Пир во Прахе

      Только прибыв в Бикон, Блейк надела маску молчаливой девушки, незаинтересованной ни в каком виде социальных взаимодействий, и усердно продолжала держать её. Довольно быстро такое решение принесло свои плоды, отвадив от неё пару приставучих парней и всяких излишне компанейских девушек. В точности то, как она собиралась провести свои последующие годы пребывания здесь до момента, когда она получит лицензию полноправного Охотника и сможет посвятить весь остаток своей жизни истреблению Гримм, борьба с которыми за всю историю человечества никогда не становилась такой неоднозначной, какой недавно стала борьба Белого Клыка.       Ей было горько признавать, насколько сильно она ошиблась с выбором образца подражания в деле защиты прав фавнов. Как и предупреждал отец, решительный подход Адама в конце концов перерос в ожесточённую войну против корпорации Шни не на жизнь, а на смерть, чего Блейк не могла спокойно принять. Они должны были показать миру ненадёжность алчных Шни, ускорив распад их и без того халтурных предприятий в шахтах по добыче Праха, транспортных сетях по его доставке и точках сбыта. Аккуратная диверсия в том или ином месте привела бы к проверке отделения в целом, а та в свою очередь указала бы на пренебрежение главой корпорации Жаком Шни нормами безопасности. Ещё Блейк рано или поздно отыскала бы документы, указывающие на чёрную бухгалтерию, и их публикация, в сочетании с результатами скандальной проверки, заставила бы Жака распрощаться со своей безупречной репутацией даже при условии, что ему хватит денег откупиться от судов Атласа.       Теперь же её возлюбленный вознамерился попросту убить Жака, его беловолосую семью и каждого сотрудника корпорации, в которую люди могли устраиваться по любым причинам. Конечно, у Адама Тауруса всегда был вспыльчивый темперамент, но пара лет отчаянной с их стороны борьбы против ни капли не тронутого этим Жака, что будто в насмешку придумал использовать их атаки как предлог ещё раз снизить зарплату рабочих в шахтах ради полностью мнимого улучшения безопасности, однажды погасили ту самую искорку благородства в сердце Тайуруса. Или скорее раздули её до яростного пламени желания отомстить ненавистной корпорации без оглядки на гору подожжённых тел за своей спиной.       Хуже того, она тоже почти поддалась этой жестокой дикости, при чём дважды. Сперва из-за инерции мышления, грозящей увлечь Блейк по той же тёмной спирали вслед за Адамом потому что она привыкла брать с него пример, а потом от осознания, что в падении её героя виноваты именно эти фавны-обезьяны без хвостов, эти проклятые Шни.       И в те разы гнев удавалось пересилить не рассудительностью и не природно добрым нравом. Нет. То был банальный стыд, отныне возникающий между рёбер при каждом воспоминании о дне ухода с отрова. Ведь тогда Блейк хоть и повернулась спиной к упрёкам отца, она одновременно дала самой себе обещание удержать Адама от всех тех ужасов, которые ему предрёк совершить Гира Белладонна. Таким образом, возвращение домой не только подтвердит его правоту, но и нанесёт смертельный удар по призрачной надежде вернуть Адама на путь героя, хотя она даже сейчас не представляла способа это сделать.       Короче, есть целый ворох причин попытаться устроится в Биконе под чужими регистрационными данными.       Возможно, именно поэтому в начале нового дня держать себя в руках получалось всё труднее и труднее. Сначала директор Озпин объявил всем им, что каждый из претендентов на студенческое место должен будет вернуться к вечеру обратно в Бикон не только с найденной Реликвией на руках, но и обзаведясь по пути боевым партнёром из числа других претендентов. Упомянутым партнёрам должен стать первый встреченный ими человек, который на момент встречи также ещё не успел найти себе партнёра.       Зачем?! Ну с какой стати старику нужно приставлять к каждому студенту пару, чтобы в дальнейшем они делили между собой все академические успехи и просчёты, да ещё говоря об этом с таким апломбом, словно совершает массовое венчание? Разве ему уже не должно быть достаточно предварительно загнать их в боевые четвёрки?       Кроме того, если она и могла назвать кого-то своим партнёром, то только лишь того самого фавна, времена доверия к которому уже прошли!       Так или иначе, то были только цветочки. Потому что почти сразу после того, как она вместе с другими поступающими в буквальном смысле закинули в Изумрудный Лес при помощи миникатапульт, начались странности.       Сперва ничто не предвещало ничего такого. Хотя ею никогда ранее не стреляли словно снарядом, Блейк уже приходилось заметать следы атлетическим прыжком с высоты, чтобы за ней никто не осмелился последовать из страха не выдержать падения, тогда как она умела смягчить себе посадку. Вот и теперь, летя вдоль бескрайней зелени старых деревьев и стремительно снижаясь, девушке приглянулась верхушка одной ёлки, за которую она тут же зацепилась ловко брошенной верёвкой своей кусаригамы. Вовремя подтянуться, и вот её тело уже меняет траекторию движения, закручиваясь вокруг ствола захваченного дерева, постепенно теряя ускорение, пока все хлёсткие удары от листвы и веток гасятся Аурой. Лучше уж так, чем потерять практически весь резерв от грубого удара о землю.       