Ничего святого

      Погода сошла с ума — Лондон утопал под безумным ливнем. Пусть Гарри аппарировал недалеко от полицейского участка, он всё равно промок до нитки. Конечно, можно было бы незаметно применить водоотталкивающее заклинание, но, явись Поттер в магловское заведение без зонта и совершенно сухой, — это выглядело бы как минимум странно.       Из-за серой дождливой погоды полицейский участок казался мрачным, тоскливым и даже пустым. Гарри стремительно прошёл мимо поста охраны, показав липовое удостоверение, которое ему сделали в Аврорате, и направился в нужный кабинет.       Ему хотелось поскорее с этим покончить: во-первых, авроры почти не занимаются магловскими делами; во-вторых, довод Робардса, что преступник — маг, — без всяких доказательств и аргументов звучал жалко; в-третьих, у Гарри через пару дней намечался отпуск — а вдруг он не успеет раскрыть дело за это время? Робардс словно специально дал ему самое никчемное и вместе с этим сложное дело.       «Аврор Поттер, понимаете, никто кроме вас не сможет отправиться на это дело по причинам, которые я не могу сейчас озвучить. Вы и сами всё поймете. Тем более, разве вам самому не интересно поймать убийцу, который не оставляет на месте преступления никаких следов, испаряется, словно в воздухе, и, самое главное, он убивает только тех, кто находится в розыске и обвиняется в преступлениях. Насильники и убийцы. Он будто возомнил себя вершителем судеб, решая, кому жить, а кому нет».       Хотя, честно признаться, звучало это и правда занимательно. Тем более, у Гарри не было выбора — приказ Главного аврора никогда не обсуждается.       — Рад встрече, мистер Поттер, — поприветствовал его начальник отдела полиции, мистер Харди. — Не думал, что МИ5 заинтересуется этим делом. У нас всё под контролем. Наши специалисты очень плотно работают и почти сели на хвост преступнику.       Это было ожидаемо.       — За последний месяц было зарегистрировано двенадцать убийств, — спокойно напомнил Гарри, зная, что у полиции просто нет выхода. — И ваша фраза «почти сели на хвост преступнику» на самом деле означает: «у нас всё ещё нет никаких зацепок, но не хотим вмешательства со стороны». Я понимаю, но всё же вам стоит признать, что вы в тупике.       Мистер Харди смерил его гневным взглядом, но спорить не стал, вскидывая руки в сдающемся жесте:       — И вы, конечно же, изучили дело. Тогда не будем тратить время, и советую познакомиться с вашим напарником. Детектив…       — Напарником? — а вот тут Гарри уже начал волноваться. Никаких напарников! Это лишь затормозит дело, ведь нельзя будет применять чары и заклинания, нужно будет тратить время на то, чтобы запудрить мозги маглу. — Простите, но я работаю один.       — Вас прислали в мой участок, а значит вы должны соответствовать требованиям, которые прописаны здесь. Может быть, у вас, — мистер Харди недобро улыбнулся, — в МИ5 такое приветствуется, но здесь у каждого обязательно должен быть напарник. И мы не собираемся отдавать своё дело вам.       Ах, ну да, ох уж эта репутация. Перед тем как Гарри отправился сюда, он тщательно прочитал материал, а также всю прессу: дело действительно громкое. Газеты даже стали писать, что преступник работает лучше, чем хваленные сотрудники правоохранительных органов, а горожане стали терять доверие.       Что ж, придётся все-таки помучиться с напарником. Где-то сотрёт память, а где-то попробует всё же поработать самостоятельно.       — Хорошо, — Гарри прищурился. — Мы совершенно не претендуем на что-либо, ведь наша первоначальная и единственная задача — защитить мирное население от убийцы. Только и всего. И вы правы, не будем сотрясать воздух впустую. Я сейчас же приступаю к делу.       — Прямо по коридору, третья дверь налево. Вас встретит… — Гарри уже не слышал. Какая разница, кто его встретит.       Но через пару минут он пожалел. Чёртова его импульсивность! К этому нужно быть готовым определённо, ведь его напарником стал…       — Ну что ж, — Малфой широко улыбнулся, разворачиваясь на стуле. — Я полагаю, Том ознакомил вас с делом, — и на недоуменный взгляд Гарри пояснил: — Мистер Харди. Ты ведь от него?       — Ты?! Ты… вот ты где! — он моргнул, а потом протёр глаза. — Это ведь ты? Малфой? Ну, конечно, это ты. Но что ты здесь делаешь?       — Пришёл посидеть в кожаном кресле, — Малфой покрутился разок. — Очень удобное, советую.       — Что?       — А ты ни капли не изменился. Я просил Робардса прислать самого лучшего аврора, а не самого знаменитого. Или у вас больше нет людей?       — Есть, — заискивающе промямлил Гарри, всё ещё отходя от шока.       — Да ладно, не обижайся, — встал Малфой и приблизился к нему, хлопая по плечу. — Я шучу. Ну, это же в нашем стиле, ведь так? Хотел немного разрядить обстановку. Конечно, я просил тебя, ведь уверен, что ты самый лучший в своём деле. Проходи, располагайся. Сейчас попрошу Милтон сделать нам кофе. — Драко двинулся к двери, а потом обернулся, добавляя шёпотом. — Он такой душка.       — Кофе?       — И кофе тоже, — подмигнул Малфой, после чего скрылся за дверью.       Изумлению не было предела: Малфой работает в магловской полиции! А Робардс, черт возьми, знал, но даже не заикнулся об этом! Кожаное кресло, оказывается, может быть удобным, хотя Гарри предпочитал обычные, мягкие кресла. Причём, черт возьми, тут кресло? А ещё Драко считает какого-то Милтона душкой. Разве так должна была пройти легендарная встреча Поттера и Малфоя спустя восемь лет?! Ни приветствия, ни выяснения отношений, и даже ни привычных ненавистных взглядов!       — Так, Поттер, по последним обновлениям произошло ещё одно убийство, — влетел Драко, держа в руках бумаги. — В Торнтон-Хит. Прости, кофе не успеем выпить.       — К чёрту кофе, — махнул рукой Гарри, подрываясь с места.       — Приятно, что у нас совпадают мысли. Побеседуем потом, — и они одновременно вылетели из кабинета.       И правда, сейчас не до разговоров.

