Синабоны

- Джинни, поцелуй меня. - тихая просьба растворяется в шуме венчика и прочей кухонной утвари, используемой сейчас во время готовки двух парней. - А? Я не расслышал, повтори, пожалуйста, еще. Феликс смущенно прячет взгляд и старается выглядеть как можно естественней, зажмуривает глаза до виднеющихся звездочек в темноте, наказывая себя за такую минутную и безрассудную слабость перед другом. С Хёнджином он знаком со средней школы. После переезда семьи в Корею, Ли был вынужден перейти в новую школу, новый класс, где его совершенно не ждало новое окружение людей и одноклассников. Хван был первым и единственным, кто заметил Феликса и протянул ему руку помощи. Из обычных посиделок в школьной библиотеки, где Хёнджин пытался помочь с изучением корейского языка, у мальчиков зародилась крепкая дружба которую они сохранили и по сей день. Вместе сдали вступительный экзамен и оба поступили в один институт, только на разные факультеты. И если говорить честно, с самого начала выпускного класса в школе, Ли признался сам себе в симпатии к своему лучшему другу - Хван Хёнджину. Это было тяжело признать даже самому себе...а как же об этом рассказать Хвану? Было принято решение нести этот груз в своем сердце в одиночестве, дабы случайно не отпугнуть от себя и не разрушить только-только укрепляющуюся дружбу. Любовь - непредсказуемое чувство и... иногда, появившись совершенно случайно, может стать тяжелым бременем для одного из друзей. Ли Феликс стал тем самым обладателем тяжелой ноши, которую ему приходилось тщательно скрывать от близкого друга Хван Хёнджина. Но, даже самая крепкая маска выстроенная из многолетней дружбы может дать трещину. - Я спросил о том, процедил ли ты муку, Джин? - легко отвечает Феликс, но боится взглянуть при этом в глаза Хёнджину, ведь тот наверняка слышал все и...при взгляде в эти медовые омуты глаз, маска просто друга мгновенно треснет. Ли это хорошо понимал, поэтому от греха подальше сосредоточился на готовке. Большое счастье или чья-то огромная проблема, что Хван умел многое считывать по одному лишь задумчивому лицу приятеля. И сейчас, до лунок на ладони Ликс сжимал венчик в руке и чувствовал, чувствовал, чувствовал прикованный и прожигающий взгляд Хёнджина. - М-м, да я уже тесто начал замешивать, а ты где летаешь, Ликси? - Хван весело дурачась, тычет локтем в бок Феликса, а тот лишь прыскает со смеху и продолжает, не поднимая глаз, замешивать глазурь для будущих синабонов. Воцарилась тишина в маленькой и уютной кухне, но в ней не было чего-то неправильного или некомфортного. Иногда тишина говорит намного больше чем слова. С Хёнджином и тишина была приятной, рядом с ним не было чувства, что ты обязан что-то сказать дабы вернуть интерес собеседника или разогнать напряжение между друг-другом. Нет, тишина обоим была хорошей подругой. - Так, Джинни, теперь перенеси миску на стол и можешь начинать раскатывать готовое тесто, а я пока поищу корицу. - сосредоточено пробурчал Феликс, ища в выдвижных ящиках кухонного шкафчика нужный пакетик. - Ох, черт... Тишину прорезал шум упавшей миски с тестом, что случайно выскользнув из рук Хвана, с глухим треском разбилась вдребезги. Хёнджин молниеносно опустился коленями на пол и начал пытаться побыстрее собрать осколки, но только изрезал свои бледные руки. На светлый паркет закапали редкие капли крови. - Мне так жаль, Ликси, я сейчас уберу все это безобразие. - Хван продолжил собирать в руку осколки. Ли тут же мягко присел на корточки рядом с Хёнджином. Его взгляд заволокла дымка из внутренней боли и непонятного теплого чувства, что как раскаленная лава рвалось наружу. Желание помочь, позаботиться и сберечь друга от физической болью, взяло вверх и Феликс протянул Хвану свою маленькую и теплую ладошку. Она уместилась на впалых щеках друга, успокаивающе поглаживая по мягкой коже. Такого жеста он сам от себя не ожидал, такое нежное и трепетное прикосновение он не мог себе позволить долгое время. Боялся, что его поймут не так, отвергнут и оставят одного, но сейчас, на все эти предрассудки и внутренние устои глубоко наплевать. - Джинни...