Они такие...

— Чонин, блядь, — шипит Сынмин, когда упомянутый выхватывает из его рук пачку печенья. — Тебе что, жалко для любимого тонсена печенек? — дует губы Ян. — А ты не мог попросить нормально, а не так? — Так интереснее, — улыбается Чонин, показывая две очаровательные ямочки на щёчках. — Я тебя убью, — и Ким бежит за Яном, который со смехом уносится вперёд и слышит вдогонку злое, — а ну стоять, — а через время уже более уставшее — ну Йени, поделись хотя бы, я их купил, как никак. И Ян останавливается и оглядывается назад, находя взглядом запыхавшегося Сынмина. Чонин бежит к нему и смеётся. — Что хён суставы болят? — за что, естественно, получает подзатыльник и, обиженно надувается. Они съедают эту пачку печенья на пополам весело смеясь. Они всегда такие. Чонин, постоянно достающий своего хёна шутками и выкрутасами. И Сынмин, любящий чистой и искренней любовью этого лисёнка. Они дружат ещё с детства, когда в песочнице чуть не подрались за лопатку, в итоге сломав её, и решив, ну к чёрту эту игрушку, и подружившись. Понял что влюбился в своего друга Ким, в старшей школе, когда начал зависать на его улыбке и ямочках, а эти лисьи глазки затягивали и не отпускали. Сынмин честно пытался заглушить в себе чувства к Яну, но как это сделать, когда он всё время рядом, а чуть что сразу "Хён, что случилось? Почему такой грустный?" и какую-нибудь сладость покупает чтобы Сынмин не грустил. Поступили они в один универ и на одну специальность, но с разницей в год. И вот сейчас, они главные крысы универа, а Чонин ещё и один из самых популярных парней. И все бы хорошо, дружат общаются, проводят время вместе, гуляя или играя в приставку, вот только ревность съедает, когда Ким видит как возле Чонина вертится куча и девчонок и парней. И все они лучше Сынмина. Красивее. Умнее. Поэтому Ким просто молчал о тех нежных чувствах, что таились внутри. А иногда так хотелось обнять младшего. Обнять до хруста рёбер. И расцеловать. Но нельзя. Ян вообще не был по парням. Только за первый курс Чонин сменил девушек 20. И ни одного парня, хотя ему предлагали. Но Ян мягко отказывал и начинал сторониться этих людей. А Сынмин ещё хотел общаться с ним, обнимать, хоть и по дружески, и видеть улыбку, адресованную лично ему. — Хён, погнали сегодня в приставку у меня поиграем? Возьмём пива, чипсов и посидим. — Погнали — пятница значит можно, а то в прошлый раз таких посиделок, парой банок пива не обошлось и они напились до вертолётиков. На следующее утро башка болела нещадно, а отходили они ещё пол дня. В ту попойку, когда Ким уже совсем не соображал, а Ян с трудом контролировал своё тело он потянулся и накрыл губы Сынмина своими, медленно сминая те. Это был нежный и совсем мягкий поцелуй, который Ким на утро не вспомнил, а Чонин не расскажет ему никогда в жизни об этом.