✞✞✞

      — Не знал, что ты умеешь водить машину, — произнёс Гарри, когда они отъехали от шумного центра в сторону пригорода.       Ливень наконец-то прекратился. Гарри приоткрыл окно, вдыхая аромат мокрого асфальта, перемешанный с выхлопными газами.       — Так быстрее. Пока все остальные соберутся, пройдёт уйма времени, — буркнул Драко, сосредоточенный на дороге. — Мы должны успеть!       — Если ты считаешь, что это маг, то вряд ли мы его застанем, — в тон ему отозвался Поттер.       — Видимо, я всё же погорячился, когда настаивал на твоей кандидатуре. Поттер, если это волшебник, то ты сможешь уловить магический след! Тогда мы раскроем дело чуть ли не сегодня. Я заполню все отчёты, а ты успеешь к ужину к своей семье. Разве не замечательно?       — Какой семье?       Да, Гарри определённо тупил. Он всё не мог собраться, пристально разглядывая утонченный профиль Малфоя и признаваясь себе, что, оказывается, скучал. Драко возмужал — от него не осталось ни капли того сломленного, угловатого мальчишки, который испуганно глядел на него в зале суда. Теперь эти серые глаза не казались прозрачными, а, наоборот, потемнели на тон или два, и в них появился некий огонёк непоколебимой решимости. Ну, ладно, Гарри лукавил: кое-что все-таки осталось неизменным — светлые волосы Драко всё так же были аккуратно уложены.       — Ну, я слышал, что у тебя была свадьба. И я подумал, что к этому времени должен был появиться хоть один ребёнок, — Малфой на секунду перевёл на него взгляд. — О, не смотри на меня так. Прости, Поттер, что не слежу за твоей жизнью.       — Да нет, я… — Гарри поспешно отвернулся. — Свадьбы не было. И давай не будем об этом.       На самом деле это был просто слух, который кто-то раздул до неимоверных размеров, а это дошло до газет… они с Джинни посмеялись над этим, но Гарри всё же принял меры: нечего публиковать непроверенную информацию. Да и вообще любую информацию, касающуюся его личной жизни.       — Серьёзно? Ты ничего не расскажешь? — фыркнул Малфой. — Я надеялся хоть немного узнать о новостях магического мира.       — Только если расскажешь про себя, — парировал Гарри. — Ты — детектив! Как так тебя угораздило? Я вообще думал, что ты переехал в другую страну, потому что ничего не смог про тебя найти…       — Ты искал меня? Миленько, — они свернули на грунтовую часть дороги, и из-за дождя теперь ехать приходилось сложнее. — Видимо, плохо искал. Но мне нечего рассказывать: сначала учёба, потом работа. Съемная квартира и еда на заказ. Ни жены, ни мужа, ни детей, ни отношений.       Гарри поперхнулся. Он сказал «мужа»?       — И, закрой окно, простудишься.       Ясно, что ничего не ясно. Это точно Малфой? Слова всё никак не подбирались, чтобы продолжить разговор, машина показалась маленькой, неуютной, и Гарри подумал, что мог предложить аппарацию. Они же торопятся! Потом решил, что это может быть расценено как-то не так, а он не хотел ещё больше неловкостей, чем возникло на данный момент. Хотя, они едут на место преступления, а не на дружеский пикник, так что ему должно быть плевать на приличия.       — Мы близко. Этот псих явно умеет выбирать жуткие места, — Малфой указал на кресты, которые торчали из-под земли. Мимо пролетела чёрная ворона. — Как ты понял — он религиозный фанатик. Кресты и свечи — впрочем, сейчас и сам всё увидишь. Кто бы это ни был, за дизайн ему огромный плюс — вкус у него определённо есть.       Драко припарковал машину возле заброшенного особняка. Только при одном взгляде становилось не по себе — оттуда за километр веяло чёрной магией. Гарри поспешно вышел из машины, откидывая лишние мысли в сторону.       — Разделимся, — предложил Малфой, убегая по ступенькам. — Я исследую низ и подвал, а ты верх. Если что, — он настолько неожиданно кинул в руки Гарри приёмник, что тот едва его не упустил. — Свяжемся. Молодец, не растерял навыки.       Драко подмигнул и скрылся в доме. Руки крепко сжали приёмник, а ноги сами понесли в дом: чутье Гарри редко когда подводило. Он положил приёмник в задний карман брюк и нашёл палочку — всё-таки с ней как-то привычнее.       Несмотря на то, что здание было явно заброшенным, полы протяжно не скрипели, стены выглядели вполне чистыми. Но самое главное, на что обратил внимание Гарри — горящие свечи были повсюду: на стенах, на полу, на мебели. Драко оказался прав — этот псих и вправду умел создавать атмосферу. Жаль, что не романтическую.       Первая комната, вторая, третья. Все абсолютно пусты. В воздухе отчётливо слышался запах сырости, а магический след становился сильнее, и Гарри выдохнул перед тем, как толкнуть обшарпанную дверь коричневого цвета — и пустота! Лишь открытое окно да порывистый ветер, гуляющий по комнате.       — Черт! — он бросился к окну, оценивая расстояние до земли. А затем пригляделся: трава оставалась нетронутой, как и пыль на подоконнике. Он вскинул палочку и прошептал: — Инвинире.       Серебристый свет возник на конце палочки и превратился в тонкую нить, которая почему-то направилась во внутрь дома, а не на улицу. Он обернулся, готовый идти на след, как вдруг ни откуда ни возьмись на кровать прыгнул чёрный ворон, издавая противный каркающий звук.       — Ты что-нибудь нашёл? — внезапно возник Драко в дверях. — Если нет, пошли скорее, кое-что покажу.       Серебряная нить тут же исчезла, но присутствие тёмной магии осталось, или можно сказать, даже усилилось. Гарри кинул подозрительный взгляд на ворона, но тот сразу взлетел и выпорхнул в окно, открывая вид на старую потёртую книгу.       — Погоди, — он кинулся к книге, вертя в руках. Это был единственный предмет без пыли. Ладно, изучит позже. — Что там у тебя?       Драко всё это время внимательно наблюдал за его действиями, будто делал в голове какие-то пометки. Гарри даже залюбовался на секунду: острый, сосредоточенный взгляд, гордый стан и ни капли насмешки — перед ним стоял профессионал своего дела, который был увлечён работой так же, как и Поттер.       Вот и встретились два трудоголика.       — Тебе понравится, — пообещал Малфой, а в голосе прозвучали угрожающие нотки. — Мы не успели — он спрятал тело, это раз. А два — он оставил записку. До этого этот маньяк никогда не оставлял послания.       Запахло гнильцой.

