Принеси мне белые цветы

"И я, может, чудовище Но искренне стараюсь быть хорошим И верю, знаю, что все потяну Я понял соль земли и принимаю в себе тьму И преломляю свет раз за разом И если мне приказывают звезды — я отказываю"

По комнате гулял ветер, а за тяжелыми ставнями окон кошмарно шумно колотил дождь. Было не до конца ясно, что сейчас громче - колотящееся сердце или же шум проклятого дождя. Мерзко думать о том, что на утро будет с землей. Влажный воздух, грязь и холод - прекраснейшая погода для свадебной церемонии. Холодный воздух комнаты ничуть не помогал заснуть, хоть под одеялом и было достаточно тепло и комфортно, но кожу все также неприятно обжигал сырой воздух. Вэй Ин не мог сомкнуть глаза. Была уже глубокая ночь, стоило хорошо выспаться перед официальной церемонией. Мерзость. От одной мысли, что роскошная красная ткань свадебных одеяний будет таскаться по такой слякоти, убивало скудное чувство прекрасного в его душе. И не только это. Сегодня был последний день, когда ему разрешили надеть черное. Завтра, или лучше сказать, уже сегодня он должен облачиться в красное, а позже в белые траурные платья ордена Гусу Лань. Вэй Ин поморщил нос от неприятного сквозняка, который продолжал гулять по комнате. Он заполз глубже под одеяло. Его талии коснулась теплая рука и потянула дальше от края кровати. - Лань Чжань, я тебя разбудил? - отвлекаясь от размышлений прошептал Усянь. - Ты весь день беспокойный, что на тебя не похоже, - Лань Чжань аккуратно убрал волосы с лица почтисупруга, чтобы посмотреть тому в глаза. - Я не уверен, что предстоящая свадьба могла тебя настолько взволновать, что ты отказывался бы есть и пить. Что тебя беспокоит? Вэй Ин долго думал, как бы он мог отшутиться, но принял решение быть честным со своим мужем. - Ты так мечтаешь увидеть меня в белом? - Вей Ин решил аккуратно подвести к разговору, который его волновал вот уже не первый день. - Ты становишься частью моей семьи, разве я не должен хотеть увидеть тебя таким? - Думаю, ты прав, - Вэй Усян тепло улыбнулся, когда задумался о словах про семью. - Тем не менее, я чувствую себя предателем. - Кого ты предал? - Лань Чжань аккуратно приподнялся, чтобы сосредоточиться на разговоре. - Я никогда в жизни так и не надевал цвета Юньмэн Цзян, полагаю, я так и остался безродной шавкой или кем там меня только называли, - Вэй Ин не осмелился сказать слово "дома", так как пристань лотоса уже давно не была его местом. - Думаешь, Цзян Чэн назовет тебя еще более грубыми словами, чем прежде, когда увидит тебя в белом? - Ванцзи почти незаметно собрал пару прядей Вэй Ина, которые черной паутиной были рассыпаны по белой простыни, начиная мять их пальцами, чтобы сбросить напряжение от начавшегося разговора. Лежал бы себе смирно. - Я и есть предатель, - легко посмеялся Усянь. - Я не заставляю тебя, если не хочешь - не надо, - Лань Чжань плохо умел врать. К счастью или сожалению, их этому не учили. - Дети говорили, что ты носил мне белые цветы, - Вэй Ин решил сократить небольшое расстояние между ними, пододвигаясь еще ближе. - Ты не любишь цветы? - Ты попался, Лань Чжань, - Вэй Усянь аккуратно целует своего избранника в кончик носа. - Где бы я тебе нашел черные цветы? Такие растут в окрестностях Илин? Или может... Вэй Ин разразился смехом, не давая своему нефриту договорить. Лань Ванцзы совершенно его запутал. Сначала он говорит, что не будет жечь ему бумажные деньги, а потом таскает цветы тому на могилу. Он был уверен в том, что подслушанный им разговор младших адептов была не больше, чем красивая и романтичная сказка, но , видимо, мелочь рассказывала друг другу далеко не придуманные ими же истории. - Я хочу стать твоей семьей, облачиться в белое и ходить, как призрак посреди облачных глубин. Нацепить вашу налобную ленту и стать строчкой в биографии такого выдающегося второго нефрита, у которого... - Вэй Ин резко замолчал, увидев суровый взгляд Лань Чжаня, который вызвал его беззаботный тон. - Дорогой? - Твои прекрасные черные волосы хорошо подчеркнет белая лента. - Лань Чжань, прости. Я сильно нервничаю перед свадьбой, но я правда хочу остаться в истории не как чудовище, омывшее город кровью сотни заклинателей и безумный ублюдок клана Цзян, а небольшой строчкой в твоей биографии, как единственный и самый любимый муж, чей прах будет удобрять те белые цветы, которые были сорваны твоими руками для моей могилы.

