ими. Феликс и сам не знает почему с этим парнем хочется быть таким ласковым. Почему-то своим приходом Хёнджин сразу заставил сердце Ли особенно затрепыхать. Так хочется прижать его к себе и никому не отдавать. Любовь с первого взгляда? Бред полный. Возможно просто сильная симпатия. И судя по всему взаимная, раз Хёнджин ещё не выбежал отсюда после своевольности Ли. – У тебя на щеках 7 веснушек в виде сердечек, – смущённо произносит Хван, глядя в чужие глаза, отражающие что-то очень теплое. – Можно поцеловать? – совсем тихо спрашивает, будто не хочет чтоб его услышали. Но Феликс слышит. Он подходит ближе к младшему и «подставляет» своё лицо, желая поскорее ощутить губы Хёнджина на своих щеках. И Хван действительно приближается к этим милым крапинкам на красивом лице, которые, кажется, теперь всё время будут крутиться в его голове. Пухлые губы касаются маленького «сердечка» под глазом, а затем и второй раз на похожее сердечко совсем рядом. И все оставшиеся особенные пятнышки так же накрываются хвановыми тёплыми губами. И Феликс в этот момент будто не дышит – так сильно наслаждается этим моментом. Феликс тянет младшего за подбородок на себя и соприкасает их губы в мягком поцелуе. Он такой невинный и нежный, а в груди у обоих эмоции через край льются. Они прижимаются плотнее и сжимают тела друг друга в тесных объятиях. Их языки скользят по губам, а затем зубы слегка прикусывают то за нижнюю, то за верхнюю губу. В помещении стоят звуки сладких причмокиваний и самая теплая атмосфера. Кто бы знал, что прийдя в самое ужасное место в своей жизни, Хёнджин почувствует защиту от рук того, кого так сильно боялся. И ведь завтра снова придется идти сюда, но, теперь, кажется, это будет не так страшно.