✞✞✞

      Гарри курил третью сигарету подряд, пока заполнял отчёт для Робардса.

Тело не было найдено. Дело стало ещё запутаннее, будто преступник знал все наши шаги наперёд. Было выявлено применение тёмной магии, что в последствии оказалось ритуалом, значение которого определить не удалось. Преступник оставил послание: «Господь меня защитит», потёртую Библию и статую святой Марии с окровавленными глазами.

      Да, Поттер никогда не был силён в отчетах. Он со злостью скомкал бумагу и затянулся никотиновым дымом, чувствуя, как кружится голова.       — Раньше все убийства были совершены в рандомных местах: тёмные улицы, гаражи, квартиры, в которых прятались жертвы. Хотя жертвами их назвать язык даже не поворачивается, — бубнил Малфой, печатая что-то за ноутбуком. — И всегда оставались только догоревшие свечи и кресты, нарисованные кровью убитых. Преступник не забирал тела — он хотел, чтобы полиция знала всех жертв. А тут словно наигрался и решил показать место, где он всё планировал, раскидывая подсказки. Но почему он забрал тело?! Свидетели говорят, что увидели изуродованное лицо — он ведь никогда не измывался над жертвами. Убивал быстро, одним движением, вскрывая горло холодным оружием. Совершенно не сходится. Я уверен, что это наш псих — он так любит эти долбанные свечи! Но теперь мне не дает покоя мысль, что убийств могло быть гораздо больше.       — Вы снимали опечатки пальцев? — спросил Гарри, наплевав на отчёт. Ему больше нечего было писать: ну да, много крови, ну да, заброшенный дом был весьма жуткий, но на этом все.       Он даже всю Библию перетряс, но она была самой обыкновенной — такая стояла даже у тети Петунии. А вот найденная книжка была поинтереснее: какие-то непонятные картинки, связанные с Сатаной (тот был перечеркнут несколько раз), записи на латыни — Гарри подозревал, что это как раз может быть тем самым ритуалом, и планировал с утра направиться в библиотеку при Министерстве, — крайне странные закорючки, будто преступнику в какой-то момент стало скучно, и он стал просто бессмысленно водить ручкой.       — Я очень хотел бы пошутить про эту фразу, но у меня уже нет сил, — вздохнул Драко, роняя голову на стол. — Никаких отпечатков обнаружено не было. Господи, прекращай курить — тошно от этого дыма! Ты как хочешь, а я домой.       — Тогда и я тоже, — сдался Гарри.       Ему надо было собраться силами и заново всё проанализировать. Честно признаться, вся эта атмосфера и встреча с Малфоем разительно повлияли на его концентрацию и умственные способности. В голову всё время лезли непрошенные вопросы: где Малфой живёт; почему он решил работать именно в полиции; а ему правда нравятся парни, и всё в этом духе. К тому же Гарри всё время отвлекался на его голос: приятный, чарующий, с хрипотцой. Ему просто нравилось слушать Драко.       — У меня есть ещё предложение, — Драко встал с места, накидывая на себя кожаную куртку. — Не хочешь выпить пива у меня дома? Мы немного поболтаем о том, о сём — и не говори мне, что тебе ни капли не любопытно. Ты же мистер-сующий-свой-нос-не-в-своё-дело. Лучше уж сразу раскрыть все карты, а потом без всяких лишних мыслей работать дальше.       — Я не… — Поттер закатил глаза, мысленно соглашаясь с Малфоем. Он же не уснёт, пока всё не узнает. — Я иду только ради вежливости, чтобы показать, что у меня нет никаких предрассудков насчёт прошлого.       — А я и пригласил ради вежливости, — усмехнулся тот. — Но рад, что ты согласился. Всё-таки приятно видеть старое знакомое лицо. Я будто вернулся в детство!       Гарри кивнул, а в груди растеклось приятное тепло.