***

"И небо хочет нам помочь, я выбрал отказать ему Все запутано, и в этом есть весь я Это не о любви, а для любви песня"

На утро моросил противный дождь. Небо было хмурое, как и лицо Лань Цижэня. Дождь в свадебный день - плохой знак. По традиции день свадьбы выбирали, сверяясь с счастливыми датами и удачной погодой. Дата была удачная, а вот погода развела такую грязь,что даже небрезгливый Вей Ин с тоской смотрел на землю, думая лишь о том, что не хочет промочить подол одеяний. Сегодня прекрасный день. С другой стороны, ночной шторм превратился в моросящий дождик. Разве это не милость богов? На крепкие плечи ложились слои красной ткани, в то время как младшие адепты пытались собрать волосы, закрепляя черные угольные пряди в золотую корону, скрепляя всю конструкцию массивной золотой шпилькой. - Лань Сычжуй, - тихо завел разговор Вэй Ин, - Лань Сичэнь и старик разрешили открыть вино на сегодняшний стол? - Так свадьба же, учитель Вэй, - буркнул себе под нос молодой адепт, стараясь аккуратно собрать непослушные черные волосы Вей Усяня. - И то верно. В комнате снова повисла тишина. Вэй Ину так сильно хотелось поговорить хоть с кем-нибудь. Ну в самом деле, не слезы же лить до встречи с женихом, он не невеста. -Учитель Вэй, вы о чем-то беспокоитесь? Вэй Усянь похлопал глазами. Не до конца понимая вопрос. На что в голову пришел только один единственный ответ. - Так свадьба же, Лань Сычжуй. - И то верно, - младший адепт посмеялся от такого абсурдного разговора. -Честно, я никогда не думал, что надену красное, что совершу поклоны,что вернусь к нормальной жизни в общем-то счете. Я здесь. И ты здесь и муж мой здесь. Знала бы матушка, наверное никогда бы не поверила... хотя откуда мне это знать. Я ее не помню. - Они все видят с того света. Кхм, я так думаю. И радуются за вас. - Там ничего нет. Я был там, там абсолютно ничего нет, - Вэй Ин мягко улыбнулся Сычжую. - Главное, что вы сейчас здесь. И поменьше бы вам думать о таком в день свадьбы, иначе мы все передадим Ханьгуан-цзюню. Он уж точно выкинет все эти дурные мысли из головы учителя Вэя, - довольно произнес адепт. - Твоя взяла. Вэй Ин немного посмеялся и перевел взгляд в окно. Дождь и не планировал утихать. В голову продолжали лезть печальные и липкие мысли. Ах, если бы его Цзян Яньли была сейчас с ним. Похвалила бы она также его наряд? А корону? Мужа? Конечно, похвалила бы. Она была бесконечно добра к нему. Со стороны его семьи никто не пришел. Да и была ли эта семья? Цзян Чэн не мог появиться, даже если бы и хотел. Он занят,а также их отношения до конца не устаканились. Родных родителей он не помнил, а приемные давно почили. Так и выходило, что его семьей и был клан Лань. Скажи такое ему в пятнадцать, он бы не поверил. Его плеч коснутся белые траурные одеяния. Тогда, наконец, он сможет сказать о том, что он дома. Облачные глубины - его дом. Лань Чжань - его муж. Вся родня его мужа - его родня. Тревога от ожидания церемонии начала нарастать.

