Половина подарка

      Заснеженные улицы Лондона встречали людей холодным воздухом и пёстрыми огнями рождественских гирлянд.       Соуп никогда раньше не праздновал Рождество так, как остальные люди — пока друзья отмечали с семьёй, сидя за столом и безжалостно поглощая индейку, МакТавиш сидел у себя в комнате, одиноко просматривая фильмы соответствующей тематики и поедая какой-нибудь чёрствый кекс. Родители обычно напивались, оставляя ребёнка, а потом уже подростка, наедине с самим собой.       Теперь же всё было совсем по-другому. Дома его всегда ждал один мрачный, но любящий британец, а на базе всегда были ребята, готовые разделить с ним рождественское настроение.       — Здравствуйте, я за заказом. На имя Джон МакТавиш.       В мастерской шотландца встретила миловидная девушка, стоящая за кассой.       — Добрый день! Хорошо, сейчас заберу у мастера.       Спустя несколько минут работница вернулась, держа в руках небольшой подарочный пакет.       — Спасибо за заказ, приходите ещё!       Улыбнувшись, Соуп коротко кивнул.       — Обязательно. С праздниками!       Уже выходя из небольшого помещения, Джон позволил себе тихо посмеяться над собственной креативностью. Гоусту обязательно должен понравиться его подарок.

***

      Входная дверь захлопнулась, пряча уютное жилище от холода январских дней. Изнутри доносился запах крепкого кофе и жареного хлеба.       — Где был?       Не успел сержант разуться, как возле него уже оказался Гоуст. И как у этого массивного мужика удавалось так тихо передвигаться?       — Покупал всем подарки, — в доказательство шотландец потряс перед мужчиной несколькими пакетами, предназначенными для товарищей. Ну, и не только товарищей.       — Понятно. А для меня там что-то есть?       Саймон лукаво посмотрел на предмет обожания, не сомневаясь, что для него тоже был куплен презент. Но подразнить напарника было его долгом.       — Нет, только тебе ничего не готовил. Мы же забавы ради в одной квартире живём, сосёмся и трахаемся.       Гоуст тихо фыркнул, растрепав влажный от снега могавк МакТавиша.       — Я не сомневался.       Ухмыльнувшись, Соуп притянул к себе британца и прижался прохладными губами к чужим тёплым. Очерчивая пальцами непонятные узоры на спине и торсе Гоуста, МакТавиш вспоминал, каким отстранённым тот был раньше. Теперь нежность была постоянным спутником Райли.       Оставив дорожку из поцелуев на шее сержанта, мужчина притянул Соупа к себе, прижимаясь к нему своим телом и размещая большие ладони под чужой футболкой. Ощупывая каждый шрам, полученный шотландцем в бою, Райли вспоминал, каких усилий им стоило оставаться в живых каждый чёртов раз. Но ради него он был готов бороться до последнего.       — От тебя вкусно пахнет…       Соуп блаженно зарылся носом в чёрную толстовку, пропахшую одеколоном, кофе и сигаретами. Сам сержант, так же как и Гоуст, часто водил длинными пальцами по «трофеям» британца, уже выучив их расположение, длину, форму. Душа болела от каждого из них, но Соуп умело глушил эти чувства нежными поцелуями вдоль белёсых шрамов на любимом теле.       — Это запах кофе. Который остынет, если мы не прекратим.       Джон улыбнулся, заранее зная, что завтрак их подождёт.