✞✞✞

      Квартира Малфоя была… малфоевской. Гарри даже с облегчением выдохнул, когда присмотрелся: всё нормально — каким Малфой был выпендрежником, таким и остался. И нет, это не была помпезная роскошь Малфой-мэнора, а просто качественная, дорогая мебель, подобранная со вкусом. Ну, и стены с синей неоновой подсветкой. Чем, интересно, ему обычные лампочки не угодили? Но главным украшением зала стал телевизор: новенький, почти на всю стену, плоский, с колонками. Драко Малфой смотрит телевизор? Что?       — Нравится? — Малфой передал ему бутылку пива и жестом пригласил сесть на диван. Гарри кивнул и отпил глоток пива — приятное, холодное, расслабляющее. — Ну давай, Поттер, заваливай вопросами, а то скоро взорвешься от нетерпения.       Это даже раздражало — Малфой слишком хорошо его знал, будто между ними и не было этих восьми лет. Гарри снова почувствовал себя отчаянным подростком, который ни черта не знал в этой жизни, но бросался навстречу опасности, сломя голову. Только вместо опасности был Малфой, и это было куда безумнее — Гарри до сих пор не мог оставаться равнодушным, стоило Драко появиться в поле его зрения. Только он мог вызывать бурю эмоций, вытесняющие все разумные мысли, а сейчас эта буря стала совсем неподвластной, что Поттер даже заерзал на месте и жадно выпил несколько глотков пива, а затем расслабил тугой узел удушающего галстука.       Жарковато.       — Почему ты ушел из магического мира? — сразу задал волнующий его вопрос Гарри.       — А что там делать? Меня все ненавидели, мой отец попал в Азкабан, а мама уехала во Францию. Я сначала хотел ехать за ней, но потом решил, что будет лучше, если начну жизнь с нуля, — он говорил так просто и отстраненно, будто это всё случилось не с ним, а с кем-то другим. — Кстати, спасибо тебе за то, что дал мне этот шанс.       — Ты ведь ни в чем не виноват. У тебя просто не было выбора, — заверил Гарри, вспоминая последний день битвы. — И твоя палочка помогла победить Волдеморта.       — Святой Поттер, — ласково усмехнулся Малфой и наклонился к нему, касаясь губами край уха, переходя на шепот. — Только ты один веришь в эту дребедень. Я не такой хороший, каким ты придумал меня в своей голове.       А на это Гарри не мог ничего ответить — его больше обескуражило горячее дыхание на своей коже, что он даже чуть не застонал. Это было слишком близко и нетактично, а он совершенно отвык от такой близости. По телу прошлись мурашки, и внизу живота стянуло волной возбуждения.       Малфой, черт побери, с ним флиртовал!       — Что ты делаешь? — он отстранился и взглянул в потемневшие глаза.       Драко облизнул губы и усмехнулся, кладя ладонь на колено, слегка погладив.       — Я даже понятия и не имел, что мог скучать по тебе. Иногда думал, конечно, как там поживает наш герой, — его голос завораживал, обволакивал, успокаивал. — Но когда увидел, у меня просто сорвало голову.       — Малфой, — Гарри поставил пиво на пол, отодвигаясь, но не убирая теплую руку с колен. Он был все еще растерян, но вместе с этим было чертовски приятно слышать эти слова. Они опьяняли больше, чем пиво, кружили голову, заставляли упиваться самолюбием, хотя Гарри никогда не был склонен к таким чувствам.       Просто в глубине души он и правда хотел это услышать.       — Поттер, — в тон ему отозвался Драко, а затем зарылся в его волосы пальцами, чуть оттягивая, и бесцеремонно ворвался в его рот порывистым поцелуем. — Блять, если хочешь уйти, сделай это сейчас — я пойму. Но я по крайней мере ни о чем не буду жалеть.       А Гарри не знал, будет ли он жалеть об этом, но уйти не смог, лишь прижался к манящим губам, ощущая, как в крови растекалась безудержная страсть, которая требовала моментально выхода. У него давно не было секса, а Малфой был таким податливым, таким покорным, таким притягательным. Их языки боролись, а зубы часто сталкивались меж собой — настолько жадным было желание овладеть друг другом.       В какой-то момент его даже охватила злость за свою безвольность и слабохарактерность — неужели Гарри так легко соблазнить? Так легко поддался чарам Малфоя, как будто только этого и ждал. Поттер должен был работать, а не пихать свой член в чужую глотку, и затем стонать, как шлюха, подмахивая бедрами. А Драко словно слышал его мысли и дразнил еще больше, облизывая яички, причмокивая губами.       Так не должно быть!       Но вместо того, чтобы взять себя в руки, Гарри взял Малфоя, ставя на колени и входя на полную длину без подготовки, будто так он хотел наказать его за этот секс. Никто и не подумал о защите — они ведь оба явно не были готовы к такому повороту событий. Все было таким нелогичным, неправильным — особенно прекрасный изгиб мужского тела под ним, который определенно ему нравился. А Гарри даже не был по мальчикам! Воздух нагрелся до невообразимой температуры и мир начал плыть перед глазами — плевать, Гарри лишь ускорился, желая войти еще глубже, еще жестче, растягивая ягодицы Малфоя в разные стороны и любуясь этим действием: и как можно было возбудиться ещё больше? Но даже это показалось мало — Гарри вгрызся в бледное плечо зубами, оттягивая кожу и оставляя следы. Ему нужно было больше стонов.       — Да, блять, Да, черт возьми! — крикнул Драко, прогибаясь под ним и запрокидывая голову. — Ещё!       Ох, Мерлин!       Только Малфой мог доводить до такого исступления, что Гарри даже и не смел останавливаться, лишь сменил позу, с лёгкостью кидая на диван тело Драко и наваливаясь сверху. Руки сошлись на крепкой жилистой шее, а губы присосались к затвердевшему, розовому соску, который Гарри прокусил. Он не слышал, как Малфой задыхался под его руками, впиваясь в спину короткими ногтями, а лишь продолжал вбиваться в его зад с особой жестокостью.       Омут серых глаз поглотил его с головой — Драко всё время не сводил с него пошлого взгляда, будто так контролировал процесс, внушая определённые мысли. Ведь Гарри никогда не стал бы с такой яростью дрочить чужой член, словно тот был виноват из-за своего твёрдого состояния. А уж тем более он никогда не додумался засовывать его в рот и толкать в глотку чуть ли не до рвотного рефлекса. Но это был Малфой, а не кто-то другой, и с ним никогда не было правил — одни лишь голые эмоции.       — Только не останавливайся! — приказал Драко, запуская пальцы в волосы и не давая даже вдохнуть нормально. — Да, да, да! Ещё!       И он излился очень поспешно, заливая весь рот горячей, солоноватой спермой, а затем, притянул Гарри к себе для очередного умопомрачительного поцелуя со вкусом мужского семени. Никаких предрассудков и рамок — они плескались в безумии, кусая губы в кровь и борясь за право быть сверху. Малфой в какой-то момент умудрился завалиться на него и сразу сел на член, бесстыдно скача на нём — только от одного этого вида можно было умереть.       — Ещё, Малфой, ещё! — не сдержался Гарри, чувствуя, что скоро просто взорвётся от наслаждения. — О да!       — Нравится? — спросил Драко, и снова жесткий поцелуй.       Гарри лишь ускорил ритм, прижимаясь к разгоряченному телу — они словно были одним целым, и осознание, что это Малфой, которого он так давно не видел, сейчас облизывает его шею, оставляя влажные следы, добило Поттера окончательно.       Стоит ли говорить о том, насколько сильным был оргазм, что даже ноги онемели, а потом ещё Гарри долго не мог восстановить дыхание, пока Малфой продолжал измываться над его телом по-своему.       — Как оказалось, в тебе нет ничего святого, Поттер, — прошептал Драко, ложась рядом с ним. — И слава Мерлину, потому что это был самый лучший трах за всё время. Как-нибудь повторим?       Но Гарри не ответил, прислушиваясь к бешеному ритму своего сердца.