***

"И это тянется за мной с начала века Плевать, что нет у времени любви Важней, что есть у человека А он молчит как рыба Но есть у человека кое-что — и это выбор"

Сегодня Вэй Ин не будет пить. Ни глотка вина не обожжет его глотку. Только не сегодня. Он сам для себя решил, что будет трезв весь этот день и может, даже последующие. Не будет вина, будет чай. На церемонии разрешен чай. Прогулка по красному ковру до импровизированного алтаря казалось Вэй Усяню вечной до того момента, пока он не увидел своего избранника, стоявшего в таких же красных одеяниях и золотой короной в волосах. Глаза Лань Ванцзи удивленно распахнулись, являя миру янтарную радужку, брови медленно поползли вверх, что было крайне необычной реакцией для него. Вэй Ин и правда был сегодня потрясающе красив. И это был его муж. В эту секунду бесконечно моросящий дождь прекратился.

***

Они уже могут считаться супругами, так как совершили три важных поклона. Первый – Небу и Земле,второй – родителям, насколько это можно было считать честным в их ситуации, а третий – друг другу. Пути назад не было. Свадебная процессия шла дальше, так как ритуалы обязаны быть закончены. Горячий чай в их руках приятно парил. Могло быть и вино, но Вэй Ин настоял, чтобы в церемонии был чай. Он не хотел пить сам, а тем более не хотел, чтобы в такие трепетные моменты для него самого напился его муж. Первый глоток чая, обмен чашами, очередной глоток. Конец. Они все соблюли. И теперь он мог сказать это в слух... - Муж мой, - мягко через смех сказал Вэй Усянь. - Я так и не дождался своих подарков на помолвку невесте. - Ты невеста? Я все это время считал, что выхожу за мужчину, - копируя тон своего мужа проговорил Лань Ванцзи. - Тогда подарок невесты получишь ты. И мгновения ни прошло, как Вэй Ин со всей страстью приник к губам своего супруга, притягивая того к себе ближе за ткань одеяний. Ему хотелось разделить воздух в легких на двоих или же вовсе забрать тот, что находился в легких его супруга, для того, чтобы стать одним целым. - Лань Чжань, красный тебе к лицу. - А ты хорошо смотришься в белом, - почти задыхаясь от затянувшегося поцелуя, выдал второй нефрит. Вэй Ин будто хотел и впрямь убить того, не давая вдохнуть, поэтому сейчас оба пытались отдышаться.

***

"А любят, когда это труд и всецело невыносимо Ты мне целовала спину Туда же и наносила две тысячи ножевых А мне чудилась даже в них нежность Я никогда так не любил прежде"

Вставать в пять утра совершенно не хотелось, поэтому Вэй Ин и не вставал. Однако Лань Чжань считал иначе. Нежные руки помогали умываться, расчесаться и одеться. Эти же нежные руки получили не нежный шлепок, когда попытались завязать налобную ленту на волосах Вэй Ина. - Лань Чжань, я хочу сам. Вэй Усянь не любил, когда муж повязывал ему ленту. По крайней мере, пока. Это новая часть его образа. Сейчас он хотел наиграться самостоятельно. Ее самолично вручил ему Лань Сычжуй. Элемент гордости. Ловкие руки отобрали у мужа ленту и самостоятельно повязали ту на лоб, а ее свободными концами собрали волосы в хвост, формируя бантик. Вэй Ин повертелся перед своим отражением, удостоверяясь, что тому все нравится. Ему и правда нравилось. Особенно ему нравилось верхнее одеяние клана Лань. Оно было намного теплее того, что носил он до свадьбы. В такую осеннюю погоду было намного комфортнее. - Любуешься, дорогой супруг? Лань Чжань прихватил того за бедра, нагло оглаживая. - Я так погляжу, любуешься здесь ты. - Вэй Ин посмеялся, пытаясь отпрянуть от мужа, чтобы ему снова не пришлось собирать волосы лентой. - Я могу выколоть себе глаза, если я смущаю своего мужа. - Смущаешь меня? Ты точно помнишь на ком женился? Нефрит аккуратно подтолкнул супруга вперед, чтобы тот совершенно неаккуратно завалился на столик. -Лань Чжань, ты правда собираешься трахнуть меня в такую рань? - Вэй Ин был в крайней степени возмущен поведением мужа, ведь он сам пытался вести себя прилично. Почему же его супруг решает вести себя так, как он сам? - Какие некрасивые слова выходят из такого красивого адепта ордена Лань, - почти шептал Лань Ванцзы, задирая полы одеяний Вэй Усяня, пристраиваясь между его ног. Лань Чжань бегло осматривался вокруг в поисках хоть какого-то подобия лубриканта. - Ну и манеры у вас, супруг, - смеясь, пролепетал Вэй Ин, усердно надеясь, чтобы Лань Чжань не распустил его волосы, которые он так старался красиво уложить.