***

Пальцы быстро бегают по джойстику, управляя персонажем, что храбро сражался с бойцом Яна, который тоже быстро нажимал на кнопки увлечённо глядя на экран. Щелчок. Удар. И вот, персонаж Чонина повержен, а сам Ян заваливается и разочарованно стонет, а Ким победно вскидывает руки вверх. — Что ты там говорил? Что я слишком старый и не выиграю у тебя? Пятая победа из пяти, Йена — Сынмин толкает того в плечо смеясь с обиженной моськи, которую состроил младший. — Ладно, предлагаю выпить за мою победу — Я думал, что после прошлого раза ты и не предложишь уже — Ян встаёт и идёт за алкоголем. — Да даже если снова набухаемся до звёздочек, какая разница? Пятница же, да к тому же сессия закрыта, а впереди каникулы и новый год. — смеётся Ким, падая на спину и раскидывая конечности в разные стороны. — Оптимистично, — хмыкнул Ян, а заходя в комнату рассмеялся с положения Кима, — хён, ты теперь звезда? Ну да они живут дольше и по их меркам ты ещё очень даже молодой… — в Яна летит подушка и он смеясь уворачивается — хён, хватит кидаться я пиво принёс и соджу и… — И мы снова будем в сопли, — перебивает Ким, видя ещё бутылки с алкашкой в руках младшего. — И как тебе столько продали, ты же такой маленький? — смеётся Сынмин, за что получает той же подушкой, что минуту назад сам кинул в Яна, — ладно тебе, открывай уже Они продолжили играть, но уже с алкоголем. Время летит не заметно, как и напитки сменяющиеся по степени крепости и вот они уже не в том состоянии, чтобы играть, ибо пальцы с такой скоростью, уже не двигаются. Всё ещё вменяемые. Но на стадии когда язык и тело контролировать довольно тяжело. В какой-то момент их взгляды пересеклись и Ким опустил глаза на губы младшего, облизывая собственные. Не понятно, кто подался вперёд первым, но уже через мгновение их губы соприкоснулись в нежном и трепетном поцелуе. Ян провёл языком по губам Сынмина, а тот послушно разомкнул их впуская внутрь язык младшего и, сплетаясь с ним собственным. Губы уже саднят, но отстранились только когда воздух в лёгких совсем закончился. Ким шумно выдохнул в губы Чонина и заключил его в крепкие объятия. — Это помутнение из-за алкоголя или… — Ким шепчет, опаляя горячим дыханием шею младшего, боясь услышать, что этот поцелуй не более, чем интерес и количество выпитого сегодня — Нет хён, ты мне нравишься просто, — Чонин говорит очень тихо на грани слышимости, но Сынмин слышит. И от этих слов сердце сжимается в тиски, и он вновь припадает к таким манящим губам. Поцелуи становятся откровеннее, а руки держать в узде нет сил. Ким скулит прямо в поцелуй, когда вечно холодные пальцы Яна сжимают его сосок. Чонин отстраняется, но лишь для того чтобы приподнять Сынмина и отнести в спальню, где он бережно кладёт его на простыни и стягивает футболку, а за ней и штаны с бельём оставляя Кима обнажённым. Он припадает к его телу с поцелуями, мягко оглаживая изгибы тела и сжимая руки на тонкой талии. Сынмин всхлипывает от переизбытка чувств, эти касания опьяняли похлеще алкоголя. Ким дёргает за футболку Яна, прося снять ту и Чонин стягивает её, обнажая крепкое тело, на которое Сынмин залипает. Чонин вновь припадает поцелуями к нежной коже Кима. Он слегка прикусывает кожу, но сразу зализывая, как бы извиняясь. Сынмин же мог только тихо скулить. Из своего мирка, где нет ничего кроме этих прекрасных касаний Кима вывел голос Чонина — Предпочитаешь сверху или снизу? — Ян держал в руке смазку — Я не знаю, опыта не было, — краснея сказал Ким, — но мне бы очень хотелось ощутить тебя внутри, — эти слова вызвали на лице младшего ухмылку — О, так я у тебя первый, хён, — он напоминал лиса, что через минуту съест свою жертву, а на последок решил не много поиграться с ней. — Что же, если ты так хочешь, то я с удовольствием трахну тебя, такого нуждающегося