✞✞✞

      Разговаривать о прошлом они больше не стали — сходили в душ, где потрахались ещё раз (Гарри просто не смог удержаться от желания прижать Малфоя к стенке, а там всё вышло само), затем выпили пива, лениво валяясь на диване и обсуждая дело. Уходить не хотелось — это надо было думать тяжёлые мысли, пытаться проанализировать свои чувства, а Гарри был в этом просто отвратителен. Да и Малфой совершенно был не против, делясь своими размышлениями об преступнике.       — А, знаешь, в какой-то мере я даже понимаю нашего психа, — заявил Малфой. — В его действиях есть логика.       — Ты себя-то хоть слышишь, — усмехнулся Гарри отпивая глоток пива и растекаясь сонной лужицей. — Он — убийца.       — Ты тоже, — серые глаза опасно блеснули в полутьме.       — Но я…       — Да-да, можешь даже не начинать. Я не говорю, что убийство Волдеморта — плохо. Это было необходимо. Если бы не ты, то кто знает, во что превратился бы магический мир. А теперь вопрос на засыпку, Поттер: этот псих избавился от другого психа, который в будущем мог бы убить несколько невинных людей, значит ли это, что он сделал доброе дело и спас несколько людей?       — Но ведь мы не знаем наверняка, убил бы тот маньяк ещё людей. А вдруг он исправился бы, нашёл свет в жизни и помог многим людям. Каждый может исправиться, не так ли, Малфой?       Тот многозначительно промолчал, но спорить не стал.       — Да и вообще, наше дело ловить преступников. А вот судить виновны они или нет — мы уже не можем, — продолжил высказывать свою точку зрения Гарри.       — И, опять же, Поттер. Не вмешайся бы ты в моё судебное разбирательство, то мы никогда с тобой не потрахались бы, — губы Драко сложились в кривую, натянутую усмешку.       — Но ты ведь не был виноват!       — И? Все считали иначе, но твоё слово, как победителя и национального героя никто не смог бы перебить — легче согласиться. Я по этому и пошёл в полицию — ненавижу несправедливость.       — То есть, — не понял Гарри затуманенным разумом.       — То есть… — Драко зашевелился, а потом встал и принёс одеяло. — Спи уже. Нам осталось спать четыре часа и восемь минут. А ты мне нужен отдохнувшим и свежим.       Ладно. Вот тут уже действительно было крайне глупо спорить, поэтому Гарри моментально заснул.

