Сказание Луны

      В глубинах леса, с распростёртыми руками, ждала мать природа своих сыновей. Она скрывала их под возвышенными дубовыми корнями, что были как стены. В самом сердце стояла поляна с множествами красивых изумрудно душистых цветов, что так и манили своим запахом. Где-то недалеко был звонкий весёлый возглас дитя, а рядом с ним сидел его любимый папа, напевая песню.       — Тэхён-и, душа моя, не бегай слишком быстро, а то ноги расшибёшь и хвосты распушишь.       Омежка, что являлся из племени лисов, лишь быстрей побежал по поляне, разгоняя маленьких обитателей земли. Тэхён был удивительным омега-лисом, которого скрывали его любящие родители. Был он с рождения ёкаем, что так боялся весь его род. По ветхим законам, дитя рожденное в полнолуние, приносило с собой в этот мир голод, холод и погибель.       — Ну отец, — простонал мальчик, — Ну я же не дитё малое что бы...- брякнул омега, споткнувшись о камень.       — Тэхён! — прокричал папа омежки, срываясь на бег.       Над Тэхёном возвысилась могучая тень мужчины. Был он огромным, широкоплечим, с красивыми каштаново-красными волосами и карими глазами. Мужчина улыбнулся своей лучезарной улыбкой и обвил маленького лисёнка мятным запахом.       — Оп, — подхватив маленького озорника, сказал мужчина.       — Боже, дорогой, ты вернулся? Тэхён не ушибся? Дай посмотрю, — сказал с трепетом папа омеги.       — Пап, всё хорошо, я просто немного разодрал колено, не переживай — поскуливая сказал Тэхён. Ему было не впервой вот так получать ссадины. Он часто бегал не смотря под ноги, но даже так, ему было очень весело.       Мужчина, держа Тэхёна на руках, лишь гордо хмыкнул.       — Тэхён, цветочек мой, ты почему папу не слушаешь? — спросил отец Тэхёна, подхватывая его на плечи.       — Просто мне было так весело бегать под песню папы, которую он пел. Она была вооот такой, — сказал Тэхён распахивая руки в большой круг.       Родители лисёнка захохотали и присели на расстеленное покрывало. Вечер был по истине волшебным. Ветер нашёптывая, ласково вздымался вверх, разгоняя вечернюю мглу над поляной. Папа-омега начал раскладывать их приготовления и отдал маленькому непоседе коржик с ежевикой.       — Что сказал старейшина? Нам нужно уйти? — спросил папа омежки.       — Сумин, не переживай, я не дам в обиду наше дитя. Этот старик совсем из ума выжил, считает, что нужно немедленно повести его в пучину ада, — с рыком сказал глава семьи. Он до сих пор не мог поверить, что его отец отрекнётся от своего родного внука. По его сильному плечу прошла маленькая ладошка, успокаивающе поглаживая.       — Дорогой, нам нужно уйти. Я понимаю, что здесь твой дом и что ты вожак стаи, но я не хочу видеть, как глумятся над моим дитя, — дрожащим голосом ответил Сумин. Каждый кто смотрел в сторону Тэхёна пугался его, словно он чудовище. Но почему? Он ведь маленькое дитя. Не причинивший ни кому вреда.       Мужчина лишь опустился на плечо своего омеги и тихо прошептал.       — Нам нужно убираться от сюда, душа моя.       Маленький лисёнок, сидевший неподалёку от родителей, радостно пожёвывал коржик с ежевикой. Его любимый ветерок, с которым он так любил разговаривать, словно друг, нашёптывал ему рассказы о просторах леса, журчании рек. Он гладил его светлые волосы, на кончиках которых янтарно-красным оттенком отдавал, словно сапфир при свете дня. Тэхён, увидев как родители о чём-то (по его мыслям — сплетничают), подбежал к ним и с умным видом спросил.       — Отец, когда мы пойдём на охоту? Все мои знакомые уже ходят охотиться, я тоже хочу!       — Ох ты непоседа какая! Ну я тебя сейчас, — звонким голосом сказал мужчина и начал щикотать озорника.       — Отец! Ха-ха! Ну отец! — завизжал маленький лисёнок. Он был так счастлив, что наконец-то они все вместе. Для него это былл детские забавы, но самые любимые.       Они катались рядом с сидящим папой-омегой и поднимали аромат душистых цветов.       — Как дети, ей богу, — с улыбкой на губах сказал папа-омега.       Над вечерним сумраком поднялся вой ветра, нагибая с силой ветви столетних елей. Со стороны стаи послышались взрывы, многочисленные тошнотворные крики и раздирающие глотку визги. Родители, сразу почувствовав угрозу встали со своего маленького огонька счастья. Вожак стаи направив взор на деревню, быстро взял своего мужа под руку приказав.       — Веди Тэхёна в горы, немедля. Я приду к вам, как только смогу.       — Нет! Ты же можешь не вернуться, мне хватило того, когда ты вернулся с бойни весь перекалеченный! — запротестовал Сумин. Омега помнит тот день, когда муж пришёл весь в крови, а из его рёбер и ноги торчали острые, как копьё стрелы охотников.       — Ким Сумин!       — Ким Сок!       Мужчина, что проявил на столько грубый тон к своей половинке сердца. Играя желваками, тихо и моля проговорил.       — Я прошу тебя, со мной всё будет хорошо. Я вернусь обещаю.       Тэхён, который сидел на руках у папы, заплакал как услышал, что им нужно отдалиться друг от друга. Нить, которая велась у отца и его крохотного лисёнка, была безгранична и прочна. Они никогда на долго не расставались, всегда держались вместе. Лишь начнёт заседать паника у омежки, он тут же понимает, что надолго не увидит отца.       — Хорошо, но возвращайся скорее, — со слезами на глазах и дрогнувшим болью голосом сказал Сумин.       — Я люблю тебя, — проговорил с нежностью и любовью вожак, расцеловывая то нос, то глаза, то губы, что были для него раем. Повернувшись к сыну, он трепетно взял в обе ладони маленькое миниатюрное личико, что только щёчки выделялись на ладонях.       — Не обижай папу. Слушай его во всём. Я скоро вернусь, цветочек мой, — поцеловав в мокушку сына.       Он ушёл. Ушёл, оставив свой маленький островок с душистым цветком. «Я вернусь» — сказал в мыслях Ким Сок на бегу превращаясь в огромного дикого лиса и скрывшись в глубинах чёрного, скрытого тайнами леса.                                           🌕🌕🌕       Сумин направился в горы, где скрывалась чаща над раскинустыми деревьями сакуры и яблочными побегами. Место было хоть и не высокое, но не достигала видимости с земли. По середине местности стоял дом окутанный в виноградники и цветочные золы. Он был огромным, но для семейного очага был в самый раз.       Зайдя внутрь, с уже сопевшим под боком маленьким лисёнком, Сумин разжёг очаг и положил на маленькую перьевую люльку сына. Сам он ходил то во двор, то на кухню занимал себя чем-нибудь, дожидаясь своего мужа. Сердце предательски отдавало тревожные мысли, не давая покоя.      Наступила глубокая ночь. Всё настолько прогрузилось в мёртвую тишину, что было невыносимо слушать её.                                           🌕🌕🌕       Маленький Тэхён проснулся от сильного голода. Сонными глазками он смотрел на окружающее его пространство. Тут стоят его игрушки, сшитые папой и сделанные самолично отцом, слева стоит маленький стол, на котором размещён кувшин и несколько фруктов. От понимания того, что он находится в доме на горе, ему стало легче.       Тэхёну, было 10 лет, он был не по годам умён и смышлён, да вот только его родители берегли его от стаи, что и друзей та у него, не многовато было. Его рвение достичь чего-то нового или обзавестись друзьями были затруднительным делом. В стае его не признавали, сверстники боялись и отскакивали или убегали к родителям крича «Не подходи!». К тому моменту подоспел его папа, обнимая сына и успокаивая.       — Держи своё отродье подальше от лисят! Негоже ему тут находиться! Куда только старейшина смотрит? — кричал старый альфа.       — Мой сын не отродье, а сын вожака! Вам стыдиться надо, что манерам не научились под старость лет, — отчеканил Сумин, прикрывая своё любимое чадо, — Если вам так неприятно, то сами уводите своих лисят, они недостойны ни одной шерстинки моего лисёнка!       Старый лис, лишь насупился, да увёл своих детей признавая, что, если бы и смог поговорить с вожаком, он бы дрожал как осиновый лист от давящей ауры. Все в племени знали насколько силён и умён вожак. Ни кто не смел противиться его воле. Да вот только со временем, сам отец вожака станет противиться.       После полного пробуждения, маленький Тэхён с лёгкостью спустился и маленькими шажочками побрёл искать своего папу.       — Пап, — прокричал омежка.       — Папочка.        Неподалёку раздалось шуршание пары ног.       — Что такое, душа моя? — вышел из сада Сумин с корзинкой в руках.       — Пап, я хочу кушать, — протянул жалобно маленький Тэхён. От вида, замученного маленького комочка с опушенными ото сна ушками, Сумин улыбнувшись своему маленькому чаду ответил.       — Да, сейчас милый, иди сюда, — он взял Тэхёна на руки и повёл на кухню, что была слева от входа в сад.       Усадив омежку на стул, он принялся нарезать мясо, которое успел приготовить из-за нервов и нехватки чем-то занять руки.       — Пап, а когда отец вернётся, он расскажет истории про свои битвы с охотниками? — спросил с толикой тоски Тэхён. Омежка всегда любил слушать истории отца с битв. С большими глазками, словно пуговки, он слушал историю за историей, пока не засыпал на рука альфы.       — Конечно расскажет. А завтра вы мне поможете убраться в саду, а то там всё заросло с тех пор, как нас здесь не было, — ответил дрожащим голосом Сумин.       Ему было страшно. Страшно за сына-омегу, которому ещё расти и расти, а без опоры и поддержки самого дорого человека в жизни Сумина, он попросту не сможет. Страшно ему было и за мужа. Он видел, насколько опасно было туда идти, пытался отговорить Ким Сока. «Упёртый лис», — подумал про себя Сумин.       — Хорошо, — с радостным визгом сказал Тэхён.       Когда они наелись тушёной индейки вместе легли спать. Только одному не спалось всю долгую и протяжённую ночь. Сумин не мог уснуть, сердце болело и на душе был неприятный осадок. Он чувствовал. Чувствовал боль его половинки, да только помочь ничем не мог. Как так вышло? Почему именно в этот день? Вопросов было много, а ответов и того, совсем не было. Вскоре он заснул под тихие всхлипы, вжимая аккуратно сокровище, которое придавало ему сил, двигаться дальше. Только муж не появился ни через день, ни через два, ни через год.                                           🌕🌕🌕 8 лет спустя.       По тропинке, вдоль густых зарослей, пробежало что-то скоротечное и быстро скрылось в чаще леса. На мгновение показалось, что это косуля. Из разных уголков местности, которое покрывала утренняя мгла, можно было увидеть, как туман рассеивался и утренняя роса что так нравилась обитателям леса, мягко щекотала усы прелестным созданиям. Тихо. Нагнетающая атмосфера, давала понять, что охота началась.       Резкий выпад на свою жертву. И только был слышен визг животного. Да вот только было одно, но…       — Ты что творишь Тэхён?! — завизжало создание под напиранием своего охотника.       — Кан Рим? Ты что здесь забыл? — спрыгнув и обратившись, повёл вопросительно бровью Тэхён.       Молодой омега под кряхтением ушибленной грудной клетки, опёрся на руку своего друга. Сзади них быстрым галопом промчалась та самая косуля, на которую вёл охоту Тэхён.       — Да чтоб тебя! Из-за тебя, мы проворонили наш завтрак! — с рыком прокричал Тэхён. Повзрослев омега-лис начинал понимать законы матери-природы. Подстраивался и вливался в поток жизни. Он не прощал себе ни один промах.       — Да что ты? — развёл руки в стороны Рим, — А не из-за тебя мы его «проворонили»? — с издевкой спросил омега поиграв бровями.       — Ой, иди ты. Ты вообще не должен здесь быть, — раздражённо фыркнул Тэхён, — Ладно, нас папа уже ждёт, пошли домой.       Рим подтолкнул Тэхёна под бок и закричал.       — Кто последний, тот будет копать грядки для Сумина! — превращаясь в белого лиса, омега побежал сквозь толстые дубы елей к горе.       — Да ладно, признай, что я быстрее! — прокричал вслед Тэхён, — Мда, он никогда не слушает меня, вот мелкий гадёныш.       Тэхён немного постоял, красуясь своими острыми как лезвие когтями и с разбегу превратился в огромного ёкая. Он был настолько грациознвм лисом, что ветер, который был его другом детства, до сих пор подгонял и нашёптывал рассказы, и повести о границах леса. Тэхён знал, что так называемый Ветер — был его давним с рождения другом. Новая лисья территория находилась на большой горе, которая возвышалась надо облаками, что и с земли невозможно было увидеть. Тэхён помнил предостережение своего папы: «Будь осторожен на границе с поляной и лесом, она забрала много жизней лисов и твоего отца.»       Омега был сильным девятихвостым лисом, он быстр и ловок и всегда любил побегать по границе нежась под лунным светом, хоть его любимый до глубины души папа и запрещал. Как же красиво отдавал на его шёлковую красную шёрстку свет, что придавал ему большей мощи и очарования. Пробегая мимо зарослей крыжовника и мягким мхом, лис остановился. «Сейчас или никогда!» — прокричал в голове голос лиса. Наблюдай… Выжидай… Нападай!       Лань с визгом упала на мягкую траву под нажимом лиса. Молила о помощи, но никто не мог ей помочь. Вот закон леса. Неоспоримый. Сильные, пожирают слабых. Тэхён это знал, поэтому всегда был наготове защищать свою семью из папы и друга, который младше на два года. *5 лет назад*       Темная ночь сгущалась над обитателями леса, все готовились ко сну. Только два путника брели сквозь тёмные дубовые корни, не боясь опасности на пути. Тропа ведущая к окраине леса освещалась лунной, как будто фонарь, направлял их домой. Сумин, держа в корзинке лечебные травы и не спуская с виду 15-летнего сына, который в облике лиса бежал рядом, чтобы при любой опасности защитить своего родителя. Единственного, кто был у него на протяжении этих лет. Неподалёку от них послышался шорох веток и тихий скулёж.       — Тэхён, — тихим голос прошептал Сумин, — постой.       Впереди идущий лис, насторожился, и побрёл за своим папой. Они проходили мимо деревьев и рябиновых кустов, что так не кстати издавали лишний шум. Скулёж доносился всё ближе и ближе. Подойдя к источнику звука, они увидели крошечный белый комок, который дрожал как испуганный кролик во время охоты.       — Боже мой, дитя, — прошептал папа-омега, — что с тобой случилось?       Маленький комок, услышав голос, что был как нежная песнь в ту злополучную ночь, со слезами на глазах поднял свою мордочку на источник той самой мелодии.       — Не бойся, я не обижу, — тише пропел Сумин, — Тэхён, поди сюда.       Тэхён, что был сзади Сумина, подошёл чуть ближе к неизвестному лису. Превратившись в молодого и красивого омегу.       — Пап, ты уверен, что это не ловушка? Сам же говорил, что никого не осталось из племени лис, — с настороженность спросил Тэхён.       — Так, возьми корзинку, а я возьму лисёнка, давай потом это обсудим, ему нужна помощь, — приказом, что так не мог звучать строго, проговорил Сумин.       