happiness is sometimes hard to come by

Ким Хонджун, который всегда считал себя ответственным человеком и лучшим отцом.  Теперь он так не считает. С того момента, Ким теперь всегда на чеку и детей своих никуда не отпускает из виду.  *флэшбэк* Выходные парней начались с того, что Хонджун отвозил своих дочерей в детский сад, находившийся не так далеко от дома. Честно, для него это была своего рода терапия, потому что дети постоянно смешили его по дороге, сплетничали об их папе, на что Джун тепло улыбался. Эти моменты находились всегда под сердцем, так как он очень любил их и был готов жизнь отдать ради дочек. Ведь они были такие желанные. И долгожданные. С тех пор, как Уён переживал тяжелый период беременности, ведь двух детей сразу вынашивать было не так просто, а учитывая, насколько омеги были хрупкими, то это усиливалось в разы. Благо, муж всегда был рядом и помогал во всём, чем только мог. Хон хотел забрать весь дискомфорт и боль себе, чтобы Чон никогда не чувствовал себя плохо. Тот год был радостный и одновременно непростой для них. Когда младший после нового года впервые сделал тест, не было двух полосок, из-за чего пара переживала, что с омегой может быть что-то не так, ведь с большей вероятностью все получается. Они даже оба проверяли свое здоровье, сдавали множество разных анализов, но врачи не сказали чего-либо плохого, что могло быть проблемой для оплодотворения. Вторая попытка также не увенчалась успехом. Чон уже хотел сдаться, но Ким ему этого не позволил. Все течки проходили с трудом из-за сильного стресса, ведь Уён чувствовал себя закомплексованным, так как не мог забеременеть. Хонджун никогда не осуждал его за это, а наоборот поддерживал. Тогда их связь укрепилась ещё больше. — Прости, что не могу дать тебе то, что нужно по природе альфам, — младший никак не мог успокоится, а от переживаний и стресса совсем исхудал, что старший называл это своей ошибкой. Он не должен был так волноваться и портить себе здоровье. — Уён-и, не плачь, молю тебя. Ты не виноват, слышишь? — Ким не мог выдерживать его слёз, но всегда знал методы, как его успокоить. Он приобнимал за талию и делал импровизированный массаж головы, что помогало парню расслабиться. Он таял в объятиях своего альфы и начинал верить, что все обязательно произойдет, только чуть позже. Нужное время настанет. В последнюю попытку через несколько месяцев, пара попробовала ещё. И наконец долгожданный момент, которого они ждали, случился. Две полоски. 07.07. Удачное число. Их любимое и значимое, потому что встретились они сами седьмого октября в парке, на одном фестивале, проводившегося там. Это определенно судьба. Сразу же Уён позвонил мужу и рассказал о радостной новости, что Хонджун не сдержался и отпросился с работы, чтобы быстрее приехать к парню, зацеловать его и сказать, что у них получилось. Когда доктор показал им на небольшом экранчике, что у них двойня, они оба не поверили этому, потому что надеялись хотя бы на одного. Совсем не ожидали такого подарка. А тут сразу оба. Или обе? Пара растрогалась, видя на снимке двоих ещё совсем маленьких человечков, которые со временем будут расти. Позже на втором узи Хонджун попросил не говорить им пол детей, а написать на бумажке и, не смотря в конверт, он передал близкому другу Сонхва. Он и их общие друзья устроили им мини гендер пати среди самых близких, где все узнали, что это были омеги-двойняшки девочки. Уён был на седьмом небе от счастья, потому что он безумно хотел дочек. Он мечтал о маленькой, сильной девочке, которая будет похожа на него, и он будет ей заплетать косы, закалывать разные заколочки на волосы и превращать её в принцессу. И теперь их даже две. Хонджун обрадовался также сильно, как и Чон, чувствуя себя самым счастливым будущим отцом. Только теперь на нем лежала тройная ответственность в виде трех хрупких человечков. Уён и Союль с Ханыль — так они решили назвать своих будущих дочерей. После рождения легче не стало, только если физически, потому что пришлось привыкать к омежьей рутине воспитания детей, но Ким много помогал в этом, за что Чон всегда был благодарен ему.  В настоящее время Уён покупал билеты в Диснейленд, куда они обещали детям поехать на каникулах. Хонджун был виноват в том, что постоянно включал канал «Дисней» на телевизоре, а дочки насмотрелись разных мультиков и фильмов на нем, что теперь захотели посетить сказочный мир персонажей. Однако, никто и не был против, так что ожидалось интересное времяпровождение. Но не тут то было. Время подходило к тому, что старший должен был обратно привести детей домой, чтобы потом поехать в долгожданный Диснейленд. Младший в то же время собирался к поездке и приводил себя в порядок, пока Ким уходил в детский сад. Забрав детей, по дороге он встретил не очень трезвого друга, Сонхва, который сидел на лавочке в парке и, кажется, грустил. — Сонхва? Ты, что ли? — Джун подошел к нему, присаживаясь рядом, а дети пошли исследовать горку и песочницу на площадке рядом. — Что ли я, — икает, после чего выпивая ещё один глоток его любимого дешёвого пива. Наверное, как всегда купил в алкогольном магазине неподалеку, потому что только там оно продавалось.  — Ты чё один пьешь? Случилось что? — Хонджуну не впервые видеть друга в таком состоянии, но всегда в этом была какая-то причина. — Да так, Сан в командировку опять укатил свою, сижу вот, скучаю, — Пак надул губы, будто обиженный ребенок, и выпил оставшееся до конца. — Серьезно, ты опять? Сонхва, он же не уехал навсегда, — Ким громко вздохнул, уже не удивляясь таким причинам своего друга. Он устал считать, сколько раз было подобное. — Погнали к нам, мы почти соседи, хоть у нас посидишь, а не как бомж на улице. — Ну спасибо, друг, — Хон слегка приобнял того, чтобы другу было проще идти. Он крикнул детям, что они уходят, соответственно звав с собой, но, кажется, они его не услышали, и продолжили дальше копаться в песочнице, пока ответственный отец шел домой с давним другом, думая, что дети его послушались и просто идут сзади. Ну да, ну да. Зайдя домой, его встретил Уён, но увидев Сонхва, он сразу понял что случилось. — У тебя снова Сан в командировке? Ей богу, когда они его в покое оставят? — муж тоже не удивился такому поводу, чувствуя запах пива от гостя. — Самому бы знать, заебали уже, других работников нет чтоли? Я ебал скучать каждый раз. — Эх, скучающий ты наш, иди на кухню, а я пока Со…, — Уён оглянулся, - Стоп, дорогой, а где наши дети? — Да вот же они, тут… — Прямо тут я вижу пьяного Сонхва, который снова скучает и убивается из-за расставания на несколько дней из командировки с Саном, а не наших детей. Повторяю вопрос для тупых, ГДЕ МОИ ДОЧЕРИ? — Чон повысил голос, и его совершенно не волновало, что это было адресовано мужу. — Минуту назад они были нашими… — Ты минуту назад ещё и моим мужем был, идиот, — Уён был сильно зол, очень сильно. Он не понимал, как старший мог потерять собственных детей. Чон нервничал и с этим его запах поменялся на жженную карамель. Хонджун знатно проебался, как он понял. Он не мог поверить, как он мог потерять и забыть своих детей где-то по дороге? — Блять, Хонджун, какого хуя ты потерял моих детей, которых я с трудом рожал?  — Тише ты, не бушуй, успокойся, найдем мы НАШИХ Союль и Ханыль. И пожалуйста, не волнуйся, я чувствую, как поменялся твой запах, что не очень хорошо.  — Я не знаю, как ты, а я пошел их искать прямо сейчас, отпусти. Уён действительно собирался, надевая обувь и легкую кофту. Хонджун приостановил его, чтобы пойти вместе, потому что вспомнил, что последний раз они были на детской площадке в парке, где как раз он встретил Сонхва и заговорился с ним, что даже забыл про дочерей. Точно ответственный отец. Друг стоял все это время в коридоре, а после того, как Чон вышел из квартиры и Хонджун стоял, надевая ветровку обратно, сказал другу, насколько он лох. Кима это разозлило и он съязвил в ответ, сказав, что лучше бы помог, а не шатался в коридоре. Когда старший вышел из дома, он догнал мужа, который собирался ему что-то сказать: — Ким Хонджун, а теперь объяснись, как ты, блять, умудрился оставить дочек на ПЛОЩАДКЕ? Ты же буквально там был? — Хонджун никогда не видел столько агрессии в этой маленькой омеге, как сегодня. Вот они, омежьи инстинкты. — Я им крикнул, что мы уходим, чтобы они пошли с нами, я думал, они идут сзади, — ему определенно было стыдно и перед Уёном и перед детьми, за то, что оставил их там среди незнакомых людей. — Пиздец, у меня просто нет слов. Чтобы я ещё раз тебя одного пускал забирать детей, да никогда в жиз— Тут же Джун его заткнул резким поцелуем, чтобы тот умолк и не нервничал так сильно. Дочери найдутся. Все будет хорошо. Дойдя до площадки, они сразу не обнаружили Союль с Ханыль в песочнице, как последняя локация, на которой они были. Уён начал кричать их имена и ещё сильнее волноваться за них, когда услышал знакомый плачь на высокой завивающейся горке. — Эй, Союль, Ханыль, это вы там? Стойте, не уходите никуда, я щас поднимусь, — дети плакали, потому что не знали, куда деваться без родителей. Вокруг много незнакомых людей, поэтому они еле-еле залезли на горку, чтобы хоть как-то спастись и спрятаться. — Боже, дети мои, как же я испугался, вы в порядке? — девочки хмыкнули, кивнув, а Уён обнял и поцеловал своих дочек. — Отец у вас никудышный, совсем про вас забыл, давайте ему язык покажем, — они все трое дружно показали язык Хонджуну, на что тот лишь посмеялся и улыбнулся, успев сфотографировать это на телефон.  — Пойдемте уже, нам в Диснейленд пора, давайте спускайтесь, — парни помогли дочерям и пошли обратно домой, где по пути Союль вместе с Ханыль устроили мини бунт, ударяя своего отца своими маленькими ладошками, а Уён лишь с гордостью смотрел на это и предвидел, что те у него растут с характером. И сильные.  Он хотел доказать всем, что омеги могут быть сильными и не сдаваться, ведь если бы не этот принцип, сейчас бы у них не было двух замечательных дочерей, которые радовали их каждый день и с которыми едут в Диснейленд, где и сами родители смогут ненадолго окунуться в детство вместе с детьми. Счастье иногда даётся с трудом.