✞✞✞

      Три дня пролетели в одно мгновение.       Гарри даже забыл про свой отпуск, погружаясь с головой в бесконечную работу с перерывами на сногсшибательный секс. Малфой был просто чудесен: строил крутые теории и вместе с этим отлично отсасывал под столом прямо на рабочем месте. Однажды к ним ворвался Милтон, разыскивая Малфоя, а тот держал член во рту и игрался яичками, и Поттер кончил прямо во время разговора. Неизвестно, что подумал там секретарь, но Гарри потом целый день отказывался выходить из кабинета и смотреть кому-либо в глаза.       Но сегодня после обеда произошло ещё одно убийство. Драко тем временем был на внеплановом заседании по делу (Гарри, естественно, не пригласили). Милтон, сообщив подробности, составил протокол вызова, и Поттер решил не мешкать, направляясь по координатам один. Во-первых, нельзя было терять даже лишнюю секунду, во-вторых, Малфой всё равно скоро освободился и приехал бы, в-третьих, это уже действительно начинало раздражать.       Да, у Гарри были сложнораскрываемые дела, но всегда ему удавалось найти преступника быстро, так как у них почти всегда прослеживался один и тот же стиль. Если это отравление, то нужно было отталкиваться от Лютного переулка — мало кто вообще был способен сварить яды и мало где можно купить ингредиенты. Если это взрывы, то это явно кто-то из бывших Пожирателей — примитивно до невозможности. Зверские нападения? Пора навестить оборотней. Магический мир был маленьким, можно даже сказать ограниченным, а новых Тёмных Лордов вроде бы не предвиделось, так что…       А тут был совсем другой уровень. Преступник действовал слажено — убивал только магловскими способами, поэтому поисковые чары были бесполезными. Но вместе с этим не брезговал пользоваться магией в других случаях: убрать следы, украсить место (он действительно так парился над тем, чтобы красиво, чёртов псих), провести ритуал, который, как оказалось, был не совсем тёмным, а скорее усиливал защиту его личности.       Поттеру пришлось признать — убийца был гениален.       Гарри даже наконец-то удосужился прочесть Библию, чтобы понять преступника, но не впечатлился ею — сразу вспоминались унылые воскресные службы, на которые таскали его Дурсли до поры до времени. Но всё же дочитал по одной простой причине: Гарри было интересно слушать мысли Малфоя, который, как оказалось, религию ценил и уважал.       — Серьёзно, Малфой? Ты веришь в Бога?       — Почему нет? Вот сам посуди: почему одни родились с даром магии, а другие — нет? Если подумать ещё, то мы что-то между людьми и ангелами. Тут просто надо подумать: а какова настоящая цель магии? Нет, не подчинять, как думали Грин-де-Вальд и Волдеморт, а наоборот, помогать. Незримо, незаметно. Все эти статуты о Секретности придуманы людьми, как и все остальные законы, после того, как церковь начала сжигать ведьм и называть их порождением зла. Но что если заглянуть ещё дальше? В самую глубь. Одарённые люди были почитаемые в маленьком обществе, они лечили и наставляли других. Они несли равновесие. И Иисус, который был несомненно волшебником, хотел помочь найти свет. Он был сыном Господа. Но люди не оценили и избавились от него, как они пишут в книге. Хотя мне кажется, что Иисус просто спрятался.       — Я запутался, — признался Гарри. Это было слишком сложно для него.       — Я веду к тому, что Господь существует, и возможно, магия, которая в нас живёт, это его частичка, что-то вроде благословения. Если взглянуть в прошлое, то можно сделать один вывод: хочешь помогать — делай это тихо, потому что простые смертные этого не поймут. К примеру, мы не видим ангелов, но они ведь существуют? У них просто тоже определённая миссия, и находятся рядом с нами — вот только мы не готовы ко встречи с ними.       Об этом действительно было интересно размышлять — привычный мир рушился на глазах, но Гарри было плевать на это, он становился привязанным к миру Малфоя — разнообразному и свободному, в котором всё несло определённый смысл.       — Но, если Господь существует, то для чего допускает такие вещи как природные катаклизмы, убийства, обман и прочие грехи человечества? — задумался Гарри.       — Испытание. Все мы проходим определённые испытания, которые в последствии делают тебя тобой. Кто-то их проходит и очищается, а кто-то падает вниз, так ничего и не поняв. Простой пример: Волдеморт. Он был алчен, жаден, жесток, и вместе с этим неимоверно боязлив. А ты его победил простым Экспелиармусом. Почему, спрашивается?       — Потому что я до этого уничтожил все частицы его души? И в моих руках была твоя палочка. И…       — Поттер, смотри глубже! Ты изначально был его палачом. Пророчество возникло именно тогда, когда Волдеморт начал переходить черту в своём сумасшествии. И Бог послал тебя! Ты — мальчик-который-выжил-дважды, Избранный, герой! И всё, что происходило после твоего рождения — это чёткий спланированный план Господа. Он тебя защищал и оберегал, посылал именно те испытания, которые делали тебя сильнее. Он тебя научил видеть то, что другие не видят. Понимаешь?       И пусть это звучало как бред, но Малфой рассказывал с такими горящими глазами, в его словах так и слышалась твёрдая непоколебимость, что не поверить ему было невозможно. А после таких разговоров они снова начинали предаваться порывам страсти, что Гарри, кажется, начинал влюбляться.       Когда они закроют дело, он обязательно что-нибудь предпримет. Но пока стоит поработать.       В этот раз ему пришлось аппарировать в западную часть Лондона — и снова разрушенное здание, и снова повсюду кресты, торчащие из-под земли. И пока он ступал к разрушенному дому, его не покидало чувство, что именно сегодня всё закончится.       В воздухе отчётливо послышался запах парафина, когда Гарри зашёл в дом — весь пол был обставлен церковными свечами. Была лишь маленькая узкая дорожка между ними — преступник явно хотел, чтобы пришедшие шли именно туда, куда нужно ему: в подвал, который был открыт.       Гарри покрепче сжал палочку и осторожно двинулся по дорожке, а затем спускаясь по скрипучей лестнице.       Шаг. Второй. Третий.       — Поттер, ты вовремя, — невозмутимо проговорил Драко, сидя на полу в кругу свечей. Он увлечённо читал какую-то книгу, и когда Гарри присмотрелся, то узнал в ней ту самую книжку, которую он нашёл на прошлом месте преступления. — Нравится?

✞✞✞

Я чувствую, что тону,

Я тону.

Ты удерживаешь меня и

Не даёшь мне вздохнуть.

Ты убиваешь меня медленно,

Так медленно, о, нет…

Я чувствую, что тону,

Я тону.

