Пять ночей холода

Не так уж и холодно, да? Минус тридцать — это ещё не минус пятьдесят. Правда, сегодня самая низкая температура за всю историю наблюдений... Ладно, ладно, Майк справится. Ещё бы не справиться, ведь он получил работу! Правда, в ночную смену и с так себе зарплатой, но получил же! Подбадривая себя, натягивал самый тёплый свитер, какой только смог найти. Пять ночей — и зарплата в кармане, а там хватит и на обогреватель, и на новую куртку Эбби. Перчатки, два шарфа — и он готов вступить в бой с морозом. Главное, чтобы машина завелась. Не завелась. Даже не фыркнула мотором. Майк повозился-повозился, поколдовал, даже поуговаривал её ожить, да и бросил эту затею. Не так уж и далеко идти до пиццерии. Зачем вообще охранять её в такой лютый холод? Разве хоть один хулиган захочет по своей воле выйти из тёплого дома и пойти громить заброшку? Майк внутренне бухтел, пока пробирался по нечищенной дороге сквозь сугробы и лёд. Казалось, весь мир замёрз, застыл, сражённый небывалой стихией: вокруг будто наступил ледниковый период, и он сковал город цепями ветров и морозов. Все жители, как в далёкие пещерные времена, прятались у себя дома в тепле, пока Майк призраком брёл по пустой улице. Холодно. Так холодно, что даже проскочила испуганная мысль: не отключат ли отопление за неуплату, пока он на работе? Вроде, не должны, заплачено до вторника. А вот и пиццерия. Быстрый взгляд на заиндивевшую вывеску, — и в карман за ключами. Скорее, скорее, там должно быть теплее. И вконец замёрзший Майк влетел в тёмное пустое здание. Внутри оказалось тихо, как в логове затаившейся твари. Ледяные вихри завывали снаружи, не в силах пробиться сквозь кирпичные стены; не слышно машин, проезжающих где-то там вдалеке, в безопасности; не слышно того, кто следит за ним, чей взгляд ощущался спиной. Майк упрямо тряхнул головой. Откуда такие мысли? Работать пора, а не бояться собственной тени. Тем более, что в офисе (офис! Кто додумался назвать каморку офисом? Если это офис, то Майк — балерина), на удивление, есть единственные на всё здание работающие батареи. Что ж, работать так работать. Фонарик в правую руку, термос в левую, и вперёд на обход. Пиццерия оказалась самой обычной: аккуратно расставленные стулья, весёлые плакаты на стенах, снег на полу, который явно залетал сюда с начала зимы через разбитые окна... ...и металлические чудовища за кулисами. Майк так обалдел, что чуть не налетел на стол, когда испуганно попятился обратно. Что это? Откуда они взялись? Кто вообще решил, что машины с зубами — это лучшая игрушка для детей? Когда сердце немного успокоилось, вспомнились наставления Стива, которые он давал по телефону. Что, мол, этих зверушек очень любят дети и надо бы сохранить их в целости. Что они любят немного блуждать по ночам (что?!), что могут принять его за эндоскелет без костюма, и бла-бла-бла. Эта речь была слишком странной, чтобы вслушиваться в слова. Майк скептически осмотрел аниматроников. Даже если Стив не преувеличивал и эти ребята и вправду любят бродить сами по себе и пугать охранников, то сегодня никакой опасности нет и в помине: слишком холодно, и их аккумуляторы подняли белый флаг, как аккумулятор его машины. Майк пожал плечами. Посветил фонариком по сторонам, сделал мысленную пометку «Разумеется, тут нет грабителей» и поспешил обратно в офис. Там хоть погреться можно. И нет этих странных животных, которых кто-то сотворил, не приходя в сознание. А в это время в ещё одном офисе кипела жизнь. Свирепо нахмурившись, Уильям Афтон следил по камерам за новым охранником и абсолютно не верил своим глазам. Чёртовы аниматроники ни разу не шелохнулись, даже когда этот дурень был прямо под носом. Его блестящий план, алмаз среди идей рассыпался из-за погоды? Да как же так! Сколько недель подготовки! Специально направлял Шмидта на вакансии, откуда его гарантированно увольняли спустя неделю, создавал наводки для службы опеки, филигранно доводил его до бездны отчаяния. И в самый ответственный момент, в пик владения Шмидтом, когда руки Уильяма практически сжали горло жертвы — в город пришёл зимний апокалипсис и разрушил все планы! Ладно. Ладно. Нужно успокоиться, иначе он в ярости разнесёт весь офис. Пускай Шмидт отдежурит все пять ночей. Раз его подчинённые обездвижены, работа покажется столь примитивной, что вскорости телефон Стива Рэглана вновь зазвонит. И вот тогда, тогда! Тогда потеплеет, аниматроники зарядятся, и Майкла Шмидта не станет, как много лет назад не стало его плаксивого братца. А Уильям будет ждать. Наблюдать. Заулыбавшись в предвкушении, выписал чек за дежурство. Ещё совсем немного, ещё чуть-чуть, и всё свершится.