***

      На базе уже собрались все те, кто был так дорог сержанту.       Из Лас Альмаса прилетели Алехандро с Руди. Пообещав отпраздновать с ними Рождество ещё на их последней совместной миссии, они действительно появились на общем праздновании, принеся с собой кучу подарков и, как положено, громкий смех Алехандро. Родольфо же мягко улыбался, изредка поглядывая на напарника с особой теплотой, и тоже раздавал всем подарки от себя.       Не обделили вниманием солдат и Алекс с Фарой. Одевшись в парные свитеры, они громко причитали на Газа, который улыбался во все тридцать два и держал над напарниками веточку омелы. Что поделать, пришлось целоваться.       Пока капитан Прайс с осуждением смотрел на смеющуюся Кейт, которая подарила ему футболку с надписью «Я люблю футбол», Соуп подсел на диван к Гоусту.       Стол перед ними был заставлен подарками так, что его поверхности уже совсем не было видно. Саймон с небольшим волнением всучил напарнику пакет, ожидая его реакцию.       — Гоуст! Это что такое? — Соуп с трудом сдерживался, но спустя пару секунд всё же громко рассмеялся, хлопая Райли по плечу, — Где ты его заказал? Это же мини копия тебя!       Быстро сняв толстовку, Джонни принялся натягивать на себя красный свитер, в центре которого красовался маленький нарисованный чиби-Гоуст, искусно исполненный в тёмных тонах. Прямо над мини-Гоустом красовалась надпись «С Рождеством», окружённая сердечками.       Газ, проходящий мимо, широко улыбнулся.       — Ну прямо копия, лейтенант. Уверен, Соуп в восторге, да, дружище?       МакТавиш ничего не говорил, лишь довольно лыбился, поглаживая свой подарок.       Внезапно послышались ругательства на немецком. Обернувшись, напарники увидели весьма забавную картину: Хоранги, встав на носочки, украшал Кёнига новогодними игрушками. Смущённый австриец, одетый в свою камуфляжную накидку, напоминающую ёлку, смиренно стоял и ругался на напарника.       Кажется, именно в этот момент Соуп понял, что такое настоящее умиротворение.       — А мне ты ничего не хочешь подарить, сержант?       Гоуст наклонился прямо к уху шотландца, обхватывая его талию рукой. Соуп смутился, но потом вспомнил, что на базе все уже поняли, что происходит между отбитыми напарниками.       — А что, не терпится получить презент? Не бойся, я не мог обделить своего любимого лейтенанта.       Гоуст ничего не сказал, лишь укоризненно сжал бок МакТавиша, в отместку за то, что сказал он эти два предложения на всё помещение. Прайс, стоящий где-то неподалеку, хмыкнул и по-отцовски улыбнулся.       Достав из-за спины тёмный подарочный пакет, Соуп хитро прищурился. Гоуст покачал головой, но Джонни точно знал, что где-то под маской уголки его губ поднялись вверх. Выдержав ещё несколько секунд, сержант наконец вручил своему лейтенанту подарок, ожидая реакции.       Единственным, что не скрывалось от Джона под маской–черепом, был взгляд. Карие глаза Райли расширились в удивлении, после чего он хмыкнул в явном удовольствии.       — Никогда не сомневался, что в креативности тебе нет равных.       Доставая из пакета статуэтку, закреплённую на подставке, Гоуст тихо посмеивался: собака, туловище которой заканчивалось на половине, истекала кровью. На деревянной подставке была выгравирована символичная надпись: «В честь твоей идиотской шутки».       — Помнишь, ты ещё на предсмертном одре шутил о собаке у которой две ноги и которая кровоточит? Я думал, убью тебя прямо там собственными руками.       — Ты бы не осмелился. Больно сильно ко мне привязался, — едва слышно произнёс Саймон, где-то в глубине души улыбаясь, вспоминая взволнованного Соупа, удерживающего его после взрыва.       Пока двое мужчин неугомонно обменивались колкостями и шутками, они не замечали, как все остальные военные с теплотой на них поглядывали.       — Совсем как голубки, — тихо сказала Ласвэлл, — Лишь бы голову на миссиях не теряли.       — Не переживай, Кейт, — успокоил ее Прайс, — Они взрослые мальчики и знают, что делают.       Газ, стоящий неподалеку, хмыкнул.       — Главное, что у обоих теперь есть стимул жить. Гоуст до появления МакТавиша как настоящий призрак ходил.       Остальные согласно кивали, вспоминая, каким закрытым и мрачным был лейтенант Райли, не подпускавший к себе никого кроме самых близких товарищей.       Прайс вздохнул, возвращаясь к своему занятию — разливанию алкоголя по стаканам.       — Ну что, ребята, выпьем за праздник! Разбирайте напитки.       Члены команды, уже ставшие семьёй, чокнулись бокалами и начали какое-то новое обсуждение недавних событий.       Под шумок, образовавшийся в помещении, Гоуст намекнул напарнику, что хочет выйти на улицу. Соуп не стал препираться, быстро накинул на обоих шарфы и вышел вместе с ним.       Уже на улице Саймон неожиданно спросил:       — Ты счастлив, Джонни?       Вопрос застал МакТавиша врасплох. Гоуст обычно не спрашивал такие вещи даже наедине.       — Конечно, Сай. Счастливее в своей жизни я себя ещё не ощущал, — Джон оглянулся на штаб, светящийся сотней огней изнутри, и вернул взгляд на город, такой же светлый и праздничный, — А ты?       Райли задумался. Он знал, что сержант не торопит с ответом.       Перед глазами пронеслась вся жизнь. Детство, когда отец-алкоголик делал жизнь семьи кошмаром, смерть матери и брата, служба в академии, вступление в ОТГ-141, практически предсмертные мысли о глупом шотландце, с красивыми, синими глазами.       — Да, Джонни. Рядом с тобой я счастлив.