      Был ли удивлён Гарри? Несомненно.       Но почему-то он почувствовал некое облегчение и шумно выдохнул через нос, собираясь мыслями. Остро захотелось курить. Гарри вытащил из кармана пачку сигарет, а затем поджёг одну от свечи, медленно приближаясь к Драко. Он сел напротив него и жадно затянулся дымом, заглядывая в холодные, темные глаза, которые следили за каждым его действием.       — Если ты хотел пригласить меня на свидание, необязательно было так заморачиваться, — горько усмехнулся Гарри, чувствуя, как острое разочарование затмевает собой все остальные чувства. — Я должен был догадаться сразу, не так ли?       — Ну, я давал определённые подсказки, — пожал плечами Малфой и отложил книгу в сторону. — Но я очень рад, что мне всё же удалось сделать тебе сюрприз! — он похлопал его по колену.       — Кого ты убил в этот раз? — устало спросил Поттер и снова затянулся сигаретой. — И где тело?       — Мужчина, сорок три года. Изнасиловал ребёнка, а затем зверски убил, расчленяя на органы, которые затем продавал. Выслеживал его три месяца — скользкий ублюдок. Я оставил его тело в другом месте, так же распотрошив на органы — он не заслуживал лёгкой смерти. Наши наверняка сейчас мчатся туда. Не хотел портить наше свидание нелицеприятным зрелищем.       Гарри чуть не вырвало, едва он представил, чем занимался Малфой перед тем, как прийти сюда.       — Никакого собрания не было. Ты применил к Милтону Империус, не так ли? — он постарался сделать голос ровным. Новая успокаивающая затяжка.       — О да. Он хоть и душка, но ни на что не годится, кроме как действовать под моей указкой.       Горький вкус никотина расползался во рту, а сердце застыло, не желая больше стучать. Драко, кажется, даже не заметил настроение Поттера, пребывая в полнейшем восторге от всей ситуации.       — Драко, — позвал его Гарри.       Нет, он не хотел знать всех подробностей — кому они к чёрту сдались? И нет, он даже не собирался проповедовать умные мысли на тем, что так делать плохо — Гарри в этом был просто ужасен. Он просто хотел знать другое.       Малфой наклонился к нему и оставил на губах сухой, невесомый поцелуй.       — Я отвечу на любые твои вопросы. Конечно, я ждал больше негативных эмоций, ты же святой Поттер, поэтому заготовил целую речь.       — Во мне нет ничего святого, Малфой, — возразил Гарри, но отстраняться не стал, так же шепча в его губы. — Зачем ты втянул в это меня? Как я вижу, ты отлично развлекался и один.       — Ты против? Гарри, я предлагаю тебе мир, в котором в скором времени преступность снизится практически до нуля! Сначала мы очистим магловский мир от тех, кто так и не смог понять мотивы Господа, затем перейдем и на магический! Ты только это представь! Никакого насилия, никаких умышленных убийств, никакой несправедливости! Ты и я! Вместе будем вершить правосудие.       Липкое отвращение отозвалось в теле мелкими мурашками и холодным потом на лбу. Сколько Малфой собирался ещё убить людей ради какой-то своей придуманной цели? Это было просто омерзительно! И как Гарри вообще мог поверить ему?       Хотелось врезать по его самодовольному лицу, постучать его головой об каменную стену, чтобы оттуда вылетели все эти бредовые мысли. Злость нарастала и превращалась в истинную ненависть. И нет, не на Драко. А на самого себя за то, что этого так и не сделает.       Потому что Гарри его понимал!       Ведь Драко искренне верил в то, что творит добро, потому что когда-то Гарри показал ему пример: чтобы принести в мир добро и свет, достаточно было убить плохого человека. Ведь Гарри сам оправдал когда-то Драко, поощряя его выбор принять метку и служить Тёмному Лорду. Малфой придумал себе кучу оправданий, впадая в религию, и это ведь изначально звучало с ноткой одержимости, но Гарри просто не хотел замечать это.       Чёрт.       Вот так и происходило рождение нового Тёмного Лорда. Все благие цели когда-нибудь превращались в банальное безумие, которое в последствии переходило все мыслимые и немыслимые границы.       Так было всегда.       — А что если я не хочу этого? — отчаянно спросил Поттер, выкидывая потухшую сигарету в сторону. — Мне не нужен такой мир! Драко, пока не поздно, просто остановись.       — Я предполагал, что будет такой ответ, — Малфой вздохнул и отвернулся, рассматривая голую каменную стену, на которой расплывались тусклые отблески свечей. — Но рискнуть определённо стоило, — он снова развернулся к нему, и Гарри мог поклясться, что теперь глаза Драко стали абсолютно чёрными, словно в них поселилась сама Тьма преисподней. — Знаешь почему здесь так много свечей?       О да, Гарри догадывался, но промолчал, стараясь изо всех сил подавить истинный праведный гнев, что сочился по жилам обжигающим ядом. Драко расстегнул пуговицу на левом манжете, обнажая потускневшую чёрную метку, а правой рукой взял первую попавшуюся свечу. Он посмотрел на Гарри сквозь маленький стройный огонёк, который дрогнул от дыхания, а затем свеча склонилась, и воск каплями упал на метку.       — Я люблю и ненавижу огонь, — Малфой протянул свечу Гарри. — Я люблю и ненавижу тебя.       Да как он вообще смеет говорить о любви? Разве это есть любовь?       И он сорвался, отбрасывая свечу к другим — те мгновенно упали, образуя одно общее пламя. Но Гарри было откровенно плевать на это, кидаясь на Драко и прижимая его к полу.       — Не смей говорить мне о любви, Малфой, — прошипел Гарри, а затем изо всех сил ударил его головой несколько раз об пол. — Ты — ёбаный псих. Ты понимаешь это?!       — Да.       Ледяное спокойствие взбесило ещё больше — как будто он совершенно не чувствовал боли и пребывал в экстазе от таких действий Гарри. Поттер замахнулся раз, ударяя кулаком по левой скуле, замахнулся и второй — тот же результат. Драко лишь смотрел, потом улыбнулся, обнажая кровавые зубы.       — Ты даже не представляешь, сколько раз я дрочил на воспоминание, когда ты чуть меня не убил меня Сектусемпрой. Тогда у тебя был такой же взгляд.       — Заткнись, — злобно рявкнул Гарри, притягивая Малфоя за белоснежную ткань рубашки.       