***

Пришла зима. За окном сияли звезды ночного неба и медленно сыпал снег. Окна были приоткрыты, прогоняя запах бурной ночи двух супругов. Вэй Ин лежал на животе, теребя в руках лобную ленту Лань Чжаня, в то время как сам младший Лань разместился подбородком на пояснице мужа. Руки лениво поглаживали бедра Вэй Усяня, размазывая по тем остатки слюны и семени. Янтарные глаза засекли легкое дрожание спины мужа. В комнате было довольно прохладно, да и Вэй Ин последнее время становился совсем уж мерзлявым. - Лань Чжань, дай мне укрыться. - Я недостаточно хорошо тебя согрел? - Ты достаточно долго заставляешь лежать меня под открытым окном...ай! Вэй Ин недовольно вскрикнул, когда зубы супруга с достаточно большой силой впились в ягодицу. - Это еще меня считают бесстыдником! Челюсти сбавили свой напор и отпустили задницу. Вэй Усянь заметно расслабился, но только до того момента, пока не почувствовал, как руки Лань Чжаня, придерживая того за бока, приподнимают его задницу чуть выше, а ноги расталкивая в стороны от плеч супруга. - Я был уверен, что ты закончил, - смеясь, проговорил Вэй Ин, прогибаясь в пояснице. - Или ты вылижешь меня как кот? Язык Лань Чжаня широко прошелся по бедрам и ягодицам, собирая весь тот беспорядок, который сам же и навел. Вкус был не из приятнейших, вязало язык, но даже так его кошмарно заводило вылизывать своего мужа дочиста. Тем более, какой смысл быть брезгливым, когда Вэй Ин пихает эту же сперму себе в рот иногда и вместо завтрака, и вместо обеда, да и вместо ужина. Чем он хуже? Да и часто после таких приемов пищи бесстыдно лезет целоваться. Вкус был привычным, хоть и не самым приятным. Он снова завелся. Работа по уборке его территории была проделана зря. Второй нефрит аккуратно перевернул своего супруга на спину, сводя тому бедра вместе. - Лань Чжань, что ты удумал снова? Я думал, ты уже выдохся, - Вэй Ин немного посмеялся, устраивая плотно сведенные ноги тому на одно плечо. Меж сведенных ляжек оказался чужой член. И Вэй Усянь довольно быстро смекнул, что стоит свести бедра еще плотнее. Лань Чжань тяжело дышал, когда головка члена вновь и вновь проходила между ног его мужа. Предэякулят размазывался между ногами, помогая движениям становиться более плавными и не натирать чувствительную кожу члена. - Потом будешь снова слизывать? - Потом мы пойдем мыться. - Если только тебя не затянет на новый раунд, - Вэй Ин легко посмеялся, отпуская руки ниже, начиная удовлетворять уже себя самостоятельно. Лань Чжань чувствовал некую усталость, так как до этого целый день пробегал с молодыми адептами по горам, гоняя разнообразную нечисть. Тем не менее, этот начавшийся акт он планировал довести до конца. - Удивительная активность для твоего возраста, - совершенно не думая, о чем говорит, ляпнул Вэй Ин и непонимающе удивился, когда почувствовал, что трение остановилось. -Моего что..? Лань Ванцзы выглядел крайне растеряно. Не то, чтобы его волновало то, сколько ему сейчас лет, но от этой фразы он вонзил свой взгляд в супруга. Перед ним лежал совершенно молодой парень, которому не так давно перевалило за двадцать. - Лань Чжань... ты чего это? - Вэй Ин не на шутку разволновался, когда увидел поджавшиеся губы супруга. - Лань Чжань, второй молодой господин Лань, Лань Ванцзи, Ханьгуан-цзюнь ты тут со мной? Нефрит не знал, что ему на это ответить, поэтому