все в порядке, мы сейчас все уберем. - со вселенской лаской улыбнулся Ли, продолжая поглаживать большим пальцем порозовевшую от тепла щеку Хёнджина. - Феликс, почему ты плачешь? Мне совсем не больно, обойдусь пластырем и делов то. Ли непонимающе смахнул горячую слезу с щеки и опустил свой взгляд, отпуская так же щеку. Кажется, он обжегся прикосновением и сердцем. - Прости, я... - Хватит бежать, остановись, Феликс. - Твердо сказал Хван вставая с колен вслед за Ликсом. - Что? - резкая смена настроения и тона Хёнджина испугала его. Под настойчивым и пристальным взглядом захотелось сжаться в клубочек и раствориться. Кажется, именно так и действует взгляд, смотрящий насквозь души. Неужели Джин все понял? Да и какой человек мог не заметить этого искрящегося взгляда с которым Ли смотрел на Хвана, с какой нежностью он успокаивал друга... Вот, теперь Феликс осознал, что по крупному облажался и что теперь никакие оправдания не помогут. Расклеился, снова. - Хватит бежать, ты постоянно бежишь от собственных чувств, а я вижу... вижу как тебя что-то отягощает. Что это, Ликси, что за чувство, которое волнует тебя долгое время? - Хёнджин смотрел не отводя взгляда от мутных и затуманенных зрачков своего друга, пытаясь отыскать ответы на вопросы в этой бездне карих глаз. Слезы на щеках Феликса застыли красными ручейками, губы потрескались и предательски задрожали, маска треснула окончательно. В ту же секунду Ли прильнул к груди Хвана, уткнувшись носом в плечо, и тихо заплакал. Заплакал от чувств, что метались в нем долгое время, переполняя носителя этого неподъемного бремени. Заплакал от боли и страха, что преследовали его по пятам каждый прожитый им день. Заплакал от осознания своей слабости и беспомощности в этот момент, и из-за того, что стены, выстроенные долгими дружескими отношениями, рушились с каждой слезой Феликса, что впитывалась в молочный свитер Хвана. - Ликс... - прошептал еле слышно Хёнджин, гладя Ли по голове не пораненной рукой. - поцелуй меня. Феликс поднимает взгляд на любимые медовые глаза его человека и считывает звезды в блистающих глазах. Своими маленькими и вечно теплыми ладонями он тянется к щекам Хвана, цепляется за них так осторожно и так нежно обнимает их. Притягивается аккуратно к желанным губам и совсем скромно оставляет горящий поцелуй. Трепетное прикосновение сахарится на губах и быстро тает словно первый снег. На лице Хёнджина светится разнеженная улыбка. Он в ответ бережно обнимает Ликса за плечи и всем корпусом прижимает к себе, чувствует как любимое сердце быстро отбивает свой ритм. Тепло, так тепло давно не было ни на душе, ни в сердце. До раскаленных кончиков пальцев тепло. - Джинни, ты наступил в тесто - солнечно смеется Феликс и не может оторвать прикованного взора от смеющегося в ответ Хвана. - Ну и пусть, попробуем еще раз? Нам хватит ингредиентов? - Нет, мне если честно никогда не хватит - смущенно улыбается Феликс и тычет носом в ключицу Хёнджина. - Почему это? Муки вон еще сколько, да и нашей любви хватит с достатком. - Мне никогда не хватит твоих сахарных поцелуев, Джинни - с этими словами Ли поддавшись приливу нежности утягивает Хёнджина в новый нежный поцелуй.