Реликвия, вершащая судьбы

Леон возвращается домой спустя едва ли не неделю и сразу направляется в купальню. — С возвращением, господ… Леон. Услышав чужой голос, распахивает глаза и подскакивает, готовый к сражению. — Что прикажите? — продолжает парнишка, склонив голову и сидя на коленях у купальни. Хозяин поместья почти было забыл об оборотне. Развеивает появившееся на ладони заклинание и возвращается в купальню: — Выглядишь уже лучше. Ты что-то помнишь? Кто ты? Откуда? Сколько лет? Теперь у него есть возможность получше рассмотреть подобранного парнишку: не высокий и худой, но при этом отлично заметны мышцы пресса и рук, ведь оборотень был лишь в штанах. Длинные волосы теперь были подстрижены, вызывая невольное сожаление Леона, но так парнишка уже не выглядел, как малолетка. — Благодарю за всё, что вы для меня сделали. Я младший пятый принц зверокоролевства Ригранд — Рингил. Рин, — исправляется, вспомнив слова спасителя. — Мне было почти семнадцать, когда в нашем королевстве началась война, а меня прокляли. Мои воспоминания путаются, поэтому, к сожалению, я больше ничего не могу сказать точно. Вы спасли меня и теперь моя жизнь принадлежит вам. Клянусь служить вам всеми силами и отдать жизнь по первому слову. Прошу, примите мою клятву, — склоняет голову, касаясь лбом пола, ожидая ответа спасителя. Леон теряется, ведь не надеялся получить столько информации, не говоря уже о том, что спасёнышь оказался принцем, который, по сути, только что признал его своим хозяином. — Подожди-ка, Ригранд? — не понимает авантюрист. — Да, — поднимает глаза, но вновь садится на колени лишь после позволения мужчины. Леон трёт переносицу, выдыхает и лишь после этого поднимает глаза. Теперь ему понятна причина такого подчинения оборотня. — Рин, Ригранд, как Королевство зверолюдов, перестало существовать немного больше, чем восемьдесят лет назад. Столицу сожгли, а земли, как и жителей, поделили между другими королевствами. Многие зверолюды не хотели мириться с таким положением дел, и чтобы прекратить вспыхивающие бунты, около пятидесяти лет назад был принят закон, в котором зверолюди признавались полноправными гражданами, а не рабами других рас. — Я понял вас, господ… Леон, — произносит парнишка. — Насчёт же твоей клятвы. Я не приму её. — Господин?.. — Мне нужен супруг, а не раб или домашняя зверушка. — Супруг? — поражен Рин. — Именно. Поэтому единственная клятва которую я от тебя приму — брачная. — Я… я… — в край смущён парнишка, но несколько мгновений спустя опускает голову, пряча глаза за чёлкой. — Разве такой, как я может стать вашим супругом? — Такой, как ты — нет. Потому что я уже выбрал тебя. Есть ли у тебя какая-то причина мне отказать, кроме твоей неуверенности? — Леон решает окончательно всё выяснить. — Нет. — Тогда разденься и иди сюда. — Как скажите, — оборотень тут же поднимается на ноги, скидывает штаны, заходит в купальню и снова опускается на колени перед спасителем. Леон вздыхает и притягивает вздрогнувшего парнишку, усаживает на колени спиной к себе: — Мне всего двадцать, так что обращайся ко мне на «ты», а то чувствую себя каким-то дедом-педофилом, — улыбается и лёгким поцелуем касается губами шеи. — Расслабься. Я не кусаюсь. — Вы… Ты. Ты не человек? — тихо шепчет оборотень, зажмурившись и прижав уши. — В моем роду когда-то были демоны. Это было очень давно. От обычных людей я отличаюсь чуть большей силой и долголетием. Насколько мне известно, черные волосы и глаза тоже наследие демонов, но по сути я все же человек. Скажи, ты был помолвлен? Ты родил от супруга? — Не был. Могу я не отвечать? Леон жалеет, что поинтересовался, ведь оборотень весь подбирается, обнимает себя руками, словно в попытке спрятаться