лишь отвел взгляд, чуть крепче сжав пальцы на бедрах мужа. Вэй Усянь неуверенно приподнялся, спуская ноги с плеча своего супруга и садясь напротив того. Лицом к лицу. - Муж мой, что тебя так напугало? Вэй Ин аккуратно приблизился, прикладывая ухо к сердцу своего супруга. Оно колотилось кошмарно быстро. Почти сразу же после этого того обняли. Усянь устроил свою голову на плече мужа, чтобы не смотреть тому в глаза. Лучше так, иначе он ничего не скажет. - Вэй Ин, я только сейчас осознал, что старше тебя на тринадцать лет. - Что ты такое говоришь, мы ровесники. Да, тело Мо Сюаньюйя довольно молодо, но ведь мы-то с тобой были ровесниками. - Вэй Ин, что ты помнишь после смерти? Руки Лань Чжаня обняли Вэй Ина, притягивая того ближе к себе. - Там ничего нет, - уже понимая, к чему ведет его муж, тихо шепнул Вэй Усянь, вцепляясь пальцами в плечи мужа. - Для тебя все эти годы были ничем, твоя жизнь поставила тогда точку, чтобы ты не рос как личность. Я был твоим ровесником, но если так задуматься, то сейчас твоя душа все-таки ровесница господину Мо, чем мне. - Лань Чжань, это ведь ничего не меняет, к чему ты это все? - Ты и впрямь готов провести свою молодость со мной? - Что за бред ты несешь? Вэй Ин начинал злиться от слов мужа. Он ему, что ли, молодая девица, которая побежит в постель к малолетнему парню, пока ее пожилой супруг лежит при смерти?! -Лань Чжань, пойдем в источник. Вэй Ин бесцеремонно подскочил, накинув на них двоих часть белых одежд. Схватил супруга за руку и прямо босиком по снегу потащил до ледяного источника. За весь их путь они не проронили ни слова. Подойдя к источнику, Усянь потащил почти сразу же своего мужа в холодную воду, утаскивая того вглубь. Лань Чжань помнил о том, насколько в последнее время его супруг был мерзляв, и поэтому без лишних слов обнял того, пытаясь согреть от холодной воды. - Остуди немного свою голову, - Вэй Ин казался обиженным, но осознав, что это он ляпнул не подумав, то заметно смягчился. - Муж мой, я не могу поверить, что тебя так взволновала разница в возрасте. - Нет. - Что тогда на твоей душе? -Я... я беспокоюсь, что ты останешься один раньше, чем ты бы мог себе подумать. Вэй Ин распахнул глаза, не веря, что этот человек мог подумать о своей смерти. - Лань Чжань, я попрощался с жизнью, когда мне было чуть больше двадцати двух. Кто знает, может я и не доживу до момента, когда кто-то из нас решит отправится на тот свет от старости... но если ты беспокоишься об этом... - Вэй Ин поджал губы, зажимая лицо мужа между ладоней. - Я не останусь один, я уйду за тобой. Вэй Усянь прижался губами к лбу своего мужа, ведя ими все ниже, пока те почти невинно не коснулись его губ. - Я не смогу протянуть и дня без тебя. Я последую за твоим телом, я последую за твоим прахом, я попрошу закопать себя заживо рядом с тобой, но я никогда не буду жить, зная ,что твое сердце больше не бьется. Вэй Ин начал аккуратно распутывать волосы своего супруга, омывая их. - Муж мой, я уже говорил тебе, что я буду строчкой твоей биографии. Пусть лучше меня запишут как супруга, который последовал за тобой в никуда, спалив свое тело на твоем похоронном костре, чем в истории запомнится это проклятое имя старейшины Илина. Лань Чжань лишь прижал того ближе к себе. - Но я не сделал того же. Вэй Ин мягко улыбнулся, целуя того. - Потому что ты разумнее меня.