Ощутив себя достаточно замедленной, фавн-кошка ещё раз тянет за верёвку, сбривая крохотную часть ёлочной верхушки лезвием, закреплённым на другом конце её оружия. Она снова начинает падать, но гораздо слабее и медленнее, что позволяет ей аккуратно встать на крепкую ветку соседнего дерева. Это станет отличной позицией, чтобы осмотреться.       Оттуда сразу бросилась в глаза ровная полянка диаметром около ста метров, которая пролегает рядом с ней. Наверное, как раз туда и была нацелена катапульта. Заботливо, но Блейк и сама может о себе позаботится. А мирная полянка пускай и дальше пребывает в безмятежности.       Стоило ей только об этом подумать, как эта самая безмятежность оказалась отброшена далеко назад яркой вспышкой изумрудного цвета, вдобавок ослепив Блейк на правый глаз. К счастью, левый остался в тени, позволяя девушке выждать момент, пока чужеродный свет утихнет, и снова взглянуть на теперь уже не пустующую поляну. Блейк не знала, что за экзотичное Проявление было сейчас применено, но, похоже, оно перенесло сюда две людские фигуры. Один человек был крупным мужчиной с тёмной причёской, тогда как вторая, гораздо меньшая фигура принадлежала маленькой девочке.       Заинтригованная пуще прежнего их внезапным появлением, девушка решила подождать начала криков или более осмысленного обсуждения. Подслушанные слова расскажут о характере этих людей гораздо больше подробностей, чем мог бы показать их внешний вид.       Первым заговорил мужчина: — Шио, мы действительно резко переместились непонятно куда или у меня уже начались галлюцинации? — Галлюцинации? Что это такое? — вместо ответа альбиноска задаёт собственный вопрос.       Похоже, у так называемой Шио не очень богатый словарный запас. — Ах да, мы же об этом ещё не говорили, — некоторое время мужчина наглядно ломает голову над тем, как поскорее дать объяснение, при этом точно передав весь смысл. — Видишь ли, иногда твои глаза, уши или кожа могут повредится лишь слегка, но настолько особым образом, что перестанут воспринимать окружающий мир таким, какой он есть. — Например? — задумчиво приложив к губам палец, девочка продолжает задавать вопросы. — Ну например, видишь ли ты сейчас вокруг нас незнакомый лес или всё те же руины зимнего храма? — унимая её любопытство, мужчина окольным путём вернулся к сути своего первоначального вопроса. — Я вижу много красивых деревьев. И они вроде даже не собираются кусаться, — Шио радостно замахала руками во все стороны. — Но почему Амамия считает, что глаза его обманывают? Мы ведь довольно долго были в пути и в его конце должны были оказаться в другом месте. — Значит, лес не галлюцинация и мы действительно куда-то переместились... — принялся рассуждать раскрывшийся как Амамия мужчина, прежде чем его разум, очевидно, догнал конец речи девочки. — Ты сказала, что мы долго были в пути? — он получил от неё обеспокоенный кивок. — Странно. Я помню только то, как мы сидели в своём убежище и ты предлагала мне откусить кусок от головы Ваджры, а потом мы сразу оказались здесь. — Мои глаза видели то же самое, но каждая клеточка моего тела помнит долгое и скучное ожидание, — судя по напряжению её фигуры, прыткий разум ребёнка полнился предположениями, но пока ещё ограниченный словарный запас не позволял Шио выразиться достаточно ясно. — Со мной что-то не так? — Хех, очень в этом сомневаюсь, малышка. Ты по природе во много раз крепче меня. Так что скорее всего что-то повлияло именно на моё восприятие времени. Хотя сейчас я тоже в порядке, — мужчина спешно взялся успокаивать свою попутчицу. — Поэтому пока отложим остальные детали на другой раз и пока попытаемся изучить окрестности. Главным образом на предмет возможных угроз. — Тогда может быть спросить об этом девушку на том дереве?       Будущая студентка Бикона чуть не упала со своей ветки, когда её так небрежно разоблачили. К своей чести, ей быстро удалось не только восстановить равновесие, но и столь же скоро подвести итог своим наблюдениям для определения линии поведения с двумя странными людьми. Не то чтобы подслушанный ею разговор поддавался однозначной интерпретации, будучи местами слишком загадочным и опирающимся на незнакомый для неё контекст, но сей дуэт также не показал себя однозначно опасным. Скорее действительно потерянным.       Итак, она плавно спрыгивает с дерева и подходит ближе. Кто знает, может быть вся эта ситуация является тестом внутри теста и, следовательно, частью испытания?       С такого близкого расстояния становятся видны подробности. Лицо мужчины напоминает некоторых уроженцев Мистраля, тогда как девочка могла быть в любом королевстве. Тревожной деталью становится тигриная голова в руках малышки, которую та грызёт полностью сырой. Даже если отбросить в сторону редкость подобной добычи, Блейк до данного случая никогда не попадались примера такого звериного голода. Хотя у неё в знакомых какое-то время был фавн-бегемот.       Помимо явной дикости, более расчётливое внимание также привлекает правая рука Амамии, заключённая в когтистую перчатку до локтя, зачем-то ещё и обмотанная ржавой цепью. Было ли это его оружием Охотника? Повредилась ли эта перчатка в его последнем бою с Гримм или иными противниками, для чего её понадобилось дополнительно закреплять с помощью первой попавшейся железки?       Много вопросов, будоражащих своими гипотетическими ответами её активное воображение. И есть лишь один способ унять эту бурю. — Здравствуйте, я Блейк Белладона, — представилась девушка, стараясь передавая своим голосом исключительно добрые намерения. — Судя по всему, вам нужна помощь.