Как ни странно, Драко показался ещё прекраснее, пусть и немного пугающе стараниями Поттера. Пламя становилось гораздо больше, и это теперь так сильно напоминало о моменте с Адским пламенем — на секунду даже показалось, будто они вернулись на восемь лет назад и находятся в Выручай-комнате. Он смотрел на взрослого Драко, но видел именно того испуганного мальчишку, которого хотелось спасти. Которому хотелось верить.       — Даже и не подумаю, Поттер, — выплюнул Малфой и хрипло рассмеялся. — Я обожаю, когда ты бесишься. Ну, накажи меня, накажи. Я такой плохой мальчик.       Но сейчас другой случай. Сейчас Драко не спасти. Остаётся выбор: либо бросить на произвол судьбы, либо сгореть вместе с ним, отдаваясь чувствам.       — Сукаааа, — отчаянно застонал Гарри и впился яростным поцелуем в его губы.       Что ж, чувства всегда побеждали вопреки здравому смыслу.       Драко обнял его, утягивая за собой на пол, и покорно подставлялся под жёсткие укусы. Гарри хотелось вытрясти всю его душу к чертям собачьим и причинить как можно боли за своё израненное сердце — ну, почему Малфой не мог быть нормальным? Почему он такой? И почему Гарри так упивается близостью с ним, хотя это совершенно не правильно? Он должен был сразу же бежать без оглядки, сдавая Малфоя властям на блюдечке с голубой каёмочкой, заодно сообщить Робардсу, с кем он вообще только связался. Но всё, что мог сделать Гарри, так это зверски срывать одежду с них обоих, утопая в безнадёжности.       Воздух накалился до предела, белая, нежная кожа Малфоя покрылась мелкой испариной пота — его совершенно ничего не портило. Как можно было всегда оставаться абсолютно идеальным? Гарри возвысился над ним, убирая спутанную прилипшую прядь с его лба, а затем прикусил губу, осознавая: он мог презирать Малфоя сколько угодно, ненавидеть, обвинять, но отказаться от него уже никогда не сможет. Сносило голову от такого контраста: безропотный, можно даже сказать, ангельский вид скрывал за собой личину жуткого безумца. Возбуждение накрывало по полной, стучало в висках, будоражило всю душу.       Гарри стремительно стянул с себя узкие брюки, вытаскивая ноющий член — да, он просто раб своих желаний, ничтожный грешник, готовый пасть в пучину похоти ещё и ещё, пока от него ничего не останется. Он раздвинул длинные, стройные ноги Драко, впиваясь взглядом в упругую задницу, а затем и на ставший колом член, на котором отчётливо виднелись синеватые венки. На розовой головке блестела капля предсемени, и Гарри не удержался, слизывая её. Малфой протяжно застонал, изгибаясь и вскидывая бёдра — ох, Мерлин, Гарри готов был вечно смотреть на такое зрелище.       — Чего ты ждёшь? Трахни меня, Поттер, трахни меня так, как только ты это умеешь, — взмолился Драко, закусывая опухшую губу.       — Нет, — он и сам удивился своему ответу. Несмотря на то, что Гарри действительно не терпелось войти в него, в груди зародилось совсем другое чувство.       Нежность.       И это было неимоверно странным — ещё минуту назад он был готов придушить Драко, искусать, покалечить, а сейчас, околдованный разгоряченным, крепким телом, тем не менее в такой-то мере изящным, Гарри хотел насладиться именно этим видом подольше, раздразнить их обоих до предела. Он слегка прикоснулся к тазовой косточке указательным пальцем, словно боялся, что Драко рассыпется от этого прикосновения, растает, исчезнет, а затем провёл почти невесомую линию по низу живота. Малфой снова застонал, жалобно и так сладко, что внутри всё задрожало от предвкушения — Гарри накажет Драко по-своему.       — Поттер, пожалуйста. Я хочу тебя, я хочу чувствовать твой член внутри себя, я хочу… — затараторил тот, но тут же заткнулся, когда Гарри положил руку на его достоинство и плавно провёл вниз, а другой взял свечу, наклоняя.       Первая капля воска упала на низ живота, и Гарри продолжил двигать рукой, наблюдая, как тело под ним вздрогнуло от неожиданности. Вторая капля была чуть больше первой, и она растеклась тонкой линией от пупка до живота.       — Господи! — Драко впился пальцами в деревянный пол, извиваясь как настоящая змея.       — Не произноси его имя — в тебе тоже нет ничего святого, — хмыкнул Поттер, капая свечой по всему телу, не переставая ему надрачивать.       — Я и не хотел быть святым, я просто хотел быть таким же, как и ты, — прошептал Малфой. — Пожалуйста, Гарри. Я хочу почувствовать тебя, перед тем, как я кончу.       Но он лишь отложил огарок свечи и прильнул к его прекрасному телу, покрывая ласковыми поцелуями. Очертил языком затвердевший маленький сосок, а потом чуть прикусил его, вызывая новые стоны.       Драко безумно желал Гарри, но терпел, продолжая елозить под ним. И никто из них даже не обращал внимания на то, как близко огонь к ним подбирался — они и сами были пламенем.       — Гарри! Блять! Я больше не могу сдерживаться!       Поттер и сам не мог больше дразниться — овладеть любимым телом было гораздо сильнее, поэтому начал входить: опять без подготовки, без защиты. Это была их фишка — грязный, ненормальный секс, выходящий за все рамки приличия.       Резкий толчок. Второй, третий.       Они слились в долгом, глубоком поцелуе, прижимаясь друг к другу как можно ближе. Драко обвивал его руками и ногами, а Гарри продолжал толкаться, жёстко и глубоко, разрываясь на мелкие осколки снова и снова, снова и снова, даже и не дыша вовсе. В какой-то момент их пальцы переплелись в крепкую хватку, но боли не чувствовалось — лишь головокружительная эйфория и нежная истома от каждого движения.       Драко кончил первым с громким вскриком, который и подтолкнул Гарри к взрыву — оглушительному, ошеломляющему. Он потерялся на мгновение, застывая в обволакивающей пустоте, а затем устало свалился рядом с Драко, прикрывая глаза.       — Так ты со мной, Поттер? — спросил Малфой после того, как отдышался, а затем сел на него верхом.       — У меня нет выбора, — Гарри измученно улыбнулся и обнял Драко, прижимая к своей груди.       Больше не было ни пустых сожалений, ни чернеющей ненависти, ни проскользнувшей недавно нежности. Ничего. Думать больше не хотелось, как и двигаться. Но он собрал остатки сил и взмахнул рукой.       — Адское пламя.       В них ведь не было ничего святого. Зато хотя бы в преисподней будут вместе.       Это был единственный выход.