***

      — Это сюда ты меня хотел притащить все эти месяцы?       — Ну не мог же я не поделиться столь впечатляющими видами! Хотя с твоим телом они не сравнятся, конечно.       Гоуст пихнул партнёра в плечо, снимая с лица балаклаву.       — Должен признать, это и правда красиво.       Перед ними открывался вид на очаровывающую природу Шотландии, укрытой снегом. Сами напарники стояли на холме, закутанные в рождественские шарфы и держащие друг друга за руку.       — После рождественской ночи я всегда приходил сюда. Отдохнуть от города и своей семьи.       Соуп с упоением смотрел на белоснежные склоны, чистое небо и улыбался, вспоминая, кажется, лучшие моменты того ужасного времени.       Гоуст же, не отрывая взгляда, пялился не на пейзаж перед ними, а на синие, словно океан, глаза МакТавиша, блестящие, как хрустальный ёлочный шар.       — Будешь так на меня смотреть, шею свернешь, — не поворачивая головы бросил Соуп.       — Ну и хуй с ней, — не задумываясь ответил Гоуст.       Шотландец рассмеялся, притягивая лейтенанта к себе. На их ресницах поблескивали снежинки, а прохладные губы слились в согревающем поцелуе.       — Пойдём, ты мне обещал, что приготовишь горячий шоколад.       — Я всегда сдерживаю свои обещания, сержант, — с намёком сказал Райли.       Соуп едва не поперхнулся воздухом, вспоминая случай в Иране, когда лейтенант пообещал ему минет, и чёрт, он сдержал своё слово.       — Даже не думал в тебе сомневаться, сладкий, — подначил сержант в ответ.       Гоуст, не медля, прижался к нему, грубо целуя мужчину без намёка на колебания. Прикусив его губу, Саймон тут же облизнул её в знак извинения.       — Какой-то ты особенно активный сегодня, — тихо выдал Джон, переводя дыхание.       — Почему коалы не медведи?       — Почему же? — Соуп давно перестал удивляться внезапным шуткам, но всегда ждал продолжения, как праздник.       — У них нет должной коалификации.       Джон прыснул, смотря на довольное лицо британца.       — Ты чёртов гений, Эл-Ти.       Райли не скрывал своего удовольствия, глядя на радостного Соупа, который всегда исправно сыпался с его глупых шуток. На фоне заснеженного склона, с белыми ресницами и сапфировыми глазами, блестящими от счастья — он выглядел как ангел.       Ангел, посланный Саймону, чтобы дать ему стимул жить.