и прекрасного — Ян прощупывал почву и увидев, как член Сынмина от этих слов дёрнулся, ухмыльнулся — оу, так у моего хёна, такие кинки. От этих фраз Кима обожгло стыдом и, блядь, как же это было плохо, что аж хорошо. Это было доселе не знакомое чувство, но такое приятное. Он тихо проскулил, выгибаясь и прося, таких нужных сейчас касаний, а Чонин усмехнулся. — Скулишь как щенок, — Чонин опустился ниже, проведя рукой по члену старшего и резко его переворачивая на живот, двигая его к стене и, садясь рядом. Ян обводит изгибы тела и, доходя до ягодиц сжимает их и разводит в стороны, заставляя Кима тихо скулить в подушку. — Встань в коленно-локтевую — приказ. И Сынмини послушно встаёт, выпячивая попу. Ян ещё раз проводит рукой по ягодицам, оставляя хлёсткий удар сначала на одной, а затем и на другой. Сынмин взвизгивает. А Чонин смеётся и проводит пальцами по сжавшейся дырочке, а затем Ким чувствует там язык младшего, которым он проводит по колечку мышц и проникает внутрь, вылизывая мягкие стеночки. Сынмин испытывает от того смешанные чувства, с одной стороны ему так приятно, а с другой обжигает жгучим стыдом, ведь в таком ракурсе его ещё никто не видел, а Ян ещё и пошлые комментарии даёт, но от этого ещё лучше. Он тихо скулит и подаётся назад когда язык покидает горячее нутро. Ян от этого тихо смеётся, снова обжигая ягодицы шлепком. — Терпение, хён — в голосе слышится ухмылка. Ян берёт смазку и выдавливает прямо на сжимающуюся дырочку. Проникает внутрь одним пальцем, опускаясь и выцеловывая позвонки и, заставляя расслабиться. Добавляет и второй, а затем и третий не с первого раза, но всё же находит заветный комок нервов, и когда он попадает по нему Ким уже не может сдержать громкого стона. Как же это, блядь, приятно. Чонин вытащил пальцы и заставил Кима перевернуться, когда тот с трудом это сделал он снова ввёл их внутрь и, нащупав простату, принялся её массировать. Сынмина от такого выгнуло дугой и он громко простонал. Вид такого старшего был просто великолепен. Разметавшиеся рыжие волосы и лицо исказившееся удовольствием, а на теле бледные следы от укусов, которые сойдут уже завтра. — Йени я так кончу, — Проскулил ким — Ты кончишь, только когда я разрешу — рыкнул Ян в ответ и вытащил пальцы из, покрасневшей от стимуляции дырочки, прямо перед тем, как на Сынмина обрушилась бы волна удовольствия. Ким разочарованно выдохнул. И ахнул, когда почувствовал внутри себя, что-то большее, чем пальцы. Чонин вошёл на всю длину и замер. Он опустился ниже к груди младшего, оставляя на ней поцелуи доходя до сосков, он втянул один в рот и закружил по нему языком, напоследок прикусив и одновременно с этим, вильнув бёдрами, заставив Сынмина распахнуть рот в немом стоне. Ян медленно наращивал темп, заставляя Кима метаться под ним и скулить. Найдя нужный угол, чтобы с каждым глубоким толчком попадать по комку нервов, Ян начал вбиваться в податливое тело, а Сынмин только беспорядочно хныкал и просил разрешения кончить — Кончай хён, ты был хорошим сегодня, — Кима от этих слов выбросило из реальности, и он бурно кончил, громко простонав. Ян продолжил двигаться, преследуя собственный оргазм и, доводя до звёздочек перед глазами старшего. Чонин тоже не продержался долго, излившись глубоко внутри. Ян лёг на Кима покрывая поцелуями его лицо. Он вышел из Сынмина и, вытерев салфетками все видимые следы, он лёг рядом с, практически заснувшим Кимом, решив оставить душ на следующее утро. Сынмин подполз ближе и обвил Яна всеми конечностями, утыкаясь ему в грудь. Чонин обнимает того в ответ и, чмокнув в макушку, тихо шепчет — Минни, тебе понравилось? — Да, — так же тихо куда-то в грудь Чонина. Подняв голову Сынмин спросил, — а мы теперь типа вместе…? — Чонин тихо смеётся, чмокая того в губы и отвечает — Да, типа вместе, хён.