***

"Теперь же я своей рукой Через годы по привычке за тобою повторял И наносил уже другой На тысячу ножевых больше"

Шла не первая зима их супружеской жизни. Как и в тот день несколько лет назад, сияли звезды и сыпал пушистый снег. По облачным глубинам плыл белый силуэт, словно призрак. Снежные одеяния, легкие бесшумные шаги, небольшие концы налобной ленты, завязанные в бант на хвосте, покачивались от таких плавных движений. Вэй Ин гулял ночью, бесстыже нарушая правила. Лань Ванцзи задерживался уже больше чем на неделю, так и не возвращаясь с того похода с младшими адептами. Что-то точно произошло. Метель усиливалась, из-за чего Вэй Усянь начинал сливаться со снегом еще больше, превращаясь из подобия призрака в такое же снежное облако. Он не видел куда идет, и поэтому оказался возле небольшого домика, где проживал Лань Цижэнь. Тот не спал. - Старший учитель Лань, никаких вестей? - Вэй Ин, ходить ночью по облачным глубинам запрещено, - спокойным тоном выдал дядя его дорогого супруга. - Однако оба мы здесь, - таким же спокойным тоном ответил Усянь, вставая от того по левую руку. Теперь они оба всматривались в метель. За годы жизни в Гусу Вэй Ин поумерил свой пыл, касаемый дяди своего ненаглядного, поэтому ему казалось, что это взаимно. Они не враги, лишь двое несносных друг для друга близких одного человека. Пока они оба ценят Лань Чжаня, они были обязаны ценить и чувства друг друга. - Почему ты не отправился с ними? - Мой супруг сказал, что я должен вести занятия у самых юных адептов ордена, иначе детишки расслабятся от пропавших занятий. - Он считает, что с тобой они не расслабляются? - Полагаю, что так, но он ошибается. Лань Цижэнь одобрительно кивнул. В этом они, безусловно, были согласны всегда. - Мой дорогой племянник всегда ошибался, когда дело касалось тебя,- фраза была произнесена мягко, не пытаясь по-настоящему задеть. Они оба замолкли. Однако усиливающаяся вьюга не давала возникнуть тишине между ними. И это молчание длилось не долго. В далеке вьюги показалось свечение фонарей и магии, а также множество разговоров. Вэй Ин, ощущая на подсознательном уровне, что что-то произошло. Он очень резко сорвался с места и рванул в сторону шума. У Лань Цижэня не повернулся язык крикнуть тому в след свое фирменное "бегать запрещено!", так как он сам ощутил беспокойство и пошёл за ним. Расстояние до источника шума быстро сокращалось. Полы его одежд разлетались по ветру. Он уже и не чувствовал, что оказывается, его руки околели, пока он бродил неспешно по облачным глубинам. Метель не давала увидеть то, что происходило на улице, и поэтому стоило бежать еще быстрее. Толпа собралась вокруг лечебницы. Вэй Ин растолкал детей, столпившихся у входа, и белым призраком впорхнул в помещение. На циновке лежал его супруг. Его белые одежды медленно багровели от ранения, которое скрывали его такие же багровые руки и рукава. Они же были совсем недалеко от облачных глубин, а это значит, что его любимый муж получил ранение совсем недавно. Все же было так хорошо. Юные адепты пытались рассказать, что произошло, но Вэй Ина это не интересовало, сейчас ему надо к мужу. Он падает на колени, аккуратно подползая к тому, и кладет свои ледяные пальцы на вспоротый живот, обжигаясь от горячей крови. Как его могли ранить? Он же не такой, чтобы подставиться под удар, только если не защищал никого из младших адептов. Глаза Лань Ванцзи приоткрылись, и он крепче схватил руку, лежащую на своем животе, придавливая ею рану. Вот уже и рукава самого Вэй Усяня окрашивались из белоснежных в мерзко черно-кровавое месиво, напоминая цвета своей прошлой жизни в одиночестве. - Где врачи?! - Вэй Ин не прекращал голосить, совершенно не замечая, что он собой не давал тем подойти ближе. - Молодой господин, мы уже обработали его раны, сейчас остается только надеяться на лучшее. Вэй Ин не видел, что лучшее могло произойти, так как кровотечение не останавливалось, а его супруг уже совсем скоро начинал бредить. - Вэй Ин, я так хочу умереть на твоих руках, - совершенно тихо начал говорить Лань Чжань. - Я бы был счастлив умереть от твоих рук, мое сокровище. - Муж мой, ты начинаешь бредить. Столпившиеся вокруг люди начали оставлять комнату лазарета, чтобы не мешать супругам попрощаться. Исход был очевиден почти для всех. Ледяные пальцы согрелись от крови супруга, и пока руки одного становились теплее и живее, руки другого начинали медленно остывать. - О боги, нет, - шептал совершенно нежно и влюбленно Вэй Ин. Так же нежно и аккуратно залез под свой же пояс, расслабляя его. Грязные от крови пальцы прикрыли глаза своего раненного мужа. Не хватало, чтобы тот увидел то проявление любви, которое Вэй Ин решил с ними сотворить. Уже не такой белоснежный пояс слабел, и теплая кровавая рука достала из него кинжал "милосердия". Вэй Ин совершенно нежно начинает шептать своему супругу глупости, которые он часто позволял себе говорить в юности. Холодный металл легко, будто в мягкий фрукт, входит в живот Вэй Ина, имитируя ту травму, которую он видел на своем супруге. Слышался приглушенный скулеж, когда лезвие разделяло мягкие ткани, калеча внутренние органы. Это звук уже никто не слышал, потому как его муж давно был без сознания. - Я отказываюсь от жизни, если ты не будешь со мной. В этот момент за спиной послышался крик Лань Сычжуя.