Тэхён лишь фыркнул, но не мог оставить здесь этот комочек, что выглядел так напугано. Он не настолько был эгоистом, чтобы бросить на произвол судьбы, как оказалось, его соплеменника и брата в будущем.       Они забрали дрожащего омегу-лиса, что прижимался к Сумину, как будто нашёл опору, которую потерял неизвестно почему и когда.       Скрывшись в горах, ветер напевал мелодию тихого теплого воя, что так любил Тэхён. Это был знак. Дорога дальше будет легче.                                           🌕🌕🌕       Тэхён с гордо поднятой головой нёс свою добычу, которую по вине Рима упустил из виду при охоте, но поймал. Над небом уже возвышался солнечный блеск, природа проснулась окончательно.       — Сумин! — прокричал белый лисёнок, превратившись, — А Тэхён мне проиграл!       Из их любимого домика веял притягательный запах ежевичных коржиков, что так любили подростки. Домик всё цвёл и манил своим уютом и теплом. Даже спустя столько лет ничего не изменилось. Не хотелось, что-то изменять.       В проёме входа в дом выглянула белоснежная голова папы-омеги.       — Надеюсь, вы дружно поиграли вместе, дети, — спросил Сумин нежным, бархатным голосом.       — Дружно? — съязвил Тэхён превратившись в человека, — мы чуть завтрак из-за него не упустили.       — Да хватит уже, я же не виноват, что ты в той стороне был, — со стоном промямлил Рим.       Сумин понял всю ситуацию, даже только из спора между омегам, но подошёл к лисам и обнял их поочерёдно.       — Ну всё хватит, я вам коржики испёк, бегите есть, — нежно проголосил папа.       — Коржики! Тэхён я тебе ничего не оставлю, — ринулся в дом Рим сшибая с ног цветы в кувшинках.       Тэхён лишь ухмыльнулся, но пошёл следом. Но его остановила нежная папина рука, что так ласково опустилась на плечо.       — Тэхён, будь с ним помягче, он же считает тебя братом, — тихо проговорил папа.       Лис на его просьбу лишь улыбнулся мягко.       — Пап, я его учу выживать, как учил отец.       Сумин напрягся и на глазах маленькими крапинками подступили слёзы. Ему было до сих пор больно оттого, что муж не вернулся, хоть и обещал. Он каждый день, месяц, год ждал его. Но глава семьи не вернулся.       Тэхёну было не легче, он настолько любил своего отца, что просто со временем попытался смириться и начал расти и расти, чтобы уберечь и не дать в обиду его единственного родного человека, а со временем и брата.       — Пап, с нами всё будет хорошо, — прошептал Тэхён в охапку сгрибая своего слабого, дрожащего папу.       — Да, душа моя, — всхлипывая сказал Сумин, — мы справимся.       Они ещё около 5 минут стояли, обнимаясь и давая почувствовать феромоны друг друга. Сумину было легче находится рядом с Тэхёном, хоть он и был очень похож на своего папу, но аромат что был у него — отца. Терпкий и в то же время мягкий запах вишни, придавал чувство, что частичка Ким Сока всё ещё здесь.       — Брат, я сейчас всё реально съем, — с набитым ртом прокричал Рим.       — Да только посмей мелкий, я тебе хвост оторву, — радостно крикнул Тэхён, оскалившись, своими острыми зубами.       Вместе с папой-омегой они вошли в дом, где со спокойной душой проводили время. В доме, перед камином разносилось мелодичное пение Сумина, была она как колыбель. На полу в комочки собрались его дети. На Тэхёне, по привычке, лежал Рим прижимаясь боком к старшему.       Сумин, улыбаясь, вышел из дому поднимая глаза к чистому ночному небу. Ветер, тепло обдувал его рубаху, пронизывал всё нутро, давая знак, что он ещё жив и готов двигаться дальше. Можно было подумать, что всё закончилось, что новая жизнь — подарила ему добрый деньки до своего ухода.       Но так ли это?