Политика это так сложно

Солнечный, прекрасный день, птички поют, санкции прибавляются, белорусы пахают на полях за картошку, а Лукашенко едет по очень важным делам. Недавно он прилетел в Гелинджик на важные переговоры со своим давним другом, который занимал такойже пост как и он, а точнее с Володей. Кстати, он уже почти приехал к его скромному "пацанцкому логову".

***

— День добрый, друг мой дорогой. — Через 5 минут ожидания у ворот в лексусе, батька услышал до дрожи прекрасный голос своего любимого друга. — Мы что на обращении? К чему такая манерность? — Слегка усмехнувшись Александр пожал руку своему собеседнику, который выглядел довольно по домашнему, в белой футболке, что облегала его накаченую спину и широкие плечи, и тёмно-синие широкие шорты до колен. Никакого строгого пиджака с красным галстуком, которые до безумия шли Владимировичу, а также узковатые брюки, что подчёркивали его бёдра. Резко очнувшись от своих мыслей, он заметил что они уже прошли во дворец Пути, который что-то ему рассказывал, но батьке было всё равно, ведь почти всю часть прослушал. — Ну что мы всё обо мне да обо мне, рассказывай Григорьевич, что на личном, что в стране? — Ну, значит слушай.

***

Проболтав несколько часов, они даже не заметили как поиграли в бильярд и шахматы, посмотрели плазму, и переместились с дворца на терассу. Володька продолжал что-то говорить, пока Лукашенко опять улетел в свои мысли. Опять. Он уже давно начал замечать за собой то, что он постоянно залипает на разные части тела друга, его прекрасные глаза, щёки, великолепная залысина, а также его голос, он был таким успокаивающим. Слушая его, взгляд батьки всегда устремлялся на пухлые губы Путина, которые хотел поцеловать уже давно

Он знал что это болезнь. Что это не нормально. Но поделать ничего не мог.

— Привет, зай, я вернулась. — Неожиданно раздался женский голос Развернувшись они увидели Свету, про которую Володя говорил при приезде Александра, стоящую рядом с пакетами от гучи и прады. — Привет, Светусик. — Вставая ответил Путя, подходя к ней ближе и обнимая за талию он поцеловал её.

Не его.

В Александре всё взорвалось. Он хотел разрыдаться, орать, бить, блевануть, выколоть себе глаза, всё, чтобы бы не видеть этого. Какой Светусик? Он ни одну из своих бывших девушек не называл лаского.

Даже его.

— Оу, это твой коллега и друг, да? — Да, это Александр. Рад вас — Не успев договорить, как Лукашенко взял его за запястье и повёл в дворец. — Светлана, не могли бы вы подождать здесь? — Небрежно кинул ей Лукашенко, и не дождавшись ответа они шли в кабинет Путина, который пытался освободиться и возмущался, но Саня не обращал внимания. Протолкнув Путю в кабинет, Лукашенко взял своего друга за ворот и впился в его прекрасные губы. От неожиданности Володя остолбинел, чем воспользовался батька, проникая языком в чужой рот. Это продолжалось на протяжении пяти минут, руки белоруса предавливали Путю кстене, язык скользил по зубам щекотав нёбо, за это время Путя осознал весь ужас ситуации и пытался вырваться, но не мог из-за разницы в росте и массе.

Он не позволит.

Начал кончаться воздух, и пришлось отстраниться. Тяжело дыша они смотрели друг на друга. Резко в щёку Лукашенко прилетел кулак, что повалилиего на пол. — Что это блять было?!

Он не знает

— Ты собираешься отвечать или нет?!

Нет. И не ответит никогда.

Вскинув взгляд в яростно сверкающие глаза Владимира Владимировича, Лукашенко встал и обойдя его прошёл к выходу, не слушая что кричал ему в след его же друг. Он должен был вызвать себе автомобиль когда будет уезжать от друга, но не стал. И не вызовет больше никогда.