***

"Выбор полюбить, выбор умереть Быть или не быть Сохранить холод или погореть"

Ощущение глубокой морской пучины. Телу ужасно тяжело, будто тонны воды давят на голову. При дыхании разносится нестерпимая боль в брюшной полости. Это точно не смерть. Он был там, смерть выглядит не так. Тело будто тянули из этой глубокой бездны, вокруг начали появляться звуки. Вэй Ин тяжело поднял веки. Перед его глазами был потолок их уютного домика. Брови тяжело сошлись к переносице, и ему захотелось завыть. Неужели он теперь один? - Я выжил, - констатировал он, все еще пытаясь отойти от обморочного состояния. За лицо грубо схватили и повернули голову вбок. Там на него смотрели два прелестных янтарных глаза. Он никогда не видел в них такой злости. Тем не менее, взгляд быстро смягчился, холодные губы припали ко лбу. Лань Чжань был сам кошмарно слаб, поэтому его движения были весьма неуклюжи. - Что ты устроил? - прошептал его супруг, устраиваясь тому под бок. - Я обещал тебе, Лань Чжань. - Вспороть себе брюшину?! Вэй Ин не имел возможности повернуться к мужу, так как нестерпимая боль усложняла маневренность. - Если хотел на тот свет, сначала надо было вскрыть горло мне, - отчитывал того Лань Чжань, а сам держал в своей руке руку своего супруга и без конца целовал костяшки. - Это неуважительно к телу Мо Сюаньюйя. - Теперь это мое тело, поэтому распоряжаюсь им так, как я пожелал бы. - Я не могу на тебя злиться. - Не злись, лучше... лучше ничего не говори. Вэй Ин бережно потянул руку своего супруга на себя, аккуратно целуя тому пальцы сухими и шершавыми губами.