или защититься. — Прости. Конечно, ты можешь не отвечать. Обещаю, что не наврежу тебе, Рин, — пересаживает парнишку в пол оборота к себе и целует в губы. Осторожно, чтобы не спугнуть. Но стоит оборотню чуть расслабиться и приоткрыть рот, позволяя хозяйничать, Леон не упускает возможность и пользуется моментом, углубляя поцелуй. Отстраняется, давая возможность перевести дыхание, с удовольствием наблюдает за раскрасневшимся зверолюдом. — Кстати, ты хорошо понимаешь всеобщий язык? Если ты принц, то должен быть образованным? — Я знаю всеобщий и людской на том же уровне, что и родной. Обучен грамоте, счету, письму и законам… Наверное, это уже не слишком актуально… Ещё на среднем уровне знаю язык нагов и людо-ящеров. — Всё больше убеждаюсь, что не ошибся в выборе супруга. Симпатичный, милый, ещё и умница. Что такое? — не понимает, ведь оборотень расстраивается. — Я не владею магией и, в общем-то, не умею сражаться. — Это не столь важно. Я защищу тебя, если понадобиться. Можешь рассчитывать на меня. Рин? — интересуется, что задумал смущённый парнишка, когда тот неуверенно поворачивается к нему лицом, дрожащими руками касается бёдер, но испуганно замирает. — Т… Ты обещал, что… — зажмуривается и отдергивает руки. Он хочет поверить мужчине, но боится. Боится, что его снова предадут, использую и со смехом выкинут прочь, как бездушную куклу. Боится, что после всего случившегося не заслуживает его доброты, не говоря уже о возможности обрести семью. Боится… — Ты хочешь сейчас? — касается тонкого запястья, а второй рукой гладит щеку. — Тебе нужно время прийти в себя после проклятия. Рин кивает, нерешительно кладет руки на уровень ключиц и утыкается носом в изгиб шеи. Ему нравится запах спасителя и, наверное, только это даёт сил тихо произнести: «Я готовился». Леон успокаивающе поглаживает его бедро, пока второй изучает спину, от шеи до поясницы и ниже. Не спешит, внимательно следя за парнишкой, ведь обещал, что не навредит. Проснувшись, Рин не спешит открывать глаза, чувствуя тепло и покой. Только вот прикосновение к спине моментально выдергивает из сна, вспоминается вчерашний вечер и парнишка садится, скинув чужую руку. — Доброе утро, Рин. Как ты? Ничего не болит? — Леон встаёт и направляется к шкафу, ничуть не стесняясь своей наготы. По пути даёт мямлящему и кутающемуся в одеяло оборотню его штаны. Одевается сам и протягивает удивлённому Рину свою футболку: — Если ты что-то хочешь, то говори об этом, а не намекай, например, расхаживая раздетым по дому. — Я вовсе не!.. Я не!.. Извините! — вскакивает оборотень, но тут же с тихим «ой» чуть не падает, но Леон вовремя его ловит, уберегая от встречи с полом. — Это была просьба, а не укор. Может, останешься в кровати? — целует в плечо и отстраняется, чтобы парнишка смог натянуть футболку. — Я в порядке. Сейчас принесу завтрак! — спешит к двери, но оказывается перехвачен за запястье: — Нет. Ты спустишься на завтрак со мной. В этом доме ты второй хозяин, а не прислуга. Домашними делами занимаются дворецкий, дом работники и повара. Это их работа и они получают за это плату, — сокращает расстояние между ними и приобнимает, касаясь губами макушки: — Ты же волен заниматься, чем пожелаешь: прогулки, книги, музыка, искусство, артефакторика или что-либо другое. Хорошо? — Я понял. — Это так же значит, что ты имеешь полное право быть со мной не согласным и озвучить своё мнение, недовольство и возражение. Пойдём, — целует в висок и, подойдя к двери, придерживает, пропуская парнишку. Рин рос в то время, когда зверолюди оказались рабами людей и демонов. Но те времена давно прошли! Значит, Леон медленно, шаг за шагом введёт парнишку в новый мир, где царят новые законы и порядки.