***

"Я отказываю небу Я отказываю солнцу и луне"

За окном цвели летние цветы. Вэй Ин уже мог самостоятельно передвигаться без помощи. Даже для заклинателя с таким высоким уровнем духовной энергии было тяжело восстановиться после резанного повреждения мышц живота. Стоило ценить труд местных врачевателей. Вэй Ин старался, насколько тот мог, восстанавливать свою активную ночную жизнь с супругом, однако оторвать себя от кровати, когда лежал на спине, все еще самостоятельно не мог. Все-таки такое тяжелое повреждение мышц пресса давало о себе знать. Лань Чжань зажигал свечи, чтобы ему было хорошо видно, что происходит с его супругом. Закончив, он аккуратно сел на пол, помогая Усяню подняться, усаживая на свои колени так, чтобы было хорошо видно его лицо. - Что ты сегодня хочешь? - уточнял Лань Ванцзи пока спешно развязывал бант на волосах своего мужа, убирая с него налобную ленту. - Не откажусь быстро прокатиться на твоих бедрах, - смеясь, сказал Вэй Ин, пытаясь неуклюже поерзать задницей, но травмированные мышцы отозвались тупой болью, напоминая, что он все еще на лечении. - Чтобы было быстро, надо было полгода назад не вспарывать себе брюхо, - шепнул тому на ухо Лань Чжань. Аккуратные руки супруга развязывали одеяния, не снимая бандажных повязок с живота супруга, которые помогали тому в начале удерживать органы внутри, а уже позже совершать хоть какие-то движения, в которых требовались мышцы живота. К сожалению, очень многие движения. - Не аккуратничай так со мой, я тебе не юная дева. Вэй Ин обхватил супруга за шею, приподнимаясь так чуть выше, чтобы тот мог стянуть штаны с его задницы, а позже привычными движениями, наскоро смазанными маслом пальцами, начал растягивать мышцы ануса. Не напрягать живот казалось невозможным. Вэй Усянь немного зашипел, поэтому того аккуратно положили спиной на пол и развели прекрасные ноги в стороны. - Умоляю тебя, только не так, мне осточертело смотреть в потолок. Лань Чжань раздраженно вздохнул. - В этот раз я на это не поведусь. Проси, сколько хочешь. В прошлый раз ты, как старый кот, наблевал на пол от перенапряжения. Вэй Ину стало стыдно. Не то чтобы Лань Ванцзи и правда пытался его пристыдить, но эффект это дало. Тот послушно расслабился в ожидании близости. Член обхватили мягкие губы, что неплохо разбавило атмосферу. Вэй Ин крайне часто стал получать оральные ласки из-за желания мужа приласкать того, не навредив процессу восстановления. Вэй Усянь аккуратно прихватил того за волосы, немного направляя. Лань Чжань не довел свое дело до конца, отпуская Вэй Ина, уже пристраиваясь своим членом к его заду. Остатки слюны и масла быстро пошли в ход. Проникновение было неспешным, как и последующие движения. - Печальный супружеский долг, - посмеялся немного Вэй Ин, понимая, что ему сейчас скучно. - Вэй Ин, я не переживу, если твое состояние ухудшится. - Обещай мне, что когда эта череда унылого совокупления закончиться, ты трахнешь меня, как последнюю суку на своем столе, где ты ведешь занятия у младших адептов. - Мне казалось, я беру кобеля, - Лань Чжань немного улыбнулся. - Тогда старайся лучше, а то я чувствую себя сукой. - Вэй Усянь начал смеяться, пока того в очередной раз не скрутила боль. - Лань Чжань, я прокляну наши души, чтобы после смерти мы навсегда остались вместе. Кто знает, может, обзаведемся домиком в каком-нибудь призрачном городе, призрачными кроликами и будет с утра до ночи заниматься призрачными супружескими делишками. - Я уже понял, что ты не шутишь. - Будешь со мной танцевать? Лань Чжань терял суть разговора, пока медленно, но верно пытался довести себя до оргазма и не сбиваться. - Танцевать? - Ты должен мне призрачный танец на наших могилах, где будут только белые цветы. - Я станцую с тобой, любовь моя. Они скрепили обещание легким поцелуем.